Что остаётся

Изумрудно-зелёные глаза с лёгким раздражением взглянули на светловолосого мужчину, прислонившегося к кремовой стене. - Почему ты дуешься? - сухо спросил тёмноволосый волшебник и бросил своё влажное полотенце на пол, сразу же после этого натягивая на себя выцветшие синие джинсы. - Я не дуюсь. Я раздражён. Есть разница, - фыркнул его светловолосый спутник и скрестил руки на груди, хмуро глядя на мужчину, который неторопливо рассматривал аккуратно сложенные рубашки в шкафу. - И почему же, скажи на милость, ты раздражён? - поинтересовался Гарри и прикусил губу, слегка наклонив голову влево, пытаясь решить, выбрать ли светло-голубую рубашку или бордовую. - Потому что ты ничего не сделал, чтобы пресечь флирт того жалкого придурка, которому по какой-то причине внезапно потребовался совет по поводу загара! - раздражённо выпалил Драко. Гарри удивлённо перевёл взгляд с двух рубашек на своего любовника. - Флирт? Драко, о чём ты вообще говоришь? Он со мной не флиртовал, - смущенно заметил Гарри и тихо хмыкнул, когда наконец выбрал светло-голубую рубашку. Когда он снова обратил все свое внимание на Драко, то как раз успел увидеть, как чистокровный волшебник закатывает глаза, словно был в недоумении от чужих произнесенных слов. - Что? - нахмурился Гарри и надел рубашку, легко продевая пуговицы в узкие петли. - Как можно быть таким тупым? Этот парень определённо с тобой флиртовал, а ты говоришь, что даже не заметил этого? - Драко смотрел на него так, словно он был безнадёжным идиотом. Гарри раздраженно фыркнул и сел на кровать, чтобы зашнуровать ботинки. - Послушай, давай предположим, что он действительно со мной флиртовал. - Ему пришлось сдержать смех при мысли, что Майкл флиртовал с ним; он совершенно не был в вкусе этого мужчины. - Это не значит, что я когда-нибудь поддался бы его "знакам внимания". У меня есть ты, помнишь? К тому же я сильно сомневаюсь, что его интересовало что-то кроме моей славы. Обычно именно этого хотело от него большинство людей, которые пытались привлечь внимание Гарри, чтобы поговорить с ним. Всё, что они видели, - это знаменитого Мальчика-Который-Выжил-Дважды; их не волновало, какой он на самом деле, а лишь сколько денег они могли бы получить от него, а также встать вместе с ним рядом в свете той славы, которая ему досталась и которая, как они надеялись, перейдёт и к ним, если они будут достаточно долго находиться рядом. - Ты вообще смотрел на себя в зеркало? Ради Мерлина, ты ведь не урод. Своей внешностью ты привлекаешь слишком много людей, - ворчал Драко, и вид у него был весьма раздраженный. Скоро он, вероятно, начнёт дёргать себя за волосы. Гарри не смог сдержать смешок и встал, направляясь к своему возлюбленному. - Ладно, и что ты хочешь, чтобы я сделал со всеми этими людьми, которые - по твоим словам - со мной флиртуют? Я ведь не могу запретить им это делать. Не то чтобы я их поощрял, - спокойно указал он. - Перестань быть таким красивым, и они, возможно, наконец-то от тебя отстанут, - проворчал Драко, и его стальные серые глаза опасно сверкнули. Гарри рассмеялся и недоверчиво покачал головой. Он знал, что не уродлив, но и не являлся тем самым писанным красавцем, каким описывал его Драко. Его волосы больше напоминали птичье гнездо, чем нормальную причёску; он всё ещё был довольно худым, несмотря на мускулы, которые ему удалось нарастить за время тренировок и работы аврором, и ни одно зелье так и не смогло вылечить его плохое зрение, поэтому он по-прежнему был вынужден носить очки. Единственной действительно примечательной чертой в нем, как Гарри даже сам признавал, были его глаза. Он мог признать, что они были особенными; если не считать фотографий его матери, он ещё не встречал никого с таким же оттенком