Все решаемо

      – Пожениться? – Розанов хлопал глазами. Он привстал и зажег свет на прикроватной тумбочке. Что за манера у Шейна решать и обсуждать такое ночью.       – Эээ...я...если ты не хочешь... или передумал..., – Шейн смотрел в сторону. Илья хотел бы одним словом снять с него все сомнения, или обьяснить что он думает, но как сказать это на русском то он не знал, а уж на английском и подавно.       – А как же предложение с кольцом на пристани? – А вот отшутиться он мог всегда, правда в этот раз вышло уж очень жалко.       – Я... извини, – Даже в тусклом свете было видно как Холландер покраснел.       – Перестань извиняться, – Вспылил Илья, но Шейн уже давно не покупался и не обижался на эту славянскую резкость.       Розанову не нравились обстоятельства в которых их загнали и заставляли принимать жизненно важные решения. Но еще хуже, что это ведь не сегодня произошло, это ведь происходит с ним всю карьеру, а может и всю жизнь.       – Блять, – Шейн расценил это молчание по своему.       – Ок, это ты извини, я даже... ДА, всмысле, да, я согласен, – Илья заметил, что Шейн уже успел себя накрутить и надо было что-то предпринимать.       – Я просто думаю, если мы будем хотя бы в чем то уверенны, будет легче. Я просто хочу чтобы ты тоже так считал, а не просто пошёл у меня на поводу. Я хочу знать что мы оба в этом уверенны, – Шейн закрыл глаза ладонями. В обьяснениях чуств он был так же плох как и Илья.       – Да, я же сказал. ДА. Сгорел сарай – гори и хата, – Илья развеселится и снова ощущал в себе желание сделать что-то эдакое.       – Это еще слишком сложно, у меня было только три урока русского, я писал буквы, – Несмотря на то, что желанием Шейна было выучить разговорный русский, его репетитор – взрослая женщина из России, преподаватель университета и учительница русского как иностранного – обьяснила что сначала неплохо было бы научиться писать буквы.       – Это значит раз уж решился, то делай до конца. В ироничном ключе, – Пояснил Илья, откидываясь назад на подушку.       – Ок, я запомню, – Шейн тоже лег, уложив голову Илье на плечо, позволяя перебирать свои волосы, – Я только не знаю какие документы нужны и какой порядок вобще для оформления брака и как нам это устроить. В Канаде нам потребуется ждать двадцать дней. А в Штатах...       – Вобще то я знаю, – Удивил Илья, – Мы обсуждали брак со Светой, помнишь. И нам будут нужны только паспорта и мы можем сразу получить лицензию, вне зависимости от нашего гражданства и с ней уже идти в мэрию или к священнику. Короче это довольно быстро.       – Ясно,– Шейн замер и напрягся. Илья за эти годы научился по виду со спины в полной хоккейной амуниции определять настроение Холландера, что уж говорить когда он лежал тут рядом.       – Ты хочешь сейчас? – Робко спросил Илья. За окном светало.       – Ну...это...наверное нужно как то подумать было бы...ДА, я хочу сейчас.       – Ок, – просто сказал Илья, вставая с кровати.       – Ты куда? – Шейн потерял опору под головой в виде плеча Розанова.       – Ну за ноутом, зайдем на сайт этой богодельни, – Спать все равно никто уже не будет. ***       – Картье, Тифани или Булгари, или какой то Гарри Винстон? – Клифф читал в телефоне.       Света подняла бровь, изо рта ее торчал кусок салатного листа, а крошки булки сыпались на голую грудь. В час дня они едва разлепили глаза. И теперь по прежнему абсолютно голые ели прямо в постели то, что привезла им доставка.       – Я думал только Роз разговаривает с помощью бровей.       Света подняла бровь еще сильнее, но тут же начала жевать дальше.       – Раз мы женимся нам нужно кольцо. Так?       Света помахала головой "мол, так".       – Тратить деньги на цацки глупость, – Света заглянула в телефон где Марлоу листал варианты колец с ценами.       – Вобще то я не бедный парень, – В половину надулся в половину похвастался Клифф.       – Я вкурсе. Давай Картье.       – Мы можем записаться в очередь в мэрию на сегодня чтобы подучить лицензию на брак, как раз успеваем.       – Подавай, – Света принялась за картошку-фри, обмакивая её в соус.

