Сегодня нам придется умереть

      Дин никогда не считал себя идиотом... ну, ладно, если быть честным, периодически он и впрямь так думал, но не то чтобы был в этом уверен на все сто. Да, он часто принимал поспешные решения, делал выводы, не выслушав все точки зрения, и отдавался слепой ярости там, где требовался холодный ум. Он иногда доверял не тем, кому стоило, просто потому что эмоции наглухо застилали здравый смысл. Черт, да он даже Сэма пару раз чуть не прикончил из-за личных побуждений. Но всё равно — полным кретином он себя не считал. Он же соображал, как убивать монстров, как сгладить углы в разговоре, как помочь близким. Он понимал, чего делать не стоит, а что можно. Понимал, как разговаривать, как ходить, как читать... Но сейчас, сидя в общем зале, намеренно игнорируя попытки Сэма завязать разговор и заливая в себя очередную порцию виски, он осознал: он был идиотом. И еще каким! Разве может человек в здравом уме глушить алкоголь вместо того, чтобы просто, черт, поговорить? Разве может человек в здравом уме полтора года не замечать, что в него влюблен близкий человек, которого он видит каждый божий день? И разве может нормальный человек не понимать, что он сам по уши влип в ответ? Хотя Дин до сих пор не был уверен, что это прямо-таки любовь. Ну так, пустяки: сердце делает кульбит каждый раз, когда Кас смотрит на него или садится слишком близко. Он готов пришить любого, кто причинит ангелу боль — даже если этим "любым" окажется он сам. Ну и, совершенно мелкая деталь — он не готов делить его ни с кем на этой чертовой планете. Ладно, допустим, Кас ему нравится. Допустим. Но как он, мать его, пропустил этот момент? Когда всё началось? Когда он впервые почувствовал, что хочет смотреть в эти голубые глаза дольше положенного, и что желание попробовать на вкус эти губы пересиливает все адекватные мысли? Дин — идиот. Определенно. Он сам вынес себе вердикт. Но это же просто невыносимо! Даже если Кас ему и нравится, почему нельзя просто подойти и сказать об этом, а? И вот тут начиналось самое интересное: Дин нихрена не был уверен, что он всё еще нравится Касу в ответ. Вы скажете: «Как так? Кас же сам сказал, что любит, и всё такое». Но для Дина Винчестера это звучало совершенно иначе. Для него это переводилось так: «Я тебя люблю, но рядом с тобой мне так хреново, что я буду затыкать эту потребность в любви абсолютно каждым, кто встанет на пути, лишь бы не чувствовать эту боль рядом с тобой». Дин был уверен — Кас его отвергнет. Или, что еще хуже, рассмеется прямо в лицо. Мол, «я тебя люблю, а я тебе всего лишь нравлюсь?» И начнутся эти дурацкие вопросы. Нравишься как кто? Друг? Партнер? Любовник? Да их даже любовниками назвать нельзя — у них не то что секса, у них даже поцелуя нормального не было. Дин не знал, как именно ему нравится Кас. Определенно как друг. Но было ясно как день, что Кас для него — нечто гораздо большее. Просто Дин еще не успел в этом разобраться. Ему и так стоило титанических усилий просто признать, что при виде Каса у него перехватывает дыхание. Да, Кас ему определенно нравился. Но прямо сейчас Дин его просто ненавидел. Этот пернатый засранец довел его до ручки еще в Уичито. Потом всю дорогу он имел наглость переключать песни в — между прочим! — его Импале и пялился на Дина так, будто тот лично виноват во всех смертных грехах человечества. А когда Дин попытался по-хорошему (ну, или не совсем) узнать, какого хрена происходит, Кас просто рассмеялся ему в лицо. И всё. И всё, мать вашу!       По приезде в бункер Кас так и не соизволил начать разговор. Поэтому Дин, недолго думая, принял душ и с абсолютно чистой совестью решил приговорить пару-тройку бутылок виски. Сэм, конечно, закидывал его своими многозначительными взглядами, но Дин не из робкого десятка. Полностью проигнорировав и бесячего Кастиэля, и раздражающего Сэма, и даже непривычно притихшего Джека, он обосновался в главном зале и приступил к дегустации.       