Глициния снова цветёт

— Какая замечательная новость, — обрадовалась госпожа Убуяшики. К ней прилетела ворона Канаэ и сообщила о том, что Шинобу и последние охотники с серьёзными ранами наконец-то пришли в себя.       Она направилась в кабинет своего мужа, чтобы сообщить ему вести, которые принесла ворона Кочо. Постучав в дверь и услышав положительный ответ, она тихонько вошла в комнату. — Кагая, дорогой, я не отвлекаю? — спросила женщина.       Глава отложил свои бумаги и, внимательно посмотрев на жену, приготовился её слушать. — Нет. У тебя что-то серьёзное? — спросил мужчина. — У меня замечательные новости, — спокойно отозвалась Аманэ. — Из поместья Бабочек пришла весть о том, что Кочо Шинобу пришла в себя, как и некоторые охотники.       Кагая слегка улыбнулся. Такие радостные известия он очень любил слышать: в настоящее время демонов становилось всё больше, и потерять хашира или охотника было бы очень печально. — Я не сомневался в ней. Шинобу-сан — очень способный и сильный столп, — с гордостью заявил Кагая. — Когда же вы организуете собрание столпов? — спросила женщина. — Скоро, Аманэ… Пусть этот мальчик немного восстановится, — ответил ей Кагая.

***

      Другая ворона также сообщила эту новость Гию. Тот тут же подорвался с места, от чего стул с грохотом упал на пол, разбавляя тишину дома. Не теряя ни минуты, он накинул свой хаори и вышел наружу.       Томиока сразу же направился в поместье Бабочек. Ему не терпелось увидеться с Шинобу, хотя он до конца не понимал, как будет общаться с Кочо. Всё зависело от её реакции — вряд ли она испытывала к нему такие же чувства, какие испытывал он сам…       Полностью поглощённый своими мыслями, он и не заметил, как оказался у ворот лечебного центра. Двери были приоткрыты, и он без труда вошёл во двор.       Повсюду цвели цветы, а в воздухе порхали маленькие бабочки. Во дворе не было ни души, поэтому Гию решил сразу пройти в дом.       Когда он вошёл внутрь, по коридорам носились девочки, а вокруг кипела бурная работа. Помощницы Канаэ одна за другой спешно приветствовали хашира и тут же исчезали, видимо, дел у них было слишком много. Поэтому он решил самостоятельно навестить палату Кочо.       Он аккуратно постучал в дверь. Изнутри послышался утвердительный ответ. Наверное, Шинобу подумала, что её пришла проведать старшая сестра или помощницы, но на пороге появился Томиока.       Шинобу в это время лежала на кушетке и листала какой-то учебник. Она положила книгу себе на живот и заметила, что в комнату вошёл хашира Воды. — Томиока? — удивлённо спросила девушка. Меньше всего она ожидала увидеть именно его. — Как ты себя чувствуешь, Кочо? — спросил парень, подходя ближе к кушетке. — Всё хорошо… — произнесла девушка, осторожно переместившись в сидячее положение.       Не находя слов, чтобы продолжить разговор, они замолчали и просто смотрели друг на друга. Томиока никак не мог понять её настроение, пока Шинобу первой не нарушила тишину. — Всё-таки привели меня сюда, Томиока-сан, — слегка улыбнувшись, произнесла девушка. — А как иначе? Ты бы там погибла. За твою жизнь боролись твоя сестра и жена Оякаты-сама, — ответил парень. — Целую неделю все находились в напряжении и переживали за твоё здоровье. — Вот оно как… Потрепала я всем нервы, — в своей привычной манере ответила ему девушка. — Опять начинаешь, — с лёгкой ноткой раздражения произнёс Гию. — Я ведь боялся тебя потерять… — тихо добавил парень себе под нос, но Шинобу всё равно услышала эти слова. — Потерять? Томиока-сан, вы что, переживали за меня? — удивлённо спросила она.       Поняв, что произнёс это вслух, Гию мысленно едва не придушил себя. У него была привычка в самые неподходящие моменты не следить за своим языком и говорить то, что стоило оставить при себе. — Томиока-сан, вы мне ответите? — спросила Шинобу.       