Что остаётся

- М-мой друг рассказал мне об этой… этой организации, - заикаясь, произнесла Елена Уортвик; её длинные каштановые волосы ниспадали на лицо, словно занавес. Она смотрела вниз, нервно теребя рукава у запястий. - Я… я не знала, куда ещё обратиться. У меня н-не так много д-денег, но я о-обещаю, я смогу заплатить! - Не думайте сейчас о деньгах, - мягко сказал Гарри и достал пустую папку из шкафа позади себя. Каждое такая папка содержала по пять листов пергамента, предназначенных для заполнения информацией о клиенте. - Сейчас важнее достать вам нужные зелья. Расскажите, что именно с вами произошло и какие зелья вам нужны. Мы вместе составим список, хорошо? Девушка неуверенно кивнула, дрожа от волнения, и её голос срывался и запинался, пока она медленно рассказывала, какое нападение привело к тому, что её ноги были серьёзно обожжены, а нервы в них - сильно повреждены, и теперь ее травмы причиняли ей сильную боль при каждом движении. Гарри внимательно слушал, записывая каждую важную деталь. Он не торопил девушку и терпеливо ждал, пока она закончит свой рассказ. В какой-то момент у нее чуть не случился приступ настоящей паники, от которого она начала задыхаться, но Гарри помог ей прийти в себя, опустившись рядом и оставаясь с ней, пока дыхание не выровнялось и девушка не смогла продолжить дальше делиться своей историей. Три часа спустя, выходя из кабинета, девушка прижимала к своей груди документ, в котором содержался список зелий, необходимых ей для повседневной жизни. Все, что ей нужно было сделать, это показать список одному из трех мастеров зелий, обслуживающих Кабинет Зельеварения, и она немедленно получит все свои зелья. Ее темно-синие глаза были красными от слез, которые она выплакала накануне, но улыбка, которой она одарила Гарри перед своим уходом, была невероятно легкой. Она справится с этим; она сильная девушка, в этом он был уверен. Гарри закрыл папку с ее делом и взмахнул волшебной палочкой в сторону одного из шкафов, закрывавших правую стену от посторонних глаз. Четвертый ящик открылся, и папка аккуратно скользнула между другими, автоматически встав на место в алфавитном порядке. Размяв плечи, чтобы снять напряжение, Гарри медленно выдохнул, наслаждаясь тишиной своего кабинета. Заклинание звукоизоляции не позволяло внешнему шуму проникать внутрь, а также исключало возможность подслушивания разговоров. Гарри считал, что конфиденциальность очень важна, поэтому были приняты все возможные меры для того, чтобы клиентам, приходящим в Аскар, не нужно было беспокоиться о том, что их личная жизнь станет достоянием общественности. Аскар - сокращение от Affordable Care for Scars ("Доступная помощь при шрамах") - так называлась организация, которую Гарри основал три года назад, спустя десять месяцев после нападения. Название могло звучать странно, но Гарри хотел, чтобы оно чётко отражало суть его проекта. После множества ночей раздумий он остановился именно на этом варианте, сразу же сформировав соответствующую аббревиатуру. Спустя год после начала работы их организация стала довольно известной, и сегодня у Гарри уже была обширная база клиентов, которая продолжала пополняться каждую неделю. Аскар по сути состоял из двух основных направлений: Кабинета Зельеварения, где люди могли получить необходимые зелья по доступной цене, адаптированной под их финансовые возможности, и Отдела психологической поддержки, где они могли поговорить со специалистами-целителями и получить помощь в преодолении психологических проблем, с которыми они сталкивались из-за своих шрамов. Отдел психической поддержки делился на несколько групп в зависимости от проблем клиентов. Группа A работала с людьми с пониженной самооценкой, которым было сложно принять свою внешность или свои негативные чувства, которые стали частью их изменившейся жизни после получения травмы. Через упражнения и индивидуальные сеансы целители работали над восстановлением их уверенности. Группа Б обучала людей методам адаптации к резким изменениям в их жизни, вызванным травмами. Группа В была предназначена для тех, у кого из-за