Аукцион

Прошло чуть больше недели с того дня, когда Вару чуть не сгорел от температуры. Он уже почти пришёл в норму — кашель почти пропал, слабость ушла, только иногда кружилась голова, если он слишком резко вставал. Но в целом он чувствовал себя человеком, а не овощем, каким был в лазарете. Вару сидел на подоконнике в гостевых покоях, смотрел в окно и пил чай. Жулик устроился у него на коленях и урчал как маленький трактор. За окном было солнечно, птицы пели, в саду уже распускались первые цветы. Всё было мирно и спокойно. Слишком спокойно. Вару не привык к тишине. Он привык к шуму, к движениям, к тому, что кто-то постоянно дёргает его, зовёт, просит что-то сделать или просто орёт на него. А тут — тишина. Пик уехал утром по делам, сказал, что вернётся вечером. Эмма с Хелен ушли в город за покупками. Денис был занят в своей комнате. Даже кот вёл себя прилично — просто лежал и урчал. Вару: (коту) Скучно, Жулик. Как думаешь, чем заняться? Кот зевнул. Вару: Понятно. Ты предлагаешь спать? Я и так много спал. Хочу чего-то активного. Кот зажмурился. Вару: Ладно, давай посмотрим, что там в замке интересного. Может, найдём что-нибудь, что Пик прячет от меня. Он спустил ноги с подоконника, поставил кота на пол, и вышел в коридор.