Несмотря на то, что она только недавно пришла в себя и успела поспать всего час, девушка уже чувствовала себя намного лучше. Лишь резкие движения всё ещё отдавались болью по всему телу.       Гию вновь посмотрел на девушку. Даже в таком состоянии она оставалась такой же красивой и притягательной. Его взгляд невольно опустился к её губам — из-за болезни они выглядели сухими, но всё равно манили его.       Словно потеряв контроль над собой, он медленно наклонился к её лицу, и в следующее мгновение их губы слились в поцелуе.       Он ожидал резкого толчка, холодного взгляда, упрёка — всего того, что обычно выстраивало между ними невидимую границу. Но вместо этого почувствовал, как её губы не отстраняются, а, наоборот, едва заметно отвечают ему.       Гию замер на долю секунды, будто боялся разрушить этот момент одним неверным движением. Его пальцы, до этого напряжённо сжатые, слегка дрогнули, а затем осторожно коснулись её щеки — так бережно, словно он проверял, настоящая ли она.       Она всё ещё была слаба после болезни. Это чувствовалось в каждом её вдохе, в едва заметных паузах между дыханием. Когда он наконец немного отстранился, всего на пару сантиметров, его взгляд всё ещё оставался прикован к её лицу, не решаясь уйти.       Он ожидал увидеть всё что угодно — злость, смущение, холод. Но Шинобу лишь смотрела на него с лёгким недоумением.       Томиока резко сжал кулаки и поспешил покинуть комнату. Он буквально вылетел из помещения и едва не сбив Канаэ, которая как раз собиралась проведать сестру. — Томиока-сан? — удивлённо произнесла девушка.       Но столп даже не обернулся и быстрым шагом направился к выходу.       Когда Канаэ вошла в комнату, Шинобу сидела на кушетке красная, как помидор, и пыталась привести лицо в порядок. — Шинобу, что случилось? Вы что, повздорили? — обеспокоенно спросила старшая сестра. — А? Н-н-нет, всё в п-порядке… — всё ещё не отойдя от смущения, ответила девушка. — Тогда почему Томиока-сан так резко убежал? — Канаэ, у меня голова разболелась… Я немного отдохну, — поспешно перевела тему Шинобу, полностью укрываясь одеялом. — Хорошо, хорошо. Тебе нужно побольше отдыхать. Но ты не голодна? — Нет, спасибо, сестра!       Канаэ решила оставить Шинобу отдыхать и тихо вышла из комнаты. — «Определённо между ними что-то произошло… Надеюсь, всё в порядке», — подумала девушка про себя.       Гию тем временем уже успел уйти на приличное расстояние от поместья Бабочек. Он всё ещё сжимал кулаки так сильно, что костяшки рук побелели, и мысленно проклинал себя за проявленную слабость и неспособность держать чувства под контролем.       Скорее всего, из-за болезни Шинобу просто не успела как-то отреагировать, а её ответ на поцелуй был лишь бессознательной реакцией. А он, как дурак, поддался своим чувствам.       Решив хоть немного отвлечься и заглушить эти мысли, Гию подошёл к поместью. Схватив свою катану, он вышел во двор и начал яростно тренироваться, раз за разом отбивая удары, пытаясь вместе с ними притупить собственные эмоции.

***

      Шинобу не могла сомкнуть глаз, особенно после произошедшего. Она злилась на Гию за такой поступок и ещё больше — на саму себя за то, что не врезала ему как следует. Но в то же время девушка осторожно провела пальцами по своим губам, всё ещё ощущая жар от его прикосновений. — Так, Шинобу, успокойся, — начала говорить сама с собой девушка. — Вот встану на ноги — и чёртов Томиока получит от меня за всё, что сделал. А сейчас главное — спокойствие.       Жар на её щеках постепенно начал спадать. Усталость за весь прожитый день наконец дала о себе знать: веки девушки потяжелели и вскоре закрылись, погружая её в сон.

