Глициния снова цветёт

      С момента собрания всех столпов в поместье главы Кагаи Убуяшики прошло несколько недель. За это время все охотники, и Шинобу в том числе, полностью восстановились после полученных травм и могли возобновить полноценные тренировки.       Девочки, конечно, боялись подходить близко к Незуко. За эти недели она выспалась и набралась сил. Но добрая душа Канаэ не смогла обойти стороной Незуко: она часто заходила к ней в комнату, ласкала девочку и всячески с ней играла. Так она вспоминала свою беззаботную жизнь до гибели родителей, когда играла со своей младшей сестрой Шинобу. Канаэ верила словам Оякаты-сама, что младшая Камадо не ест людей и, наоборот, будет стоять на их защите. Шинобу же поначалу с презрением и даже с опасением смотрела на эту ситуацию, но со временем тоже начала привыкать к девочке.       Время не стояло на месте, и вот прилетел ворон, сообщая о новом задании. К этому времени остальные охотники уже разошлись по своим миссиям или отправились в деревню кузнецов, чтобы отремонтировать свои катаны и немного прийти в себя. В поместье остались лишь Танджиро, Иноске и Зеницу. Последний очень долго кричал и плакал из-за того, что едва они вернулись с задания, как их снова отправляют на новое. Он уже привык к девочкам, ночлегу и вкусной домашней еде, и мысли об очередных сражениях и новых травмах приводили его в ужас. И вот трое охотников начали собираться в путь. Аой любезно положила каждому еду, чтобы они могли подкрепиться в дороге, а Канаэ подготовила небольшую аптечку, чтобы они могли при необходимости подлечиться. Пока Танджиро чинил свой ящик, старшая Кочо подошла к нему. — Танджиро, — окликнула его девушка. — Госпожа Канаэ, это вы, — улыбнулся парень. — Хотела кое-что спросить у тебя, — начала Кочо.       Парень остановился и полностью сосредоточил внимание на ней. — Танджиро, может, ты оставишь Незуко нам? Мы с Шинобу часто бываем дома, да и девочки смогут позаботиться о ней. Слишком опасно брать её на миссии, — сказала девушка. Камадо замер. Мысль о разлуке с сестрой снова болезненно отозвалась в нём. Даже тогда, когда он отправлялся на финальное испытание и оставлял Незуко у мастера Урокодаки, он думал, что это в последний раз и больше они не будут разлучаться. — Госпожа Канаэ, спасибо за предложение, но я вынужден отказаться, — начал парень. — Мы с Незуко неразлучны. После разговора с госпожой Тамаё я ещё сильнее загорелся желанием вернуть Незуко человеческий облик. Нам нужно будет добывать кровь у демонов Двенадцати Лун, и госпожа Тамаё и Юширо смогут найти способ… — закончил он.       Шинобу позвала свою наставницу, чтобы та смогла изучить Незуко. Тамаё была крайне удивлена, а в конце даже расплакалась, ведь Незуко приняла её за мать и близкого человека. После этого наставница окончательно решила помочь им и отыскать любой ценой способ вернуть ей прежний облик. — Я не буду настаивать, Танджиро. Береги себя, сестру и друзей, — улыбнулась девушка.       Охотник кивнул и продолжил чинить ящик.       Канаэ не стала расстраиваться. Поставив себя на его место, она понимала, что поступила бы точно так же. Ей самой даже в мыслях не приходило разлучаться с Шинобу на неопределённое время и с неизвестным исходом. Хотя каждый раз, когда их отправляли по очереди на задания, это всё равно происходило — и каждый раз это ощущалось как настоящая психологическая пытка.       Закончив с ящиком, Камадо аккуратно посадил туда свою сестру и вышел за ворота к остальным ребятам. Там уже Иноске, как обычно, сходил с ума, а Зеницу, как всегда, вопил и не хотел отпускать юбку Аой. — Тебе пора уже, отпусти! — кричала Аой, пытаясь отцепить его руки от своей одежды, но парень не унимался.       Когда появился Камадо, все ребята были в сборе. Шинобу и Канаэ вместе со своими ученицами попрощались с охотниками и пожелали им удачной миссии.       И вот Танджиро, Иноске и Зеницу снова двинулись в путь, постепенно скрываясь за деревьями, отправляясь на очередную миссию.