Вообще-то, сначала он не просто пил. Он честно пытался работать: изучал графики активности, просматривал новостные сводки... пока случайно не кликнул на рекламную вкладку «Как понять, что ты влюблен?». И вот тут его накрыло. Потому что первым же пунктом там значилось: «Если у вас замирает сердце рядом с объектом воздыхания». У Дина оно рядом с Касом не просто замирало — оно иногда вообще забывало, как биться, от того, что Дин нихрена не вдуплял, что с этим ангелом творится.       Дин с треском захлопнул ноутбук, отодвинул его подальше и сосредоточился на виски, копаясь в собственной голове. Он пытался проанализировать: был ли тот выкрик в кафе "Он мой!" признаком влюбленности? И не мог понять. Как, черт возьми, объяснить всем этим людям, что Кас действительно принадлежит только ему? И в прямом, и в переносном смысле. Кас сам твердил про их более глубокую связь. Кас, мать его, был его личным ангелом-хранителем! Его лучшим другом! Его ангелом! И то, что Кастиэль стал человеком, нихрена не меняло — он всё равно оставался "его". Как говорится, от перестановки слагаемых сумма не меняется. Дин, по крайней мере, был в этом железно уверен. А вот по реакции Каса стало ясно: тот придерживается другого мнения. Чертов ангел. И вот сейчас, сидя за столом и наблюдая, как дно второй бутылки стремительно приближается, Дин краем уха слушал бесконечный монолог Сэма о том, как стоит поступить.       Понимая, что половину нравоучений он уже благополучно пропустил, Дин с трудом сфокусировал расплывающийся взгляд на лице брата. Сэм с выражением глубокой печали разглядывал свои руки, периодически тяжело вздыхал и что-то бормотал под нос. Но, заметив наконец-то внимательный взгляд Дина, он заговорил громче. — ...и если лебеди могут, то почему ты не можешь? — Дин захлопал глазами, пытаясь сквозь пелену виски вычленить хоть крупицу смысла в лебедях и их способностях. Сэм, осознав, что его начали слушать буквально секунду назад, тяжело вздохнул и с глухим стуком опустил руки на стол. — Я говорю, Дин: Кас обижен на тебя так же сильно, как ты на него. И он не уверен в твоих чувствах точно так же, как ты в его. — Сэм подался вперед, заглядывая брату в затуманенные глаза. — Лучшим способом будет наконец сказать друг другу правду. Просто вдвоем решить, что вам, делать дальше, а не играть в этот детский сад с переглядываниями. Сэм снова откинулся на спинку стула, задумчиво почесывая подбородок. Придя к какому-то внутреннему решению, он потянулся за банкой пива. Та открылась с резким шипением, и младший Винчестер жадно сделал глоток. Повертев жестянку в руках, он поставил её на стол и вновь выжидательно уставился на старшего брата. — Ну? Чего ты сидишь? Дин сделал последний глоток, прикончив бутылку, и с тихим звоном отодвинул её в сторону. Он недоуменно моргнул, глядя на Сэма так, будто тот заговорил на енохианском. — В плане? Сэм картинно закатил глаза и с коротким стоном уронил голову на стол. Дин непроизвольно поморщился от звука удара. — Иди к Касу, Дин! — донеслось глухо, откуда-то из-под локтей брата. Дин недоверчиво уставился на затылок Сэма, искренне сомневаясь в его адекватности. Но разморенный алкоголем мозг внезапно и очень уютно замурлыкал от одной только мысли о том, что он сейчас окажется в комнате Каса.       Стараясь сохранять равновесие и не спровоцировать резкий приступ тошноты, Дин медленно поднялся из-за стола. Для усиления аргументации и качества предстоящего разговора он прихватил с собой полную бутылку виски и нетвердой походкой направился в коридор. Может, переться к Касу в таком состоянии и было предельно глупым решением, но прямо сейчас Дина это не заботило. Раз Сэм посоветовал — значит, Сэму потом и разгребать последствия. Кивнув самому себе и поморщившись от того, что мир вокруг слегка поплыл, Дин остановился перед знакомой дверью. В груди на мгновение кольнуло — то ли от страха, то ли от предвкушения. Сделав глубокий вдох, он занес руку, чтобы постучать.       