***

      После того случая Гию больше не появлялся в поместье Кочо. Шинобу убеждала себя, что вовсе не ждёт его появления, но в глубине души всё равно надеялась вновь увидеть его в стенах поместья.       Неделя пролетела незаметно. Шинобу уже могла понемногу вставать с кушетки и даже делать несколько шагов без боли, но взять катану в руки она всё ещё была не готова, точнее Канаэ не позволяла ей начинать тренировки и даже смотреть на катану до полного выздоровления.        Кочо продолжала регулярно вводить в свой организм яд глицинии и даже увеличила дозу, восполняя пропуски из-за болезни. Медлить было нельзя. Она не простит себе этой слабости и станет тренироваться ещё усерднее — время ведь не стоит на месте.       Танджиро вместе с Иноске и остальными охотниками присоединились к оздоровительным тренировкам. В один из таких дней, когда Камадо, как обычно, собирался отправиться на занятие, его остановила Аой. — Танджиро, сегодня ты не будешь участвовать в тренировках, — сказала девочка. — М? — удивился охотник. — Почему? — Вместе с госпожами Кочо ты отправишься в поместье господина Главы, — ответила Аой.       Танджиро ничего не ответил и остался один в палате. Спустя некоторое время вошёл один из какуши и велел ему следовать за собой.       Когда они вышли за пределы поместья, парень увидел повозку. Рядом с ней уже стояли Канаэ и Шинобу, а у другого помощника на плечах находился ящик с Незуко. — Незуко! — вскрикнул парень и тут же бросился к ящику, но сразу получил удар по спине и рухнул на землю. — Стой смирно! Веди себя как подобает охотнику, особенно в присутствии столпов! — строго произнёс какуши. — Ну что же, раз все в сборе и всё готово, можем отправляться в путь. Шинобу, ты точно хорошо себя чувствуешь? Может, лучше останешься? — обеспокоенно спросила Канаэ. — Нет, всё хорошо. Мы ведь поедем на повозке, — успокоила её младшая сестра.       Канаэ лишь тяжело вздохнула, после чего они по очереди начали заходить внутрь транспорта. Какуши завязали Камадо глаза повязкой и усадили его в повозку. Вскоре она тронулась, и все в тишине отправились в путь.       Всю дорогу никто так и не решился нарушить тишину, и вскоре они достигли поместья главы.       Шинобу первой резко вышла из повозки, но тут же потеряла равновесие, едва не рухнув на землю. В следующий миг она почувствовала, как сильные руки удержали её от падения.       Полностью встав на ноги, девушка обернулась и встретилась взглядом с его синими глазами. — Будь осторожнее, — тихо произнёс Томиока.       Шинобу сразу вспомнила их поцелуй и мгновенно залилась краской. Спрятав лицо, она поспешила к своей сестре. — Томиока-сан! Как вы поживаете? — любезно поинтересовалась Канаэ.       Гию коротко ответил, что всё хорошо, и вместе они направились к поместью главы.       Подойдя к привычному месту, где обычно проводились собрания столпов, Шинобу заметила, что все уже были на своих местах. Взглядом она тут же нашла Канроджи и в следующую секунду оказалась заключена в тёплые объятия подруги. — Как же я рада, что с тобой всё хорошо, Шинобу-чан! Ты меня так напугала, я очень переживала за тебя! — чуть ли не плача, произнесла девушка. — Только не сжимай Шинобу слишком сильно, Мицури-сан. Она ещё не до конца восстановилась, — вмешалась Канаэ. — Ой, точно! Простите меня. Я просто ужасно рада тебя видеть! — напоследок снова обняла подругу хашира Любви.       Шинобу с лёгкой улыбкой ответила, что тоже скучала по ней, но их разговор прервали какуши, которые внесли бессознательного Танджиро.       Во время поездки Камадо снова начал буянить, и им пришлось временно вырубить его. На самом же деле парень лишь пытался узнать, кем является глава и что будет с ним и его сестрой-демоном.       Все столпы тут же перевели взгляды на юного охотника, не скрывая любопытства. Ещё неделю назад они услышали о Камадо и загадочном ящике с демоном, а теперь наконец видели этого мальчишку перед собой. — Какой юный мальчик… Бедное дитя… — сложив руки в молитвенном жесте, произнёс Химеджима. — Какой интересный у него шрам на лбу, — заметила Канроджи.       