***

      Прошло ещё несколько дней. Канаэ вызвали на миссию, и вся ответственность в поместье осталась на плечах Шинобу.       Младшая Кочо вместе со своими помощницами проводила Канаэ, пожелав ей удачи на задании. После этого Шинобу, как обычно, заперлась в своём кабинете и углубилась в учебник по токсикологии. Она понимала, что времени остаётся всё меньше, и нужно было усерднее готовиться к будущим битвам, а также больше укреплять свой организм ядом.       Томиока уже несколько дней не покидал своего дома. Его мучила бессонница, он не мог забыть её фиолетовые глаза. Почти каждую ночь он поднимался с постели и смотрел на луну, пытаясь отвлечься и поскорее заснуть. В саду его поместья стояла мёртвая тишина, лишь изредка слышался стрекот кузнечиков. И он даже не догадывался, что в нескольких сотнях километров от него Шинобу точно так же молча смотрела на луну, не в силах сомкнуть глаз из-за мыслей о нём.       Кочо всё чаще начала витать в облаках. Она не понимала, что именно чувствует к нему: ненависть, гнев, агрессию… или, может быть, симпатию. Она не могла рассказать об этом даже Канаэ. Привыкшая рассчитывать только на себя, действовать самостоятельно и полностью посвящать себя миссии и работе, она боялась показаться глупой и наивной в глазах старшей сестры. Да и вряд ли это вообще можно назвать симпатией к Хашира Воды — тот поцелуй не означал взаимности, скорее лишь подчеркнул её слабость и растерянность.       С рассветом она продолжала работать в своей мастерской. Создавала новые лекарства, и Канаэ искренне гордилась своей сестрой, хотя и переживала, чтобы та больше отдыхала и не перегружала себя.       И вот, в очередной день, Кочо вновь зашла в мастерскую, предупредив Аой, что будет занята и ее не стоит тревожить по пустякам — только в случае срочной необходимости. Из-за своей рассеянности девушка забыла запереть дверь и, не заметив этого, села за стол, полностью погрузившись в работу. Столп Воды решил раз и навсегда покончить с этим. Он хотел напрямую признаться ей и наконец узнать, что она чувствует. Возможно, если она откажет, он наконец сможет успокоиться и снова посвятить себя делу, не перегружая голову пустыми мыслями и надеждами. Но взаимности он не ожидал, даже не рассматривал этого исхода событий.       Когда он вошёл в поместье бабочек, ворота были приоткрыты, а во дворе царила тишина. Он уже собирался войти в дом, как на пороге встретил Аой. — Приветствую, господин Томиока, — сказала девочка. — К сожалению, Канаэ-сама сейчас отсутствует в поместье. Если у вас что-то серьёзное, я могу позвать Шинобу-сама. — Мне нужна Шинобу. Нужно поговорить, — прямо ответил Гию.       Аой слегка опешила от его слов. Она внимательно посмотрела на него, не заметив никаких признаков ранений, и это ещё больше усилило её любопытство. — К сожалению, Шинобу-сама сейчас очень занята в своём кабинете, — сказала она. — Но если дело срочное, вы можете постучать и попросить её. Если она согласится, вы поговорите. Если откажет… ничего не поделаешь. — Хорошо. Покажи, где кабинет.       Аой провела его к мастерской Шинобу — она находилась за домом, в отдельной небольшой пристройке. После этого она оставила его одного. Гию не решался постучать. Но он понимал: если не сделает этого сейчас, другого шанса может уже не быть.       Он взялся за ручку — и неожиданно понял, что дверь не заперта. На мгновение он замер, но затем всё же вошёл, тихо закрыв дверь за собой. Он хотел, чтобы она не успела его прогнать.       Когда он поднял взгляд, его глаза расширились.       Шинобу не заметила его появления. Она была полностью погружена в процесс — вводила в свой организм очередную порцию яда глицинии. Она уже собиралась сделать укол, как в следующий миг шприц резко выбило у неё из рук. Он ударился о стену и с треском разбился, а жидкость расплескалась по поверхности, оставляя пятно и наполняя комнату резким, едким запахом.       Шинобу вздрогнула от неожиданности.       