Глава 24
12 июля 2026 г., 04:10
Цзянь Мин, лёжа на кровати перед ноутбуком, включил видео и проводил обучение для Хэ Сяошаня: “Ты видишь? Сначала входишь наполовину, без лишнего напряжения в пояснице. Скользишь, как по маслу, понимаешь? Не надо стрелять с пулемёта “тра-та-та-та-та”!”
“Хватит смотреть, быстрее! Исполняй обязанности моего парня!” - Хэ Сяошань позади в нетерпении стягивал с него штаны.
Цзянь Мин с силой лягнул его ногой: “Обязанности, твою мать! Только попробуй сегодня опять как попало, туда-сюда, мучить лао-цзы, и я тебе “покажу”!”
“Ты же сам разрешил мне есть без ограничений всё, что хочу. А теперь я не могу “поесть”?”
“Когда ешь шашлык, разве его не нужно смазать маслом?! А ты, бл@дь, смазал?” - но Цзянь Мина уже схватили за ногу и опрокинули на бок. Тогда он просто перевернулся и направил другую ногу в лицо Хэ Сяошаню.
Но тот перехватил его довольно крепкое “баранье копыто”, ловко закинул себе на плечо и расхохотался: “Иди сюда, мой бараний шашлычок. Твой парень смочит тебя молоком...”
Всю ночь они бурно кувыркались*, и недавно купленная большая кровать была разнесена в пух и прах от этих двоих. Так как не нужно было опасаться контратаки, Хэ Сяошань “поглощал еду” медленно и тщательно разжёвывая, наслаждаясь процессом. Первые два раза Цзянь Мин ещё мог держаться на равных, сидя на нём верхом, как наездник, покачивая задом и одновременно с этим отпуская ехидные замечания: “Быстрее, быстрее! А-а-а-а! А тут не спеши... ты что, от голода помираешь**? Поцелуй сюда... ай, не кусайся! Чёрт!”
*в оригинале 翻江倒海 - перевернуть вверх дном реки и моря
**в оригинале 嘴 闲着 喝西北风 - рот впустую питался северо-западным ветром
Но на третий раз шифу***Цзянь уже начал “сдавать позиции”. Он встал на колени у изголовья кровати и упёрся обеими руками в стену. Хэ Сяошань, толкался сзади так, что он колебался всем телом в такт каждому его движению. Из его рта вырывались бессвязные “мммм” и “аааа”, и лишь спустя долгое время, задыхаясь, он смог выдавить из себя: “Ты... ещё... не кончил...”***учитель, наставник
Хэ Сяошань, сжимая его сочные упругие ягодицы, строчил как пулемёт “тра-та-та-та-та”, уткнувшись носом и ртом в его влажную от пота шею: “Пока рано. Давай ещё десять шашлычков из бараньих почек пожарим. Мой Сяо Ян Яоцзы****, тебе приятно, как твой мужчина тебя тр@хает?”****он назвал Цзянь Мина “маленькой бараньей почкой”
Обессиленный Цзянь Мин, шлёпаясь о стену, выругался в ответ, едва дыша: “Мой Сяо Ню Дуцзы*****... эммм... если твой мужчина разрешил тебе тр@хать себя, то просто тр@хай... и хватит нести всякую чушь... кхааа... ты, ты мне... подожди... а-а-а-а!”*****он назвал Хэ Сяошаня “маленьким телёночком”
Его голос внезапно оборвался. Поясница выпрямилась, а задница дёрнулась вверх. Он задрожал и излился первым. Хэ Сяошань в итоге всё-таки устроился на подработку в студию своего бывшего коллеги, который когда-то предлагал ему вести совместный бизнес. Ему не нужно было ходить на работу каждый день. Продолжая сидеть дома, он помогал готовить проектную конструкторскую документацию с калькуляцией и лишь изредка выезжал на место для топографической съемки. Куда больше времени он тратил на подготовку к вступительным экзаменам в аспирантуру. Его целью был тот университет, где он учился на бакалавриате. Все преподаватели знали его в лицо, и уровень нагрузки не казался слишком высоким. Компания Цзянь Мина находилась неподалёку, так что он перенёс время своего пробуждения по будням на семь часов утра. Стоило будильнику зазвонить, как он сразу же что есть мочи пинал Хэ Сяошаня, заставляя его подниматься на совместную утреннюю пробежку. После пробежки они принимали душ и завтракали. Затем Цзянь Мин шёл на работу, а Хэ Сяошань - за продуктами. Во время обеденного перерыва Цзянь Мин умудрялся выкроить время, чтобы сбегать домой и перекусить, даже несмотря на то что блюда всегда выглядели ужасно и воняли горелым. В свою очередь на ужин ожидалось, что шеф-повар Цзянь вернётся и что-нибудь приготовит. После ужина они могли гулять, зависать в барах, смотреть фильмы и играть в компьютерные игры. Они развлекались по полной. А когда приходило время ложиться в кровать, эти двое в гостиной принимали позу “ма-бу”*, пропускали энергию через даньтянь**, в нетерпении потирали руки и топали ногами, разминаясь... а потом играли в “Камень-ножницы-бумага”.*базовая стойка в ушу, которую ещё называют “поза всадника”
