Сегодня нам придется умереть

Как можно было так облажаться? Кас задавал себе этот вопрос каждую секунду, пока они на предельной скорости неслись по разбитым дорогам Лоренса. Ну что это за проклятая сверхспособность — постоянно терять Джека? Стоило на мгновение отвлечься на свои чувства, на Сэма, на дурацкий чай, и парень снова испарился, оставив после себя только сквозняк. Кастиэль прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. — Кас, мы найдем его. Обязательно, — напряженно сказал Сэм, крепче сжимая руль. Касу ничего не оставалось, кроме как коротко кивнуть. Они уже объездили два обшарпанных здания на окраине, но там были только крысы и запах плесени. Вся надежда оставалась на последнее место — старый склад у железнодорожных путей. Как только машина затормозила, Кас первым выскочил наружу, на ходу выхватывая ангельский клинок. — Смочил в крови? — поинтересовался Сэм, выходя следом и проверяя свой серебряный нож. Кастиэль одарил его таким неодобрительным, тяжелым взглядом, что Сэм тут же заткнулся, подняв ладони в примирительном жесте. Нет, черт возьми, Кас пойдет спасать Джека с зубочисткой! Ну что за идиотский вопрос. Конечно, глубоко внутри Кас понимал: Сэм не виноват в том, что Джека вновь увели прямо у них из-под носа. Но сейчас Кастиэля раздражало абсолютно всё. Холодный воздух, идиотский костюм агента, который сковывал движения, собственная человеческая слабость... В его голове виноваты были все, и Сэм просто оказался под рукой.       На улице уже сгущались сизые сумерки. Игнорируя холод, от которого зубы начинали мелко постукивать, и не обращая внимания на то, как нелепо смотрится классический костюм на фоне индустриальных руин, Кастиэль решительно двинулся вслед за Сэмом. Брусчатая дорожка, поросшая сухой травой, вела к массивным дверям заброшенного здания. Кас крепче сжал рукоять клинка, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна. Хоть бы повезло. Пожалуйста, пусть он будет там. Они подошли к дверям. Сэм кивнул Касу, прикладывая палец к губам, и осторожно потянул за ручку. Внутри здания царила гробовая тишина, прерываемая лишь далеким гулом проходящего поезда. Кас бегло окинул помещение. Тени в углах склада казались живыми, а воздух вибрировал от низкого, едва слышного гула. Решительно шагнув внутрь, он совершил главную ошибку — позволил гневу заслонить осторожность. Удар пришел справа. Мощный кулак врезался под ребра с такой силой, что Кас услышал хруст собственных костей. Воздух с сипением вырвался из легких, тело стало невесомым, и через мгновение он впечатался в бетонную стену. Удар затылком выбил из глаз искры, мир на секунду превратился в калейдоскоп серых пятен. Тяжело дыша, Кас рванулся вверх, пытаясь унять дезориентацию. В десяти шагах от него стоял джинн. Его кожа была испещрена пульсирующими голубыми венами, которые извивались, словно живые черви, а глаза горели неестественным, неоновым светом. Сэм был неподалеку. Его видимо тоже приложили: он тряс головой, пытаясь сбросить морок, а по лицу, смешиваясь с пылью, стекала густая струя крови из рассеченной брови. — Я не ждал гостей, — голос джинна прозвучал как скрежет. — Где Джек? — Кас перехватил выпавший клинок, чувствуя, как ладонь потеет от адреналина. Монстр нахмурился, его татуировки на лице расширились. — Кто? — Парень, которого ты утащил из закусочной. Джинн на секунду задумался, оскалив зубы в подобии усмешки. — А-а, ты про то странное существо, на которое не действует моя сила? Кас почувствовал, как с души упал огромный камень. Значит, джинн не смог пробиться в разум нефилима. Кас краем глаза заметил, как Сэм, придя в себя, едва заметно кивнул ему и начал бесшумно, по-кошачьи обходить монстра справа, заходя со спины. Отлично, Сэм. Я его отвлеку. — Да, где он? — Кас сделал шаг вперед, вызывая огонь на себя. — Не беспокойся, — джинн сделал выпад в его сторону. — Я пару раз приложил его головой о бетон, и он отдыхает