зелёного, как у него. В целом же он выглядел довольно невзрачно и никогда не понимал, почему Драко думает, что людей привлекает его внешность, а не его слава. Он обвил руки вокруг шеи Малфоя и немного приподнялся на цыпочки, чтобы мягко поцеловать бледно-розовые губы. - Но если бы я не был красивым, как бы я тогда привлёк твоё внимание? - поддразнил он. Сильные руки скользнули вокруг его талии, притягивая ближе, и Гарри тихо хмыкнул, когда их бёдра соприкоснулись. - Твоя внешность - это приятный бонус, но меня очаровало твоё остроумие. Среди многих других вещей, - выдохнул Драко и впился в его губы резким, страстным поцелуем. Гарри удивлённо застонал и открыл рот, как только почувствовал настойчивый язык, прижимающийся к его губам. Ему казалось, что он практически чувствует вкус ревности на губах Драко, но полностью расслабился, отдавая весь контроль настойчиво блондину. Драко, который после войны все еще не был уверен в своем месте в жизни Гарри, имел довольно сильную собственническую черту. Гарри это не особо беспокоило; пока Драко воздерживался от того, чтобы посылать проклятия в людей, которые, по мнению Малфоя, флиртовали с его возлюбленным, тёмноволосый волшебник мог смириться с тем, что чистокровный был более склонен к приступам ревности, чем Рон, когда какой-нибудь парень пытался флиртовать с Гермионой. Небольшая часть его - существование которой он точно будет отрицать - чувствовала себя польщённой тем, что Драко считает его достойным ревности. Собственнические чувства Драко даже вызывали у него своего рода трепет и волнение, ему очень нравились моменты, когда блондин на деле показывал, кому принадлежит Гарри. Однако вслух он бы этого никогда не признал; эго Драко определённо не нуждалось в ещё большем подбадривании. - Я вернусь через пару часов, хорошо? - тихо спросил Гарри, отстраняясь с мягким вздохом. - Или ты мог бы остаться дома, - заметил Драко и многозначительно посмотрел на их кровать. Тёмноволосый мужчина ухмыльнулся. - Как бы мне ни хотелось, я не могу, - с сожалением сказал он. - Симус приехал сегодня в город только на один день и хотел сходить выпить перед тем, как воспользоваться следующим международным Портключом. - Если он снова себя не взорвёт, - мрачно пробормотал Драко; на его губах задержалась лёгкая усмешка. Гарри закатил глаза, но не посчитал это достойным ответа. В конце концов, Симус уже не был таким уж опасным. - Тебе обязательно так наряжаться ради пары напитков с этим болваном? - потребовал ответа Драко и сурово нахмурился. Гарри раздражённо вздохнул. - Это всего лишь рубашка и джинсы; в этом наряде нет ничего особенного, - заметил он и убрал палочку в карман. - Ты мог бы носить лохмотья и все равно выглядел бы великолепно, - проворчал Драко, но, похоже, наконец-то сдался. Гарри фыркнул и покачал головой; как бы ему ни хотелось поспорить о своей одежде с Драко, он спешил, и если не выйдет сейчас, то точно опоздает. - Ты правда не веришь мне, когда я говорю, что ты отлично выглядишь, да? - тихо спросил Драко. Когда Гарри украдкой взглянул на Малфоя, то сразу же почувствовало, как его щёки слегка нагрелись при виде этих пылающих серых глаз. Тёмная ухмылка тронула уголки губ Драко, и он резко поцеловал Гарри, прежде чем пробормотать: - Ничего. Я наглядно все покажу тебе, когда ты вернёшься. - Звучит как план, - слабо ответил Гарри; в его голове уже вертелись идеи о том, что они могли бы сделать, когда он вернется. Ухмылка Драко стала еще шире, ярко показывая, о чем Драко думал в этот момент, и также он прекрасно знал, о чем размышляет Гарри, и тёмноволосый волшебник тихо фыркнул, прежде чем поспешно выйти из комнаты. Мерлин знал - он бы вообще не вышел из дома, если бы остался в комнате ещё хоть на мгновение.