повреждений нестабильно работала магия: им помогали научиться лучше контролировать свои магические потоки, направляя их правильно, и не позволяя разбушевавшейся магии взять над ними верх. В Группе Г люди могли поговорить с целителем, если им просто нужно было выговориться и они не могли - по тем или иным причинам - обсудить это с друзьями или семьёй. Что бы они не хотели обсудить, - связано ли это было со шрамами или просто с необходимостью, чтобы их выслушали, - они всегда могли найти для себя внимательного собеседника. Группа Д была особенной: целители там не занималась психологической помощью, а были сосредоточены на физическом восстановлении. Люди приходили туда, чтобы заново научиться ходить, если долгое время были обездвижены. Целители помогали им растягивать мышцы, чтобы предотвратить дальнейшую атрофию, а иногда и буквально заново учили ходить - одним словом, давали необходимые инструменты, чтобы клиенты могли научиться снова передвигаться самостоятельно. Было нелегко найти Целителей, готовых работать исключительно в этой организации. Учитывая количество пациентов, было невозможно совмещать работу в Аскар с работой в больнице. К тому же требовались специальные знания для работы в каждой из перечисленных групп, а большинство кандидатов, с которыми у Гарри проходило собеседование, обладали лишь базовыми знаниями. Честно говоря, в какой-то момент, Гарри уже начал начал отчаиваться, сможет ли он когда-нибудь найти целителей, подходящих для его организации. Пока Нарцисса не воспользовалась своими связями в Германии, Франции и нескольких других странах. Гарри даже не подозревал, насколько обширной на самом деле было влияние семьи Малфоев, пока о его организации не распространились слухи и его не завалили письмами целители, заинтересованные в работе в данном проекте. В итоге Гарри отобрал подходящих кандидатов, чтобы в каждой группе работало по два целителя, решив, что такой состав позволит лучше распределить предстоящую нагрузку. Найти мастера для Кабинета Зельеварения оказалось одновременно и легко, и сложно. Легко - потому что у него уже был один Мастер Зелий, готовый работать с ним - это был Драко, который выглядел оскорблённым самой мыслью о том, что Гарри мог не спросить его помощи в подборке подходящего кандидата. И кроме того, от мастеров зелий, работающих в организации, требовалось лишь разбираться в зельях. Им не требовались какие-либо специальные знания, которыми были обязаны обладать целители. Единственным условием было уметь готовить все зелья из списка организации. А если они могли разрабатывать новые улучшенные отвары - это было еще лучше. Несмотря на то что от мастеров зелий не требовалось никакой особой специализации, Гарри всё равно с трудом находил тех, кто был готов с ним работать. Большинство мастеров привыкли варить зелья в частном порядке и назначать покупателям заоблачные цены, если считали, что зелье достаточно редкое или ценное. Учитывая, что в Аскар не устанавливали высоких цен для своих зелий, чтобы у людей с меньшими возможностями тоже был реальный шанс получить необходимые зелья, многие мастера просто не были заинтересованы в сотрудничестве с Гарри. Они с презрением относились к идее продавать свои зелья за дешево и категорически отказывались работать на организацию. Однако наличие партнера, вращающегося в высших социальных кругах, имело свои преимущества, хотя Гарри и не слишком охотно был готов это признать. Во время одного из приёмов Драко поинтересовался, не знает ли кто-нибудь Мастера зелий, готового работать в организации, и этот вопрос даже дошёл до других общих встреч в Шотландии и Ирландии. Почти месяц не было слышно ничего, пока однажды тёплым сентябрьским утром - за месяц до официального начала приёма клиентов - Гарри не проснулся и не обнаружил десять писем от Мастеров зелий, разбросанных по всей Великобритании. Драко помог ему отобрать кандидатов и также проводил все собеседования, пока Гарри сидел рядом с ним. Обладая лишь самыми базовыми знаниями в зельеварении, Гарри полностью полагался в этом вопросе на Драко, который уж точно мог