1. Всё это не важно.
17 марта 2026 г., 21:02
Такой бред.
Ни одна клеточка организма Пак Соа не имела в себе хотя бы атома желания сидеть сейчас в библиотеке Сеульского университета. Обычно это место было её убежищем. Здесь, среди высоких стеллажей с книгами и приглушённого света настольных ламп, она чувствовала себя в безопасности. Но не сегодня.
Ей абсолютно непонятна мотивация её брата, Пак Сонхуна, по совместительству преподавателя английского языка в этом же университете, когда вчера вечером он попросил Соа помочь какому‑то первокурснику с его предметом.
«Пожалуйста, Соа, помоги ему. Он очень талантливый парень. Но с английским никак не получается. Я бы сам занялся, но у меня совсем нет времени. Я буду тебе должен», — именно так он сказал.
Конечно, она согласилась. Брат слишком много сделал для неё, чтобы Соа имела право отказать ему хоть в какой‑то просьбе.
Но это не отменяет того факта, что Соа ни единой фиброй души не хочет помогать какому‑то «очень талантливому» первокурснику. «Если такой талантливый, — мысленно фыркнула она, — то почему не может освоить элементарный английский язык?»
Закинув одну ногу на другую, девушка сидит за самым дальним столиком библиотеки, в укромном уголке, где её вряд ли кто‑то потревожит. У неё растрёпанные вьющиеся волосы, круглые очки в тонкой оправе почти съехали на кончик носа. Соа лениво бегает глазами по строчкам книги, время от времени перекатывая во рту леденец на палочке со вкусом кока‑колы. Клетчатая серо‑зелёная рубашка, на несколько размеров больше её самой, съехала с правого плеча, открывая вид на объёмную белую футболку. За окном монотонно стучит дождь, капли барабанят по стеклу, создавая унылый ритм, который только усиливает её раздражение.
Соа раздражённо щёлкает языком, когда уже в третий раз глазами скользит по одному и тому же абзацу, но смысла всё равно не понимает. Девушку бесит всё: шум дождя за окном, глухие шаги студентов мимо стеллажей с книгами, брат, который подписал её на совершенно ненужное репетиторство, даже собственный организм, потому что под рёбрами неприятно щекочет из‑за предстоящей встречи, а ладони чуть потеют, несмотря на прохладный воздух библиотеки.
Хочется курить. Но она курила минут семь назад, и это лишь временное облегчение, которое не избавило от нервного напряжения. Соа машинально постукивает пальцами по столешнице, отсчитывая секунды в ожидании неизбежного.
— Привет, ты Пак Соа? — хриплый голос откуда‑то сверху заставляет девушку поднять глаза. Она смотрит на парня поверх очков, прищуриваясь, чтобы разглядеть его получше.
Зрение подводит, но Соа всё же отмечает высокий рост парня и небрежный стиль в одежде: ветровка с тремя полосками на рукавах и широкие чёрные джинсы. Волосы светлые у корней и тёмные на концах. Влажные, слегка прилипли к вискам и немного падают на лицо. Скорее всего, он только с улицы, и капли дождя ещё не успели высохнуть на его одежде.
Перекатив леденец на языке, Соа средним пальцем поправляет очки и теперь может чётко рассмотреть парня. Тёмно‑карие глаза чуть прищурены, словно он пытается оценить её в ответ; губы кажутся ей слишком пухлыми, а крашеные волосы… «Да уж, — думает она, — серьёзностью и не пахнет». В его облике есть что‑то вызывающее, но не агрессивное, скорее беспечное, почти игривое.
— Привет, — наконец отвечает она, закрывая книгу с тихим хлопком. Её голос мягкий, что совсем не подходит под колючий взгляд, но с лёгкой хрипотцой от постоянного курения. — Да. А ты?
— Нишимура Рики. Лучше просто Ники, — он кидает рюкзак на пол, а сам плюхается на стул напротив Соа, широко расставляя ноги. Стул под ним слегка скрипит, будто протестуя против столь бесцеремонного обращения.