***

- Я так рад, что мы смогли встретиться сегодня вечером, - широко ухмыльнулся Симус и оживлённо помахал людям в баре; некоторые из них рассмеялись и помахали в ответ, прежде чем дверь за ними закрылась. Их дыхание выходило белыми облачками на холодном воздухе улицы; снег медленно падал вокруг, и Гарри глубоко засунул руки в карманы, благодарный за Согревающее заклинание, которое он не забыл наложить на свою одежду перед тем, как выйти из дома. Чтобы компенсировать отсутствие белоснежной погоды во время Рождества, Мать-Природа, похоже, решила высыпать весь снег теперь, в январе. - Я тоже, было здорово снова увидеться, - улыбнулся Гарри. Они шли по заснеженному тротуару, под ботинками еле слышно хрустел снег. - Во сколько тебе нужно использовать свой Портключ? Симус поморщился, потуже заматывая шарф вокруг шеи. - В четыре часа утра, - простонал он. - Я, блин, ненавижу всю эту разницу во времени. Гарри ухмыльнулся и хлопнул друга по плечу. - Ну, ведь ты сам выбрал эту работу. - Похоже, жизнь с Малфоем лишила тебя и толики сочувствия, - пожаловался Симус, но его глаза блестели от веселья . - У меня полно сочувствия, - фыркнул Гарри, и его ухмылка стала шире, когда он продолжил, - просто на этой неделе я уже истратил все лимиты моего сочувствия. - Ах вот как, значит? - рассмеялся ирландский волшебник и покачал головой. - Поттер! Гарри обернулся, сгорая от любопытства, услышав свое имя, произнесенное незнакомым голосом. Человек, чье лицо было практически скрыто большим темным капюшоном, остановился всего в нескольких футах перед ним. Гарри нахмурился; в душе у него появилось странное ощущение, не предвещающее ничего хорошего. Он не мог увидеть лицо человека, который сейчас стоял перед ним. И Гарри неуверенно спросил: - Чем я могу... Рука незнакомца внезапно резко поднялась вверх, и звук выплескивающейся жидкости заставил Гарри инстинктивно поднять руки и открыть рот, чтобы произнести Защитные чары. Прежде чем его щит успел полностью подняться, неизвестная жидкость ударила ему в лицо, разбрызгиваясь по его щекам, носу и лбу, и Гарри на рефлексах сразу же крепко зажмурил глаза. Первые несколько секунд он ничего не чувствовал, только капли, стекающую по его лицу, и он слышал, как рядом кричит Симус. Но затем началось жжение; огонь пожирал его плоть, глубоко вгрызаясь в кости, и Гарри закричал. Он кричал и кричал, в то время как боль, адская боль, какой он никогда раньше не испытывал, словно подожгла всё его тело; он отчаянно тер ладонями лицо, пытаясь избавиться от всей этой субстанции. Но затем огонь, казалось, стал ещё сильнее, превращаясь в настоящее Адское пламя. Боль заставила его нервы взвыть от ярости, и все погрузилось во тьму.

***

Всё его тело ощущалось словно онемевшим. Это было первое, что он осознал, когда темнота отступила и он медленно окончательно пришёл в себя. Второе, что он осознал, - было ощущение чего-то, прижимающегося к его лицу; казалось, будто на его лицо надели тугую и плотную маску, и это его озадачило. Почему на нём маска? Где он? - Гарри? Гарри, ты меня слышишь? - обеспокоенный голос Гермионы пробился сквозь туман в его голове, и он моргнул. Белое размытое пятно встретило Гарри, когда он открыл глаза, и мужчина заморгал сильнее и чаще, пока зрение не прояснилось достаточно, чтобы понять, что он все это время лежал, глядя на белый потолок. Медленно он повернул голову в сторону голоса Гермионы, чувствуя себя сбитым с толку тем, что по-прежнему ничего не чувствовал, даже легкой боли в шее. - Ми… она? - прохрипел он. - Гд-где я? - В Больнице Святого Мунго, приятель, - сказал Рон, наклоняясь над ним; его веснушки резко выделялись на пепельно-бледной коже. - Как ты себя чувствуешь? - Я… не зн-наю, - с трудом выдавил из себя Гарри и нахмурился. - Чт-что случилось? - Я позову целителя, - пробормотала Гермиона сдавленным голосом и поспешно вышла из палаты. - Рон? Сказать, что рыжеволосый мужчина выглядел неловко, было бы сильным преуменьшением. - Что ты помнишь? - осторожно спросил он. Гарри моргнул и изо всех сил попытался вспомнить, что произошло. Должно быть, с ним случилось что-то плохое, раз он попал в больницу, но он не был на задании, так как... Гарри резко вдохнул, когда воспоминания о нападении внезапно нахлынули на него устрашающей волной. Таинственный человек, который окликнул его… Жгучая боль, взорвавшаяся по всему лицу и в теле, когда неизвестная жидкость попала