определить, подходит ли человек перед ними для работы в организации или нет. В конце концов из всех кандидатов остались два Мастера зелий - мужчина по имени Лиам Виллемс и женщина по имени Кэтрин Муншайн - а также третий (седеющий мужчина по имени Генри Филс), который подключался в случаях, когда возникала угроза нехватки определённых зелий. Тридцать первого октября, спустя десять месяцев после нападения Гринглинга, Аскар официально открыл свои двери для людей с неизлечимыми шрамами и травмами. Сначала общество встретило организацию с осторожностью, явно не зная, что о ней думать, но как только пошли первые отзывы от клиентов, довольных полученной помощью, ситуация резко изменилась. Организация начала стремительно набирать популярность, шокировав всех, кто ранее критиковал даже саму идею ее существования. Управлять организацией такого масштаба и одновременно преследовать преступников со временем стало невозможно, и Гарри принял решение уйти в отставку из Министерства спустя семь месяцев после того, как начал руководить Аскар. Кингсли был разочарован тем, что теряет одного из своих лучших авроров - особенно учитывая, что Гарри был на пути к тому, чтобы стать самым молодым Главой Аврората в истории, - но всё же смирился с его решением и даже отправлял авроров в организацию Гарри, если они получали тяжелые травмы во время своих заданий. Драко был в полном восторге, когда Гарри объявил о своём уходе из аврората. Он никогда особо не скрывал своего недовольства тем, что Гарри рискует своей жизнью на миссиях, и теперь с облегчением признался, что рад, что тёмноволосый мужчина оставит охоту за преступниками ради работы в Аскар. Гарри встречал новых клиентов и вёл их личные дела. Он объяснял им доступные варианты помощи в зависимости от травмы или тяжести шрамов и следил за обновлением и ведением всех необходимых записей. Иногда ему помогала Гермиона, если документов становилось слишком много. Некоторым людям помощь организации была нужна лишь на короткое время - зелья и поддержка позволяли им пережить трудный период жизни. Другим она была необходима годами, и это тоже было совершенно нормально. Гарри просто хотел помогать людям, оказавшимся в ситуации, похожей на его, и ему было приятно видеть удивление на их лицах, когда они впервые за долгое время не чувствовали боли или благодарные улыбки, когда люди понимали, что теперь могут позволить себе нужные зелья. Возможно, Гарри больше не работал над тем, чтобы сделать этот мир безопаснее, ловя преступников, но он делал жизни других людей лучше, предоставляя им столь необходимую помощь, и почему-то это казалось намного важнее. Стук в дверь вырвал Гарри из воспоминаний, и он моргнул, выпрямляясь. - Да? Софья Билинг заглянула внутрь кабинета Гарри, на ее губах играла легкая улыбка. Она была одним из двух целителей, назначенных руководить группой В, и делала это с таким энтузиазмом и искренней заботой, что каждый клиент всегда уходил от нее с улыбкой. - Я закончила все приёмы на сегодня, так что я ухожу, Гарри, - сообщила она, обматывая шею сапфирово-синим шарфом. Девушка жила всего в паре улиц отсюда, поэтому предпочитала ходить пешком, если погода позволяла. - Я вернусь завтра в восемь тридцать. - Желаю тебе хорошо провести день, - улыбнулся Гарри, и она помахала ему рукой, прежде чем закрыть за собой дверь. Он тоже скоро уйдёт - Елена Уортвик была его последней пациенткой на сегодня, и срочных дел в организации больше не намечалось на остаток дня. Гарри рассеяно потер подбородок и замер, когда указательный палец коснулся неровных краёв его шрама. Сегодня исполнилось ровно три года с тех пор, как лицо Гарри было серьёзно изуродовано в результате нападения. Шрамы не стали менее заметными - они выглядели ровно так же, как в тот день, когда целитель Коллинг снял с его лица компрессионную маску и отправил домой. Именно эти шрамы стали главной причиной, по которой он создал свою организацию. Вынужденный жить с последствиями нападения, мириться с тем, что люди теперь смотрят на него иначе из-за внешности, - все это заставило Гарри понять, что