***

Вару шёл по коридорам, заглядывая в открытые двери. В замке было пусто — слуги разбежались по своим делам, в библиотеке никого не было, в гостиной тоже. Он дошёл до картинной галереи, остановился напротив портрета Пика. Пик на портрете был серьёзным, с каменным лицом, в парадной форме. Выглядел как настоящий король — величественно, холодно, недоступно. Вару смотрел на портрет и думал о том, какой Пик на самом деле. Не такой, как здесь. Он может быть жёстким, даже жестоким, но иногда — как в ту ночь, когда Вару болел — он становился почти тёплым. Почти человечным. Вару: (портрету) Ты на портрете страшный, знаешь? Как будто собираешься кого-то убить. Портрет молчал. Вару: А в жизни ты иногда нормальный. Но не показываешь это. Стесняешься, что ли? Портрет молчал. Вару: Ладно, не хочешь говорить — не надо. Я пошёл дальше. Он пошёл дальше по коридору. Завернул за угол и чуть не налетел на слугу — молодого парня, который нёс стопку белья. Вару: Ой, прости! Не заметил! Слуга: (испуганно) Господин Вару! Я не видел вас, извините! Вару: Да ладно, это я не смотрел. Куда бежишь? Слуга: В прачечную. Бельё для господина Пика. Вару: А можно посмотреть, где ты его берёшь? Слуга удивился. Слуга: Вы хотите... в личные покои господина Пика? Вару: Ну да. Интересно, как он живёт. Я там почти не был. Слуга: Я не знаю... господин Пик не разрешает посторонним... Вару: Я не посторонний. Я его валет. Ну, был. Всё равно я имею право. Слуга сомневался, но перечить Вару не решился. Тем более Пик действительно называл Вару своим валетом, и слуги знали, что к нему нужно относиться с уважением. Слуга: Хорошо... я провожу вас до входа. Но внутрь не зайду. Вару: Идёт. Они прошли через несколько коридоров, поднялись по лестнице. Пик жил в восточной части замка, в отдельном крыле. Там было тихо и пахло деревом и чем-то сладковатым. Слуга остановился у высокой двери. Слуга: Вот здесь. Я пойду, господин Вару. Вару: Иди. Слуга почти убежал. Вару остался один перед дверью. Он прислушался — внутри было тихо. Пик уехал, так что никого не должно быть. Вару толкнул дверь. Она была не заперта. Комната Пика Вару вошёл и замер. Комната Пика была не такой, как он представлял. Она была большой, но не роскошной. Стены тёмные, мебель простая, но дорогая. На стене висел меч — старый, с выгравированными рунами. На столе лежали бумаги, стояла кружка с остывшим чаем. У окна стояло большое кресло, в котором Пик, наверное, сидел по вечерам. Но самое удивительное было на стене напротив кровати. Там висели несколько фотографий. Вару подошёл ближе. На одной фотографии был он — смеющийся, с торчащими в разные стороны зелёными волосами, в дурацкой шапке. Он не помнил, когда это было снято. Наверное, лет пять назад, когда он только стал валетом Пика. На другой фотографии — он и Пик вместе. Пик стоял серьёзный, но в уголках губ скрывалась улыбка. Вару показывал язык и корчил рожу. Он помнил этот день. Тогда Пик впервые взял его на приём в соседнее королевство, и Вару вёл себя как обычно — нагло, шумно, вызывающе. И Пик, вопреки ожиданиям, не ругался. На третьей фотографии — Эмма, Хелен и Вару вместе. Они сидели за столом, ели торт и улыбались. А на четвёртой... на четвёртой фотографии был только Вару. Он спал, уткнувшись лицом в подушку, с приоткрытым ртом и растрёпанными волосами. Фотография была сделана недавно — Вару узнал пижаму, в которой он спал в лазарете. Вару: (тихо) Ни хрена себе... Он стоял и смотрел на фотографии, и внутри всё переворачивалось. Пик хранил его фотографии. Смешные, дурацкие, даже сонного. Он вешал их на стену, в своей спальне. Туда, куда никто не заходил. Туда, где он был один. Вару провёл пальцем по фотографии, где он спал. Вару: Ты... ты же меня ненавидишь. Я тебя бешу. Я не слушаюсь, огрызаюсь, шучу не в тему. А ты... хранишь мои фотографии? Зачем? Ответа не было. Комната молчала. Вару отошёл от стены, сел в кресло Пика. Кресло было большим и мягким. От него пахло Пиком — чем-то древесным и свежим. Вару: (сам себе) Он что, правда меня... любит? Не как король валета, а по-настоящему? Он вспомнил слова Эммы: «Он тебя любит, по-своему». Слова Пика в ночь болезни: «Я боюсь, что ты умрёшь раньше меня, и я останусь один». Взгляд Пика на аукционе, когда он увидел Вару на сцене. Вару закрыл глаза. Голова кружилась, но не от слабости, а от мыслей. Вару не заметил, как пролетело время. Он сидел в кресле, смотрел на фотографии и думал о том, что теперь всё кажется другим. Когда дверь открылась, он вздрогнул. На пороге стоял Пик. Усталый, в дорожной одежде, с растрёпанными волосами. Он увидел Вару в своём кресле и