И в тот же момент почувствовала, как сильная рука схватила её за запястье и резко прижала к стене. Она подняла взгляд — и застыла, встретившись с его синими глазами. Ни слова не смогла вымолвить, не в силах даже пошевелиться.       Гию был в ярости. Сначала он подумал, что она проводит лечение. Но запах глицинии, микстуры, учебник по токсикологии — и её собственные слова, всплывшие в памяти… Воспоминания — А у тебя? Какую цель преследуешь, Кочо? — спросил он. — Моя главная цель — убить Вторую Высшую Луну, Доуму. — Вторую Высшую?.. Ты понимаешь, что в одиночку не сможешь его одолеть? — У меня есть план, — тихо ответила она. Конец воспоминаний — План… — вот о чём она говорила тогда, — собрав пазл в голове, он понял, к чему она вела. — Она собирается травить свой организм?.. Чтобы победить Высшую Луну?.. Но как?..       Словно во сне, он остановил её руку и с силой отбросил шприц в стену. Фиолетовая жидкость начала стремительно каплями катиться по стене, пачкая пол. Теперь он смотрел прямо в её глаза. — Зачем?.. — единственное, что он смог вымолвить. — Отпусти, — не отвечая на его вопрос, сказала девушка.       Но он лишь сильнее сжал её запястье. — Зачем ты это делаешь? Объясни!       Понимая, что другого выхода нет и придётся во всём ему сознаться, Шинобу тяжело вздохнула. — Это мой план. Из-за своего небольшого роста и недостатка сил я не смогу сама справиться с Высшей Луной, а яда в моём клинке будет недостаточно, чтобы одолеть его. Поэтому я придумала свой метод. А теперь отпустите меня, — ответила девушка. — И сколько ты уже вколола в себя яда?.. Вот почему от тебя всегда этот запах… — Я ответила вам. Дальше продолжать не буду. Ещё раз повторяю: отпусти мою руку, — уже теряя терпение, произнесла Шинобу. — И в чём заключается твой план? Затравить свой организм и умереть ещё до битвы? Ты вообще в своём уме?!       Но Кочо лишь раздражённо отвела взгляд в сторону. — Ночами я мучился, переживал за тебя после того случая, а ты так безрассудно решила покончить с собой?.. Чего ты добиваешься? — Вы переживали?.. Мучились?.. Томиока-сан, вы чего?.. Неужели я вам небезразлична? — всё так же сохраняя привычную манеру речи, произнесла девушка. — Да… Ты мне небезразлична. Я не могу выкинуть тебя из головы. Всё время думаю о тебе… С того самого раза, как впервые пришёл за лечением к твоей сестре. Тогда, увидев тебя, я понял, что всё изменилось. Из-за этого я пришёл сюда — чтобы раз и навсегда покончить с этим. Услышать: «Томиока, ты болван, придурок», чтобы ты оттолкнула меня, и я смог забыть обо всём и вернуться к своей привычной жизни, — на одном дыхании выпалил парень.       Она слушала его с изумлением, не веря ни единому слову. Неужели всё это время он действительно переживал за неё?.. Это была не холодность — он просто не умел показывать свои чувства. — Это взаимно, Томиока… — тихо сказала она, посмотрев ему прямо в глаза.       Время будто остановилось. На мгновение ему показалось, что он ослышался, будто лишился слуха. Он попросил её повторить, но в ответ Шинобу лишь мягко улыбнулась и прильнула к его губам.       Рука, державшая её запястье, бессильно опустилась вдоль стены, а сам он начал отвечать на поцелуй.       Углубляя его, Томиока свободной рукой зарылся пальцами в её волосы и снял надоедливую заколку в виде бабочки. Он не мог забыть тот образ, который впервые увидел во время их совместной миссии — в ту ночь, когда они остановились в заброшенном доме.       Заколка тихо упала куда-то в сторону, а его пальцы продолжили играть с её волосами.       Когда воздуха стало не хватать, они медленно отстранились друг от друга, пытаясь привести дыхание в порядок.       Первым в себя пришёл Томиока. Её запах одурманивал сознание. Он резко подошёл к двери, запер её на ключ, а затем снова прильнул к её губам. Но теперь всё было иначе: подхватив девушку на руки, он осторожно опустил её на матрас.       Не отрываясь от поцелуя, он начал снимать с неё хаори. Шинобу отвечала тем же, помогая ему избавиться от лишней одежды. Оставшись лишь в форме, Гию неожиданно отстранился, будто внезапно пришёл в себя. — Чёрт… Извини, — тихо произнёс он, собираясь подняться.       