Дверь открылась сама, и на пороге возник ошарашенный Кастиэль, он явно совершенно не ждал гостей. Дин мельком заметил в его руках стопку чистых вещей; ангел только-только вышел из душа. Его волосы были влажными, а от самой кожи веяло свежестью и мылом. — Куда это ты собрался? — поинтересовался Дин, изо всех сил стараясь, чтобы язык не заплетался на каждом слове. Кас нахмурил брови и оглядел его с ног до головы. Заметив в руках бутылку, он лишь насмешливо вскинул бровь. — Без алкоголя ты уже и подойти ко мне не можешь? Дина такой прием не устроил. Он нагло толкнул не сопротивляющегося Каса обратно в комнату и пинком закрыл дверь. Недолго думая, Дин выхватил вещи из его рук, небрежно отбросив их в сторону, и обхватил пальцами предплечье ангела. Кожа Каса была гладкой и еще теплой после воды, но Дин заставил себя не заострять на этом внимание и потянул его к кровати. — Давай поговорим, — уверенно начал Дин. Он буквально впихнул ангела на матрас. Кас, возмущенно фыркая и картинно закатывая глаза, устроился на одной половине, а Дин тут же залез следом. Он облокотился спиной о спинку кровати и подтянул к себе колени. Открутив крышку, Дин сделал глоток, поморщился от крепости напитка и протянул бутылку Касу. Тот лишь молча замотал головой. Дина это задело. Не то чтобы он горел желанием спаивать друзей, но он надеялся на хоть какой-то контакт, а этот упрямый засранец отверг даже самую простую его просьбу. — Нет, Кас, ты выпьешь, иначе я тебя заставлю, — грубо повторил Дин и уже силой впихнул бутылку в руки ангела. Кас напряженно посмотрел на него, но бутылку принял. Он сделал глоток, не отрывая взгляда от глаз Дина. А Дин в этот момент, как последний извращенец, смотрел на то, как губы Каса плотно обхватывают горлышко и как ритмично дергается кадык при каждом глотке. Во рту скопилась вязкая слюна, и Дин, судорожно сглотнув, поспешил отвести взгляд. Не хватало еще, чтобы Кас заметил этот голодный блеск и подумал невесть что. — Ну? — ангел выжидающе уставился на него. Дин почувствовал, что алкоголь перестал действовать как расслабляющее, и на смену пришел дикий мандраж. Мысли путались, оставляя в голове только одно: наслаждение от тепла чужого тела рядом и невыносимое желание прикоснуться. Дин немного поёрзал, делая вид, что устраивается поудобнее, но на самом деле просто придвинулся к Касу еще на пару сантиметров. — Что "ну"! — раздраженно пробормотал охотник. — Сэм сказал, что нам надо поговорить. Я уже несколько раз пытался завязать диалог, но ты же, блять, не идешь навстречу. Кас насмешливо фыркнул и передал бутылку Дину. Тот сделал пару жадных глотков, чувствуя, как виски обжигает горло. — Я не иду навстречу? А с чего бы мне идти? — Кас мгновенно посерьезнел и тоже подтянул колени к груди. — Я что, мало сказал? Или тебе слов недостаточно? Читай тогда по глазам, черт возьми! Я не знаю, чего тебе еще от меня нужно. Дин тяжело вздохнул. Ну вот, опять. Просто невыносимый кусок идиота. Дин покрутил бутылку в руках, судорожно собираясь с мыслями. Надо было сказать, что Кас его бесит. Сказать, что он хочет нормальных отношений. Что хватит уже этой вечной ругани. Сказать, что ему не противны чувства ангела, что он не злится и ни в чем его не винит. Сказать, что Кас часть семьи и что Дин сделает всё, лишь бы тот был счастлив. Сказать, к примеру, что... — Ты мне нравишься, — ляпнул Дин, перестав крутить бутылку. Он отчетливо услышал сдавленный выдох сбоку, но посмотреть на Каса так и не решился. Уставившись в свои колени, он снова отпил из бутылки. — И не надо спрашивать «как», Кас! Нравишься, и всё! Мне приятно твое тепло, твои чувства... твоя забота, — Дин говорил быстро, ощущая, как почва уходит из-под ног. — Мне нравится сидеть рядом с тобой, смотреть, как ты рассуждаешь о чем-то, просто слушать тебя... — Дин, — мягко перебил его Кас, протягивая к нему руку. Но Дин лишь отмахнулся, не глядя, и всучил ему бутылку обратно. — Не перебивай! — Он набрал в легкие побольше воздуха. — Мне нравится смотреть, как ты трогаешь свои волосы, как ты утром выходишь из комнаты весь сонный...