Кровь на серебряных лепестках

Глубокий вдох – и речной горьковатый воздух обволакивает лёгкие, впуская в организм прохладу. Цири зажмурилась, откинувшись назад и упираясь в шершавое дерево руками. Хотя предрассветный Новиград ещё спал, рыбаки уже готовили снасти и выходили на воду. Голоса, скрип половиц, лай собак вдалеке и шум воды уносили Цири прочь от собственных мыслей. Хотелось раствориться в моменте и не думать ни о чем, вдыхая свободу полной грудью. Ветер приятно ласкал щеки и шею. Стоило только ей подумать о Геральте, как мягкое тепло свернулось клубочком где-то под сердцем. Разве могла она выбрать другой путь, кроме как стать ведьмачкой? Её ждало бы великое будущее, останься она с Эмгыром. Путь величия, принятие своего статуса и бразд правления над империей, подмявшей под себя все мыслимые земли. Путь долга, подковёрных интриг, скользкой дипломатии и постоянного напряжения в тугом кольце Ложи чародеек, для которых Цири была не более, чем объектом для манипуляций. Все пытались использовать её, так или иначе, не гнушаясь прикрываться благородными целями, но Львёнок из Цинтры слишком хорошо знала себя. Цири не была готова вверять империи ни свое время, ни свое сердце, становясь преемницей своего отца. Не была готова отказаться от всего, чему её учил Белый волк, предпочитая брать судьбу в свои руки. Меч стал продолжением её самой, а битвы потребностью. И неважно, насколько эти битвы были масштабными, порой даже избавление какой-нибудь деревушки в захолустье от лесного черта могло посоперничать с победой над целой вражеской ордой. Желудок предательски заурчал, стоило Цири расслабиться. Она недовольно поморщилась и тряхнула головой, напоминая себе золотое правило успешной охоты – голод подпитывает цельность разума. Глоток холодной воды, горло смочить, и ленивое потягивание шеи в стороны. Заказ на бруксу судил неплохие деньги, но это имело не первостепенное значение. Брукса убивала, и убивала много, обнаглев настолько, что поселилась где-то под Новиградом. Обычно эти бестии избегали столь крупных городов, и нетипичное поведение конкретной особи (а только ли одной?) настораживало. Неприятное липкое предчувствие скреблось вдоль позвоночника, беснуясь под кожей и стягиваясь скоплением мурашек на затылке, хотя страха Цири и на ощущала. Просто ведьмачье чутье, что назойливо напоминало ей об осторожности. Брукса явно не голодала, и её цель необходимо было выяснить прежде, чем убить её. Никакой жалости. Холодный расчет, скорость и решимость, благо её хватало с лихвой. Цири знала, что кроме них с Геральтом никто бы не решился взяться за это дело, и что вполне успешно расправится с новиградской напастью самостоятельно. Слишком уж долго и мучительно он шел к передышке, которую, несомненно, заслужил. Реакция Геральта на нежданно обретенное землевладение вызывала у Цири искреннюю улыбку. В своих ворчливых письмах он сообщал, что Йеннифер уже начала вносить изменения в интерьер и перекрашивать стены, даже не дав свежему ремонту остыть. Дворецкий отказывается переходить на «ты» и пить с Геральтом чаще раза в неделю, а прислуга во дворе до сих пор пугается его. Было ощущение, что только одна Плотва рада изменениям. У неё было собственное стойло с добротным навесом и море сена, а вычесывали её под стать придворным скакунам. В обозримом будущем Цири непременно хотела навестить их, своими глазами увидеть виноградники и насладиться колоритом Туссента сполна, так сказать, хлебнуть полную чашу и опьянеть от его гостеприимства. Но пока это не представлялось возможным, как бы ни хотелось ей в очередной раз сорваться с места и покорять неизведанное. Брукса. Цири изучила трупы жертв, делая несколько важнейших наблюдений – во-первых, не