Остальные столпы тоже внимательно рассматривали охотника. Томиока стоял в стороне, никак не реагируя на происходящее, а неподалёку Токито задумчиво смотрел на облака, пытаясь вспомнить, зачем вообще находится в поместье Убуяшики. — Эй, просыпайся уже! — пытался привести Танджиро в чувство один из какуши.       Но Камадо никак не открывал глаза. Тогда помощник раздражённо влепил ему пощёчину, окончательно приводя в сознание.       Танджиро медленно открыл глаза и не сразу понял, где находится. Осмотревшись, он заметил множество незнакомых людей. В стороне парень узнал Томиоку, а также сестёр Кочо. — Это и есть тот охотник с демоном? — произнёс Обанай, облокотившись о дерево. — Мальчик, ответь на вопрос. Почему ты носишь с собой демона? Ты ведь охотник! — раздался громкий голос Ренгоку. — ОТВЕЧАЙ НЕМЕДЛЕННО! — закричал какуши, толкая Камадо, перед тобой сильнейшие столпы! — Я… это… м-моя сестра… Я ходил продавать уголь, но когда вернулся домой, моя семья была убита. Лишь Незуко осталась жива… но стала демоном, — дрожащим голосом ответил Танджиро. — Единственная сестра стала демоном… Какие несчастные души… — из глаз Химеджимы вновь полились слёзы.       Шинадзугава стиснул зубы и резко выхватил из рук какуши ящик с демоном. Все присутствующие тут же напряглись, ожидая, что он сделает дальше. — Ради этого нас собрали? Чтобы решить судьбу какого-то демона? Разве не очевидно, что его нужно прикончить, пока он не убил человека? А может, этот демон уже съел не одного человека? — громко произнёс Санеми.       Парень демонстративно начал трясти ящик. Танджиро кричал ему прекратить и отпустить его сестру, но это лишь сильнее разозлило столпа Ветра. — Вы ведь все так считаете, да? — спросил он, но в ответ услышал лишь молчание.       Канаэ напряглась и сжала кулаки. — Эй, демон! Вылезай! — ещё сильнее затряс коробку Санеми. — ПРЕКРАТИ! — вырываясь из рук какуши, Танджиро бросился на столпа и с размаху ударил его лбом.       От неожиданности Санеми выронил ящик и повалился на землю. Руки Камадо всё ещё были связаны, что сильно ограничивало его движения. — Успокойтесь! Скоро прибудет глава, — вмешался Томиока.       Санеми медленно поднялся на ноги и вытер кровь, потёкшую из носа. На его лице появилась ухмылка.       Он резко ударил Танджиро, отчего тот отлетел прямо к крыльцу дома. — Ублюдок… — выругался парень. — Нужно прикончить этого демона.       После этих слов он вытащил катану и пронзил ящик. Капли крови упали на лужайку, пачкая светлый гравий, а окровавленный клинок столпа вернулся в ножны.       Камадо пришёл в ярость и снова кинулся на Санеми, но его тут же перехватил Игуро. Сильно сжав руки парня, он не позволил ему двинуться дальше.       Канаэ поднялась со своего места и подошла к Санеми. Она положила руку ему на плечо и спокойно посмотрела прямо в глаза. — Шинадзугава-сан, прошу прекратите , вы перегибаете.. — тихо произнесла девушка.        От этого действия Шинадзугава раздражённо бросил ящик на землю, но всё же немного успокоился. Девушка уже хотела что-то добавить, однако голос позади не дал ей этого сделать. — Достопочтенный глава, к вашим услугам.       Из дома на крыльцо, сопровождаемый по обе стороны своими дочерьми, вышел Кагая Убуяшики. Все столпы тут же склонились в знак приветствия и, не смея поднимать головы, внимательно слушали своего главу. — Мои дорогие столпы, я очень рад видеть всех вас в добром здравии, — начал Кагая.       