нравится смотреть, как ты прикусываешь губу, как ты пьешь... Дин на мгновение замолчал, озадаченно нахмурившись. Он только что сказал, что ему нравится, как Кас пьет? Твою мать. Он закусил губу, пытаясь осознать, что он вообще несет. Пьяный мозг тут же подсунул картинку: влажные губы Каса на горлышке бутылки. Дин зажмурился и тряхнул головой, надеясь, что его не стошнит от этого резкого движения. — Дин, я... — Нет! — Дин снова распахнул глаза и, не глядя, выхватил бутылку обратно. — Ты просто мне нравишься. Просто. Не надо допытываться. Конечно, ты невыносимо ужасный человек, и рядом с тобой у меня крыша едет к чертям... — Дин! — уже громче прервал его Кас. Дин наконец-то поднял на него взгляд. И в ту же секунду снова забыл, как дышать. Голубые глаза Кастиэля смотрели на него с такой бесконечной нежностью, что у Дина подкосились бы ноги, если бы он стоял. — Я понял, — тихо прошептал ангел. Дин тяжело сглотнул и коротко кивнул. Кас ответил ему мягкой, почти невесомой улыбкой и отвел взгляд, давая Дину пространство, но тот и не думал отворачиваться. Он продолжал жадно изучать профиль ангела: зацепился взглядом за влажные волосы, с которых пара капель сорвалась вниз, прокатилась мимо уха и прочертила тонкую дорожку на шее. Дин остро, до покалывания в кончиках пальцев, почувствовал дикое желание наклониться и слизать эту влагу прямо с его кожи. Испугавшись собственных мыслей, он резко отвернулся.       Теперь они оба сидели, уставившись в стену перед собой, по очереди передавая друг другу бутылку и молчали. Наверное, Кас думал о том, что им теперь, черт возьми, делать. Дин, по крайней мере, очень на это надеялся, потому что сам он соображать был уже не в состоянии. В комнате стало невыносимо жарко. Дин сунул бутылку в руки Касу, а сам, оттолкнувшись спиной от спинки кровати, принялся стягивать с себя рубашку. Он путался в рукавах, глухо чертыхался и едва не заехал себе по носу, но в итоге скинул ее на пол. Оставшись в одной футболке, он облегченно выдохнул и снова приложился к виски. — Я понимаю, что вел себя как полный идиот, — тихо начал Дин, обращаясь скорее к стене, чем к Касу. — Но ты тоже! — вдруг отчаянно выкрикнул он, чувствуя, как в горле встает противный, колючий ком. — Да, я был с Лейлой, но в чем моя вина? Я же не знал, что ты... — А если бы знал, то что тогда? — перебил его Кас. Дин почувствовал, как ангел повернулся к нему, но обернуться в ответ не хватило духа. — Что тогда, Дин? Ты бы выбрал меня? Кас как-то безнадежно и грустно усмехнулся. — Ты же не испытывал ко мне вообще ничего. Как мое признание повлияло бы на твои чувства? Дин с трудом проглотил ком и сделал еще один глоток, продолжая сверлить глазами стену. — Наверное, ты прав, — выдохнул охотник. — Мне жаль, что тебе было так больно. Я теперь... я теперь понимаю, как тебе было хреново. — В каком смысле ты понимаешь? — недоуменно переспросил Кас, но Дин уже закусил удила и пропустил вопрос мимо ушей. — Ты постоянно ходил недовольный, мне приходилось тебя игнорировать. Я, блять, не понимал, что сделал не так! Я чувствовал, что теряю лучшего друга, и ни черта не мог сделать, — тараторил Дин, чувствуя, как внутри всё дрожит. — В один момент я подумал: "А что, если Кас вообще уйдет?" И мне стало так страшно, что я чуть не задохнулся. Просто это всё было... Дин замолчал, не зная, как облечь этот хаос в слова. Он снова отпил, с грустью замечая, что добрая половина бутылки уже испарилась. — Когда Лейла ушла, я понял, что всё как-то странно. Пытался разобраться, что не так. А потом вдруг дошло: всё не так, когда тебя нет рядом. Когда ты ходишь с этим своим лицом, когда мы ссоримся, — продолжил Дин, цепляясь за