все убитые были обескровлены. Во-вторых, некоторые из них были лекарями, как минимум трое, а это даже для Новиграда существенная потеря. Бруксы никогда не были столь избирательны, и это мало было похоже на совпадение. В-третьих характер ран говорил о… личной неприязни. Так можно было бы подумать, если отринуть всякую логику, ведь бестии не могли знать всех этих людей (это необходимо было изучить подробнее). Вчерашний продуктивный день плавно перетек в утро следующего дня, и Цири устремилась усталыми глазами вдаль, оглядывая окрестности. Брукса не останется в городе, а солнечный свет будет гнать её в логово. Нужно выследить монстра и подготовиться к столкновению. Пальцы наощупь прошлись по закрепленным на ремне стеклянным фиалам, когда ведьмачка, наконец, встала. Чтобы выследить вампира не обязательно думать как вампир, нужно просто вспомнить всё, чему учили Весемир и Геральт. Как примечать след, как двигаться бесшумно и ювелирно наносить масло на лезвие меча. Как осторожно заходить в логово и уклоняться от резких выпадов, концентрируя всё своё существо на внешних звуках и колебаниях воздуха. Как убить тварь раз и навсегда, чтобы остановить бессмысленные и беспощадные убийства местных жителей. Цири проверила, насколько крепко затянуты портупеи и ботфорты, набросила капюшон и двинулась в сторону леса, что раскинулся вниз по склону. Иногда её собственный голос нашептывал ей, что было бы интересно попробовать такие же эликсиры, что пил перед битвой Геральт. Хотя бы раз. Это человеческая кровь может не выдержать, но эльфийская… что если исследований проводилось недостаточно? Вдруг сработает, и организм с благодарностью отреагирует на своеобразный допинг? Ведь Аваллак’х выжил после испытания травами. Цири хмыкнула и потёрла руки друг о друга, бодро шагая по гравию под воротами. Камни приятно похрустывали под каблуками, а за деревянной оградой уже слышались голоса горожан. Никто не чувствовал себя в безопасности, и это ещё одна причина действовать быстро и без сомнений. Женщины и дети боялись выходить на улицу, слухи распространялись со скоростью пожара, и вот уже весь Новиград был парализован от нависшей над ним угрозы. Ухмыльнулась Цири как-то особенно ядовито, аж было слышно скрежет зубов. Брукса или альп – кем бы тварь ни была, она получит своё, а прежде чем сгинуть, поможет понять мотив своих деяний. Церемониться с ней никто не будет, и это тот самый случай, когда Цири вообще не сомневалась в правильности своего настроя. Рассвет лениво наползал на раскинувшиеся вдали поля и холмы, подсвечивая берег реки. Тёплая накидка согревала дрожащие плечи, а где-то под слоями одежды подрагивал ведьмачий медальон, раскрывший пасть в безмолвном рычании. Тяжесть серебряного меча успокаивала Цири, и та бросила беглый взгляд на город, прежде чем ускорить шаг. Новиград магнитом притягивал разнообразную нечисть, от прибожков до допплеров, но со многими из них вполне реально было договориться (что, собственно, Геральт и делал когда-то). Тем острее стоял вопрос о появлении бруксы, которую никакими уговорами было не пронять. Цири настороженно осмотрелась и припала к земле, замечая примятую траву. Едва заметно для простого смертного, но она почувствовала – следы свежие и ведут прямиком в скалистую расщелину, место достаточно тёмное, но вполне удачное для бестии, которая не хочет быть пойманной. Травяные цепкие глаза замерли, фокусируясь на цели, а сердце принялось гнать кровь быстрее, не позволяя холоду сковать жилистое поджарое тело. Цири напала на след, словно гончая. И предвкушение такой желанной развязки пьянило не хуже Сепременто. Ведьмачка хрустнула костяшками и устремилась через лесную чащу туда, куда её вело собственное чутьё.