Глициния снова цветёт

      Спустя пять дней Канаэ вернулась с задания. В очередной раз она одержала победу над демоном и практически не пострадала — лишь небольшие царапины и ссадины виднелись на её руках и лице.       За это время в поместье бабочек ещё раз приходил Санеми, но, узнав, что Канаэ снова отсутствует и помощь будет оказывать её младшая сестра, он молча развернулся и ушёл.       И вот он снова направляется к поместью бабочек, надеясь, что сегодня его точно примет Канаэ. Впрочем, он думал, что даже если за лечение вновь возьмётся младшая Кочо — неважно, главное поскорее избавиться от этого чёртового гипса.       Постучав в ворота, он увидел перед собой Канао. — Добро пожаловать, Шинадзугава-сан. Госпожа Канаэ в лазарете, она может вас принять, — тихо сказала девочка.       Санеми почувствовал, будто сами небеса услышали его молитвы. Он обрадовался сразу двум вещам: наконец-то снимет этот идиотский гипс и… увидит её.       Он быстро прошёл внутрь и вскоре остановился перед дверью лазарета. Несколько секунд он колебался, прежде чем постучать. С той стороны раздалось спокойное: «Входите».       Санеми мгновенно оказался внутри. В нос ударил привычный и резкий запах спирта.       Он увидел, как Канаэ обрабатывала раны одному из охотников. Тот болезненно морщился, когда девушка аккуратно наносила антисептик. Она заботливо дула на рану, стараясь облегчить боль. — Всё быстро заживёт, не переживай, — мягко успокаивала она мальчика. — Х-хорошо… с-спасибо, Канаэ-сама… — всхлипывая, ответил охотник.       Канаэ улыбнулась, и мальчик, которого она лечила, направился к выходу. Увидев на пороге Хашира Ветра, он испуганно замер, а затем, не выдержав тяжёлого взгляда, буквально вылетел из лазарета.       Канаэ обернулась на шум и наконец заметила гостя. — Шинадзугава-сан? Добрый день. Я вас не заметила. Пожалуйста, не пугайте мальчика — ему и так прилично досталось от демона, — спокойно сказала она. — И вам добрый… да я вроде не пугал его, он сам, — почесав затылок, пробормотал Санеми. — Я это… пришёл гипс снимать, — добавил он, указывая на правую руку. — Шинобу вам так и не сняла гипс? — удивлённо спросила Канаэ. — Я сам решил подольше походить — чтобы уж наверняка всё зажило и с новой рукой в бой идти, — неловко усмехнулся он. — Понятно… — задумчиво произнесла девушка. — Присаживайтесь, я сниму вам гипс.       Парень послушно сел на кушетку. Её мягкие руки осторожно коснулись его кожи. Она ловко сняла гипс, а затем аккуратно прощупала руку, проверяя, полностью ли она восстановилась. — Готово. Теперь можете спокойно тренироваться, но всё же не переусердствуйте, — с лёгкой улыбкой сказала Канаэ. — Благодарю, Кочо-сан… — замялся Санеми. — Если мне снова понадобится лечение, я обязательно приду. — Шинадзугава-сан, давайте вы будете называть меня по имени? Вы ведь старше меня, и мне немного неловко, — мягко улыбнулась она. — Хорошо… Ко… Канаэ-сан, — непривычно произнёс он. И всё же ему чертовки нравилось произносить её имя.       Санеми был старше Канаэ всего на год, но в охоте на демонов имел куда больше опыта — он был сильнее, выше и значительно агрессивнее. — Удачи вам на тренировках и в дальнейших миссиях, Шинадзугава-сан, — пожелала Канаэ. — Канаэ-сан… ты тоже можешь звать меня по имени. Без всех этих формальностей, — неловко сказал он. — Я пока не могу так, Шинадзугава-сан. Возможно, в будущем — когда мы узнаем друг друга получше. А пока пусть всё остаётся как есть, — ответила она, снова улыбнувшись своей мягкой, тёплой улыбкой, освещающей всё её лицо. — Как скажешь… До встречи, Канаэ-сан.       Девушка проводила его до ворот. Подняв взгляд к небу, она заметила, как сгущаются тучи. Вскоре на землю упали первые капли дождя, которые быстро превратились в сильный ливень.       Канаэ сжала ткань своего хаори и поспешила укрыться на крыльце. Мысли её тут же устремились к Шинобу — наверняка та попала под дождь. «Надеюсь, она ещё не ушла из поместья Химеджимы-сана и сможет переждать дождь там…» — подумала Канаэ и поспешила вернуться внутрь дома.