обрывки мыслей. — Я пытался понять, действительно ли я к тебе ничего не чувствую. И ответ был - да. Я правда ничего не чувствовал. Но потом... — Дин перевел дыхание, — потом я начал засыпать и видеть твои глаза. Постоянно. Засыпаю и перед лицом твой образ, мать его. Сажусь рядом и меня будто током прошибает. И это всё слишком. Да, может, я испугался этого и поэтому был груб. Да черт возьми, любой бы на моем месте испугался! Дин снова выкрикнул это и зажмурился. Кас на удивление молчал, не перебивая этот пьяный поток откровений. Дин чувствовал его ровное дыхание совсем близко. В какой-то момент они незаметно сдвинулись так тесно, что их бедра и предплечья соприкасались. Дин ощущал, как его собственный лихорадочный жар медленно отступает, будто перетекая к Кастиэлю. — Меня раздражало, что я узнал о твоих чувствах. Потому что складывалось ощущение, будто я теперь обязан что-то чувствовать в ответ! И это было страшно, — Дин снова замолчал и устало потер переносицу. — Но я не мог. Физически не мог. У меня была Лейла, и мне было хорошо, а ты ходил как в воду опущенный. А потом... — Дин сглотнул, чувствуя, как виски ударил в голову новой волной. — Потом я увидел тебя с Сэмом. Наверное, тогда что-то и перемкнуло во мне. Я ведь до этого не осознавал, что ты можешь принадлежать кому-то еще... — Но Дин, — Кас вновь его перебил, на этот раз не мягко, а с каким-то раздражением. — Я ведь и тебе-то не принадлежал. И не принадлежу. Дин раздраженно фыркнул. Будто он, блять, этого сам не понимает! Будто эта очевидная истина не жгла ему внутренности последние несколько недель. — Да, просто видеть тебя с кем-то было отвратительно, — тихо выдохнул Дин и наконец посмотрел на ангела. Тот уставился на свои колени, упорно не поворачивая головы. — И я тогда подумал: а что было бы, если бы Кас так меня обнимал? — Дин увидел, как кадык Кастиэля судорожно дернулся. — А что было бы, если бы Кас меня так целовал? Он смотрел на ангела, затаив дыхание, и ждал хоть какой-то реакции. Но Кас лишь с какой-то затаенной горечью мазнул по нему взглядом и вовсе отвернулся, положив голову на колено. Дин раздраженно прикусил губу и снова отпил из бутылки. — И тут я понял. Ты всегда был мне небезразличен. Мне всегда было легче, когда ты просто есть рядом. И я понял, какой я идиот. И повторюсь: теперь я понимаю, как тебе было хреново, — тихо протянул Дин, обхватывая голову руками и опуская лоб на колени. Он услышал шорох со стороны Каса. Тот придвинулся совсем близко, и Дин чувствовал его внимательный, тяжелый взгляд. Казалось, он слышит, как в голове ангела с бешеной скоростью крутятся шестеренки. — Дин, что значит "ты понимаешь, как мне было хреново"? Потому что я до сих пор не понимаю, что ты имеешь в виду, — голос Каса прозвучал совсем рядом, Дин почувствовал его горячее дыхание на своем плече. Он медленно убрал руки от головы и поднял взгляд на Каса. — Я понимаю, как тебе было хреново, когда я не любил тебя в ответ, — выдохнул охотник. Он увидел искреннее недоумение в глазах ангела и раздраженно цокнул. Он только сейчас стал таким непонятливым, или Дин раньше просто не замечал этой его черты? Но тут до Каса, кажется, начало доходить. Его глаза округлились, а затем опасно прищурились. На лбу прорезалась глубокая складка, и он впился в Дина взглядом, будто пытался просветить его рентгеном. — Спроси у меня, — вдруг приказал Кас. Дин непонимающе уставился на него. Но ангел не сдавался, он подался еще ближе, сокращая расстояние между их лицами до считанных сантиметров. — Ну же, Дин. Давай, спроси меня. Дин сглотнул, чувствуя, как окончательно тонет в этой бескрайней синеве напротив. Сердце в груди пустилось вскачь, выбивая рваный ритм. Он выдохнул, и слова, которые он так боялся произнести даже самому себе, сорвались с губ: — Ты всё ещё любишь меня? — Какой же ты всё-таки идиот, — прорычал Кас, и в следующую секунду Дин почувствовал на своих губах его