в углу. Монстр кивнул в сторону, и Кас наконец увидел Джека. Тот лежал в тени штабелей, бледный, но живой. Теперь в Кастиэле не осталось ничего, кроме убийственной ярости. — Отпусти нас. Джинн расхохотался, и этот звук отразился от высоких сводов склада. — А что мне за это будет? — Умрешь быстро! — выкрикнул Сэм. Охотник резко прыгнул вперед, занося серебряный кинжал для смертельного удара. Но джинн оказался дьявольски быстрым. Он не оборачиваясь перехватил руку Сэма. Раздался тошнотворный, сухой хруст — запястье охотника вывернулось под неестественным углом. Сэм вскрикнул, но монстр уже впечатал колено ему в лицо. Хлюпающий звук ломающегося носа заглушил всё остальное, и Сэм рухнул на колени, заливая бетон кровью. — Сэм! — Кас бросился на помощь, занося ангельский клинок, но джинн развернулся с грацией кобры.       Мощные пальцы сомкнулись на горле Каса, перекрывая кислород и впечатывая его в ближайшую колонну. Кастиэль забился в железной хватке, пытаясь достать противника ножом, но светящиеся глаза джинна оказались прямо перед его лицом. Голубой свет гипнотизировал, проникал в самую суть, парализуя волю. Тело Каса обмякло, пальцы разжались, и кинжал со звонким лязгом отскочил от пола. — А теперь узнаем, чего ты хочешь на самом деле... — прошипел джинн. Его рука, покрытая светящимися узорами, коснулась лба Каса. Вспышка синего огня ослепила ангела, и он почувствовал, как пол уходит из-под ног, а реальность склада рассыпается на тысячи осколков. *** — Кас, ты идешь? Дин вошел в комнату, глядя на ангела с нежностью. — Ага, — Кастиэль кивнул и, оставив книгу на тумбочке, вышел вслед за ним. На пороге Дин резко перехватил его за предплечье. Быстро окинув взглядом пустой коридор и убедившись, что свидетелей нет, он прижал Каса к стене. Кастиэль лишь улыбнулся, чувствуя, как внутри всё замирает. — Дин, еще будет время...       Охотник не дал ему договорить. Он подался вперед и медленно, с упоением поцеловал ангела. Кастиэль закинул руки на шею Дина, прижимая его к себе и мягко отвечая на ласку. Язык Дина скользнул между губами, прошелся по зубам и встретил ответное, податливое движение. Губы впились в губы, рваные выдохи смешались в один. Если бы они были в горах, горы бы рухнули — развалились бы по камушкам, рассыпались в пыль. Вкус спелых зеленых яблок и ледяной мяты в этом поцелуе пьянил сильнее любого вина.       Рваное дыхание резонировало с тишиной коридора, кожа вибрировала, а возбуждение пробудилось где-то глубоко внутри, как демон, восставший из преисподней. Воздух разрезал тихий стон, пальцы судорожно хватались за плечи и путались в волосах. Каса сбило с ног, унесло в иную реальность. Мир раскрошился на куски и медленно собрался заново, только когда Дин отстранился. Кастиэль смотрел на него жадными, потемневшими глазами. Впервые за последние несколько лет ему было по-настоящему... тепло. По коже пробежал табун мурашек, но не от холода, а от этого всепоглощающего чувства. Ни следа льда в венах или ледяного кома в горле. — Не мог подождать? — прошептал Кастиэль, пытаясь выровнять дыхание. Дин лишь усмехнулся и, запечатлев еще один короткий поцелуй на его губах, потянул ангела в общий зал.       Повсюду висели рождественские украшения. Гирлянды, заботливо развешанные Джеком, отражались в голубых глазах Каса мириадами цветных огней. На столе стояла небольшая елка, а Сэм и Джек жарко спорили — можно ли вешать два красных шара рядом. Вокруг валялись обрывки подарочной упаковки, а в воздухе витал густой аромат апельсинового печенья с корицей. Из динамиков приглушенно доносился голос Фрэнка Синатры. — Ка-а-ас! — Джек радостно подлетел к ангелу и крепко обнял его. — С Рождеством! Парень вскинул пушистую новогоднюю мишуру и повесил ее на шею Касу. — Ох, Джек, это лишнее... — А я думаю — в самый раз! — подхватил Сэм и закинул такую же на шею Дину, тут же получив от брата подножку. Кастиэль засмеялся, перебирая