***       Шейн Холландер — капитан команды Монреаль Метрос, человек, который привёл её к множеству побед, почти тридцатилетний, богатый мужчина, получающий миллионы по рекламным контрактам выходил из терминала аэропорта как нашкодивший школьник.        Всё потому, что у выхода его ждала мама. Юна сорвалась из Оттавы — явно не просто так, а чтобы поговорить с сыном лично глядя глаза в глаза. И Шейн ожидал этой отповеди, хотя Юна и была понимающий матерью, но он отчасти мог понять ее страх, после того как она узнала об аварии.       — Дорогой, как долетел? — спросила Юна, когда Шейн поцеловал ее в щеку, садясь в машину.       — Всё нормально.       Юна внимательно посмотрела на него, как смотрят только матери — не на слова, а на лицо, на взгляд, на то, как он держит плечи.       — Ты устал.       Шейн только пожал плечами, хотя оба понимали, что дело было совсем не в перелёте.       – Да, мало спал и в самолете отрубился, но это было еще хуже.       Минут пять они ехали молча, но на ближайшем светофоре Юна снова спросила:       — Как долетел?       — Ты уже спрашивала, мам, – Шейн усмехнулся. Юна на секунду смутилась.       — Да… точно. Прости. Ты связывался с тренером? С менеджментом? С агентом?       — Да.       — И что ты им сказал?       На самом деле звонки начали приходить ещё в восемь утра. К этому времени они с Ильёй уже не спали.       Первым позвонил тренер.       — Какого хера у тебя там происходит? — без приветствия спросил он.       Чтобы ответить на этот вопрос, Шейну пришлось сделать заготовку, вернее они вместе с Ильей написали на бумажке короткий текст, который нужно было просто прочитать. Хоть и выглядело это реально странно, но Илья поверил, что Шейн неспособен сочинить ничего связанного, если этого не происходило в реальности.       По легенде, сочиненной Марлоу и которой они решили придерживаться, Шейн сдружился с Клиффом после своей травмы, и до такой степени, что тот пригласил Холландера на свою свадьбу, а Розанов просто забрал Шейна из аэропорта: ну не будут же они на свадьбе ругаться, раз уж у них общий друг. Превратности судьбы-с.       В это можно было поверить, действительно часто публичные люди связанны всякими социальными обязательствами, вопреки личным желаниям.       – Тренер, вы же понимаете, соперничество на льду это одно, а реальная жизнь это другое. Мы же взрослые люди. Не уж то кто то всерьез считает что мы с Розановым обходим друг друга по дуге в реальной жизни?!       Это уже Холландер добавил от себя, готовя почву: такими темпами открыть правду прийдется раньше, чем они планировали.       И вобще Шейна начало бесить, что его вдруг начали упрекать за то, что он делал в свой собственный выходной: уж за столько то лет он заслужил хоть немного свободы. Когда его сокамандников вытаскивали пьяных из бара под утро, или приходилось отмазывать за опасное вождение, или употребления запрещенки, репутация Шейна была безупречной.       Тренер выдохнул:       – Да, это так, просто слишком...не надо... ваше соперничество часть маркетинга, так что давайте без этого...самого...       Ох, поздно, тренер.       А с агентом получилось...ну, по другому. Разговор с тренером вынул все силы Шейна, который итак был в чертовском напряжен и из-за большого колличества коммуникаций за последние сутки и из-за того что ему приходилось врать.       – Шейн ты не пострадал? Ты в безопастности?       Холландер утвердительно помохал головой       – Отлично! Какая то сплошная ерунда: столько обсуждений из ничего. Мне уже звонил менеджмент клуба, и почему? Потому что тебе не повезло попасть в аварию. Как будто ты мог этим управлять, – " я действительно не могу этим управлять", подумал Шейн. А агент продолжала, –Думаю их удивило твоё общение с бостонскими игроками, но позвольте...       – Я люблю его..., – Вырвалось у Шейна так быстро, что он от испуга закрыл рот ладонью. И вобще захотел отключить телефон, а потом сказать что-то про помехи связи. Но это было бы совсем по детски.       – Кого? – Глаза Фары стали как блюдца, – Марлоу?       Тут уже захихикал не к месту Илья, сидящий напротив.       – Нет же, Розанова! Мы с Ильей...я гей, понятно, да и у нас все серьёзно, я..мы не делаем заявлений, до конца сезона точно, но нам прийдется учитывать этот факт.       Илья уже видел: сейчас начнется буря, и только хмыкнул.       – Лихо.       – Ок, – Сказала ошарашенная собеседница.       – Что? – Разозлился Шейн, – Я не могу больше изображать какого то дурака, мы не в гребанной комедии, про этих альфа мужчин или как там. Короче, меня заебало что каждый мой шаг рассматривают под микроскопом, ладно простые люди, но... куда там менеджерам? Они что настолько тупые считая что за столько лет мы не могли бы хотя бы... – Шейн махнул рукой.       – Тише-тише, – Сказал Илья, особо не таясь и обходя стол.       – Шейн, о чём ты вобще?       – Привет, – Илья показался в кадре, – Шейн немного разнервничался. Была тяжёлая ночь. Сейчас он прийдет в себя и перезвонит?       – Ок, если что я могу накидать примерный текст, если ты захочешь ты либо сообщ...– Илья уже отключил звонок.       – В пизду, – Зло хлопнул рукой по столу Холландер, – Извини, я даже не узнал твоего мнения, теперь она знает о тебе и...       – Думаю это было не избежно, – вздохнул тяжело Илья, – И нам нужен новый план.       Вот так и в сущности ни о чем и обо всем прошло это утро.       — Как Илья? — тем временем спросила Юна.       — В шоке. Он слишком много говорил. Даже для Ильи. Но физически с ним всё нормально.       Что-то заставило Юну смягчиться. Она посмотрела на сына внимательно, пока они стояли на светофоре.       — Вам тяжело в разлуке?       — Мам… — начал было Шейн. — Мы столько лет справлялись.       Он осёкся на этом слове. Справлялись. Не справлялся.       Юна едва заметно улыбнулась.       — Ну, видимо, вы уже исчерпали весь лимит.       Шейн снова пожал плечами.       – Вы что то задумали? – Юна знала своего сына.        Скрывать что то еще Шейн не хотел.       – Я решил что нам нужно пожениться как можно скорее. На случай если...ну ты поняла...чтобы у нас всегда был запасной план.       – Звучит разумно конечно, но..., – Что конкретно НО Юна не могла сформулировать. В конце концов, она мать, и ей хотелось бы быть на сто процентов уверенной, что выбор сына верный.       – Это правда что мне ставили диагноз аутизм? – Вдруг начал говорить о другом Шейн.       – Ну, были такие подозрения, удивленно вспоминала Юна, – Ты не говорил до четырёх лет, мы водили тебя по врачам.       – Почему это, потому что я люблю порядок и не люблю громкие звуки?       – Милый, ты два года ел только макароны определённой формы и зелёный горошек.       – Да что то припоминаю, – Порылся в памяти Шейн. Хотя он не считал это проблемой: дети привередливы в еде, ведь так?       – Ты хочешь чтобы я узнала как вам оформить брак? – Вернулась Юна к основному диалогу.       – Мы уже все узнали. И получили лицензию на брак в Массачусетсе. Девятого ноября мы играем в Бостоне, так что десятое у нас условно свободно. Так что...       – Ох..., – вздохнула взволнованно Юна        ***       – Так нам сюда, давай шевели ногами, – Поторапливал Илья, они записались на четыре вечера чтобы получить эту дурацкую лицензию на брак, которую по понятным причинам нельзя было получить онлайн или получить только одному из партнёров. После этого у них будет шестьдесят дней чтобы пожениться. Технически они могли сделать это даже завтра, но Шейну нужно было улетать. Поэтому они выбрали ближайшие даты, когда они будут в Бостоне и в обязанности Ильи входило зарезервировать время в мэрии.       Он натянул кепку по самые глаза. Шейн был в солнцезащитных очках.       – А, не торопись тут оче..., – Затормозил Илья, так что Холландер впечатался в его спину.       – Илья, что такое? Оооо?! – Шейн выглянул из за его плеча.       Клифф и Света помахали им руками с кресел в зоне ожидания.