обжигающее дыхание, а затем и сами губы Кастиэля. Сердце на мгновение замерло, а затем пустилось в сумасшедший пляс. Дин рванулся навстречу, не давая Касу ни единого шанса отстраниться. Он вскинул руки, зарываясь пальцами в темные, всё еще влажные волосы на затылке ангела, и притянул его к себе. Кас сдавленно выдохнул, и Дин поймал этот горячий выдох своим ртом. В животе разлился странный, пугающий трепет, смешанный с чистым восторгом. Целовать мужчину было... в новинку. Странно. Но осознавать, что этот мужчина Кас, было чертовски правильно. Чужая щетина приятно покалывала кожу, а горячие губы остервенело сминали его собственные, будто они оба ждали этого целую вечность. Хотя, наверное, так оно и было. Рот Каса был влажным, он насквозь пропитался вкусом виски и тем особенным, едва уловимым ароматом меда, от которого Дин пьянел похлеще любого алкоголя. Первый поцелуй длился всего мгновение, а затем Кас чуть отстранился. Дин видел его затуманенный, потемневший взгляд. Сам он наверняка выглядел не лучше - ошеломленным и напрочь потерянным. Но позволить Касу отодвинуться теперь, когда он наконец-то заполучил его так близко, Дин не мог. Он не хотел просто "пробовать", он хотел обладать. Одним резким движением Дин крепче сжал пальцы в его волосах и дернул на себя, снова сталкивая их губы. Кас глухо застонал, и его рот тут же приоткрылся. Дин, не выпуская его волос, наклонил голову, проникая языком глубже, стремясь выпить этот сладкий привкус виски до капли. Руки Каса мертвой хваткой вцепились в талию Дина, а затем скользнули выше, оглаживая спину под тонкой футболкой и широкие плечи. От этого прикосновения внизу живота вспыхнул болезненный, почти сумасшедший жар. Как бы Дину ни хотелось вжаться в Каса еще сильнее, ангел теперь сам контролировал поцелуй, делая его глубоким и неторопливым. Дин кожей чувствовал его довольную улыбку, слышал его прерывистые вздохи прямо у своего уха. Когда Кас прижал его к себе так плотно, что между ними не осталось даже воздуха, Дин ахнул, на секунду разрывая поцелуй. Он отчетливо чувствовал твердость Каса, упирающегося ему в бедро, ощущал перекаты его мышц и жар кожи. Дин изо всех сил пытался отдышаться, пока Кас начал покрывать короткими, влажными поцелуями его шею. Ангел слегка прикусил кожу у самого основания, а затем тут же прошелся по этому месту кончиком языка. Дин зажмурился, чувствуя, как по позвоночнику бьет электрическим током. Когда зубы Каса коснулись мочки его уха, Дина будто пронзило молнией. Он не выдержал и громко застонал, откидывая голову назад. Когда Кас наконец поднял голову и открыл глаза, он улыбнулся своими покрасневшими, зацелованными губами. В этот момент Дин почувствовал, как внутри него что-то окончательно разбилось и пересобралось заново. Кас был прекрасен. По-настоящему, пугающе прекрасен. Дин мягко улыбнулся в ответ. Он заметил, как глаза Каса удивленно блеснули, когда охотник медленно провел большим пальцем по его нижней губе. Дин повторил это движение языком, прежде чем снова осторожно, почти трепетно поцеловать его. Кас тут же ответил, сплетая их языки в новом танце. Время в этой комнате просто перестало существовать. Остались только они двое, запах виски и бесконечный, сводящий с ума поцелуй.       Может, Дин и был идиотом, но сейчас, засыпая на плече Каса, чувствуя затылком его всё еще рваное дыхание и невесомое прикосновение губ к своему лбу, он был чертовски счастлив. Он был абсолютно, в стельку пьяным — то ли от виски, то ли от этих поцелуев, которые выбили из него все остатки здравого смысла. Но сейчас это не имело значения. С последствиями, неловкими разговорами и всеми "что это было" он разберется завтра. Точнее, Сэм разберется. В конце концов, это была его гениальная идея — отправить Дина в комнату к ангелу. Вот пусть младший братец завтра и разгребает этот хаос, а пока Дин собирался выспаться в самом теплом и правильном месте во всей Вселенной.