пальцами мягкую зеленую мишуру на своей шее, и посмотрел на точно такую же голубую у Дина. — Думаю, они догадались, — шепнул ангел на ухо охотнику. Дин насмешливо взглянул на него и собственнически притянул за талию. — Думаешь? — он выгнул бровь и прервал возмущенный стон Каса новым поцелуем. — О-о-о, вы такие милые, — пропела Мэри Винчестер, обходя их с подносом горячего печенья. — Да, мам. А представь, каково нам с Джеком видеть их каждый вечер зажимающимися в коридорах... — Сэм со смехом перехватил поднос у матери. Кастиэль густо покраснел и выпустил руку Дина, пока тот не выкинул еще что-нибудь в своем духе. Семья села за стол, а через пару минут подоспел и Бобби. — Ну что, балбесы? Я рад, что мы пережили очередной год! — старый охотник под неодобрительный взгляд Мэри опрокинул стакан виски еще до начала застолья. Дин рассмеялся, и Кас увидел, как в его глазах вспыхивают искры гирлянд. — Ты очень красивый, — прошептал Кастиэль, помогая нести тарелки. — Да ладно тебе, — Дин хмыкнул и, улучив момент, когда никто не видит, легонько ущипнул ангела за ягодицу. — А я считаю, что ты в тысячу раз красивее. Кас закусил губу, подавляя смешок. В бункере тихо играла музыка, Джек неуклюже подпевал Синатре, вызывая добрые насмешки Сэма. Мэри и Бобби сидели во главе стола, ностальгируя по ушедшему году. Было бы по чему...       Кастиэль осторожно раскладывал стопку подарков под елкой, а Дин, то и дело чертыхаясь, пытался поправить яркую гирлянду, без которой Джек, по его собственным словам, «просто не мог дышать». — Криво! — командовал Джек, стоя позади Дина и прищурив один глаз для верности. — Черт, Джек, если ты еще раз... — Дин! Следи за языком, — Мэри замахнулась на сына полотенцем, чем вызвала звонкий смех у нефилима. Дин картинно закатил глаза, но послушно подтянул край гирлянды и наконец закрепил его. Слезши со стремянки, он сразу направился к Кастиэлю. Подойдя со спины, охотник по-хозяйски обнял ангела, смыкая руки у него на талии. Родное тепло тут же окутало Каса, заставляя его расслабиться в объятиях. — Надеюсь, ты не забыл про подарок, который я пообещал тебе в спальне? — горячо прошептал Дин прямо в ухо, вызывая у Каса целую лавину мурашек. Тот лишь тихо захихикал и ловко выпутался из цепких рук, оборачиваясь к охотнику с притворным возмущением. — Как пошло, Дин! Не мог придумать что-то более оригинальное? Дин беззаботно пожал плечами и принялся поправлять коробки с подарками под елкой, которые Кастиэль и без того выставил идеально. — Эй, голубков попрошу прерваться! — Сэм прошел мимо них к центру зала, неся в руках огромную супницу, от которой исходил умопомрачительный аромат дымящегося жаркого. — Бобби уже вовсю покушается на индейку, а Мэри грозится вылить его виски прямо в раковину, если мы не сядем за стол сию же секунду. — Иду-иду, зануда, — Дин нехотя отошел от елки и, переплетя свои пальцы с пальцами Каса, потянул его за собой. Джек в это время уже вовсю хозяйничал у стола, разливая по бокалам золотистый яблочный сидр. Парень сиял так ярко, что, казалось, мог в одиночку заменить собой все перегоревшие лампочки в бункере. — Кас, я нашел диск с «Этой прекрасной жизнью»! — радостно сообщил он. — Посмотрим после ужина? Дин обещал даже не ворчать на классику. — Обещал сделаю, мелкий, — буркнул Дин, усаживаясь на свое привычное место во главе стола.       Он потянул Кастиэля за руку, усаживая его рядом с собой, так плотно, что они соприкасались плечами. Мэри и Бобби о чем-то негромко спорили, вспоминая старую охоту в Миннесоте, но даже их жуткие рассказы о монстрах сегодня звучали как старые добрые сказки, которые рассказывают у камина. Дин под столом нашел ладонь Кастиэля и крепко переплел их пальцы. Его кожа была шершавой и горячей. — Знаешь, — прошептал Дин, склонившись к самому уху ангела, пока Сэм торжественно поднимался, чтобы произнести первый тост. — Я никогда не думал, что смогу быть так... по-настоящему счастлив. Кас повернул голову, встречаясь взглядом с зелеными глазами, в которых сейчас отражалось всё его личное небо. — Я тоже, Дин. Он подался вперед, стремясь к очередному поцелую, напрочь забыв и про Сэма с его речью, и про праздничный ужин. Весь мир для него сузился до вкуса губ Дина и мягкого шелеста зеленой мишуры на шее.       