Но Шинобу тут же схватила его за руку.       Когда Томиока обернулся, она мягко, почти шёпотом сказала: — Давай сделаем это, Томиока…       Он не успел ничего ответить — девушка потянула его обратно к себе, вновь сливаясь с ним в поцелуе.       На этот раз его движения стали увереннее. Он медленно начал расстёгивать пуговицы на её форме. Когда с этим было покончено, Шинобу приподнялась и через голову сняла ненужную одежду, заставляя его на мгновение замереть от открывшегося вида.       Томиока опустился к её шее, оставляя на коже осторожные поцелуи и едва ощутимые укусы, тут же касаясь этих мест губами снова.       Шинобу сидела раскрасневшаяся, шумно выдыхая воздух, а её пальцы невольно сжимали ткань его формы.       Затем девушка медленно начала расстёгивать пуговицы на его форме, освобождая Гию от одежды. Перед ней открылось его крепкое, мускулистое тело, и Шинобу вдруг поймала себя на мысли, что раньше совсем не замечала этого.       Она осторожно провела ладонью по его груди, медленно спускаясь ниже. От её прикосновений по телу Томиоки пробежала дрожь.       Гию, в свою очередь, снял с неё остатки одежды. Оба были смущены, но ни один не хотел останавливаться.       Парень осторожно уложил девушку на матрас и начал покрывать поцелуями её шею, постепенно спускаясь ниже. Его прикосновения заставляли Шинобу с трудом сдерживать тихие вздохи. Она пыталась сохранить самообладание, но едва слышные стоны всё равно срывались с её губ, и от этого сердце Гию начинало биться ещё быстрее.       Он хотел услышать, как она произнесёт его имя.       На мгновение Томиока замер, словно колеблясь. Он переживал за неё и уже был готов остановиться, но Шинобу сама взяла его за руку и мягко притянула к себе, вновь касаясь его губ поцелуем.       После этого Гию начал осторожно гладить её бёдра, стараясь успокоить и подготовить к дальнейшей близости. Затем он посмотрел ей прямо в глаза и тихо сказал: — Не бойся, Шинобу… Я не сделаю тебе больно. Но если тебе станет неприятно — останови меня, хорошо?       Получив в ответ лёгкий кивок, он глубоко вздохнул.       Томиока не отводил взгляда от её фиолетовых глаз, медленно раздвигая её ноги. Его движения были осторожными и бережными, словно он боялся причинить ей вред.       Когда между ними почти не осталось расстояния, Шинобу шумно выдохнула и стиснула зубы, стараясь справиться с непривычными ощущениями. — Мне остановиться?.. — обеспокоенно спросил парень. — Н-нет… Продолжай, Гию…       То, как она произнесла его имя, окончательно лишало его самообладания.       Он продолжал двигаться медленно, внимательно следя за её реакцией и давая ей время привыкнуть. Несмотря на боль, Шинобу не хотела показывать своей слабости. Она лишь крепче сжала пальцами простыню, а по её щекам скатились маленькие солёные капли, теряясь в ткани матраса.       Когда девушка начала привыкать к новым ощущениям, движения Гию стали увереннее. Постепенно он начал двигаться быстрее, всё так же стараясь быть осторожным с ней.       Комнату заполнили тяжёлое дыхание, тихие вздохи и едва слышный скрип матраса.       Шинобу прикрыла глаза, постепенно позволяя себе расслабиться. Её ладонь медленно скользнула вверх по его плечу, будто она пыталась удержаться за него ещё сильнее.       Томиока не сводил с неё взгляда. Раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами и дрожащим дыханием, сейчас она казалась ему невероятно красивой.       Он осторожно коснулся губами её лба, стараясь хоть немного успокоить девушку, а затем вновь прижал к себе ближе. — Всё хорошо?.. — тихо спросил он между сбившимся дыханием.       Шинобу лишь слабо кивнула, пряча лицо у его плеча. Её сердце билось так быстро, что, казалось, этот ритм мог услышать даже он.       Пальцы девушки крепче сжали ткань его формы, а с губ сорвался едва слышный вздох, заставивший Гию на мгновение замереть.       Теперь в его движениях было куда больше нежности, чем прежней поспешности.

