Глициния снова цветёт

      С момента встречи Канаэ и Санеми прошло несколько дней. Хашира впервые после их знакомства вновь пришёл в Поместье Бабочек, чтобы Канаэ смогла оценить его состояние. Ему не терпелось поскорее избавиться от надоедливого гипса, чтобы снова сражаться с демонами… или всё же он хотел вновь увидеть Кочо?       Шинадзугава уже подошёл к поместью, и на этот раз ворота ему открыла Канао. — Добро пожаловать, господин Шинадзугава, — поприветствовала девочка. — Приветствую. А Кочо-сан в поместье? Мне нужно, чтобы она осмотрела мою руку, — ответил Санеми, указывая на гипс, словно подтверждая свои слова. — Госпожа Канаэ отсутствует, она на задании. Но в поместье сейчас есть госпожа Шинобу, она может вас осмотреть, — сказала Канао.       Эти слова отозвались тяжёлым ударом в сердце парня. Он, конечно, ничего не имел против младшей Кочо, но хотел увидеть именно старшую. — Ладно. Мне бы поскорее снять эту штуку, без разницы, кто будет снимать. Проводи меня к ней, — привычно отозвался Санеми.       Канао молча провела его в лазарет, где уже сидела Шинобу и читала очередную книгу о ядах глицинии. Услышав, как открылась дверь, она сразу подняла взгляд и закрыла книгу. — Госпожа Шинобу, пришёл Шинадзугава-сан. Он просит осмотреть его руку и снять гипс, — сообщила Канао.       Шинобу встала и подошла к ним, по пути оценивая, с чем ей предстоит иметь дело. — Хорошо, садитесь сюда. Сейчас осмотрю вас.       Санеми послушно сел, но сразу почувствовал не ту атмосферу, которую излучала Канаэ. Та была воплощением солнца и тепла, а от Шинобу веяло холодом.       Младшая Кочо молча сняла шину с его руки, внимательно осматривая повреждение. Слегка надавив, она услышала болезненный стон. — Болит? — спокойно спросила девушка. — Нет, терпимо, — ответил он, хотя его выражение лица выдавало обратное.       Шинобу тихо выдохнула, словно убедившись в чём-то своём, и осторожно провела пальцами вдоль кости. — Трещина ещё не срослась полностью. И ткани не восстановились — рано снимать шину.       Санеми нахмурился. — И сколько мне ещё так ходить? Я не собираюсь сидеть без дела. У меня нет времени ждать, — раздражённо бросил он. — Тогда через неделю придёте уже с полноценным переломом. И будете носить гипс месяц или больше, — холодно ответила Шинобу.       Санеми задумался на пару секунд. — Чёрт… и когда тогда снимать? — Через неделю приходите. Канаэ сама посмотрит и точно скажет, — ответила Шинобу, заново фиксируя руку в новый гипс.        На этот раз Шинадзугава ничего не сказал. Когда Шинобу закончила, он молча встал и покинул поместье.       Через пару дней Канаэ уже сама принимала раненых. Совмещать помощь людям и роль истребителя демонов было крайне тяжело — это выматывало до предела. Но Кочо не сдавалась и, несмотря на усталость, продолжала помогать людям с улыбкой.       В этот раз в поместье пришёл хашира воды — Томиока Гию. Он стал хашира всего несколько лет назад и впервые оказался у сестер Кочо. После вчерашнего задания его беспокоила сильная боль в ноге, которую он старался игнорировать, но боль   невыносимой и ему пришлось обратиться за помощью.        Он вошёл в лечебный корпус, где его встретила Канаэ и сразу принялась за осмотр.       Рана на ноге оказалась глубокой: кожа разошлась, обнажая тёмную линию пореза, по которой медленно стекала кровь. — Кровотечение останавливалось, но при любом движении снова открывалось, — безэмоционально произнёс Гию.       Канаэ стала серьёзнее и аккуратно принялась промывать рану, обрабатывая её антисептиком. Затем она начала накладывать швы. Игла входила в кожу точно и уверенно, стягивая края раны. Боль отзывалась резкими импульсами, но Гию лишь сжал зубы, не издав ни звука. — Отлично, Томиока-сан. Вы держались молодцом. Но вам нужен отдых — мышцы скорее всего повреждены и может в ране образоваться инфекция из-за того , что не сразу обратились за помощью.  — Спасибо за помощь, но, к сожалению, я не могу остаться, — ответил он, поднимаясь. — Вам необходимо провести в лазарете хотя бы два дня, — растерянно сказала Канаэ. — Думаю, мой организм справится сам, — спокойно ответил он.       В этот момент в комнату бесшумно вошла Шинобу. — Сестра, всё нормально? — спросила она. — Шинобу? Ты уже вернулась? — улыбнулась Канаэ. — Всё хорошо, просто Томиока-сан пренебрегает лечением.       Шинобу посмотрела на парня. — Как моя сестра сказала значит так правильно , послушаетесь мою сестру, она профессиональный лекарь и вылечила не один десяток человек, — произнесла Шинобу.        