Но где-то на самой периферии восприятия, за пределами этой идеальной рождественской идиллии, вдруг раздался странный, инородный звук. Резкий, хлюпающий всхлип и чей-то приглушенный крик, полный настоящей боли. Этот звук совершенно не вязался ни с бархатным голосом Синатры, ни с уютным смехом Мэри. На мгновение гирлянды на елке мигнули не теплым желтым, а холодным, мертвенным синим светом. Кастиэль вздрогнул. — Кас? Всё в порядке? — Дин обеспокоенно коснулся его лба, заглядывая в лицо. — Ты побледнел. — Да... — Кас тряхнул головой, отгоняя странное наваждение. — Просто на секунду показалось... Неважно. Дин понимающе кивнул и, успокоившись, принял бокал из рук Бобби. За столом снова зазвучали тосты, звон посуды и смех, возвращая Кастиэля в реальность.       Бобби встал и, торжественно отсалютовав всем стаканом виски, приготовился толкать речь. На охотнике красовалась его неизменная кепка, но старую жилетку совместными усилиями Мэри удалось заменить на чистую белую рубашку и даже свежие джинсы. Это само по себе уже было грандиозной победой. — Я так счастлив, что мы все тут собрались. Спасибо всевышним... — он на секунду нахмурился, и в глазах промелькнуло старое упрямство. — Хотя к черту этих всевышних! Спасибо всем нам, что мы вместе! Джек снова звонко рассмеялся, а Мэри даже не подумала поправлять старого охотника — она лишь тепло улыбалась, качая головой. Все дружно приподняли бокалы и выпили.       Еда была безумно вкусной: индейка таяла во рту, а салаты казались делом рук самого Господа Бога. После долгих, иногда доводящих до слез тостов и недвусмысленных приставаний Дина под столом — от которых Кас то и дело давился пуншем и густо краснел — семья решила, что пора переходить к подаркам. Первым очередь выпала Джеку, как самому младшему. Нефилим с восторженным воплем разорвал золотистую бумагу и замер, не веря своим глазам. — Нихрена себе! Это же самая новая модель плеера! Он едва успел увернуться от мандарина, запущенного в него Мэри за острый язык, и кинулся обнимать всех по очереди.       Потом пришел черед Мэри: она плакала от счастья, перебирая фотографии Джона, которые Дин собирал по крупицам. Сэм же преподнес каждому кожаные браслеты — символ того, что у них наконец-то есть настоящая семья.       Бобби досталась новенькая кепка и бутылка запредельно дорогого виски. Кас подозрительно сузил глаза, бросив на Дина взгляд в духе «я-точно-знаю-что-ты-его-украл», но благоразумно промолчал.       Сэму под дикий хохот Дина досталась целая гора кондиционеров для волос. Один из флаконов довольно ощутимо прилетел Касу в плечо, когда он не сдержался и подхватил смех старшего Винчестера. Но в свое оправдание Кастиэль вручил Сэму редкое издание Брэма Стокера, чем заслужил закатанные глаза от Дина и невнятное бурчание Бобби про «чертовых ботаников».       Сам Дин получил миниатюрную статуэтку своей Импалы. Кас мог поклясться, что увидел на его щеке скупую слезу, но охотник тут же яростно зашептал ему на ухо, что если он кому-то об этом расскажет, то ему крышка. Понимающе замолкнув, Кас принялся открывать свой подарок.       Под кривой, густо усыпанной блестками открыткой, которую Джек явно лепил собственноручно, обнаружился... ярко-розовый спортивный костюм. Кастиэль на секунду лишился дара речи. Он обвел присутствующих хищным прищуром, и все как по команде принялись с неподдельным интересом изучать трещины на потолке бункера.       Кас картинно закатил глаза и во всеуслышание пообещал больше никогда с ними не общаться, хотя его выдавала едва заметная, счастливая улыбка.       