***

      Первым проснулся Томиока — его разбудил осторожный стук в дверь. Снаружи послышался тихий голос Аой: — Госпожа Шинобу, вы заняты?       Гию нехотя начал будить девушку. Та сонно потёрла глаза и непонимающе уставилась на него, но спустя секунду тоже услышала голос ученицы.       В тот же миг её накрыла паника. Если Аой увидит Столпа Воды здесь, в такой обстановке, могут возникнуть очень неприятные вопросы.       Шинобу быстро поднялась и громко ответила: — Аой-чан, я сейчас очень занята! Зайди, пожалуйста, попозже!       За дверью на мгновение воцарилась тишина, а затем снова послышался голос девочки: — Просто несколько часов назад сюда приходил господин Томиока. Но он так и не вышел, поэтому я решила лично узнать, всё ли у вас хорошо.       Кочо нервно улыбнулась, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно: — А, он уже давно ушёл, Аой. Я правда занята. Вечером поговорим, хорошо? — Хорошо, госпожа Шинобу, — послышалось в ответ, после чего шаги постепенно начали удаляться.       Только тогда Кочо облегчённо выдохнула.       Она поспешно начала собирать разбросанную одежду, а Томиока, понимая серьёзность ситуации, тоже быстро привёл себя в порядок. — Так… Вам нужно уйти незаметно. Если вас увидят здесь, будут неприятные последствия, — серьёзно произнесла девушка, поправляя волосы.       Но вместо ответа Томиока взял её за руки. — Может, сначала поговорим? Думаю, у нас накопилось достаточно тем для обсуждения. — Томиока, какие ещё обсуждения? Тебе пора уходить! — теряя терпение, выпалила Шинобу. — Зови меня по имени, Шинобу, — спокойно поправил её Гию.       Девушка раздражённо отвела взгляд, но спустя пару секунд всё же сдалась: — Хорошо… Гию. Так что ты хочешь обсудить? Лицо Томиоки тут же стало серьёзным. — Твой план. Сколько яда ты уже ввела в свой организм?       Шинобу устало опустилась на стул. — Не засекала точно… Но уже несколько месяцев, — спокойно ответила она.       Гию нахмурился ещё сильнее. — Но зачем? Тебе не обязательно идти против Высшей Луны одной. Есть и другие сильные хашира: Столп Пламени, Столп Звука, Столп Камня… Твоя сестра тоже одна из сильнейших. И ещё есть я. — Последние слова он произнёс тише, но твёрже.       Последние слова отозвались болью где-то глубоко в сердце Шинобу.       Столько времени она прятала свои переживания, страхи и тревоги за привычной улыбкой и спокойствием, но сейчас всё это будто вырвалось наружу. Слёзы градом покатились по её щекам, и девушка, не выдержав, опустилась на пол, судорожно пытаясь сдержать рыдания.       Томиока явно не ожидал такой реакции. На мгновение он растерялся, не понимая, что должен делать, но затем тихо присел рядом с ней и осторожно обнял.       Его ладонь медленно скользнула по её волосам, мягко поглаживая, словно без слов говоря: «Я рядом. Ты больше не одна».       Шинобу уткнулась лицом ему в плечо, продолжая тихо плакать.       Спустя какое-то время Гию негромко произнёс: — Думаю, для второго вопроса нам уже не нужны слова… И так всё понятно, да?       Сквозь слёзы девушка тихо усмехнулась. — Дурак… — пробормотала она, вытирая мокрые щёки.       Томиока слегка улыбнулся, но затем его взгляд снова стал серьёзным. — Но кое-что ты должна мне пообещать. Больше никакого яда. И никакой битвы с Второй Высшей Луной в одиночку. Я обещаю тебе: мы победим его вместе. Созовём всех хашира, уничтожим Высшие Луны и самого прародителя демонов… И тогда всё наконец закончится.       Он ненадолго замолчал, а затем уже гораздо тише добавил: — Я не хочу потерять дорогого мне человека в третий раз… Шинобу подняла на него взгляд. — В третий?.. Кого ты потерял до этого, Гию?       На его просьбу она всё же молча кивнула, принимая обещание.       Томиока тяжело вздохнул и начал рассказывать.       После смерти сестры он потерял своего лучшего друга — Сабито. Гию говорил тихо, но в его голосе всё ещё чувствовалась старая боль.       Сабито был добрым и сильным. Во время Финального Отбора он защищал других охотников, сражаясь с демонами практически без отдыха. Сам Томиока получил ранение почти в самом начале испытания, а Сабито продолжал прикрывать остальных.       Но в какой-то момент его катана сломалась. Он не смог отсечь демону голову… и погиб.       В тот год Финальный Отбор прошли почти все участники. Все, кроме Сабито. — Он умер, защищая других… — тихо закончил Гию. — После этого я боялся привязываться к людям. Боялся снова кого-то потерять. Поэтому и выбрал безразличие… Пока не встретил тебя.       После этих слов он осторожно потянулся к девушке и вновь поцеловал её — мягко, будто боялся разрушить этот момент.       Ему совсем не хотелось уходить. Хотелось остаться рядом, защищать её, оберегать от любой опасности.       Они ещё долго сидели вместе. Шинобу показывала ему свои записи по токсикологии, рассказывала о травах, из которых можно было приготовить лекарства, яды или лечебные мази.       Гию слушал внимательно и с искренним интересом, удивляясь её знаниям и тому, с какой увлечённостью она говорила о любимом деле.       Время пролетело незаметно.       Когда стало ясно, что ему пора уходить, Шинобу сказала, что отвлечёт своих помощниц, а он сможет незаметно уйти через чёрный ход.       Перед расставанием они крепко обнялись.       Возвращаясь домой, Томиока впервые за долгое время чувствовал странную лёгкость. Будто в его жизни началось что-то новое. Он дал ей обещание.       И был уверен, что сдержит его любой ценой.