***

      Тем временем Шинобу возвращалась после тренировки. Она заметила, как погода начала постепенно портиться, но её мысли были полностью поглощены переживаниями и планами на будущее.       До поместья оставалось ещё приличное расстояние. Вдруг она услышала шелест листвы позади себя и резко обернулась, готовясь нанести удар катаной. — Отличная реакция, — усмехнулся Гию.       Парень тоже направлялся в поместье Кочо, чтобы снять швы с ноги. По пути он заметил знакомую фигуру и сразу узнал в ней Шинобу. — Ты что здесь забыл? — с явным недовольством спросила девушка. — Иду в ваше поместье, снимать швы. Надеюсь, твоя сестра будет этим заниматься? — ответил он, поравнявшись с ней. — Да, Канаэ сама снимет, — с облегчением произнесла Шинобу, мысленно благодаря небеса за то, что это будет не она.       В этот момент ливень резко обрушился на землю. Крупные капли мгновенно промочили траву и землю . Шинобу пыталась прикрыть голову руками, но это почти не помогало.       Томиока снял своё хаори и накинул его на голову, продолжая идти рядом с ней. Двигаться становилось всё труднее. Вскоре Шинобу начала чихать и дрожать от холода.        Гию шумно выдохнул, подошёл ближе и накинул своё хаори уже на неё. Оно оказалось слишком большим, укрыв не только голову, но и плечи. Шинобу недовольно повела плечами. — Спасибо, справлюсь сама… — чихая, произнесла она. — Потом от сестры получишь, если простудишься, — спокойно сказал он, поправляя хаори.       Шинобу лишь цокнула. Они остановились у высокого дерева, чтобы немного перевести дух и переждать дождь.       Девушка не переставала чихать, и Гию нахмурился. — Теперь точно получишь от сестры. — Замолчи… и так плохо. Твоих колких замечаний ещё не хватало, — ответила она, снова чихнув.       Шинобу опустила взгляд на свои ноги — всё было насквозь мокрым: одежда, обувь, волосы. До поместья они уже приблизились, но всё ещё оставалось идти некоторое расстояние.       Дождь постепенно ослабел — теперь с неба падали лишь редкие капли.       И вдруг в один момент Шинобу оказалась поднятой с земли, Гию резко подхватил девушку на руки. — Что ты себе позволяешь? Немедленно поставь меня на землю, Томиока! — резко сказала она. — Если пойдёшь сама, до дома не дойдёшь. Так будет быстрее и безопаснее, — спокойно ответил он, не отпуская её.       Шинобу лишь вздохнула, понимая , что он все таки прав. Она обвила его шею руками, чтобы не упасть. Остальной путь они проделали молча. Вскоре вдалеке показался силуэт поместья.       Гию постучал в ворота, и на этот раз им открыла Канаэ — будто она всё это время ждала возвращения сестры. Увидев их вместе, она заметно удивилась. — Томиока-сан? Шинобу, что с тобой? — встревоженно спросила она. — Ничего серьёзного. Похоже, она просто простудилась. Мы встретились по дороге, — ответил он.       Канаэ сразу же пригласила их внутрь. Оказавшись в доме, Гию аккуратно опустил Шинобу на пол. Та отвернулась к стене и снова несколько раз чихнула. — Шинобу, быстро иди переодеваться и согреваться. Я попрошу девочек приготовить горячий чай с малиной и мёдом, — сказала Канаэ.       Шинобу послушно направилась в свою комнату. — Томиока-сан, спасибо, что привели мою сестру, — слегка склонив голову, поблагодарила Канаэ. — Не стоит благодарности, Кочо-сан. — Вы пришли снять швы, верно? — он кивнул. — Вы тоже промокли… Давайте я дам вам сухую одежду и принесу горячий чай. Когда согреетесь, я сниму швы, хорошо?       Гию согласился — в мокрой одежде он вряд ли бы дошёл до дома.       Канаэ проводила его в отдельную комнату и дала чистые вещи: штаны, футболку и меховое одеяло, чтобы согреться.       Переодевшись, Гию прошёл в гостиную. Там горел большой камин. Рядом уже сидела Шинобу, укутанная в одеяло и медленно попивающая горячий чай. Он сел рядом. — Как себя чувствуешь? — спросил он. — По мне не видно? — раздражённо ответила девушка.       Гию не стал продолжать разговор. Они молча сидели у камина около получаса, согреваясь. Вскоре он услышал тихое сопение — Шинобу уснула.       Он аккуратно поднял её на руки, уложил на диван и укрыл одеялом. Несколько секунд он задумчиво смотрел на её спокойное лицо, после чего вернулся на своё место.       Спустя некоторое время в комнату вошла Канаэ. Сначала она не заметила сестру на диване и слегка встревожилась. — Томиока-сан? Вы один? — Нет. Шинобу уснула, — он указал на диван.       Канаэ облегчённо улыбнулась, подошла к сестре и коснулась её лба. — Горячая… — тихо сказала она и поправила одеяло на ней.  — Томиока-сан, пройдёмте в лазарет, я сниму вам швы.       В медпункте Канаэ аккуратно сняла швы. Рана уже почти зажила. Дождавшись, пока дождь окончательно стихнет, Гию переоделся в почти высохшую одежду, поблагодарил Канаэ и покинул поместье.       Шинобу проснулась спустя несколько часов — с сильной головной болью и слабостью. Канаэ аккуратно протёрла ей лоб и лицо влажной тканью. — Ты заболела, Шинобу… — тихо сказала она.       Шинобу попыталась ответить, но снова начала чихать и кашлять. — Так, забирайся ко мне на спину. Пойдём в лазарет — буду тебя лечить. О тренировках забудь до полного выздоровления.       Шинобу послушно забралась на спину сестры, и они медленно направились в лазарет.       Младшая Кочо действительно простудилась — несколько дней у неё держалась высокая температура. Канаэ заботливо ухаживала за ней.       Спустя неделю Шинобу полностью восстановилась и снова встала на ноги. С этого момента она всерьёз взялась за тренировки — стала ещё больше вкладывать сил и времени, оттачивая новые стили боя.