ему на лицо… Его крики агонии эхом отозвались в голове, и Гарри нервно сглотнул; пальцы сжались на грубых простынях. - На… на меня напали, - медленно сказал он; слишком хорошо помня, как его кожа горела и шипела, словно её варили в горячем котле. - Но… я… я не знаю, кто это сделал. Симус кричал, возможно, даже использовал какое-то заклинания, но этого Гарри уже не мог вспомнить. - Как… в меня попало зелье. Что оно сделало? Рон открыл рот, но из него вырвался только сдавленный хрип, и он беспомощно уставился на тёмноволосого волшебника. - Рон? - Мистер Поттер, рад увидеть, что вы пришли в себя. Целитель - седоватый мужчина с густыми усами - вошёл в комнату; его острые тёмные глаза начали внимательно изучать Гарри. Гермиона встала рядом с Роном, взяла его за руку и улыбнулась, хотя её улыбка была довольно натянутой. - Честно? Онемевшим. Я ничего не чувствую, - ответил Гарри; его зелёные глаза метались между стоявшими неподалеку друзьями и недавно пришедшим целителем. - И на моём лице какая-то маска? - Да, - ответил мужчина, останавливаясь в изножье кровати. - Меня зовут Марк Коллинг. Я занимался вашим лечением, когда вас доставили сюда, а это было три часа назад. - Три часа назад? - встревоженно повторил Гарри. - Чёрт! Я сказал Драко, что уйду всего на пару часов. - Я уже отправила ему Патронуса. Он должен быть в пути, - успокаивающе сказала Гермиона, хотя её свободная рука нервно теребила складку на юбке. - Я скоро смогу уйти? - Гарри адресовал свой вопрос Коллингу, который тут же замер. - Я помню, что меня атаковали зельем, но всё ещё не знаю, что оно со мной сделало. - Вы ещё не смотрели на себя? - спросил Коллинг; что-то трудноописуемое мелькнуло в глубине его глаз. - Нет. Я только что очнулся. А что? - обеспокоенно спросил Гарри; тревога шевельнулась внутри него, как голодный лев. Что это за странный вопрос такой? - Я… подумал, что будет лучше, если вы сначала всё объясните, - пробормотал Рон, потирая затылок и странно поглядывая на целителя. - Да, так будет лучше, - спокойно согласился Коллинг и вздохнул. - Мистер Поттер, то, что я собираюсь сказать… возможно, прозвучит для вас нелегко. - Хорошо? - неуверенно сказал Гарри. Ему уже не нравилось направление разговора, да и то, как Рон и Гермиона вдруг начали избегать его взгляда, ему тоже было не по душе. - Вас атаковали зельем, которое называется Acidus Perpetuus. Мы дали вам обезболивающие зелья, чтобы уменьшить боль, поэтому вы сейчас чувствуете онемение, - начал Коллинг, и в его голосе отчетливо звучала тревога. - Я не уверен, знаете ли вы это зелье, но оно похоже по действию на кислоту - у него точно такие же эффекты. Его сердце остановилось. Белый шум заполнил уши. Он видел, как губы Коллинга двигаются, но не слышал ни слова. Кислота. Его сердце забилось быстро, резко, как будто он бежал прочь от невероятной опасности, спасая свою жизнь. Кислота. Белый шум немного отступил, сменившись громким шумом крови в ушах; остальные звуки стали казаться приглушенными, будто он находился под водой. Кислота. Его тело бросало то в жар, то в холод, а потом снова в жар и снова в холод. Затем, он как будто вынырнул из воды, звуки взорвались вокруг него, в ушах зазвенело от невероятного напора. - …вам повезло, что вы успели закрыть лицо руками, потому что всё могло закончиться намного хуже, - продолжал объяснять Коллинг, постукивая пером по пергаменту. - Зелье частично попало на ваше лицо, поэтому повреждения ограничились... - Сколько времени потребуется, прежде чем я полностью исцелюсь? - перебил целителя Гарри; голос у него был грубый и скрипучий. Кислота. Вот почему на нём маска, не так ли? Что она делает? Сдавливает кожу? Вводит противоядие? Насколько всё плохо? Ему казалось, что всё его лицо горело; боль была такой ужасной, что ее вряд ли можно было описать словами. Гермиона издала сдавленный звук, и слёзы потекли по её щекам, когда Гарри бросил на нее короткий взгляд. Чёрт. Что-то похожее на жалость мелькнуло на лице Коллинга, и у Гарри все сжалось в животе. Жалость никогда не предвещала ничего хорошего. - Мне очень жаль, мистер Поттер, но противоядия от этого конкретного зелья не существует. Мы уже нанесли вам специальные зелья на поражённые участки, чтобы закрыть раны и предотвратить проникновение инфекции, но шрамы… шрамы, к сожалению, мы убрать не в состоянии. Мне очень жаль. Шрамы на всю жизнь. Нет противоядия. Слова вертелись у Гарри в