Время близилось ко сну, и Дин, не скрывая нетерпения, утащил Кастиэля в свою комнату. Горячие поцелуи обжигали кожу, и футболки в одно мгновение стали лишними. Дин опустился на колени и зубами потянул край ткани, стягивая её с ангела, отчего Кас издал громкий, сорванный стон. Он судорожно цеплялся пальцами за плечи охотника, едва удерживаясь на ногах. — Дин... — зашипел Кас, когда тот прикусил его сосок и одновременно накрыл ладонью пах через ткань штанов. — Да, малыш? — Дин ни на секунду не отрывался от его кожи, оставляя на шее яркие красные следы. — Я так люблю тебя, — выдохнул ангел, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке Дина и целуя колючую щетину на его подбородке. — О боже, Кас, и я тебя, — Дин толкнул его на кровать, нависая сверху всем телом. — Я так давно люблю тебя. Кастиэль счастливо улыбнулся, с нежностью очерчивая линию скулы охотника. Кап. Дин снова склонился, оставляя мокрую дорожку поцелуев от шеи до самого пупка, заставляя Кастиэля выгибаться навстречу. Кап. Пальцы ангела до белизны впились в плечи Дина, когда тот начал стягивать с него штаны. — Если честно, я мечтаю увидеть тебя в том розовом костюме, — горячо прошептал охотник, вновь впиваясь в его губы влажным поцелуем. Кап. Кастиэль прикусил губу Винчестера, вызывая у того дикий стон, и потянулся, чтобы окончательно снять с него футболку. Кап. Кас на мгновение замер. Дин тут же поймал его замешательство и обеспокоенно заглянул в глаза. — Что такое? Кас прислушался, но в комнате было тихо. — Ничего, — он тряхнул головой, стягивая футболку охотника через голову. — Показалось. Когда одежда была отброшена, горячее тело Дина прижалось к его собственному, согревая до самых костей. Кап. Дин крепко сжал бедра Кастиэля, а тот в свою очередь принялся расстегивать ремень на его джинсах. Кап. Кастиэль снова остановился и, немного оттолкнув Дина, приподнялся на локтях. — Дин, ты не слышишь этого? Но Дин не останавливался. Он продолжал покрывать шею Кастиэля жадными, горячими поцелуями. — Расслабься, малыш. Мы наконец-то вместе. Ангел кивнул, но что-то незримое в воздухе крутилось волчком, отчаянно пытаясь встать на место.       Картинка прикладывалась то так, то эдак, как кусочек мозаики, но почему-то не подходила. Что-то было в корне неправильно, и этот пазл никак не желал собираться. Дин продолжал вырисовывать пальцами узоры на голом торсе Кастиэля. Кас следил за его движениями, рвано дыша, но когда Дин поднял на него взгляд... его глаза вспыхнули ярко-голубым неоновым светом. Дзынь. Пазл сошелся со звоном разбитого стекла. Кастиэль резко оттолкнул Дина от себя, откатываясь к краю кровати. — Это нереально... — прошептал он, чувствуя, как всё тело начинает бить крупная дрожь. Дин усмехнулся с хищным оскалом. Он присел рядом и грубо, до боли перехватил Каса за подбородок, заставляя смотреть на себя. — А ты действительно думал, что Дин Винчестер полюбит тебя искренне? Кастиэль яростно замотал головой, пытаясь согнать непрошеные слезы. На мгновение стало невыносимо, смертельно холодно. Грубые пальцы впивались в кожу, и горячие слезы отчаяния обожгли щеки. Дзынь. Мир вокруг Каса начал идти трещинами. Праздничный Бункер, запах хвои и тепло Дина осыпались серой пылью, обнажая холодный бетон склада и едкий запах крови. ***       Кастиэль почувствовал, как сознание рывком возвращается в изломанное тело. — Кас! Очнись! — чей-то хриплый голос пробился сквозь пелену. Ангел резко открыл глаза, начиная задыхаться. Грудь сдавило невидимым прессом, легкие горели, отказываясь принимать воздух. — Сэм! Сэм! Он задыхается! Кастиэль не понимал, где он и кто пытается его перевернуть. Чьи-то сильные руки помогли ему принять сидячее положение. Его била крупная, конвульсивная дрожь от холода, перед глазами мелькали лишь неясные тени, а горло отчаянно сдавливал спазм. — Кас, черт возьми! Что-то тяжелое прилетело ему в грудь и дышать стало легче. Последний хрип сорвался