Ники скрещивает руки на груди и чуть наклоняет голову вправо, разглядывая девушку напротив. Совсем не похожа на учителя Пака. Он хоть и серьёзный, но глаза у него добрые, а губы почти всегда растянуты в лёгкой улыбке. В глазах Соа никакого веселья, лишь холодная отстранённость. Ники улавливает даже каплю презрения. «Может, даже на лужу наберётся», — мысленно шутит он, но тут же подавляет неуместную улыбку: атмосфера между ними слишком напряжённая для шуток.
Немного сощурив глаза, отвечая на любопытный взгляд Ники, Соа раскусывает остатки леденца на палочке. Он с хрустом ломается на зубах, и резкий звук эхом отдаётся в тишине библиотеки. Соа достаёт палочку и задумчиво покручивает её в пальцах, машинально постукивая по столешнице. За окном всё так же монотонно стучит дождь, а где‑то вдалеке раздаются приглушённые голоса студентов, но здесь, в укромном уголке, время будто замерло.
— Ну что, — постукивает кончиком палочки по столу, — Сонхун сказал, что у тебя проблемы с английским. Насколько всё плохо?
— Ну‑у… — он ухмыляется одним краешком губ, стараясь скрыть нервозность. — Настолько плохо, что преподаватель попросил свою сестру подтянуть меня.
— Ясно, — сухо отвечает Соа, приподнимая бровь. Её взгляд становится ещё более оценивающим, почти рентгеновским. — Уровень «нулевой».
Ники уже хочет засмеяться, скорее всего, нервно, но вовремя гасит этот порыв. Взгляд Соа слишком холодный, в нём нет ни капли снисхождения. Это не просто репетиторство — это испытание.
— Не совсем, — он чуть наклоняется вперёд, упираясь локтями в стол. Пальцы непроизвольно сжимают край столешницы. — Я знаю правила, но говорю и пишу плохо.
Соа кивает и продолжает постукивать палочкой по столу. Ритмичный звук действует на Ники почти гипнотически.
— Значит, проблема в применении, — делает вывод она. — Покажи свои записи.
Брови парня на секунду подлетают вверх от приказного тона девушки. Он по привычке толкается языком в щёку, пытаясь собраться с мыслями, но всё же наклоняется за рюкзаком. Расстёгивает молнию с чуть большим усилием, чем нужно, достаёт рабочую тетрадь и кладёт перед Соа.
Засунув палочку от леденца в нагрудный карман рубашки, Соа открывает тетрадь и долистывает до последних исписанных страниц. Губы сжимаются в тонкую линию. Типичная картина: лишние артикли, путаница времён, неверный порядок слов. Она захлопывает тетрадь и резко двигает её по столу в сторону парня, словно демонстрируя приговор. Ладонь остаётся на столешнице, пальцы продолжают нервно постукивать. Этот ритм выдаёт её раздражение, хотя лицо остаётся бесстрастным.
— Расскажи о себе, — Соа откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. — На английском, конечно.
— Окей, — он тоже откидывается назад, скрещивая руки — бессознательная попытка защититься. Отводит взгляд в сторону, к окну, где капли дождя рисуют на стекле абстрактные узоры, чтобы сосредоточиться.
Начинает со стандартного «My name is…», тщательно подбирая слова. Рассказывает, что учится на робототехника, что приехал из Японии по стипендии, которую выиграл сам, что в свободное время играет в баскетбол и видеоигры. Всё самое основное и самое поверхностное.
Соа кивает время от времени, но не в такт правильному произношению, а, наоборот, на ошибках. В её глазах мелькает едва заметное удовлетворение, словно она хвалит себя за то, что может предсказать место, где Ники оступится. Её пальцы продолжают отбивать ритм на столе, будто отсчитывая секунды до следующего промаха.