замер. Пик: Что ты здесь делаешь? Голос был ровным, но в нём слышалось напряжение. Вару: (не вставая) Я... я зашёл. Случайно. И увидел... Он показал на фотографии. Пик: Это личное. Вару: Я знаю. Я не должен был смотреть. Но я увидел, и теперь... Он встал. Подошёл к Пику близко. Тот стоял неподвижно, только глаза — жёлтые, внимательные — следили за каждым движением Вару. Вару: Пик, зачем ты хранишь мои фотографии? Зачем они тебе? Пик молчал. Вару: Ты говорил, что я — твой якорь. Что без меня ты дрейфуешь. Я думал, это фигурально. А ты правда... правда так думаешь? Пик: Я не говорю того, чего не думаю. Вару: Тогда скажи мне прямо. Сейчас. Кто я для тебя? Валет? Собственность? Или кто-то больше? Пик посмотрел на него. Долго. Потом шагнул вперёд, и Вару инстинктивно отступил, упёршись спиной в стену. Пик был близко. Очень близко. Вару чувствовал его дыхание, запах дороги и ветра. Пик: Ты — тот, кто не даёт мне стать монстром окончательно. Ты — единственный, кто смеётся мне в лицо, когда я орю. Ты — тот, кто выводит меня из себя так, что я хочу тебя придушить, но не могу, потому что без тебя я не могу дышать. Вару: Пик... Пик: Я искал тебя три года. Я убивал, пытал, разрушал. И всё ради того, чтобы ты был рядом. Не потому что ты мне должен. А потому что я не хочу без тебя жить. Он взял Вару за плечи. Сильно, но не больно. Пик: Ты спрашиваешь, кто ты для меня? Ты — мой. Не валет, не собственность. Мой. Как воздух. Как вода. Как свет. Вару смотрел в его жёлтые глаза и не мог сказать ни слова. Внутри всё дрожало — не от страха, а от чего-то другого. Оттого, что он наконец понял. Вару: (тихо) А я... я тоже... Пик: Что? Вару: Я тоже. Когда меня держали в том подвале, я думал о тебе. Каждый день. Я не знал, найдешь ли ты меня, но я знал, что если нет — я умру с твоим именем на губах. Потому что ты — единственный, ради кого я хотел жить. Пик: Почему ты раньше не сказал? Вару: А ты? Почему ты молчал? Я думал, я тебе просто нужен как валет. Что я — функция. А ты... Пик: А я дурак. Думал, что если скажу — ты уйдёшь. Испугаешься. Не поймёшь. Вару: Я испугался. Сейчас. Когда увидел фотографии. Но не потому что это плохо. А потому что это слишком... много. Пик: Слишком много любви? Вару: Слишком много чувств. Я не умею с ними справляться. Я привык шутить, огрызаться, прятаться за хамством. А ты смотришь на меня так, будто я — всё. Пик: Так и есть. Вару не выдержал. Он уткнулся лбом в плечо Пика и зажмурился. Пик обнял его — крепко, так, что рёбра затрещали. Вару не сопротивлялся. Он прижался к груди Пика и понял, что впервые за долгие годы ему безопасно. По-настоящему безопасно. Вару: (глухо) Ты меня сейчас задушишь. Пик: Не задушу. Обниму. Вару: Сильно. Пик: Ты заслужил. Они стояли так долго. Вару не знал, сколько времени прошло — минуты или часы. Потом Пик отстранился, взял его за подбородок и заставил посмотреть в глаза. Пик: Я хочу, чтобы ты знал. Я не буду тебя ни к чему принуждать. Ты можешь уйти, если захочешь. Но я хочу, чтобы ты остался. Не как валет, не как слуга. Как... мой человек. Мой парень. Вару: (хрипло) Ты серьёзно? Пик: Я никогда не был серьёзнее. Вару: А как же... ну, ты король. А я валет. Что скажут люди? Пик: Мне плевать на людей. И тебе тоже должно быть плевать. Мы выжили в аду. Мы выдержали три года разлуки. Мы нашли друг друга. А люди... они всегда будут говорить. Если не это, то что-то другое. Вару: Эмма узнает. Она будет ржать. Пик: Она уже знает. Вару: Что?! Пик: Эмма не дура. Она видела, как я смотрел на тебя на аукционе. Она сказала: «Пик, иди уже, скажи ему, пока не сдох от любви». Вару: (ошарашенно) Она так и сказала? Пик: Почти. Вару засмеялся. Напряжение ушло, и он снова стал собой — хитрым, наглым, смешливым. Вару: Я, блять, в шоке. Вы оба сговорились, что ли? Сначала Эмка мне говорит «ты его любишь», потом ты говоришь «я без тебя не могу», а я стою, как дурак, и не знаю, что сказать. Пик: Скажи «да». Вару: Что? Пик: Скажи, что останешься. Что будешь со мной. Что я тебе тоже небезразличен. Вару посмотрел на него. На этого фиолетового, жёсткого, холодного снаружи, но такого тёплого внутри человека. И понял, что не хочет уходить. Никогда. Вару: Да. Останусь. Буду с тобой. Ты мне небезразличен. Ты мне... нужен. Пик: Я знал. Вару: Заткнись и не порти момент. Пик улыбнулся. Настоящей улыбкой — широкой, тёплой, почти счастливой. Пик: Иди сюда. Он снова обнял Вару и поцеловал в макушку. Вару не отстранился. Он прижался щекой к груди Пика и закрыл глаза. Вару: (тихо) Я тебя тоже люблю. Хотя ты фиолетовый дурак. Пик: Я знаю. Вару: Заткнись. Пик: Молчу. Они стояли так ещё долго.