с губ, и, проморгавшись, Кас наконец увидел перед собой лицо Джека. — Джек... что... — Всё хорошо, на, попей, — нефилим протянул ему бутылку, и Кас жадно припал к горлышку. Вода была ледяной. Половина пролилась на рубашку, заставляя ткань неприятно липнуть к телу и вызывая новую волну дрожи. Через мгновение перед ним оказался Сэм. — Кас, ты как? В порядке? Кас кивнул, всматриваясь в усталое и побитое лицо Сэма. Запекшаяся кровь, грязная одежда... Это лицо так жутко контрастировало с тем гладким, счастливым образом из видения. — Отлично. Давай, Джек, помоги его поднять. Цепкие пальцы потянули его вверх, и Кастиэль наконец почувствовал опору под ногами. Он оперся на плечо Джека и огляделся. Они всё еще находились в заброшенном здании. Взгляд ангела упал на обезглавленное тело джинна, лежащее в луже темной жижи. — У тебя получилось, — удивленно посмотрел он на Сэма. Сэм сплюнул кровь на бетон. — Ага. Если бы Джек вовремя не пришел в себя, я бы сейчас тоже созерцал жизнь своей мечты. Кас попытался улыбнуться, но сердце болезненно кольнуло. Сможет ли он когда-нибудь забыть то, что видел? Вкус яблок, тепло камина и... Дина, который его любит? Они двинулись к выходу, спотыкаясь о строительный мусор. Джек, воодушевленный победой, тараторил, рассказывая, как он героически спас Сэма, вовремя придя в сознание, как «выключил» джинна и подлечил Сэму руку, а потом Сэм ввел кровь монстра Касу, чтобы вытащить его из транса. Кастиэль уже своими силами залез на переднее сиденье доджа. Сэм завел мотор, и они рванули прочь от этого проклятого склада. — А сколько я лежал в отключке? — поинтересовался Кас, нервно сжимая и разжимая пальцы. Это настоящая реальность. — Минут пятнадцать, — ответил Сэм, бросая на него обеспокоенный взгляд. — Точно всё нормально? Кас кивнул, чувствуя, как внутри закипает неконтролируемое раздражение и лютая злость на самого себя. Как он, черт возьми, повелся на этот картонный рай? Боже, как девчонка какая-то. Поверил в рождественские сказки и объятия человека, которому он не нужен. В голове всё еще эхом отзывался радостный смех Дина, ворчание Мэри и добродушная ругань Бобби. Кас с силой зажмурился, физически выталкивая наваждение из мыслей. Он прислонил лоб к прохладному стеклу автомобиля, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Это всё нереально. Это придумал монстр. Такого не бывает и быть не может. В какой-то момент Кас провалился в тяжелый сон без сновидений. На удивление, теперь ему не снились ни кошмары, ни праздники — только бесконечная тишина и серая водная гладь какого-то безымянного озера.       Когда он открыл глаза, Сэм уже тормозил у ворот бункера. Джек, всё еще взбудораженный, выпрыгнул из машины и первым направился к входу. Сэм же, помедлив, несколько раз крепко сжал руль, прежде чем повернуться к Кастиэлю. — Я в порядке, Сэм, — ответил Кас, не глядя на него, но кожей чувствуя этот немой вопрос и готовность сочувствовать. Сэм лишь поджал губы, проглатывая слова, и молча вышел из машины. Ну ты и идиот, Кастиэль. Становишься всё больше похожим на Дина — отталкиваешь любого, кто хочет помочь. А может, мне просто не нужна жалость! Уверен? А почему тогда пальцы дрожат и челюсти сжаты так, что болят зубы? Почему в сердце такое раздражение, что оно, кажется, вот-вот выплеснется через край? «Мне просто нужно это куда-то выплеснуть, и оно пройдет», — подумал Кас, выходя из доджа.       Внутри бункера было привычно прохладно и пахло старой бумагой. Проходя мимо Дина и Лейлы, Кас лишь коротко кивнул. Сэм уже что-то им рассказывал; судя по обеспокоенному взгляду Лейлы, брошенному на ангела, речь шла о его «трипе» под ядом джинна. Кас, не останавливаясь, прошагал в свою комнату.       