Пока сестры разговаривали, Гию одним глазком оценил Шинобу. Он сразу заметил на ней форму охотника и обратил внимание на её рост. В голове промелькнула мысль, что она слишком маленькая и, наверное, слишком слабая для истребителя. Услышав, что Шинобу сказала ему, он подумал пару секунд и спокойно ответил: — Я сам знаю, на что способен и сколько времени потребуется моему организму на восстановление, — сказал Гию.       Шинобу опешила от его ответа и прямо смотрела на него; его спокойствие и безразличие ужасно её бесили. — Раз уж вы сами знаете, то зачем пришли сюда лечиться? — нервно спросила девушка. — Сами бы себя полечили, чем сюда приходить и тратить время моей сестры, да ещё и портить настроение. — Я не пришёл сюда, чтобы обсуждать, как долго мне лежать, — сказал он с полуулыбкой. — Я сам решаю, когда хватит лечиться. — Следи за языком! Самый умный нашёлся, что ли? Так ещё и хаширом называешься. Даже Шинадзугава-сан не спорил ни с кем и спокойно принимал лечение, оставаясь ровно столько, сколько ему было сказано. Уверена, остальные истребители тебя недолюбливают.       Шинобу не заметила, как резко перешла на «ты»; её злость накипала. Гию спокойно ответил:        — Прекратите! — резко вмешалась Канаэ.       Оба замолчали и уставились на Канаэ.        Впервые  Шинобу услышала крик сестры , она никогда не злилась, даже к демонам была вежливой , что сильно бесило иногда Шинобу , какое сострадание можно испытывать убийцам людей , думала Шинобу , но ее сестра думала иначе.  — Вы забыли где находитесь? Ведете себя как маленькие дети , — гневно отчитывала их двоих Канаэ , — Шинобу , тебе не стыдно так неуважительно относиться к хашира ветра ? Быстро извинись перед ним! — Шинобу вопросительно  посмотрела на сестру , но видя ее суровое выражение лица , она поняла , что она на полном серьезе просит извиниться перед этим неотесанным и грубым парнем.        Злость дошла до ее ушей и все лицо в миг стало красным от гнева , но Шинобу с детства глубоко уважала и почитала свою сестру , поэтому не могла поступить иначе.  — Прошу прощения за мои грубые выражения, Господин Томиока , — произнесла через волю Шинобу.        Гию молча смотрел на нее и был в полном шоке от двух сестер Кочо , старшая была очень доброй и вежливой к нему , в то время , как младшая не следила абсолютно за своим языком и говорила все прямо.  — Чудесно , не гневайтесь на нее пожалуйста, Томиока-сан , она сейчас старается стать хашира и очень много тренируется, — улыбнулась Канаэ.        Шинобу уже не вникалась в их диалоги и вышла с комнаты , все еще она была злой и агрессивной, даже усталость с тренировки как рукой сняло , она вошла в свой кабинет , закрыла шумно дверь и принялась что-то записывать в свой дневник.  — Я не сержусь , все нормально, — ответил Томиока , — но пожалуй я все же останусь , на эту ночь.        Канаэ удивлено посмотрела него и не скрывала своей радости.  — Отлично , можете здесь располагаться , если голодны я принесу вам обед. — Спасибо, не откажусь , — ответил спокойно Гию и уселся на кушетку.        Канаэ сказала девочкам приготовить одну порцию обеда и решила навестить Шинобу. Она постучалась в дверь кабинета, но ответа не последовало. Повторив стук, ещё более громко, она услышала торопливые шаги, и в миг перед Канаэ появилась Шинобу. — Шинобу, можно к тебе? — с привычной улыбкой спросила старшая сестра. — Конечно, входи, — без эмоций ответила Шинобу и подошла к столу.       Канаэ последовала за ней. Она редко бывала в кабинете сестры и заодно начала оглядываться: повсюду были эскизы глицинии, огромный стеллаж с книгами и ядами, по химии и биологии. На стене в самом центре висела катана Шинобу. — Канаэ, — тихо сказала Шинобу, — ты сильно злишься на меня? — Ну что ты, Шинобу, как я могу на тебя злиться? Всё хорошо, просто впредь не веди себя так в присутствии старших и тем более хашира, — мягко сказала Канаэ, взяв сестру за руку. — Он сам меня вывел из себя. Они должны быть благодарны, что ты оказываешь им помощь. Канаэ, я вижу, как ты устаёшь, я хочу помогать тебе, но у меня не получается быть такой же вежливой и терпеливой к людям.       Канаэ заключила сестру в крепкие объятия. — Не обязательно быть такой, как я. Ты уникальная, Шинобу, и мне это в тебе нравится. Просто будь немножко добрее к людям, — улыбнулась Канаэ.       После их короткого разговора Канаэ решила навестить Томиоку. Когда она вошла в лазарет, он уже поедал еду, которую принесла Аой. — Приятного аппетита, Томиока-сан. Швы не беспокоят? Всё в порядке? — спросила девушка. — Спасибо, нет, ничего не беспокоит. — Тогда завтра утром я ещё раз обработаю рану, а через неделю обязательно приходите на осмотр. И дома тоже нужно обрабатывать рану, чтобы не возникла инфекция. Я передам вам нужные антисептики. — Благодарю, — ответил парень и вновь принялся за еду.       