Чужая

Министерство Магии гудело, как огромный растревоженный улей. Зеленый огонь в каминах вспыхивал каждые несколько секунд, выплевывая людей в странных мантиях. Артур Уизли шел быстро. Слишком быстро для коротких ножек пятилетней девочки. — Папа, подожди! — пискнула Изабелла, пытаясь схватить его за полу мантии. Артур не обернулся. В руках он сжимал какую-то железную штуковину — кажется, вилку, которую он нашел утром. — Не отставай, Иззи. Мне нужно успеть в отдел до проверки. Миссис Уизли сказала, что присмотрит за тобой позже. Но миссис Уизли не было. Были только чужие ноги, чужие голоса и холодный каменный пол. Изабелла бежала, семеня рядом с отцом, но он словно не замечал её присутствия. Он говорил сам с собой, восхищаясь устройством магловской защелки. На повороте к лифтам Артур свернул в коридор, где было меньше людей. Изабелла замешкалась, разглядывая витраж на стене. Когда она обернулась, красная мантия отца уже исчезла за углом. — Папа? — позвала она. Тишина. Только шуршание меморандумов, сложенных бумажными самолетиками, пролетающих над головой. Изабелла сделала шаг вперед. Потом еще один. Она не боялась. Страх пришел позже. Тогда было только одиночество. Она шла туда, где было тише. Коридор изменился. Вместо серого камня здесь было темное дерево. Вместо факелов — зеленые лампы. И запах. Не запах старой бумаги и пыли, как у папы в отделе, а запах дорогих зелий, кожи и чего-то холодного. Она остановилась перед массивной дубовой дверью. На табличке было выгравировано имя: «Люциус Малфой». Изабелла не знала тогда, что это имя заставляло её отца хмуриться. Она просто толкнула дверь. Она не была заперта. Кабинет был огромным. За столом сидел мужчина с длинными светлыми волосами, закованными в серебро. Он писал что-то пером и не поднял головы. *— Папа ушел, — сказала Изабелла громко.* Перо замерло. Люциус Малфой медленно поднял глаза. Они были холодными, серыми, как зимнее небо. Любой другой ребенок заплакал бы под этим взглядом. Но Изабелла не заплакала. Она привыкла, что на неё не смотрят. А если смотрят — то сквозь. Люциус отложил перо. Он не закричал. Не вызвал охрану. Он сложил пальцы домиком и внимательно осмотрел её рыжие волосы, дешевую мантию, потертые ботинки. — Уизли, — произнес он. Не вопрос. Констатация. — Что делает дочь Артура в моем кабинете? — Я потерялась, — честно ответила Изабелла. Люциус усмехнулся. Тонко. Без злобы. — Артур снова забыл свою дочь ради какой-нибудь магловской безделушки? Изабелла пожала плечами. Ей не хотелось жаловаться. Жалобы не работали. — Он занят. Люциус встал. Он был высоким, словно башня. Обошел стол и присел на корточки, чтобы оказаться на уровне её глаз. Впервые за день кто-то посмотрел на неё не как на пустое место. — Ты голодна? Она кивнула. Он щелкнул пальцами. Появился домовик с подносом. Тыква, печенье. Настоящее, не черствое. - Ешь, — сказал Люциус. — А потом я найду твоего отца. И скажу ему, что его дочь умнее, чем выглядит. Изабелла запомнила этот момент навсегда. Не еду. А взгляд. В нём не было жалости. Было... уважение? Встреча с Драко произошла позже. Не в тот день, а через несколько месяцев. Артур снова взял её в Министерство, снова оставил одну, но предупредил не заходить в «зеленый коридор». Конечно, она зашла. Драко сидел на подоконнике в приемной отца. Ему было шесть. Он выглядел так, будто родился в дорогой мантии. Увидев её, он скривился. — Рыжая, — сказал он. — Тебе сюда нельзя. — А тебе можно? — Я Малфой. Изабелла подошла ближе. Она не испугалась его тона. Она видела, как братья кричат друг на друга, и это было громче. — Я Уизли. Но я тоже здесь. Драко спрыгнул с подоконника. Он был выше её на голову. Подошел, заглянул в глаза. — Ты странная. Обычно ваши плачут, когда видят моего отца. — Мне нечего бояться. Меня дома никто не ругает. Меня просто не замечают. Драко замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он тоже был одинок, хоть и по другой причине. Его окружали люди, но настоящего внимания не было. Только ожидания. — Драко, — вдруг сказал он. — Меня зовут Драко. Изабелла. Иззи, — передразнил он, но беззлобно. — Хочешь увидеть настоящие зелья? Только тихо. Если отец узнает, он выгонит тебя. — Он не выгонит, — уверенно сказала Изабелла. — Он сказал, что я умная. Драко усмехнулся. Впервые за семь лет кто-то кроме отца похвалил его семью. И это была Уизли. Грязнокровка. Предательница крови. Но в тот момент это не имело значения. Воспоминание оборвалось. Изабелла моргнула. В комнате уже светало. Снизу доносились крики: — Где моя метла?! — Кто съел последнюю булочку?! — Изабелла! Ты готова?! Голос мамы. Встревоженный, но не для неё. Для Джинни. Всегда для Джинни. Изабелла встала. Подошла к чемодану. Он был почти пуст. Старые мантии, учебники (подержанные, кроме тех, что она купила на тайные карманные деньги), и в самом низу, завернутый в бархат, кинжал. Подарок от Люциуса на прошлое Рождество. Тайный. Никто в семье не знал. Она провела пальцами по холодной рукояти. Семья думала, что везет в Хогвартс тихую, незаметную дочь. Они ожидали, что Шляпа крикнет «Гриффиндор», и она станет еще одной тенью в красном шарфе. Изабелла улыбнулась. Холодно. Как учил её Люциус. — Нет, — прошептала она. Она взяла чемодан. Спустилась вниз. В гостиной кипела жизнь. Артур возился с тележкой, Джинни вертелась перед зеркалом, братья шутили. Артур поднял глаза на неё. — А, Иззи. Ты здесь. Ну что, пойдем? Не отставай. Он снова отвернулся. Снова не спросил, выспалась ли она. Не спросил, не страшно ли ей. Изабелла кивнула. Взяла свою клетку с совой (белая полярная, подарок Драко). - Иду, папа. Но про себя она добавила: — В последний раз. В Хогвартсе всё изменится. Там её ждет Драко. Там её ждет выбор. И если семья хочет игнорировать её. Она посмотрела на спину отца. Пусть они потом не удивляются, когда она выберет зеленые цвета.