— Терпимо, — заключает она, когда Ники останавливается. Голос звучит так, будто она оценивает не рассказ, а какой‑то технический прибор на предмет дефектов. — Запиши схему построения предложений. На первом месте всегда…
***
— Закончим на сегодня, — выдыхает Соа, устало потирая переносицу. Прошло уже больше часа, за который они успели разобрать основные правила, потренироваться в разговорах и обменяться сотней недовольных взглядов. Точнее, их бросала Соа, а Ники только весело щурился в ответ, чуть склоняя голову набок, будто её недовольство было для него чем‑то вроде вызова, который он был готов принять с улыбкой. — Выпьем кофе? — с ухмылкой произносит Ники, немного прикусывая нижнюю губу. В его глазах пляшут озорные искорки, а пальцы непроизвольно постукивают по краю стола. Соа замирает, хмурит брови, мысленно взвешивая предложение. В библиотеке вокруг них всё так же тихо: редкие шаги библиотекаря, шелест страниц, монотонный стук дождя за окном. Переварив услышанное, она закатывает глаза, чуть медленнее, чем обычно, и встаёт со стула, аккуратно складывая книгу в потрёпанный кожаный рюкзак. — Нет, — коротко отвечает она, закидывая рюкзак на плечо. Голос звучит ровно, но в нём слышится едва уловимая напряжённость. Ники хмыкает под нос и поднимается следом. Делает шаг влево, перегораживая проход, нарочито небрежно, но с явным расчётом. Соа тормозит в метре от него, задирая голову, чтобы недовольно посмотреть в хитрые глаза парня. Её пальцы непроизвольно сжимают лямку рюкзака, выдавая внутреннее напряжение. — Что ещё? — бубнит она, неосознанно вдыхая исходящий от парня аромат. Мандарин с чем‑то сладким — карамелью или колой. Слишком яркий, слишком навязчивый. Он контрастирует с привычным для неё запахом старых книг и чернил. — Чай? — чуть наклоняет голову Ники, изучая её реакцию. — Нет, — поднимает брови Соа, стараясь сохранить невозмутимость. — А что ты любишь? — засовывает руки в карманы ветровки, слегка покачиваясь с пятки на носок. — Хочу поблагодарить тебя за занятие. — Не надо, — хмыкает Соа, отводя взгляд к окну. — Я помогаю брату. Ты — просто переходной пункт. — Понял, — Ники толкается языком в щёку, всё ещё не двигаясь с места. Его поза остаётся расслабленной, но в глазах мелькает что‑то более серьёзное. — На улице дождь. Довезти тебя до дома? Я на машине. — Его спокойный взгляд направлен точно на неё, без намёка на насмешку. Соа скрещивает руки на груди и чуть отходит назад, но взгляда не отводит. В её глазах читается настороженность, смесь раздражения и неуверенности. — Нет, — коротко бросает она. Ники не спешит уступать. Его губы чуть подрагивают, словно он подбирает слова, взвешивает каждое. — Но ты промокнешь, — замечает он, кивая в сторону окна, по которому капли стекают неровными дорожками. — Слушай, — голос Соа звучит резче, чем она планировала, — я не нуждаюсь в опеке. Тем более от человека, которого знаю меньше двух часов. Брови Ники дёргаются, и он тихо выдыхает, сдаваясь. В этот момент он кажется чуть более уязвимым, будто только что осознал, что переступил невидимую черту. — Ладно, — он чуть сдвигается в сторону, давая Соа пространство. Соа приподнимает кисть, на большом пальце которой поблескивает чёрное тонкое колечко, и поправляет волосы, заправляя их за уши. Движения получаются чуть резче, чем нужно. После этого средним пальцем поднимает очки на переносице. Они снова сползли, как всегда. Натягивает лямку рюкзака повыше, стараясь вернуть себе привычный контроль над ситуацией. А Ники следит. Как её тонкие пальцы на мгновение путаются в тёмных, волнистых прядях. Как она облизывает пухлые губы, покрытые маленькими трещинками. Как очки опять сползают чуть ниже по тонкой переносице. Ему нравится за ней следить. Ники увидел Соа в