Волшебный мир на самом деле совершенно не готов к тем, чьи травмы или шрамы невозможно вылечить зельями или заклинаниями. Существовали такие люди, как он сам, которым приходилось жить с болью и последствиями день за днём, потому что магия не могла решить абсолютно все проблемы. Несмотря на все те чудеса, которые могли творить волшебники и волшебницы, даже у магии были свои границы - и большинство, как казалось, либо не хотели этого признавать, либо вовсе отказывались это понимать. Создавая свою организацию, Гарри хотел дать людям место, где они могли бы чувствовать себя как дома, где им не нужно было бы беспокоиться о том, что о них будут судить по тому, как они выглядят, двигаются или говорят. Здесь им не нужно было беспокоиться о том, что они не смогут позволить себе необходимое зелье из-за их стоимости; здесь их встречали люди, готовые поговорить с ними, оказать необходимую поддержку, которой им могло не хватать в повседневной жизни. Здесь им напоминали, что они - такие же люди, как и все остальные, даже если их тело частично или полностью было повреждено. Никто здесь не смотрел на них свысока, не насмехался и не оскорблял. Здесь они могли быть спокойны. Здесь они получали подтверждение, что они нормальные, а не «уроды», какими их могли назвать другие, чего они невероятно боялись. Гарри хотел бы сказать, что снова стал абсолютно уверенным в себе, что он больше не считает себя уродом и полностью смирился со своими шрамами. Но это было не так. Не совсем. Возможно, он никогда до конца их не примет. Бывали дни, когда он не хотел вставать с постели, когда у него не было ни малейшего желания выходить в мир и терпеть пристальные взгляды и шепот. Дни, когда он едва мог смотреть на себя в зеркало, не чувствуя одновременно горя и ярости, от которых дрожали руки, а магия грозила опасно вырваться на поверхность. Бывали моменты, когда он задавался вопросом, действительно ли Драко не лгал ему, говоря, что всё ещё любит Гарри, что всё ещё желает его и хочет провести с ним остаток своей жизни. Также временами Гарри безумно хотелось сорвать с себя лицо в отчаянной попытке избавиться от всех этих отвратительных шрамов. Когда он чувствовал, будто тонет в чистом бессилии и не видит выхода. Когда он ощущал себя абсолютно ничтожным и отвратительным - тем самым «уродом», которым его когда-то называли Дурсли, насмехаясь. Неуверенность обвивала его своими мрачными щупальцами, угрожая утянуть вниз на дно и навсегда спрятать его там. Это было нелегко. Непросто было смотреть в зеркало и говорить себе, что он сильный, что он пережил это, что никто никогда не сломит его, если он сам этого не позволит. Трудно было убеждать себя, что Драко любит его и хочет его, несмотря на все эти шрамы. Почти невозможно было поверить, что в серебристо-серых глазах не было и тени отвращения, когда Драко касался его или целовал. Но потом Драко появлялся у Гарри за спиной, встречался с ним взглядом в отражении и обнимал его за талию, прижимая к себе, касаясь губами каждого участка чужой кожи, до которого мог дотянуться, и шептал: «Я люблю тебя». И тогда становилось чуть легче. Тёмные мысли потихоньку отступали. Поцелуи, прикосновения и признания в любви Драко не были мгновенным лекарством от его неуверенности. Они не могли сразу же изгнать все мрачные мысли или полностью восстановить самооценку Гарри. Но они помогали. Напоминали, что он не должен позволять тьме поглотить себя. Что рядом с ним есть кто-то, кто любит его - несмотря ни на что. Гарри все еще предстоял долгий путь, но он продолжал идти вперед. И постепенно, шаг за шагом, ему становилось легче. Он должен был в это поверить. Слабый январский солнечный свет поймал отблеск вещицы на его пальце, и на противоположной стене мелькнула золотая вспышка. Гарри пошевелился и убрал руку подальше от солнечных лучей. Зелёные глаза опустились вниз, и на лице Гарри невольно появилась мягкая улыбка, когда он посмотрел на золотое кольцо, украшавшее его безымянный палец. В его сознании сразу же распустилось воспоминание; как цветок, раскрывающий свои лепестки ранним весенним утром.