***

      Полгода пролетели незаметно. За это время в жизни сестёр Кочо произошли небольшие, но важные изменения. Самым главным стало то, что Шинобу наконец отправлялась на финальный отбор в отряд истребителей. Ей была предложена заключительная миссия — битва с демоном Двенадцати Лун. Победив его, она сможет стать полноценным Хашира Насекомого.       Канаэ целыми днями жила в тревоге за сестру. Порой она пыталась уговорить её оставить тренировки и отказаться от пути истребителя, опасаясь за её здоровье и будущее. На этой почве между ними иногда возникали небольшие конфликты, но они быстро угасали — сёстры не могли долго находиться в ссоре или разлуке.       И вот настал тот самый день.       Шинобу удалось спокойно проспать всю ночь — что было для неё редкостью. Благодаря этому она проснулась полной сил.       Девочки заботливо приготовили для неё завтрак и собрали контейнер с едой в дорогу. В воздухе чувствовалось напряжение — пришло время для прощаний. — Берегите себя, Шинобу-сама. Мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения с победой! — с улыбкой сказала Канао. — Удачи вам, госпожа Шинобу. Мы будем молиться за вас и ждать с нетерпением! — добавила Аой.       Канаэ молча подошла к воротам и встала рядом. Девочки тактично оставили сестёр наедине. — Шинобу… — начала она после короткой паузы. — Ты уже стала взрослой. Тебе восемнадцать лет. В твоём возрасте я стала Хашира Цветка… Надеюсь, у тебя тоже всё получится. Я знаю, как сильно ты стараешься. Ты всегда была упрямой и идёшь своим путём… Но прошу — береги себя. Пожалуйста, возвращайся скорее.       Сёстры крепко обнялись. Шинобу была глубоко тронута словами Канаэ. Она вытерла слёзы, тихо скатившиеся по щекам, и, не оборачиваясь, покинула поместье, отправляясь в путь, который должен был изменить её жизнь.