Хашира подняли головы и устремили взгляды на главу. — Думаю, вы все знаете, зачем я собрал вас здесь, — спокойно продолжил мужчина. — Речь пойдёт об охотнике Камадо Танджиро и его сестре, превратившейся в демона. Вам предстоит принять решение касательно их обоих. Однако своё решение я уже давно принял. Сейчас же я хочу услышать ваше мнение, прежде чем озвучу окончательный ответ. — Что тут думать? Это нарушение правил! Демона нужно убить! — резко заявил Санеми. — Полностью поддерживаю, — отозвался Игуро. — А… Так вот зачем нас здесь собрали, — наконец вспомнил Токито. — Я тоже придерживаюсь такого мнения! У демона не может быть оправданий! — громко произнёс Ренгоку.       Канаэ задумчиво смотрела на Танджиро. Ей было безумно жаль этих детей. С одной стороны — демон, но с другой… это его родная сестра. Впрочем, какое бы решение ни принял Ояката-сама, оно будет правильным и не подлежит сомнению. — Мои дорогие столпы, я уже давно признал Камадо Незуко и Танджиро, — спокойно произнёс Кагая.       Все столпы ошеломлённо ахнули. Чтобы глава корпуса истребителей поддержал демона — это казалось немыслимым. — Как же так, Ояката-сама?! — удивлённо спросила Канроджи. — Но господин Глава! Я возражаю! — вмешался Узуй. — Пусть это и ваша воля, господин Глава… но я не уверен, что смогу с этим согласиться, — тяжело произнёс Гёмей. — Я так и думал, — спокойно ответил Кагая. — Позвольте тогда зачитать вам письмо от мастера Урокодаки.       Одна из его дочерей приняла письмо и начала читать: «Уважаемый глава организации, Кагая Убуяшики. Пишет вам Саконжи Урокодаки. Я обращаюсь к вам по поводу Незуко Камадо — демона, ставшего таковым не по своей воле, но вопреки своей природе не причиняющего вреда людям. Она является сестрой Танджиро Камадо, моего ученика. За всё это время она не напала ни на одного человека и проявляет невероятную силу воли, сдерживая жажду крови. Я лично наблюдал за ней и убеждён, что этот случай — исключительный. Я беру на себя полную ответственность за её действия. Если она причинит вред человеку, я, а также Томиока Гию, вспорем себе животы. Прошу вас позволить ей жить. С уважением, Саконжи Урокодаки».       Когда письмо было дочитано, между столпами сразу же начались тихие перешёптывания. Многие перевели взгляды на Гию.       Шинобу пребывала в полном недоумении. Как Томиока вообще оказался связан с этим демоном? — Томиока Гию, пожалуйста, поведай нам эту историю, — вежливо попросил глава.       Поначалу хашира Воды явно не хотел делиться подробностями, но всё же уступил просьбе Кагаи.       Он рассказал о том, как встретил Танджиро, как увидел, что Незуко не нападает на людей и защищает своего брата. Именно тогда он решил дать им шанс и       направил парня к своему учителю.       Когда рассказ закончился, столпы снова начали переговариваться между собой. — Не думала, что Томиока-сан может быть таким милосердным, — тихо сказала Канаэ, обращаясь к Шинобу. — Совсем на него не похоже, — ответила та. — Это ничего не меняет! — вмешался Шинадзугава. — Ты нарушил устои корпуса истребителей! Тебя нужно наказать вместе с этим демоном и охотником!       Камадо всё это время был прижат к земле. Его руки были связаны и болезненно заведены за спину Обанаем. — «Томиока-сан и мастер Урокодаки поручились за Незуко… И в случае чего понесут наказание вместе с ней…» — парень был глубоко тронут и невольно прослезился. — Я всё равно против! Откуда нам знать, что эта демоница не ела людей? Всё это может быть ложью! Я вам докажу! — громко заявил Санеми.       Он поднялся на крыльцо, прошёл мимо главы и открыл коробку.       Из неё на пол вывалилась Незуко. Все столпы наконец увидели девочку-демона. Только Канаэ и Мицури сразу восхитились её красотой, отметив, какая она маленькая и милая.       Затем Санеми полоснул свою руку катаной, и вниз потекла алая кровь. — Что он задумал?.. — настороженно подумала Канаэ. — Ну же… Я вижу, ты очень голодна. Давай, — ухмыльнулся парень, протягивая окровавленную руку ближе к Незуко.       Девочка не могла отвести взгляд от крови. Бамбук во рту уже пропитался слюной, и ей становилось всё труднее держать себя в руках.       Танджиро отчаянно кричал, умоляя прекратить, но его никто не слушал. В какой-то момент он вырвался из хватки хашира Змеи и бросился к крыльцу.       