***

Солёный бриз шевелил золотистый песок; вода накатывала, касаясь берега, прежде чем снова отступить. Закат рассыпал по океану множество оттенков золотого, пурпурного, розового и красного; вдалеке высоко в небе летали одинокие птицы. На пляже было только двое. Светловолосый мужчина тихо разговаривал со своим возлюбленным; его рука лениво касалась бедра другого мужчины, пока они сидели на большом пледе. - Тебе понравился твой день рождения? - спросил Драко. Его серые глаза отливали серебром и голубым в угасающем свете заходящего солнца. Гарри поставил бокал шампанского - довольно фруктового и игристого - обратно в корзину, в которой лежали их обед и ужин, и улыбнулся; его ладонь покоилась на бедре Драко. - Мне очень понравилось, - сказал Гарри и вздрогнул, когда пальцы на мгновение скользнули ниже, скользнули под его шорты и погладили чувствительную кожу бедер. - Это лучший день рождения в моей жизни. - Рад это слышать, - промурлыкал Драко и наклонился ближе, чтобы нежно поцеловать Гарри; резковатый вкус шампанского ещё оставался на губах, заставляя их приятно покалывать. Когда Гарри проснулся этим утром, Драко сразу же увёл его к ближайшей точке аппарации, и они оказались в узком переулке где-то в центре Лондона. На низкой стене их уже ждала пустая рамка для фотографии, и стоило Гарри коснуться её пальцами, как портключ перенёс их на этот тихий, красивый пляж. "Он принадлежал семье Малфоев", - объяснил тогда Драко, пока Гарри с удивлением осматривался, разглядывая высокие пальмы и яркие, пышные цветы. Это был небольшой остров у побережья Франции, надёжно защищённый чарами и скрытый от мира маглов. В течение нескольких часов они исследовали остров; блондин с удовольствием следовал за Гарри, пока тот с восхищением рассматривал цветы и другие растения, встречавшиеся им по пути. Птицы щебетали и заливались трелями в деревьях и кустах, и Гарри даже заметил что-то, похожее на лису, стремительно пробежавшую мимо них. В конце концов, они отправились на пляж, где Драко достал из корзинки, которую принес с собой, изысканный и вкусный ланч, приготовленный только из любимых блюд Гарри. После еды они пошли купаться в океане, плавая и гоняясь друг за другом. Их смех разносился над водой каждый раз, когда кто-то из них ловил другого, а общие поцелуи отдавали солёным вкусом моря. После этого они отдыхали на берегу, обмениваясь ленивыми поцелуями и нежными ласками, и даже ненадолго заснули. Когда они проснулись, Драко снова достал еду из корзины, расставив различные блюда между ними. Каждый из них по очереди кормил другого, и у Гарри кружилась голова, когда чужие пальцы касались его губ, а между глотками шампанского они украдкой целовались. Сегодняшний день казался по-настоящему волшебным, и Гарри даже умудрился покраснеть от счастья при мысли о том, что Драко устроил всё это только для него. Губы мягко коснулись его правого виска, и Гарри тихо выдохнул, когда тёплая ладонь легла ему на бедро, чужой большой палец медленно провёл по его тазовой кости. - У меня есть кое-что для тебя, - тихо сказал Драко и немного отстранился. - М? - Гарри открыл глаза, даже не заметив, что успел их закрыть, и с любопытством посмотрел на светловолосого волшебника. Драко быстро улыбнулся ему, прежде чем наклонился и начал рыться в принесенной с собой корзинке. Гарри, только что доев десерт, с любопытством задумался, что же еще могло там быть, если не еда. Он замер, когда перед ним возникла маленькая тёмно-синяя коробочка, которую Драко осторожно держал в своей бледной ладони. Другой рукой Малфой медленно открыл крышку коробочки, и внутри оказался серебряный перстень с тремя изумрудами, вставленными в оправу. Драгоценные камни поймали солнечный свет и мягко заискрились. Гарри медленно поднял взгляд, молча уставившись на Драко. Под его пристальным взглядом Драко выпрямился, но в его позе была только твёрдая решимость. Если он и нервничал, то никак этого не показывал. - Гарри, мы вместе уже два года, и у нас были взлёты и падения, - начал Драко; его голос отчетливо звенел в воздухе. Птицы стихли, теперь их окружали только шум ветра и воды. - Мы ссорились так, что порой мне казалось - ещё немного, и всё закончится, мы расстанемся окончательно. Но этого так и не произошло. Какими бы ожесточёнными ни были наши споры, мы не позволили им разрушить нас. Мы