Сказка лесной девочки

«Иногда я думаю о том, чтобы уйти. Просто встать и выйти за дверь. Не хлопать, не кричать, не объяснять. Просто исчезнуть. На один день. Навсегда. Я представляю, как иду по пустой улице, и никто не ждёт меня дома. Это страшно. Но ещё страшнее – остаться. Я не уйду. Я слишком хорошая девочка для этого. Но иногда, по ночам, я представляю, что уже ушла. И мне становится легче дышать»

Сара, 14 лет.

Сара сидела на кровати, вцепившись руками в одеяло, и смотрела на стену, где раньше была дверь. Белая. Гладкая. Пустая. Как будто её никогда и не существовало. Она попыталась успокоить дыхание. Не получилось. - Это сон, - сказала она вслух. Голос прозвучал глухо, чужой. – Я сплю. Это просто сон. Но слова никак не помогали. Стены не возвращались на место. Дверь всё не появлялась. Сара встала. Её ноги дрожали, но она заставила себя сделать шаг к стене. Провела ладонью по гладкой поверхности. Холодная. Настоящая. Она ударила по ней кулаком – глухой звук, боль в костяшках. Стена не дрогнула. Она обернулась. Комната была та же, но что-то в ней изменилось. Грамоты на стене теперь висели неровно – некоторые перекосились, одна упала и лежала на полу, стекло треснуло. На столе, где всегда было идеально чисто, теперь валялись смятые листы, перевёрнутые ручки, открытые тетради. Беспорядок, которого здесь никогда не было. Сара подошла к окну. Шторы были задёрнуты, но она знала, что за ними – улица, дома, деревья, фонарные столбы. Она рванула ткань в сторону. За окном была стена. Такая же белая, гладкая, как та, что заменила дверь. Окно было замуровано. Света не было. Только серый полумрак, в котором комната казалась больше, чем на самом деле. И тишина. Та самая тишина, которая дышла. Которая давила. Сара отступила на шаг. Потом ещё один. Спиной она упёрлась в кровать. - Выход есть, - сказала она себе. – Выход всегда есть. Она закрыла глаза. Вспомнила, как выбежала из кабинета отца. Как стена исчезла, когда она перестала бояться. Или, когда страх стал сильнее всего остального. Она открыла глаза. Стена шагнула вперёд. Толкнула стену ладонями. Трещины разбежались, стена раскололась, и куски белой штукатурки посыпались вниз, открывая темноту. Не пустоту – темноту. За стеной был коридор. Сара шагнула в него. Коридор был таким же, как в том сне, где она видела мать. Длинный, уходящий в серую дымку. Стены – с мелкими трещинами, с пятнами, которых лучше не разглядывать. Пол – холодный кафель, от которого стыли ноги. Она пошла вперёд. Мимо закрытых дверей. Мимо пустых ниш. Мимо ламп, которые не горели, но светили. Она шла долго. Может, минуту. Может, час. В этом месте время было ненастоящим. Коридор кончился. Перед ней была дверь. Не такая, как в её комнате – тяжёлая, деревянная, с массивной металлической ручкой. Сара взялась за неё, повернула. Дверь открылась, и в лицо ударил холодный ветер. Она стояла на пороге своего дома. Снаружи. Ночь. Небо чёрное, без звёзд. Вокруг – ни души. Только дома с тёмными окнами, только пустые улицы, только тишина, которая стала ещё тяжелее. Сара обернулась. Дом, из которого она вышла, стоял позади. Окна горели тёплыми светом. Из трубы шёл дым. Там было тепло. Там было безопасно. Там её кормили, одевали, давали крышу над головой. Но там её не видели. Она сделала шаг. Холод обжёг босые ступни, но она не остановилась. Ещё шаг. Ещё. Она шла по пустой улице, оставляя следы на тротуаре. Вокруг не было ни души. Дома стояли молчаливые, с чёрными окнами. Фонари горели тусклым, больным светом, и их отражения дрожали на мокром асфальте. Сара шла. Она не знала, куда. Не знала, зачем. Знала только одно – она больше не может вернуться. Сзади, далеко-далеко, хлопнула дверь. Она не обернулась. Где-то в памяти заиграла музыка. Та, которую она слышала в детстве, когда верила, что мир большой и добрый. Та, которую она забыла, но не до конца. Мелодия плыла над пустыми улицами, и Сара шла на неё, как на свет. Она не знала, куда идёт. Но знала, что дороги назад нет. И это было единственное, что имело значение.