** часть тела, находящаяся примерно на 10 см. ниже пупка - половая сфера, место сосредоточения жизненных сил
В принципе, им удавалось сохранять соотношение побед пять к пяти, но проигравший покорно принимал свою судьбу и шёл мыть задницу... Буйные дни, не знающие стыда, пролетели в мгновение ока, и вот уже прошло несколько месяцев. Не успели и глазом моргнуть, как приблизился праздник Дуаньу***. Хэ Сяошань пристрастился к цзунцзы с мясом и яичным желтком, съедая по две штуки в день. И тогда Цзянь Мин просто взял и купил десять цзиней**** домашней свинины и, вернувшись домой, забил ею весь холодильник. Хэ Сяошань ради двух кусков грудинки был готов душу продать, что уж там говорить о десяти цзинях превосходной домашней свинины. В тот же вечер без всяких “камень-ножницы-бумага” он самолично преподнёс себя в дар, с радостью задрав вверх свою задницу, лежа на кровати в ожидании Цзянь Мина.***Праздник начала лета или по-другому Фестиваль драконьих лодок. Приходится на пятое число пятого месяца по лунному календарю (между концом мая и серединой июня)
****примерно 5 кг.
Сексуальное возбуждение Цзянь Мина невероятно разыгралось, и Хэ Сяошань в свою очередь тоже очень завёлся. Оба в полнейшем единодушии охали и ахали на своей недавно купленной кровати... Хэ Сяошань, страдая от боли в пояснице и спине, лежал на матрасе и жевал цзунцзы с мясом и желтком, пока Цзянь Мин развлекался за его компьютером. Он лазил по страницам мебельных магазинов и, набив рот клейким рисом, без умолку бубнил. “В этой ценовой категории я не вижу кроватей, более прочных, чем наша. И хотя, на самом деле, наш с тобой вес не такой уж и тяжелый, почему же она с каждым разом... айааааа! Может мы закажем какую-нибудь подороже?” Цзянь Мин, держась рукой за поясницу, прошёлся по комнате, прибирая последствия беспорядка. Хэ Тяньэ впустили в комнату, и он, громко мяукая, повис на венике, играя в воздушные гонки. “Можешь выбрать на своё усмотрение и заказать. И ешь поменьше цзунцзы на ночь глядя, а то будет несварение желудка”. “А разве ты после такой ночной “тренировки” не проголодался?” “... дай мне кусочек”. Хэ Сяошань отщипнул немного мясной начинки и дал её Хэ Тяньэ, а оставшуюся часть всю засунул в рот Цзянь Мину, который присел на корточки, открыв рот, и заодно ущипнул его за щёку. “Мяяяяууу!” - звонко прокричал Хэ Тяньэ, недовольный тем, что ему достался только маленький кусочек. Вслед за этим полуночным кошачьим воплем в гостиной внезапно зазвонил телефон. Оба на секунду опешили и машинально посмотрели на настенные часы - уже за полночь, два часа ночи. Хризантема Хэ Сяошаня, которого так “отделали”, что она до сих пор не сомкнулась, от испуга даже сжалась: “Ээээ... это твой телефон?” “Это же твой рингтон...” “Ой, у меня поясница болит. Ты можешь сходить посмотреть?” Цзянь Мин выглянул в гостиную, где всё так же настойчиво продолжал трезвонить телефон. В конце концов, он был настоящим мужчиной, которому не пристало бояться такого. И, набравшись храбрости, он направился в гостиную, бормоча себе под нос: “Скорей всего это какой-нибудь спам, чтобы выманить деньги”. Взяв телефон, он взглянул на экран и тут же замер на месте. “О#у&ть! Волосатые ноги! Ё# твою...!” “Ну ответил ты за меня, зачем сразу ругаться?” - Хэ Сяошань, пребывая в полном недоумении за что его обматерили, обиделся. “Да нет же! Это звонок от твоей мамы! А ты разве не говорил, что она давно умерла?!”