первый же день обучения. Второй парой стоял английский язык с учителем Пак. Соа тогда забежала до начала лекции, чтобы что‑то передать брату. Её волосы были собраны в неопрятный хвост, а волнистые пряди обрамляли аккуратное лицо. Было тепло, потому она была одета в широкую футболку с надписью «Тени книг длиннее, чем тени людей». Она ураганом пронеслась мимо его парты, обдавая его свежим ароматом: мятным, древесно‑зелёным. Чем‑то схожим с зелёным чаем: лёгким, ненавязчивым, но запоминающимся. Он взглянул на неё только раз, и больше не мог перестать смотреть. Уловил её лёгкую улыбку для учителя Ли. Заметил, как она споткнулась о порог, когда выходила, что‑то пробормотала под нос и пошла дальше, не оборачиваясь. И потом несколько минут пялился на столешницу парты, не понимая, что с ним, чёрт возьми, произошло. Замечал её в коридорах постоянно: одну или за разговорами с братом. Замечал за углом университета, где она любила курить: стояла в стороне, задумчиво глядя вдаль, пока дым тонкой струйкой поднимался в воздух. Замечал в кафетерии, где она ела, уткнувшись в очередную книгу, даже если рядом сидел кто-то из одногруппников. Всегда отстранённая, всегда в своём мире. — Спасибо… за предложение, — всё‑таки отвечает Соа, вспоминая просьбы брата быть с Ники помягче. Её пальцы напрягаются на лямке рюкзака, выдавая нервозность, на что парню хочется сказать что‑то, чтобы успокоить, дать понять, что с ним Соа может не переживать. — В среду? — только спрашивает он, стараясь скрыть надежду в голосе. — Да, — кивает Соа, обходя Ники. Он задерживает дыхание, когда Соа проходит совсем рядом. Рукав её объёмной рубашки скользит по его ветровке. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Ники поворачивает голову, провожая её взглядом. И глубоко вдыхает, чтобы вновь почувствовать свежий аромат Соа, смешанный с сигаретным дымом.***
Джеджи Как прошло? Соа ничего интересного обычный студент Джеджи Красавчик? Соа смазливый Джеджи Эх… Жалко Я думала, что будет все как в дорамах Ты его репетитор, он твой ученик… Соа прекращай смотреть этот бред Джеджи Откуда тогда мне брать необходимую дозу романтики, чтобы выжить в этом унылом мире? Соа тогда смотри хотя бы что-то не разъедающее мозги Джеджи Ничего ты не понимаешь Это самое интересное Придешь ко мне сегодня? Устроим вечер фильмов? Соа мне надо дописать доклад. не хочу откладывать. давай в субботу? могу остаться с ночевкой Джеджи Давай давай Мне тоже еще надо над проектом поработать Соа продвинулась? Джеджи Нет… Все не то Посмотришь в субботу? Может что-то подскажешь? Соа без проблем. но ты знаешь, что я в этом ничего не понимаю Джеджи Просто взгляд со стороны Соа ставит лайк на последнее сообщение подруги и убирает телефон в карман джинсовки. Автобус уже подъезжает к её остановке, жёлтая полоса на асфальте совсем близко, потому бдительность терять не стоит. Она машинально постукивает пальцами по бедру, пока автобус замедляет ход, и смотрит в окно: серые осенние улицы, мокрые тротуары, редкие прохожие под зонтами. Когда автобус останавливается, Соа поднимается с кресла и быстро выходит, чувствуя мелкие капли дождя на лице. Волосы снова мокнут и липнут к щекам, но она старается не обращать на это внимания. Всего лишь вода. В воздухе пахнет сыростью и опавшими листьями. Единственный минус — Соа не сможет покурить на улице. Курить на балконе ей нравится меньше, но осень не оставляет выбора. Переписка с подругой одновременно подняла и испортила настроение. Соа порадовала предстоящая ночёвка с Джеджи — они давно не проводили время вместе, но расстроила её проблема с проектом. С Шим Джеджи Соа дружит ещё со времён начальной школы. Они познакомились в первый же день учёбы: Джеджи рассыпала цветные карандаши, а Соа помогла