***Поздний вечер***

Вару сидел в гостевых покоях, в кресле, и смотрел на фотографию, которую взял из комнаты Пика. Ту, где они вместе — Пик серьёзный, Вару с дурацкой рожей. Он попросил разрешения забрать её, и Пик не возражал. Жулик лежал на коленях и урчал. Вару: (коту) Слышал, Жулик? Мы теперь... как пара. Я и Пик. Странно, да? Я всегда думал, что он просто король, а я просто валет. А теперь... Кот мяукнул. Вару: И ты согласен? Что это странно, но хорошо? Кот чихнул. Вару: Спасибо за поддержку. В дверь постучали. Вару не успел ответить — дверь открылась, и вошёл Пик. Он был в домашней одежде — простые штаны, рубашка навыпуск. Без своей обычной королевской брони. Пик: Ты не спишь. Вару: Как видишь. Пик: Я принёс чай. Вару: (удивлённо) Ты? Чай? Я думал, ты только пиво пьёшь или что там короли пьют. Пик: Короли пьют то, что им нравится. Мне нравится чай. С мятой. Как тебе. Он поставил на столик две кружки, сел в кресло напротив. Вару: Ты серьёзно? Пик: Серьёзно. Я хочу, чтобы ты привыкал, что я могу быть не только королём. Могу быть... просто Пиком. Вару: А что, есть разница? Пик: Есть. Король — это должность. Пик — это я. Тот, кто сидит с тобой ночью, когда тебе плохо. Тот, кто приносит чай и слушает твои дурацкие шутки. Вару: (улыбаясь) Даже если шутки про тебя? Пик: Даже если про меня. Вару взял кружку, отпил. Чай был горячий, мятный, сладкий — именно такой, как он любил. Вару: Откуда ты знаешь, как я люблю чай? Пик: Я смотрел. Ты всегда добавлял мёд, а не сахар. И мяту. Я запомнил. Вару: Ты что, следил за мной? Пик: Я король. Я должен знать всё о своих подданных. Вару: Я не подданный. Я твой парень. Пик: (тихо) Да. Мой парень. Вару почувствовал, как внутри разливается тепло. Не от чая. От того, как Пик произнёс эти слова. Вару: Пик, а можно я задам тебе один вопрос? Личный. Пик: Задавай. Вару: Ты когда понял? Ну, что я тебе... не просто валет? Пик помолчал. Потом отставил кружку и посмотрел на Вару. Пик: Когда ты впервые назвал меня «фиолетовой псиной». Ты был напуган, но не показывал этого. У тебя тряслись руки, но ты улыбался. Я понял, что ты — необычный. Что ты не боишься меня. А потом, когда ты пропал, я понял, что без тебя всё теряет смысл. Вару: (тихо) Я не знал, что так влияю на тебя. Пик: Ты влияешь больше, чем кто-либо. И это пугает. Вару: Пугает? Пик: Да. Потому что если ты уйдёшь — я не выживу. Вару поставил кружку, встал, подошёл к Пику. Он не знал, зачем делает это, просто чувствовал, что нужно. Он сел на подлокотник кресла, обнял Пика за плечи и прижался головой к его груди. Вару: Я не уйду. Я же обещал. Даже если ты будешь бесить меня своими королевскими штучками. Даже если я буду орать на тебя. Я останусь. Потому что ты — мой король. Мой фиолетовый, упрямый король. Пик обнял его в ответ. Пик: Я тоже обещаю. Буду рядом. Буду защищать. Буду... стараться быть менее монстром. Вару: (фыркнув) Это будет сложно. Пик: Но я попробую. Ради тебя. Они сидели так, в тишине, и чай остывал. А за окном наступала ночь, и было тихо и спокойно