выдержали всё - и вот теперь мы здесь, всё ещё вместе. Когда я узнал, что на тебя напали… на одно короткое, пугающее мгновение мне показалось, что я тебя потерял. - Драко сглотнул и на несколько секунд закрыл глаза, прежде чем продолжить. - И именно тогда я понял, что больше не представляю своей жизни без тебя. С того самого момента, как я узнал о твоём существовании, ты прочно занял свое место в моем сознании и сердце, даже если ты об этом еще не знал. Я думал, что окончательно упустил свою возможность, когда мы встретились снова в поезде, и я никогда не могу достаточно отблагодарить тебя за то, что ты дал мне второй шанс. Ты не должен был давать мне надежду, но ты всё же это сделал. Это нападение заставило меня наконец осознать, насколько сильно я боюсь тебя потерять. Насколько глубоко ты уже укоренился в моей жизни, став её неотъемлемой частью. И, возможно, эта мысль должна была меня напугать. Но не напугала. Не меня. К этому моменту Гарри уже сидел с приоткрытым ртом, ошеломлённый, и понимал, что выглядит глупо, но он как будто в одно мгновение забыл, как разговаривать, и даже лишился возможности двигаться - он был полностью захвачен словами, слетавшими с губ Драко. - Гарри Джеймс Поттер, я люблю тебя. И я всегда буду тебя любить. Я не могу представить свою дальнейшую жизнь без тебя и даже не хочу думать об этом. Ты для меня единственный. Единственный, кого я желаю и в ком я нуждаюсь, и я не позволю никому и ничему тебя у меня отнять - ни нападению, ни шрамам. Ничему. Ты - самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал, и это касается не только внешности, но и твоей души. Я хочу сделать тебя самым счастливым на этом свете. Хочу видеть твою улыбку; хочу видеть, как твои зелёные глаза светятся счастьем, и знать, что причина всего это - я. Я хочу, чтобы ты знал - я всегда буду рядом. Я помогу тебе подняться даже в самые трудные времена и продолжу идти рядом с тобой. Я никогда не предам тебя и не покину. Клянусь своей магией. Кольцо было осторожно поднято с бархатной подушечки и зажато между большим и указательным пальцами. Серебристо-серые глаза встретились с изумрудными. - Гарри, окажешь ли ты мне честь стать моим мужем? По щекам Гарри потекли слёзы, застилая взгляд. В нём боролись между собой неверие и восторг, пока наконец не осталось только чувство переполняющей любви к стоящему перед ним человеку. Он быстро закивал, смеясь сквозь слёзы, и протянул руку. - Да! Я хочу выйти за тебя! Серые глаза Драко расширились от изумления, а затем на лице мужчины расцвела яркая улыбка. Он надел кольцо на безымянный палец Гарри, прежде чем запустить руку в его темные волосы и притянуть Гарри ближе к себе. Их поцелуй был полон обещаний ожидающего их прекрасного будущего.

***

Они поженились двадцатого января следующего года. Выбранное число было осознанным решение Гарри - в этот самый день год назад на него напали. И несмотря ни на что, Гарри был полон решимости не дать Гринлингу победить в этой битве, и решил, что преодолеет ужас того дня, отпраздновав в тот же день свою собственную свадьбу. Теперь двадцатое января было не просто днем, когда на него напали, – оно стало днем, когда он женился на человеке, которого любил. На сегодняшний день они с Драко были уже супругами уже два года. И Гарри знал, что с каждым днём их отношения будут становиться только лучше. Его волшебная палочка завибрировала от сигнального заклинания, которое Гарри наложил несколькими часами ранее, и он моргнул, взглянув на часы на левой стене. Уже настало время, ему пора идти. У Гарри была назначена встреча с одним человеком.

***

Паркинсон сдула с носа прядь своих темных волос, прежде чем та упала обратно, и нетерпеливо заправила ее за ухо. - Может, тебе помогут шпильки? - удивленно заметил Гарри и усмехнулся, когда женщина бросила на него мрачный взгляд. Общение с Малфоями сделало Поттера почти невосприимчивым к чужим свирепым взглядам; её недовольство и близко не шло в сравнении с теми ядовитыми взорами, которыми Драко мог одарить кого-то, если этот "кто-то" был достаточно смел, чтобы разозлить его. - Я думала, ты помогаешь людям со шрамами. С каких это пор ты стал давать советы по моде, Поттер? - насмешливо бросила Пэнси и шагнула назад с рассеянным кивком, закончив махать палочкой. Рядом с ней на столе из ниоткуда появился лист пергамента, и