Обанай хотел схватить его вновь, но Томиока резко перехватил его руку, не дав двинуться дальше. — НЕЗУКО! — отчаянно закричал Танджиро.       В сознании девочки всплыл образ Урокодаки. Она вспомнила, как он говорил ей, что все люди — её семья, что она не имеет права причинять им вред и обязана защищать их. — «Люди — моя семья… Я должна их оберегать и ни в коем случае не причинять им вред», — повторила про себя Незуко и демонстративно отвернулась от Санеми.       Все присутствующие находились в шоке от поступка Незуко. Многие столпы после увиденного даже начали склоняться к решению в пользу девочки. — Довольно! Думаю, это отличный пример того, что Незуко не станет нападать на людей, — вмешался глава.       Санеми раздражённо направился прочь со двора, но внезапно почувствовал, как кто-то схватил его за руку.       Обернувшись, он встретился взглядом с сиреневыми глазами Канаэ. — Шинадзугава-сан, — тихо произнесла девушка, — постойте… У вас кровь.       Она достала из кармана платок и осторожно начала перевязывать его рану.       Рядом с ней весь его гнев будто постепенно сходил на нет. Санеми тяжело выдохнул и негромко произнёс: — Наверное, ты думаешь, какой я урод. — Ну что вы, всё нормально, — мягко улыбнулась девушка. — Да, вы немного перегнули палку, но сейчас главное то, что мы убедились в словах главы своими глазами.       Он молча смотрел на неё несколько секунд, после чего неожиданно подошёл ближе и прижал девушку к большому дереву.       Канаэ удивлённо подняла на него взгляд, а в следующий миг почувствовала, как его губы коснулись её губ, сливаясь с ними в поцелуе.       Он осторожно запустил пальцы в её волосы, позволяя поцелую стать глубже. Канаэ, немного растерявшись, всё же начала отвечать ему взаимностью.       Спустя некоторое время воздуха стало не хватать, и они медленно отстранились друг от друга. Оба заметно покраснели. — Санеми, — вымолвила его имя Кочо.  — Чёрт… Прости, Канаэ, — резко пришёл в себя парень.       Смутившись собственных действий, он поспешно развернулся и буквально исчез прочь из поместья главы.       Кочо так и осталась стоять в недоумении, провожая взглядом его удаляющуюся спину. Она осторожно коснулась своих губ, всё ещё ощущая тепло его прикосновения. «Может… мне не показалось? Неужели эта симпатия взаимна?..» — невольно подумала девушка.

***

— Если у вас есть какие-либо возражения, прошу озвучить их сейчас, — произнёс Кагая.       Но в ответ прозвучала лишь тишина. Тогда глава, попрощавшись со столпами, вместе со своими дочерьми направился обратно в поместье.       Шинобу велела своим какуши отвезти обоих Камадо в поместье Бабочек, а затем подошла к Гию. — Томиока-сан, почему вы раньше не рассказывали об этом? — спросила девушка. — Я не думал, что тот парень сможет стать охотником и пройти финальный отбор. Тем более — с демоном за спиной. Потом я просто забыл об этой истории, и лишь на горе Натагумо снова узнал его, — спокойно ответил парень. — Надо же… — задумчиво произнесла Кочо.       Она слишком долго находилась на ногах, и усталость постепенно начала брать верх. Девушка прислонилась одной рукой к дереву, а второй осторожно придерживала место раны.       Гию заметно напрягся, но старался не показывать своё беспокойство слишком явно. — Тебе плохо? — Нет, мне просто замечательно! — устало фыркнула девушка. — Чёрт… Когда уже эта рана заживёт?.. — Зря ты вообще сюда пришла. Ты переутомилась. Тебя проводить до поместья? — спросил Томиока. — Не нужно. Мы с Канаэ приехали на повозке, скоро отпустит, — ответила Шинобу.       Сделав усилие, она убрала руки и выпрямилась.       Девушка огляделась в поисках сестры, но та куда-то исчезла, а столпы уже постепенно расходились. В этот момент Шинобу заметила приближающуюся Мицури. — Шинобу-чан, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила хашира Любви. — Всё нормально, правда, — мягко ответила девушка, взяв подругу за руку. — Не против пройтись со мной до ворот? Томиока-сан, оставите нас ненадолго наедине? — неловко улыбнулась Канроджи.       