***

      Время в поместье Бабочек текло своим чередом.       Томиока больше не появлялся там лично. Лишь однажды Шинобу получилa от него записку, доставленную вороном. В письме Гию коротко объяснил, что его отправляют на миссию вместе с тремя молодыми охотниками. Те недавно вернулись из задания, и после осмотра Шинобу сообщила, что серьёзных ранений у них нет — через несколько дней они смогут вернуться в строй.       Поэтому Кагая решил дать им возможность поучиться у Столпа Воды, увидеть своими глазами, как сражается настоящий хашира, и перенять его опыт.       Шинобу, конечно, расстроилась. Но где-то глубоко внутри всё равно пожелала ему удачи.       Писать ответ не было смысла — к тому моменту Гию уже давно находился в пути.       Сама же Кочо продолжала заниматься привычными делами, временно беря на себя часть обязанностей сестры. Но после их разговора она действительно перестала принимать яд глицинии.       Она дала ему обещание.       Хотя девушке было жалко собственных многомесячных трудов, Шинобу всё же решила поверить: возможно, вместе они действительно смогут победить Доуму без её самопожертвования.       Спустя некоторое время на пороге поместья появилась Канаэ.       Она выглядела очень уставшей, а одной рукой придерживала левое плечо. Увидев сестру в таком состоянии, Шинобу тут же бросилась к ней и крепко обняла. Заметив кровь и ранения, она быстро отвела Канаэ в лазарет и принялась обрабатывать её травмы. — Шинобу, я так скучала… На этот раз миссия оказалась очень тяжёлой, — устало произнесла Канаэ. — Тебе нужно было отступить и отправить за подмогой, сестра. Пожалуйста, не рискуй так больше, — тихо ответила Шинобу, осторожно перевязывая её плечо.       Канаэ задумчиво отвела взгляд. — Как думаешь… если я попрошу госпожу Аманэ передать главе, чтобы меня больше не отправляли на миссии одну… это не будет грубо? — Конечно нет, — сразу ответила младшая Кочо. — Пусть тебе дают напарников. Среди хашира много сильных бойцов. Например… можно было бы отправиться на миссию с Шинадзугавой-саном. Он очень силён, думаю, способен уничтожить демона одним ударом.       При упоминании Санеми Канаэ слегка покраснела.       Ей и самой хотелось однажды отправиться с ним на совместную миссию — посмотреть на его стиль боя и понять, почему остальные так восхищаются его силой. — Канаэ? Ты меня вообще слушаешь? — щёлкнув пальцами перед её лицом, произнесла Шинобу. — А?.. Прости, Шинобу. Я просто очень устала после миссии… — растерянно ответила девушка. — Ладно, я закончила. Можешь идти отдыхать.       Канаэ медленно поднялась с кушетки и осмотрела аккуратную перевязку на плече. — За время моего отсутствия ты стала ещё опытнее, Шинобу… Я так тобой горжусь, — мягко сказала она, погладив сестру по голове.       После этого Канаэ сонно потянулась и направилась в свою комнату, чтобы наконец отдохнуть и восстановить силы.       Шинобу же осталась одна убирать кабинет.       Когда всё было закончено, девушка устало опустилась на кушетку и погрузилась в мысли. Слишком многое произошло за последнее время.       Она понимала, что резко прекращать употребление яда глицинии было опасно. Её организм уже успел пропитаться им за долгие месяцы, но при этом накопленного количества всё равно оказалось бы недостаточно для битвы со Второй Высшей Луной.       Вывести яд из организма было крайне сложно, и раньше она даже не задумывалась о последствиях.       Скорее всего, помочь ей смогла бы только госпожа Тамаё. Но Шинобу не решалась никому рассказать правду. Ни Тамаё, ни Канаэ не должны были узнать, что именно она делала со своим телом все эти месяцы.       Обе пришли бы в ужас.       Поэтому девушка лишь устало прикрыла глаза, пытаясь убедить себя, что, возможно… всё ещё обойдётся само собой.