Там он первым делом сорвал с себя ненавистный костюм. Черная ткань, которая еще утром казалась элегантной, теперь душила. Бросив одежду в угол, он направился в душ. Ему нужно было смыть это липкое ощущение чужого присутствия в своей голове. Смыть нелепую розовую мечту, которая теперь казалась грязным пятном на совести. Горячая вода совершенно не согревала. Кас с ненавистью вспомнил, как руки Дина в том видении легко прогоняли любой холод. Кастиэль до боли сжал зубы и с силой ударил кулаком по кафелю. Глухой звук удара на секунду заглушил шум воды. Прислонившись лбом к запотевшему стеклу душевой кабины, он позволил каплям просто стекать по спине. Это было нереально. Этого никогда не произойдет. Соберись. Он подставил лицо под обжигающие струи, стараясь запихнуть рождественские воспоминания в самый дальний, самый темный ящик своего сознания. Туда, где уже и так всё было перевернуто вверх дном.       Выключив воду, Кас вышел из кабинки. Не вытираясь, он просто обмотал полотенце вокруг бедер. Смысла вытираться не было — он знал, что всё равно замерзнет через пару минут. Он стоял посреди ванной, глядя в зеркало на свое бледное отражение, и по его коже медленно стекали холодные капли воды, похожие на те самые слезы из видения.       Настойчивый стук в дверь заставил Каса вздрогнуть. Нахмурившись, он вышел из ванной, в душе отчаянно молясь, чтобы это был не Дин. Он открыл дверь, и, видимо, небеса решили сжалиться над ним: на пороге стоял Сэм.       Охотник тоже, судя по всему, только что из душа. На его свежей футболке темнели капли воды с мокрых волос, а в воздухе поплыл густой запах мыла. Сэм на секунду замялся, увидев полуголого Кастиэля, по коже которого всё еще стекали холодные капли. Ангел шагнул вглубь комнаты, давая понять, что тот может войти. Как только охотник оказался внутри, Кас легонько толкнул дверь назад, но она лишь тихо качнулась, не издав характерного щелчка замка. — Слушай, Кас, я...       Договорить Сэм не смог. Кастиэль впился в него требовательным поцелуем, обхватывая лицо ладонями и грубо кусая губы. Ему нужно было выжечь из памяти рождественские гирлянды и тепло фальшивых рук. Выжечь. Забыть.       У Сэма вырвался рваный вдох. Кастиэль обхватил его тело руками, буквально выпивая дыхание из его губ. Он вцеплялся пальцами в сильные, горячие плечи охотника, как утопающий хватается за последнюю надежду оранжевого круга. Сэм оставил влажную дорожку по скуле, пошло провел горячим мокрым языком вдоль линии челюсти, опустился к шее и ощутимо впился зубами в платизму. Из груди Кастиэля вырвался стон, ставший отправной точкой в настоящий ад.       Член такой каменный, что даже больно. Кастиэль рванул футболку Сэма вверх, толкая его к противоположной от двери стене. Он лихорадочно слизывал солоноватый вкус кожи с примесью кофе и хвои. В воздухе кружил запах озона и нестерпимого возбуждения. Сэм потянул Каса на себя, снова накрывая его рот своим. По коже ангела волнами прокатывалась ледяная пелена, которую даже жар тела Сэма не мог согреть до конца. Пьяный взгляд карих глаз, целое море похоти. Сэм смотрел на него с такой нежностью, что перехватывало дыхание. Охотник ловко поменял их местами и прижал теперь уже ангела к стене. Выжечь. Забыться к черту в руках Сэма. Кас пугал сам себя этой жаждой.       Сэм прижал его к себе так, будто желал слиться, впитаться в его кожу. Они тяжело дышали, плотно касаясь друг друга разгоряченными телами. Член пульсировал и горел под полотенцем так, будто вот-вот лопнет. И Кас чувствовал, что в штанах у охотника ситуация ничуть не лучше. Кастиэль потянулся к поясу брюк Сэма, а тот впился зубами в мочку уха, нарочно выдыхая такой чертов стон, чтобы Кас едва не кончил от одного только звука. Кас оттянул резинку, забрался пальцами под боксеры и обхватил рукой крепкий член, испещрённый узором вен. Надавил пальцами на пульсирующую жилку, и Сэм утробно зарычал. Кас поймал его взгляд, не моргая. Гипнотизируя, забирая его себе, прогибая чужую волю под свою нужду. Он точно знал, что делает. — Я хочу тебя, — просьба на выдохе срывается с бледно-розовых губ, и Кас видит, как в карих глазах остатки здравого смысла распадаются на атомы. Внутри, где-то в голове, стоял тихий тонкий звон, предупреждающий, что он не должен этого делать. Но ангел послал этот голос к черту. Сэма не нужно было просить дважды — он жадно поцеловал Каса, прерывая зрительный контакт, и резко опустился перед ним на колени, срывая полотенце. Как только его пальцы коснулись члена, по телу ангела прокатилась мощная горячая волна. Жгут внизу живота закручивался в болезненный, невыносимый узел.       