на его пустой поверхности начали медленно проявляться строки. Гарри не почувствовал себя оскорблённым этим довольно резким замечанием. Такой уж была Паркинсон. Он начал узнавать её лучше, когда стало ясно, что его отношения с Драко серьёзны. Их общение было своеобразным: они постоянно обменивались колкостями и язвительными замечаниями, но, в отличие от времён Хогвартса, в их придирках друг к другу больше не было никакой реальной ненависти. Это просто стало их способом взаимодействия во время общих встреч. В последние годы они не так уж часто проводили время вместе - в основном из-за занятости на работе, - но, несмотря на это, им было вполне комфортно друг с другом. Паркинсон также была одной из немногих, кто не относился к нему с отвращением или жалостью после случившегося инцидента. - Я мастер на все руки, - сухо отозвался Гарри. - Давать советы по моде - лишь одно из моих многочисленных умений. - Угу. - Женщина бросила на него скептический взгляд. - Оставь моду Блейзу или Драко, Поттер - они в этой теме хотя бы разбираются получше тебя, - протянула она, задумчиво скользя взглядом по пергаменту. Гарри подался вперёд; любопытство вспыхнуло в нём ярким пламенем. - Ну? - тихо спросил он, становясь серьёзным. Его пальцы сжали края смотрового стола. Пэнси взглянула на него и ухмыльнулась. Её белая рубашка слегка смялась, когда она сдвинулась, на мгновение приоткрывая верхнюю часть красивой пышной груди. - Не понимаю, чего ты так переживаешь. Ты правда думал, что это не сработает? - Магия бывает непредсказуемой, - пожал плечами Гарри, не желая вдаваться в подробности. Пэнси задумчиво кивнула, закидывая руку назад, чтобы собрать свои длинные волосы в свободный хвост. - Думаю, в этом ты прав, - согласилась она и, подхватив пергамент со стола, протянула его Гарри. - Смотри сам. Комок подступил к горлу Поттера; он моргнул, смахивая выступившие слёзы дрожащей рукой, пока читал заключение, написанное на бумаге. - Спасибо, Паркинсон, - хрипло произнёс он, не отрывая взгляда от пергамента. - Можно подумать, ты сам не проверил это первым, - вздохнула она и похлопала Гарри по плечу. - А теперь проваливай к черту из моего кабинета. От твоей гриффиндорской сентиментальности меня сейчас стошнит, а этого я допустить не могу, Поттер. У меня новые туфли и я ни за что на свете не желаю их испортить своей рвотой. Гарри рассмеялся и соскользнул со стола, по пути к двери прихватив со стула свое пальто. - Кстати, Поттер? Он обернулся и приподнял бровь в немом вопросе. Пэнси уже сидела за своим столом, лениво крутя перо между тонкими пальцами. Ухмыльнувшись, она подперла подбородок кулаком. - Я жду фотографий его пораженной рожи, когда ты расскажешь ему новости. После этих слов Гарри вышел из чужого кабинета, чувствуя себя легче, чем когда-либо прежде.

***

- У меня есть кое-что для тебя, - сказал Гарри позже тем же вечером, когда они с Драко устроились в постели, прижавшись друг к другу. На обоих были только рубашки и боксёры, но их общего тепла под одеялом было более чем достаточно, чтобы защититься от холодного сквозняка, пробиравшегося через щели у окна. Скоро им придется наложить новые защитные чары на стены с окнами, если они не хотят, чтобы весь их дом превратился в одну большую льдышку. - Ещё один подарок на нашу годовщину? - с лёгкой усмешкой спросил Драко, опираясь на правый бок, пока его левая рука лениво скользила вверх и вниз по боку Гарри. Пальцы прошлись по рёбрам, затем опустились ниже, погладили кожу вокруг тазовой кости, а потом снова поднялись обратно наверх. - Можно и так сказать, - тихо хмыкнул Гарри и загадочно улыбнулся, переворачиваясь. Драко недовольно выдохнул, когда его рука перестала чувствовать тепло кожи Гарри. Найти это оказалось легко. Чуть раньше, перед тем, как начать готовить ужин, Гарри спрятал эту бумажку в своей верхнем ящике. Когда он повернулся обратно, в одной руке у него был сложенный лист бумаги, а в другой - маленький прозрачный флакон. Внутри него плескалась тёмно-розовая жидкость, но Гарри сжимал его в кулаке, скрывая темно-розовый цвет от посторонних глаз. Сначала он протянул Драко бумагу, который медленно забрал ее из рук своего партнера. Он с любопытством посмотрел на Гарри, но когда тот молча жестом предложил ему развернуть бумагу, Малфой так и сделал. Серые глаза быстро блуждали по тексту