***Утро***

Вару сидел в гостевых покоях, в кресле, и смотрел на фотографию, которую взял из комнаты Пика. Ту, где они вместе — Пик серьёзный, Вару с дурацкой рожей. Он попросил разрешения забрать её, и Пик не возражал. Жулик лежал на коленях и урчал. Вару: (коту) Слышал, Жулик? Мы теперь... как пара. Я и Пик. Странно, да? Я всегда думал, что он просто король, а я просто валет. А теперь... Кот мяукнул. Вару: И ты согласен? Что это странно, но хорошо? Кот чихнул. Вару: Спасибо за поддержку. В дверь постучали. Вару не успел ответить — дверь открылась, и вошёл Пик. Он был в домашней одежде — простые штаны, рубашка навыпуск. Без своей обычной королевской брони. Пик: Ты не спишь. Вару: Как видишь. Пик: Я принёс чай. Вару: (удивлённо) Ты? Чай? Я думал, ты только пиво пьёшь или что там короли пьют. Пик: Короли пьют то, что им нравится. Мне нравится чай. С мятой. Как тебе. Он поставил на столик две кружки, сел в кресло напротив. Вару: Ты серьёзно? Пик: Серьёзно. Я хочу, чтобы ты привыкал, что я могу быть не только королём. Могу быть... просто Пиком. Вару: А что, есть разница? Пик: Есть. Король — это должность. Пик — это я. Тот, кто сидит с тобой ночью, когда тебе плохо. Тот, кто приносит чай и слушает твои дурацкие шутки. Вару: (улыбаясь) Даже если шутки про тебя? Пик: Даже если про меня. Вару взял кружку, отпил. Чай был горячий, мятный, сладкий — именно такой, как он любил. Вару: Откуда ты знаешь, как я люблю чай? Пик: Я смотрел. Ты всегда добавлял мёд, а не сахар. И мяту. Я запомнил. Вару: Ты что, следил за мной? Пик: Я король. Я должен знать всё о своих подданных. Вару: Я не подданный. Я твой парень. Пик: (тихо) Да. Мой парень. Вару почувствовал, как внутри разливается тепло. Не от чая. От того, как Пик произнёс эти слова. Вару: Пик, а можно я задам тебе один вопрос? Личный. Пик: Задавай. Вару: Ты когда понял? Ну, что я тебе... не просто валет? Пик помолчал. Потом отставил кружку и посмотрел на Вару. Пик: Когда ты впервые назвал меня «фиолетовой псиной». Ты был напуган, но не показывал этого. У тебя тряслись руки, но ты улыбался. Я понял, что ты — необычный. Что ты не боишься меня. А потом, когда ты пропал, я понял, что без тебя всё теряет смысл. Вару: (тихо) Я не знал, что так влияю на тебя. Пик: Ты влияешь больше, чем кто-либо. И это пугает. Вару: Пугает? Пик: Да. Потому что если ты уйдёшь — я не выживу. Вару поставил кружку, встал, подошёл к Пику. Он не знал, зачем делает это, просто чувствовал, что нужно. Он сел на подлокотник кресла, обнял Пика за плечи и прижался головой к его груди. Вару: Я не уйду. Я же обещал. Даже если ты будешь бесить меня своими королевскими штучками. Даже если я буду орать на тебя. Я останусь. Потому что ты — мой якорь. Мой фиолетовый, упрямый якорь. Пик обнял его в ответ. Пик: Я тоже обещаю. Буду рядом. Буду защищать. Буду... стараться быть менее монстром. Вару: (фыркнув) Это будет сложно. Пик: Но я попробую. Ради тебя. Они сидели так, в тишине, и чай остывал. А за окном наступала ночь, и было тихо и спокойно

***

Через пару дней, когда Вару окончательно поправился, они сидели в саду. Солнце светило, птицы пели, и было тепло.