Гию ничего не ответил, лишь молча сделал шаг назад. Девушки медленно направились к воротам. Нарушая тишину, Мицури внезапно спросила: — Я часто вижу тебя рядом с Томиокой-саном… Между вами что-то есть?       Шинобу тут же поперхнулась и закашлялась. Мицури осторожно похлопала её по спине. — Нет между нами ничего! Просто вместе отправились на задание, и всё! — поспешно ответила девушка. — Но я же вижу по твоим глазам, что он тебе небезразличен. Я ведь права? — добавила Мицури, замечая, как подруга начала краснеть. — Всё, что я к нему чувствую, — это раздражение. И ничего больше, — отвернулась Шинобу.       Мицури лишь пожала плечами и задумчиво посмотрела на облака. — Знаешь, а  мне кажется, что Игуро-сан влюбился в меня, — неожиданно выпалила девушка.       Кочо тут же удивлённо посмотрела на неё. — Игуро-сан?              Для неё Обанай всегда казался холодным, замкнутым и мрачным человеком, не замечая , как произнесла эти слова в слух.  — Со стороны он действительно может показаться таким, но на самом деле это не так, — начала объяснять Мицури. — Мы однажды отправились на совместное задание. Это было сразу после того, как я вступила в корпус. Форма тогда показалась мне слишком открытой, но я стеснялась что-то менять… А ты, как я вижу, — нет, — улыбнулась девушка, взглянув на одежду Шинобу.       Кочо усмехнулась и рассказала подруге историю о том, как Канаэ однажды выдали такую же форму.       Тогда они ещё находились в поместье Убуяшики. Канаэ вежливо поблагодарила помощника за одежду, но, развернув её прямо при нём, увидела, насколько та была откровенной.       Старшая Кочо не хотела лишний раз беспокоить человека и уже собиралась смириться с этим, но Шинобу просто выхватила форму, бросила её на землю и демонстративно подожгла спичками.       Ткань ярко вспыхнула, а бедному помощнику оставалось лишь в ужасе смотреть на происходящее и затем возвращаться к хозяевам с поникшим видом, и через время принося уже мужской вид формы.       Канаэ тогда была в полном шоке. Она немного отругала сестру, но в глубине души всё же была ей благодарна. — Ты удивительная, Шинобу-чан! — восхищённо произнесла Мицури. — Прости, что перебила. Продолжай. — Ах да… В общем, форму я всё-таки надела, и нас с Игуро-саном отправили на миссию. Он так прекрасно сражался с демонами и всё время старался прикрывать меня, не позволяя перенапрягаться. А когда мы вернулись, он молча подарил мне чулки!       Мицури смущённо улыбнулась. — Я поблагодарила его и сказала, что буду беречь их всю жизнь. Но он ответил, что это необязательно и он подарит новые, если старые порвутся. Это было так мило, Шинобу-чан! — Теперь у меня не осталось вопросов, — усмехнулась Кочо. — Не думала, что Игуро-сан может быть таким внимательным. — Он мне тоже очень нравится… — покраснев, призналась Мицури. — Но теперь твоя очередь рассказывать про Томиоку-сана. Я уверена, между вами что-то было, раз вы теперь постоянно вместе. — Мицури-чан! Я же сказала — между нами ничего нет! Мы просто коллеги… знакомые… называй как хочешь, но ничего большего, — упрямо ответила Шинобу.       Канроджи решила больше не давить на подругу. Попрощавшись с ней, девушка покинула поместье.       В этот момент из ворот показалась Канаэ. По её лицу было видно, что она чем-то взволнована и явно витает в своих мыслях. — Сестра, что-то случилось? — поинтересовалась Шинобу.       Голос младшей сестры вывел Канаэ из раздумий. Она слегка вздрогнула и посмотрела на неё. — Просто думаю о сегодняшнем собрании… Можем уже возвращаться домой?       Шинобу молча кивнула.       Сёстры без лишних слов добрались до своего поместья. Во время поездки каждая думала о своём, но мысли их были чем-то похожи: одна думала о ветре, а другая — о воде.