их собрать и похвалила её розовые бантики, тогда это был редкий жест одобрения от замкнутой девочки. По мере взросления начали проявляться различия в их характерах: Джеджи постоянно витала в облаках, фантазировала, восхищалась каждой мелочью, а Соа на всё реагировала максимально приземлённо и холодно; Джеджи могла сойтись с любым человеком и стать друзьями буквально за пять минут, а Соа отпугивала каждого своим холодным взглядом; Джеджи с головой уходила в творчество, выражая эмоции на холстах, а Соа погружалась в мир книг, чтобы сбежать от реальности. Но несмотря на различия, они остались рядом, как две стороны одной медали. Она сворачивает во двор, где лужи отражают тусклое небо, и поднимается по лестнице, перешагивая через ступеньку — привычка с детства. Вводит код от замка и заходит в квартиру, чувствуя привычный запах цитрусов: Сонхун постоянно покупает диффузоры с ароматами апельсинов, мандаринов, грейпфрутов. Соа уже привыкла, пусть и цитрусы ей не особо нравятся. Скидывает джинсовку, вешая на крючок у двери, снимает поношенные кроссовки и направляется на кухню, чтобы поставить чайник. Балкон так и манит лежащей на подоконнике пачкой сигарет, но сначала Соа хочет заварить кофе. Соа хочет абстрагироваться от сегодняшнего дня, но мозг подкидывает воспоминания о новом знакомом. Ники. Нахальный взгляд, хитрая ухмылка… Сплошное клише. Девушка скрещивает руки на груди и опирается на столешницу, переводя взгляд на окно, в которое бьются маленькие капли дождя, оставляя на стекле извилистые дорожки. В голове снова всплывает образ парня: чуть прищуренные глаза, когда он пытался подобрать слова на английском; странная привычка толкаться языком в щёку; лёгкая небрежность в позе, будто он никогда не бывает по‑настоящему напряжён. Соа закатывает глаза на свои же мысли и раздражённо проводит рукой по волосам. Волосы до сих пор влажные, но девушка наплевала на этот факт. Заваривает кофе в старенькой кружке с небольшой трещиной. Той самой, с изображением созвездий, которую ей подарила Джеджи лет пять назад. Берёт её с собой и выходит на балкон. Зажигалка щёлкает, огонёк вспыхивает, затяжка. Несмотря на дождь, открывает окно, зажав сигарету в зубах, и выпускает плотный дым в осеннюю прохладу. Ветер подхватывает его, размывая в воздухе. Хотелось бы, чтобы благодаря никотину мозг прояснился, как этот эффект от сигарет романтизируют в книгах, но ненужные мысли никуда не испаряются. Задумавшись, Соа покусывает кончик большого пальца, время от времени меняя его на сигарету. Дым смешивается с каплями дождя, а она смотрит вдаль, на крыши домов, теряющиеся в серой дымке. Соа не общается с парнями. Да и с девушками она не общается особо. Круг её общения больше похож на треугольник с вершинами «Соа — Сонхун — Джеджи». Редко приходится перекидываться фразами с одногруппниками и преподавателями. Ещё реже, с друзьями или родственниками Сонхуна и Джеджи. И это устраивает Соа. Если бы не было нужды выходить на улицу, она бы ни шага из квартиры не делала. Её полностью устраивает её уютная комната с полками книг, мягким пледом и тишиной, которую не нужно заполнять словами. Но сегодня… что‑то пошло не так. Ники странный. Не отворачивался от её пропитанного презрением и недовольством взгляда, отвечая на него улыбками. Большинство бы смутились, но он — нет. На колкости реагировал спокойно, а если и переводил всё в шутку, то без злобы. На замечания отвечал «спасибо» и старался быстро исправиться. Странный. Соа хмурится, морщит лоб, будто пытается стряхнуть с себя эти мысли. Делает глоток горького кофе. Напиток обжигает язык, но Соа игнорирует неприятное ощущение, лишь крепче сжимает кружку в ладонях. Пар поднимается, смешиваясь с остатками сигаретного дыма. Всё это не важно.