Канаэ вышла во двор. Погода была замечательная: солнце светило ярко, почти не было ветра. — Кар-рррр, задание для Канаэ Кочо! Кар-рррр! — во двор влетела ворона и объявлила о новом задании для Канаэ. — Мм, задание? — рассеянно спросила Канаэ, глядя на птицу. — В деревне на северо-западе завелся демон, который убивает людей, срочно нужно отправиться на задание, кар-рррр. — Вот как… Тогда немедленно пойду собираться, — сказала Канаэ и вошла в дом, где её встретила Канао. — Канао, как раз ты мне нужна. Меня срочно отправляют на задание. Можешь, пожалуйста, сказать об этом Шинобу и чтобы она позаботилась о Томиоке-сане во время моего отсутствия? — Хорошо, я обязательно передам ей, Канаэ-сама. Вам приготовить еду в дорогу? — Буду признательна, — Канао слегка склонила голову и отправилась на кухню. Канаэ же пошла в свою комнату, чтобы собрать необходимые вещи. Мысли её были о Шинобу: ежедневно она думала о том, что однажды Шинобу станет истребителем, и с этого дня начнётся для неё тяжёлое время. Эти мысли не давали покоя и погружали её в уныние.       Когда всё было готово, она вышла на крыльцо, и Канао передала ей небольшой контейнер с едой. — Спасибо, Канао, что бы я без тебя делала, — сказала Канаэ, собираясь уходить, но её окликнула Шинобу. — Канаэ, подожди, — сказала старшая Кочо. — Шинобу? Я хотела с тобой попрощаться, но подумала, что помешаю, и попросила Канао сделать это за меня. — Я хочу попрощаться с тобой лично. Береги себя, сестра, пожалуйста! — Шинобу обняла её. — Конечно, Шинобу, и ты береги себя. Теперь ты в ответе за наших девочек и раненных, я рассчитываю на тебя.       Канаэ покинула поместье. Шинобу ещё пару минут стояла во дворе, вдыхая свежий воздух и аромат садовых цветов.       Наступила ночь. Двор наполнился стрекотанием сверчков. Гию уже давно погрузился в сладкий сон, а Шинобу в своей спальне не могла сомкнуть глаза. Мысли о будущем не давали ей покоя.  Это стало привычным для нее: ночью Шинобу не могла заснуть, лишь под утро немного могла вздремнуть, а затем бежать на тренировку. После тренировки она впадала в дневной сон, а ночью вновь мучилась бессонницей и тревогой.       Первые лучи солнца пробились сквозь шторы и освещали комнаты поместья. Жители дома постепенно просыпались и принимались за привычные дела. Шинобу умылась, переоделась в форму охотника и решила навестить раненного, хоть не особо этого желала, но обещание, данное сестре, нужно было сдержать.       Гию уже не спал, Аой принесла ему завтрак, и он спокойно завтракал. Дверь распахнулась, и вошла Шинобу, с привычным выражением лица, отражавшим недовольство и неприязнь. Томиока тоже не жаловал ее теплым настроем. — Доброе утро, Томиока-сан, завтракаете? —, несмотря на его взгляд, сказала Шинобу, сразу направляясь к шкафу с медикаментами. — И тебе доброе. Да, завтракаю. А где твоя сестра? — спросил парень. — Она вчера отбыла на задание, поэтому сегодня я буду осматривать вас, — ответила она и продолжила собирать нужные медикаменты.       Гию внимательно следил за каждым её движением, не отвлекаясь. Шинобу словно почувствовала его взгляд, набрала всё необходимое и направилась к нему. — Можете не смотреть на меня так пристально, это раздражает, — усевшись рядом на стуле, сказала она, обрабатывая руки. — А что мне ещё делать? Скучно просто так лежать, — доев последнюю ложку, сказал парень. — С этим помочь, увы, не могу. Давайте ногу, я обработаю её.       Парень вынул ногу из-под одеяла. Шинобу начала обработку, Томиока почувствовал боль, но терпел. Когда работа была закончена, он облегченно вздохнул. — Я передам вам нужные антисептики, будь добр, обрабатывай рану, чтобы потом Канаэ тебя не отчитывала, — сказала Шинобу и начала собирать небольшой контейнер с лекарствами. — А швы когда можно будет снимать? — спросил Томиока, вставая с кушетки. — Думаю через 7–10 дней. Точнее скажет Канаэ, когда вернётся. Вот, возьмите медикаменты, если что-то будет беспокоить, приходите, — ответила Шинобу, передавая контейнер.       Томиока, пытаясь взять контейнер, коснулся её рук. Они были мягкими и маленькими. Шинобу на несколько секунд смутилась. Когда Гию забрал лекарства, она оттянула руки и завела их за спину. — До свидания, — резко сказала она и мгновенно покинула комнату.       Парень смотрел ей вслед. В его сердце бушевали разные чувства, и он не мог понять, что именно испытывает к этой девушке. Вскоре он покинул поместье.