голове, пока он пытался осмыслить их, и в его горле начал образовываться комок, затрудняя и без того сбитое дыхание. - Покажите мне, - прохрипел он. Когда остальные заметно замешкались, сквозь и так уже проглядывающие трещины прорвался гнев. - Покажите мне! - рявкнул Гарри, но паника уже вытесняла гнев, обвивая его предательскими объятиями, сжимая грудь все сильнее и сильнее. После короткой паузы Коллинг кивнул и наколдовал ручное зеркало из куска пергамента. Гермиона взяла его и подошла ближе к Гарри, держа зеркало перед его лицом дрожащей рукой. - Я знаю, что это выглядит плохо, но самое важное, что нужно помнить, - это то, что зелье не достигло ваших костей, - спокойно сказал Коллинг. - Повреждения затронули лишь верхний слой вашей кожи. Если бы пострадали кости лица, вы могли бы больше не смогли вести нормальную жизнь. Шрамы в основном поверхностные, и хотя вам, возможно, иногда придётся принимать зелье, чтобы успокоить вспышки боли, вы сможете жить обычной жизнью. Это были пустые слова. Заверения Коллинга были бесполезны. Какая разница, что шрамы поверхностные? Какая разница, что они не будут сильно мешать ему в повседневной жизни, когда он выглядит как… как… "Урод", - отметил темный голос в глубине его сознания. Гарри хотелось закричать, но из его вырвался только сдавленный всхлип, когда он с нарастающим ужасом смотрел на себя в зеркало. Кончик его носа выглядел изуродованным, будто часть расплавилась, унеся с собой кусочек левой ноздри. Он выглядел немного сплющенным и ярко-красным, как будто с него содрали верхний слой кожи. Его шрам - доказательство того, что он пережил нападение Волан-де-Морта много лет назад - больше нельзя было узнать. Он скрывался в беспорядке блестящей красной ткани; кожа была изуродована так, как будто кто-то сжал ее и заморозил в таком виде специальным заклинанием. Его щёки пострадали больше всего в результате нападения. Казалось, будто кожа плавилась и стекала вниз, пока её с силой не прижали обратно к лицу. Под правым глазом была вмятина, словно небольшой кусок плоти был вырван. Левая щека выглядела так, будто кожа там собралась складками - ярко-красный и бледный оттенки кожи смешивались и конфликтовали друг с другом. На правой щеке складок не было, но большой участок блестящей красной кожи смотрел на него из зеркала, словно оттуда срезали верхний слой эпидермиса, обнажая крошечные кровеносные сосуды. На шее у Гарри виднелось несколько небольших красноватых пятен, но ни одно из них не было таким ярким, как то, что сверкало на правой щеке. Его рот и глаза остались невредимыми. И что-то внутри Гарри резко сломалось. - Я понимаю, что это должно быть шокировала вас, мистер Поттер, но вам действительно повезло, что зелье не достигло костей вашего лица, - мягко напомнил Коллинг, как будто это могло все исправить. Будто это могло компенсировать то, что он будет выглядеть так всю оставшуюся жизнь. Кровь застыла в жилах Гарри, когда к нему пришло осознание, что он никогда больше не будет выглядеть так, как прежде. Это лицо, которое смотрело на него из зеркала, - вот как он собирался выглядеть всю оставшуюся жизнь. Больше не будет гладкой кожи, которая приветствовала его по утрам в зеркале; теперь это было не что иное, как расплавленное, блестящее красное месиво, застывшее в таком положении навсегда. Его нетронутые глаза и рот выглядели странно несуразными среди всех этих рубцов и шрамов. Он больше никогда… больше никогда… Истерический смешок вырвался из него, заставив Гермиону и Рона встревоженно посмотреть на друга, в то время как в голове Гарри проносились галопом одни лишь мрачные мысли: Теперь Драко больше не придётся беспокоиться, что кто-то попытается соблазнить Гарри. Вряд ли теперь кто-то захочет такое... Дыхание Гарри сразу же сбилось, и сквозь невероятную боль в нем вспыхнула другая мысль, когда образ Драко возник в его сознании. Драко. Как он отреагирует? Малфой никогда не упускал случая сказать Гарри, какой он красивый, какой притягательный, какой завораживающий. Что его парень подумает, когда увидит, как Гарри выглядит теперь? Захочет ли он всё ещё быть с Гарри, когда тот теперь выглядит так? Теперь, когда он больше не так красив, как раньше? Будет ли он по-прежнему … Дверь с грохотом распахнулась; даже окно задрожало от силы удара. Серые глаза встретились с зелёными и широко раскрылись. Последние кусочки, которые еще держали Гарри в руках, разбились вдребезги.