на пергаменте, читая, что скрывало в этих написанных строках. Гарри заметил тот самый момент, когда Драко всё понял, и мягко улыбнулся. Блондин резко поднял голову и потрясенно уставился на него. - Ты… это серьёзно? Это правда? - выдохнул он, размахивая листком в воздухе. Гарри кивнул и разжал кулак, показывая флакон. - Я сделал тест вчера, а сегодня сходил к Паркинсон, чтобы подтвердить результат, - тихо сказал он, наблюдая, как по щекам Драко текут слёзы, оставляя после себя мокрые блестящие дорожки. - Это правда, Драко… Я… я в положении. Уже десять недель. Ты станешь отцом. Воздух со свистом вырвался из его груди, и в следующую секунду Гарри уже осознал, что он лежит на спине, растеряно моргая и глядя на нависшего над ним Драко, который смотрел на своего супруга с таким выражением чистого удивления и обожания, что у Гарри перехватило дыхание. - Чёрт, я так сильно люблю тебя, - выдохнул Драко, а потом обхватил ладонями лицо Гарри и жадно поцеловал, утопив в невероятной страсти, которая захлестывала его вместе с остальными потрясающими эмоциями. - Я так тебя люблю! Ты в положении! - он рассмеялся, уткнувшись лицом в шею Гарри, его тело дрожало. - Ты носишь моего ребёнка! Мы станем родителями! - Да, мы будем родителями, - улыбнулся Гарри, сдерживая собственные слёзы и обнимая Драко за плечи. Три месяца назад они решили попробовать завести ребёнка. До этого они долго обсуждали такую возможность; Драко подробно объяснял все варианты, которые у них были, если они решатся на этот шаг. Сначала Гарри сомневался - не потому, что не хотел иметь детей, а потому, что его иррациональный страх яростно шептал ему, что он не вправе обрекать ребёнка житье с родителем с таким уродливым лицом. Дети - да и люди в целом, к сожалению - могут быть довольно жестокими; что, если его собственного ребёнка будут дразнить из-за того, как выглядит его отец? В тот самый момент, когда эти ядовитые мысли закрались в его голову, Гарри понял, что ему, возможно, нужна более профессиональная помощь, чтобы справиться со своей неуверенностью и проблемами с самооценкой. Он провел несколько сеансов с одним из целителей, работающих в его организации, на которых они разбирались с его проблемами и говорили о них. В основном, просто проговаривали. Иногда к нему присоединялся Драко, а в другие разы Гарри пытался справиться со всем один. Они оба решили, что пока Гарри проходит терапию и не чувствует себя готовым, они отложат идею о ребёнке. Это было тяжёлое и разочаровывающее, но необходимое решение. Гарри нужно было сначала разобраться с этими ядовитыми мыслями и сделать все возможное, чтобы победить их, прежде чем он сможет всерьёз задуматься о будущем ребёнке. Гарри никогда не был слабаком, и хотя мрачные мысли всё ещё посещали его время от времени - в одни недели чаще, чем в другие, - он чувствовал себя более уверенно, понимая, что способен с ними справляться, во многом благодаря неустанной поддержке Драко и его друзей. И вот настал день, когда он впервые по-настоящему почувствовал, что готов к появлению ребенка в их небольшой семьей, и после еще более подробного обсуждения этого вопроса Драко сварил зелье, а Гарри его выпил. Будучи более могущественным волшебником из них двоих, оба обоюдно решили, что вынашивать ребенка будет Гарри, чтобы повысить их шансы на успех. И вот это случилось. Гарри был в положении - уже десять недель носил их общего ребёнка. Для него это был долгий и тернистый путь, и путешествие еще даже не закончилось, но Гарри уверенно двигался к своей цели. Медленно. Шаг за шагом. - Я люблю тебя, - ласково прошептал Драко, глядя на Гарри своими серыми сияющими глазами. - Я тоже тебя люблю, - тихо ответил тот и закрыл глаза, чувствуя, как любовь Драко к нему и к их еще нарожденному ребенку, накрывает его, как огромное и теплое одеяло. Ему будет не легко. Будут дни, когда тьма снова попытается настигнуть Гарри и утянуть его вниз, в кромешный и бесконечный мрак. Дни, когда он будет сомневаться в себе и в тех, кто его любит. Но он переживёт эти дни. Он не позволит им победить. У него есть Драко, их ребёнок, родители Драко, вся семья Уизли, его друзья… У Гарри есть поддержка, люди, которые подхватят его, если он упадёт. Он больше не был одинок. Да, он доберется до своей цели, продолжит свой путь вместе со своими родными и близкими. Шаг за шагом.