*** 

      Месяц ожидания стал для Канаэ настоящим испытанием. Каждый день она просыпалась с тревогой и страхом, но всё равно старалась оставаться доброй и улыбчивой. Это давалось ей с большим трудом.       В один из дней поместье бабочек решила навестить Аманэ Убуяшики — чтобы узнать, как обстоят дела, и поддержать Канаэ. — Добро пожаловать, Аманэ-сама, — поприветствовала её Канао. — Проходите, госпожа Канаэ дома. — Здравствуй, Канао-чан. Как ты подросла… Такая красавица, — мягко сказала женщина, погладив её по голове.       Канао смутилась и тихо поблагодарила её за теплые слова.        Аманэ Убуяшики была наставницей Канаэ. Именно благодаря ей , сёстры смогли преодолеть трудности и создать поместье, где помогали другим.       Со временем Аманэ стала реже навещать их — глава корпуса истребителей был тяжело болен, и всё её время уходило на заботу о нём. — Аманэ-сама… добрый день! — Канаэ, увидев её, сразу обняла женщину. — Как вы? — Со мной всё хорошо, Канаэ-сан. А ты как себя чувствуешь? — Всё хорошо… правда. Спасибо. Проходите в гостиную, я угощу вас чаем — вы, наверное, устали с дороги.       Они устроились в гостиной. Чай уже был готов, на столе стояли угощения. Некоторое время они молчали, и первой разбавить тишину решила  Аманэ: — От Шинобу ещё нет вестей? Канаэ едва заметно вздрогнула. — К сожалению… нет. Я как раз хотела спросить… могу ли я сама отправиться и убедиться, что с ней всё в порядке, или… — её голос дрогнул.       Слова застряли в горле. Слёзы начали стекать по щекам. — Канаэ… тише, — мягко произнесла Аманэ, обнимая её и успокаивающе поглаживая по спине. — Я уверена, Шинобу справится. Она сильная и упрямая. Если она поставила цель — обязательно её достигнет. Я понимаю твои переживания… всё будет хорошо.       Эти слова были для Канаэ как глоток воздуха. Всё, что копилось внутри весь месяц, вырвалось наружу. Её привычная улыбка исчезла, уступив место искренним эмоциям и страху за сестру.       До самого заката Аманэ оставалась с ней. Позже к ним присоединились Канао и Аой. Они вместе пили чай, разговаривали, и Аманэ нашла тёплые слова для каждой из девушек.       Когда пришло время прощаться, все проводили её до ворот. — Спасибо, что пришли, Аманэ-сама… вы очень поддержали меня, — с мягкой улыбкой сказала Канаэ. — Я всегда буду рядом. Береги себя и девочек.       Они обнялись на прощание.       Как для Канаэ важным взрослым человеком была Аманэ, так и для Шинобу — Тамаё. Они виделись редко, но Тамаё часто присылала Чачамару, через которого передавала новости.       И вот, спустя несколько дней, во дворе поместья появилась Шинобу.       Её форма была испачкана и пропитана кровью. Руки и ноги перевязаны, лицо покрыто ссадинами, мозолями и царапинами.       Именно такой её увидела Канаэ, развешивая бельё во дворе. Она едва не уронила таз с одеждой и не потеряв сознание от вида сестры.       В следующее мгновение Канаэ уже бежала к ней и крепко обняла.

      Слова были не нужны.

      Шинобу вернулась домой. Живая. И не просто вернулась — она пришла с победой.       Она оправдала ожидания сестры, госпожи Тамаё, своих приёмных сестёр… и, главное, свои собственные. Ту мечту, что зародилась в её сердце шесть лет назад.       С этого момента для неё начиналась новая глава жизни.       И она была готова встретить всё, что приготовила ей судьба.