***

      Тем временем Столп Воды вместе с охотниками наконец отыскали дом для ночлега.       Там жила пожилая женщина со своей внучкой. Они с радостью приняли истребителей демонов, предоставив им горячую еду, матрасы и возможность спокойно отдохнуть после долгой дороги.       Агацума и Хашибира уснули почти сразу, едва коснувшись подушек.       Танджиро же никак не мог сомкнуть глаз. Он заметил, что Томиока всё ещё находится снаружи и явно не собирается присоединяться к остальным.       Немного поколебавшись, Камадо всё же вышел во двор и вскоре нашёл Гию. Тот сидел на крыльце, задумчиво глядя на ночное небо и луну.       С момента собрания хашира они так и не успели толком поговорить, поэтому Танджиро решил, что сейчас самое подходящее время для разговора.       Осторожно подойдя ближе, парень тихо произнёс: — Томиока-сан, можно составить вам компанию?       Гию повернулся к нему и, ничего не говоря, слегка отодвинулся в сторону, давая понять, что Танджиро может присесть рядом.       Камадо невольно улыбнулся.       За время совместного пути он заметил, что Томиока стал другим — менее холодным и куда более открытым. Во время дороги Столп Воды спокойно отвечал на вопросы о тренировках и сражениях, а иногда даже позволял себе едва заметную улыбку после особенно нелепых шуток Зеницу или Иноске.       Танджиро, помнившему их первую встречу, было трудно не заметить эту перемену.       Некоторое время они сидели молча, слушая стрёкот ночных насекомых.       Наконец Танджиро всё же решился спросить: — Томиока-сан… Почему вы тогда решили защитить меня и Незуко, даже рискуя собственной жизнью?       Гию ненадолго прикрыл глаза, словно вспоминая тот день. — Я не защищал её, — спокойно ответил он. — Это ты заставил меня убрать клинок. В тот день я увидел то, чего никогда раньше не встречал: демона, защищающего человека… и охотника, который ставит чужую жизнь выше собственной гордости. — Томиока-сан… — восхищённо выдохнул Танджиро. — Твоя воля и самообладание Незуко убедили меня, что вы — исключение из правил. Так что не заставляй меня жалеть об этом выборе. Просто продолжай идти вперёд.       Танджиро тут же выпрямился и уверенно кивнул: — Да! Спасибо вам большое, Томиока-сан! Я обязательно превращу Незуко обратно в человека… и уничтожу Кибуцуджи Мудзана!       При упоминании короля демонов Гию невольно нахмурился.       На собрании хашира глава сообщил, что Танджиро видел Мудзана своими глазами. Тогда даже самые опытные Столпы на мгновение замерли.       Если мальчик действительно встретил Кибуцуджи Мудзана лично, значит, шанс отыскать его был куда реальнее, чем раньше.       Но до этого всем им предстояло стать ещё сильнее. — Всё в твоих руках, Танджиро, — тихо произнёс Гию.       После недолгого молчания Камадо вдруг снова подал голос: — Томиока-сан… Можно кое-что спросить?       Гию вопросительно посмотрел на него. — Вы очень изменились с нашей первой встречи.       Столп Воды едва заметно вздрогнул и внимательно посмотрел на парня.       Танджиро неловко улыбнулся. — Это, конечно, не моё дело, и я не хочу лезть с расспросами… Но я правда рад видеть вас таким.       Сказав это, Камадо поднялся и направился обратно в дом, оставляя Гию наедине со своими мыслями.       Томиока ещё долго смотрел вслед уходящему мальчику, а затем медленно перевёл взгляд на ночное небо.       И впервые за долгое время мысль о будущем больше не казалась ему такой пустой и холодной.