Ладонь охотника обхватила его, и бедра ангела дернулись, когда пальцы заскользили по его эрекции. Кас откинул голову, не в силах сдержать стон, и рука Сэма крепче сжалась на нем. Винчестер тут же вобрал его в рот целиком, его язык влажно и горячо пробежался по венке на члене Кастиэля, и он почти отключился от этой невыносимой стимуляции. Ангел поднял руку и запустил её в волосы Сэма. Ему нравилось, какими они были на ощупь — мягкими, густыми, обвивающими его кулак. Он потянул за них снова и почувствовал, как Сэм вздрогнул и застонал в ответ, не прерывая ласки. — Ты такой вкусный, — пробормотал Сэм, прижимаясь ртом к головке его члена. Едва ощутимое движение губ заставило Кастиэля содрогнуться всем телом. Выжечь. Выжечь всё лишнее.       В какой-то момент Кас поднял затуманенный взгляд на дверь. Он на секунду застыл, надеясь, что это лишь галлюцинация или отголоски другой реальности. Но нет. В щели приоткрытой двери стоял Дин и, не шевелясь, следил за их движениями. Кас поймал его взгляд и, не отрываясь, издал протяжный, горловой стон. Он увидел, как Дин слабо дернулся, будто от удара. Напряжение внутри усиливалось, и Кас изо всех сил старался оставаться на месте и не подаваться вперед бедрами, удерживая эту жестокую зрительную дуэль. Но Сэм был неумолим. — Сэм… ох, Сэм… я больше не могу… я сейчас… — забормотал Кас. Сэм хрипло хмыкнул, плотнее смыкая губы вокруг его члена, и Кастиэль закатил глаза от дикого удовольствия, окончательно обрывая контакт с Дином. — Черт, да, вот так. Вот так, Сэм. Кас не мог больше терпеть. Оргазм обрушился на него, словно штормовая волна, накрывая с головой. Он тонул, и это было прекрасно. Сэм стонал, высасывая его до основания и оставляя пальцами синяки на бедрах ангела. Касу казалось, что он плывет в невесомости. Он почувствовал, как Сэм наконец отпускает его, а его ладони мягко поглаживают внутреннюю сторону бедер. Когда Кас снова открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд, Дина за дверью уже не было. Тень исчезла. Кас рвано выдохнул и, разжав руку на волосах Сэма, наклонился. Он сжал подбородок охотника меж пальцев и поцеловал его глубоко и долго. На языке он почувствовал собственный вкус — горьковатый, соленый и немного пряный. — Боже, Сэм, ты великолепен. Охотник нагло улыбнулся, приподняв одну бровь, хотя дыхание его всё еще было сбитым. — Ох, я знаю. Кас снова заткнул его поцелуем и потянул наверх, помогая подняться с колен. Он оторвался от губ Сэма и случайно опустил взгляд на его пах, где на серых спортивных штанах отчетливо темнело большое мокрое пятно. Глаза ангела округлились от удивления. Сэм смущенно покраснел и отвел взгляд в сторону, потирая затылок. — Ты просто такой горячий, Кас, что мне и делать ничего не пришлось, — признался он вполголоса. Ангел усмехнулся — по-настоящему, впервые за этот бесконечный день. Снова поцеловав охотника, он мягко повел его к кровати. — Поспишь со мной сегодня?       Сэм коротко кивнул, и они вместе забрались под тяжелое одеяло. Кастиэль старательно сжимал челюсти, пытаясь унять остаточный звон в ушах. Все лишние мысли, образы рождественской елки и голос Дина наконец-то начали тускнеть, уплывая прочь вместе с уходящим физическим напряжением. Прижавшись к горячему боку Сэма, Кас почувствовал, как реальность наконец становится устойчивой, но всё ещё дико холодной. Под мерный звук чужого дыхания они оба провалились в глубокий, целительный сон.