Пик: Я хочу показать тебе кое-что. Вару: Что? Пик: Пойдём. Он взял Вару за руку и повёл по саду. Они прошли мимо цветов, мимо деревьев, мимо старого фонтана, в котором плавали золотые рыбки. Пик остановился у маленькой беседки, увитой плющом. Пик: Здесь я буду сидеть и пить чай. С тобой. Вару: Прямо здесь? Пик: Да. Я прикажу поставить стол, кресла. И мы будем сидеть здесь по утрам. Вару: Ты что, хочешь превратить меня в пенсионера? Пик: Я хочу, чтобы у нас были свои традиции. Свои места. Чтобы ты чувствовал себя не гостем, а... дома. Вару посмотрел на беседку. На солнце, которое просачивалось сквозь листья. На Пика, который стоял рядом и смотрел на него с надеждой, скрытой за привычной серьёзностью. Вару: Ладно. Я согласен. Пик: На что? Вару: На всё. На чай в беседке. На традиции. На то, чтобы быть дома. С тобой. Пик улыбнулся. Не краем рта, а по-настоящему. И Вару понял, что это — начало. Начало чего-то нового, тёплого и настоящего.

***

Вечером они сидели в беседке. Пик принёс чай, мёд и печенье. Жулик прибежал следом и устроился на коленях у Вару. Вару: Слушай, Пик, а ты не боишься, что я начну командовать тобой? Пик: Ты и так командуешь. Ты даже не заметил. Вару: (улыбаясь) Это правда. Пик: Но я не против. Вару: Почему? Пик: Потому что когда ты командуешь, ты становишься похожим на того старого Вару. Наглого, шумного, живого. Вару: А я и есть живой. Благодаря тебе. Пик: И благодаря тебе. Потому что ты не сдался. Вару: Я не сдался, потому что знал — ты идёшь. Пик: Я всегда буду идти. Они замолчали. Вокруг было тихо, только ветер шелестел в листьях. И в этой тишине Вару понял, что он счастлив. Настоящим, простым человеческим счастьем. Вару: Пик. Пик: М? Вару: Спасибо, что ты есть. Пик: И ты есть. И это — самое главное.

***

Прошла неделя. Вару уже почти не вспоминал про подвал, про препараты, про боль. Он жил здесь, в замке, с Пиком, с Эммой, с Хелен, с Денисом и с котом. Он привыкал к мысли, что он — не просто валет. Он — чей-то человек. Кого-то важный. Пик изменился. Стал мягче но только при Вару. Чаще улыбался тоже только при Вару. Иногда — очень редко — даже смеялся. Вару подкалывал его при каждом удобном случае, и Пик только закатывал глаза, но внутри ему нравилось. Эмма сначала ржала, когда узнала. Потом сказала: «Ну наконец-то, а то я уж думала, вы никогда не признаетесь». Хелен плакала от счастья. А кот... кот просто был котом. Он спал, ел и иногда царапал Пика, когда тот пытался его погладить. Вару сидел в беседке, пил чай и смотрел на Пика, который читал бумаги. Вару: Пик, а что будет дальше? Пик: Что ты имеешь в виду? Вару: Ну, я выздоровел. Всё наладилось. А что теперь? Пик отложил бумаги и посмотрел на него. Пик: Теперь мы будем жить. Просто жить. Радоваться мелочам. Искать Кая, но не из мести, а ради справедливости. И быть вместе. Вару: А если Кай найдётся? Пик: Тогда мы с ним поговорим. И решим, что делать. Вару: Ты не будешь убивать? Пик: Я не буду убивать, если ты не захочешь. Вару: Я хочу, чтобы ты убивал. Даже его. Пик: Тогда буду. Вару улыбнулся. Вару: Ты меняешься. Пик: Это ты меня меняешь. Вару: Я просто говорю, что думаю. Пик: И это — самое ценное, что у меня есть. Вару не ответил. Он просто взял руку Пика, сжал её и посмотрел на небо. Оно было голубым, безоблачным. И впереди был целый день. И много дней. И вся жизнь. И это было хорошо. Юнятка_мятка: Ну чтож ето конец надеюсь вам он понравился так что если что то будут новые фф и просто интеренсно пожалуйста если понравилось то прокоментируйте, ну вроде бы я все сюжетные арки закрыла так что надеюась понравился фф в моем и автора исполнении!:)