Все решаемо

Джеймс Уайлдер. Подкаст: Разоблачение звёзд. Тайные гей романы хоккея. Ребята, слушайте, возможно, моё мнение покажется странным, но всё это как-то нечисто выглядит. Вот эта скоропостижная свадьба Клиффа Марлоу — ну камон, такое ощущение, что это делается не потому, что «любовь всей жизни», а потому что нужно срочно что-то прикрыть.       И дальше больше. Внезапная «дружба» с Шейном Холландером — человеком, с которым у них годами было жёсткое соперничество. И тут — бац — совместные появления, какие-то странные пересечения, авария, после которой они вообще вместе светятся.       Кто вобще в это поверит? Выглядит как будто им нужно было свести Марлоу и Холландера в одном месте и нормализовать их общение. Пишите в комментариях что думаете на этот счет? Похоже есть то, чего мы не знаем. Розанов как хороший друг подогнал Марлоу невесту-бороду, и отыгрывал дружбу с Холландером, которого поливал всю карьеру. Моё мнение, что после травмы, которую нанёс Холландеру Марлоу у них началась не дружба, а бурный роман. И теперь видимо что-то утекло и рано или поздно мы узнаем что именно, и ребята решили сыграть на опережение. И проблема то ведь не в том что Холландер и Марлоу гей, а в том, что сидя в шкафу и негласно соглашаясь с гомофобными правилами в хоккее они поддерживают токсичную культуру в спорте. Тем более используя женщин для прикрытия... Комментарии под подкастом: — Слушайте, ну версия конечно громкая, но история со свадьбой выглядит подозрительно. Слишком быстро всё случилось. — Да ну, бред, я зашла на страницу в инсте к этой Светлане она постит фотки каждый день, она явно поправилась. Скорее всего она беременна. — Честно, теория звучит как типичный заговор. — Я вообще не верю в их «внезапную дружбу». Люди годами друг друга ненавидели, а тут резко сблизились? Ну да, конечно. — А мне наоборот кажется, что подкастер перегнул. Можно дружить после конфликта, такое бывает. — Не знаю, как насчёт романа, но пиар-история тут явно есть. Хоккей — жёсткая среда, имидж решает многое. — Вот мысль про токсичную культуру в спорте — единственное, с чем полностью согласен. Даже если это всё не так, проблема реально существует. — Если это правда, то грустно, что людям приходится скрываться. Но обвинять без доказательств — тоже такое себе. — Убило 😂 — Я бы посмотрел на это с другой стороны: может, они просто повзрослели и пересмотрели отношения. — Всё это звучит как фанфик. — Если когда-нибудь всплывёт правда, это будет один из самых громких скандалов в хоккее. — Не верю в роман, но в договорённости между ними — вполне. ***       – Клифф, вставай, – Света толкнул спящего мужа в бок.       – Че? А? – Мужчина едва открыл глаза, было ранее утро.       – Я тебе говорила надо завязывать с итальянской кухней, я же говорила что мне штаны стали тесными, – Света была зла, – Уже даже люди заметили что я поправилась.       – Глупости, – сонно бросил мужчина, – Женщина должна быть мягкой с жирком, – Марлоу ухватил Свету за бока, залезая сверху, отчего девушка засмеялась.       – Дурак, – ударила она его шутя.       – Погоди, какие еще люди?       – А да... тут есть еще нюанс: кто то решил что ты женился на мне чтобы прикрыть тайный роман с Холландером.       – Че? – Марлоу откатился назад на свое место.       – Твой тайный роман с Холландером, – Света ткнула пальцем в грудь мужу.       – Стоит рассказывать об этом Розу?       – Даже не знаю...с одной стороны какие то сплетни, а с другой возможно нужно как то чтобы они были во всеоружии.       – Логично, – Клифф уже и подзабыл, если честно, с чего все началось и с кем там роман у Розанова: настолько он был занят своей личной жизнью.       – Только давай после их свадьбы, а то насколько я поняла Шейн начнёт паниковать. ***       В самолёте назад в Бостон – слава богу менеджер успела купить билет в первый класс, Илья уснул как только самолёт взлетел. Илья впринципе мог уснуть везде – полезный навык для того, кто часто в пути. Он знал что Шейну такое даётся тяжело в отличии от него: он спит всегда строго в темноте и тишине, даже свет от телефона или звук телевизора в гостиной уже вызывали у него раздражение. Недолгая совместная жизнь и Холландером летом научила Илью...порядку: все вещи должны быть разложены по местам сразу после использования, иначе Шейн не сможет чувствовать себя хорошо, в шкафу вещи должны лежать строго в определённом порядке и это касалось вещей Ильи так же. Оставить вещи в дорожной сумке нельзя. Никакие вещи не должны лежать на горизонтальных поверхностях, никакой источник звук не должен быть включён если его не слушают, или не смотрят. Спит (в значении ночного отдыха, а не секса) Шейн строго под своим одеялом чтобы пальцы ног были обязательно укрыты: один раз Илья, чуть потянул одеяло вверх, обнажая пальцы: Шейн тут же проснулся и недовольно смотрел на Илью. Спать желательно без одежды, потому что она давит, а ходить без носков можно только дома. Шейн, к слову, понимал что все перечисленное не свойственно большинству людей, поэтому снисходительно относится к тому, что Илья не мог запомнить все эти...особенности. Разве что кроме оставления вещей на горизонтальных поверхностях. Тут Шейн за себя не отвечал: его тянуло выкинуть все что лежало на столах.       В этот раз Илье казалось что он просто закрыл глаза и открыл уже когда самолет заходил на посадку, пропустив кормежку, напитки и прочую суету.       – Эгх, – Розанов, чуствовал себя приемлемо, даже вполне бодрым.       Какой то мужчина на выходе вздыхал и жаловался, что ему помешала семья с маленьким ребёнком.       – Вы просто недостаточно устали, – Бросил Розанов сквозь зубы. Ему не нравились такие нытики: дети должны плакать, а мужчины терпеть и не жаловаться.       Теперь у Ильи были неполные сутки чтобы привести себя в порядок и завтра игра с Монреалем. А послезавтра...       – Я дома, – сразу же написал он Шейну, еще не успев выйти из самолёта.       Илья торопил время, быстрее, быстрее, матч, победа (конечно победа: если не веришь в победу ,то не стоит и начинать: и речь не только про хоккей), а потом...Шейн: Шейн и его веснушки в квартире Ильи, в постели Ильи и утром на кухне Ильи, серьёзный, встревоженный, постепенно расслабляющийся рядом. А потом они перестанут быть просто Шейном и Ильёй. Глупая романтика, конечно. Потому что в реальности ничего не изменится. Те же перелёты, те же разъезды, те же расстояния, которые приходится преодолевать снова и снова.       Да кому он врёт!       Изменится всё.       Илья сделает всё, чтобы приблизить момент, когда им не придётся прятаться. Когда не нужно будет оглядываться, чтобы коснуться кончиками пальцев, подбирать слова, чтобы не проговориться, стирать переписки и удалять фотографии.       Когда можно будет просто жить: переименовать друг друга в телефоне (Джейн, конечно дорога ему как память, но...) в имена или в дурацкие прозвища. Носить одинаковые кольца на безымянных пальцах. Говорить друг с другом при друзьях, не снижая голос. Встретиться в баре. Сесть рядом. Идти за руку. Целовать после игры.       Оказывается, ему нужно было не так уж много. Ему нужно все.       Тренировка. Ужин. Сон. Все завтра.       Ой, ой, ой! Напряжение сегодня чувствуется ещё до первого вбрасывания. «Бостон Рейдерс» принимает сегодня Монреаль. И это противостояние, к которому все уже, казалось, успели привыкнуть, но всё равно, каждый раз мы ждём матч как что-то личное.       "Негоже видеть невесту перед свадьбой!"       "Негоже??? Розанов, ты где такое слово нашёл, что за словарь устаревших терминов?"       "Я посмотрю на тебя, когда ты продвинишься дальше русского алфавита"       "Прости. Я дурак, прости Илья"       "Забей"       " Нет правда, я так легко относится к тому, что тебе пришлось учить английский. Мне жаль что я подкалывал тебя этим. Это отстойно"       "Говорю же забей"       Первое вбрасывание — и сразу контакт. Розанов и Холландер сходятся в центре, клюшки скрипят, шайба уходит назад к защитникам «Бостона». Уже в первые смены становится понятно: никто не собирается отдавать ни метра льда.       Илья чуствует бой сердца. И это не только из-за Шейна, конечно же не только. В любом матче, всегда. Но когда здесь Холландер, вредный, жёсткий, не уступающий ни миллиметра Холландер, сосредоточенный, бескомпромиссный, властный Холландер. Который и сам не знает о себе, насколько он такой, его хочется побороть и ему, в глубине души, хочется сдаться.       «Монреаль» начинает агрессивнее. На третьей минуте крайний нападающий вырывается по флангу, уходит от защитника и...Холландер подставляет клюшку, но вратарь «Бостона» успевает сложиться и...       Илье пришло уведомление, когда Шейн открыл кодовый замок, он с дорожной сумкой, потому что, сославшись на личные дела – и, видит бог, ему никто не поверил – Шейн не летит завтра утром со всеми в Монреаль, а полетит завтра поздно вечером. И теперь некоторые члены команды на сто процентов уверенны, что Холландера заманивает Бостон.       Илья встретил у порога, не давая толком пройти, прижимая к стене, касаясь холодных щек, целуя совершенно отчаянно. Сейчас, несколько часов спустя после игры Холландер умытый и вкусно пахнет, но Илья хочет его любым, взьерошенным и потным там на льду, представля как под этой амуницией пот стекает по спине между лопаток.       – Здесь тоже вещи нужно раскладывать стопками? – Илья, разорвал поцелуй еле дыша.       – Да, прямо сейчас открою все твои шкафы и займусь, – Шейн сделал вид что идёт в спальню Ильи, засучив рукава.       – Эээ...это была шутка, Шейн, прости, Холландер, ну не злись, я шучу, – Илья набросился на него со спины, повалив на диван, пока Шейн смеялся, и пытался вылезти из под Розанова.       – Блять, я хочу тебя трахнуть, сука, так сильно, – Илья выдыхает заполошенно на ухо Шейну.       И Илья переключается с Ильи-шутливого на Илью..., ну того самого, который не даёт Шейну думать лишнего. Надумывать. Вытряхивая Шейна из толстовки, уже в спальне, заводя руки вверх, оставляя их так, зная что его любовник будет послушным в этой их игре.       Шейн не дурак, конечно же, Шейн прочитал что это такое с ними, да и не трудно догадаться. Шейн хочет контролировать в жизни все, Илье кажется, что он ничего не контролирует в своей жизни. А в сексе они просто меняются ролями: Шейн не думает о результате, а растворяется в процессе, а Илья чуствует что партнёру можно доверять, когда тот безопасен.       Шейн тоже хочет чтобы Илья его трахнул, взял, вывернул на изнанку, блять. Но...       – Я был в душе после игры, но это не...       – Пофиг, Холландер, мне пофиг насколько это будет грязно, – шёпотом в самое ухо, – Если ты позволишь. Если ты позволишь трахнуть тебя без резинки, чтобы ты потом весь тёк. Я кончу так глубоко в тебя...       Илья готов к тому что Шейн откажется, потому что грязные разговорчики это одно, а маниакальная тяга к чистоте это другое. Но вместо ответа Холландер еще сильнее запрокидывает голову на подушке и расслабляется, закрывая глаза, позволяя. Обычно Илья добивается озвученного согласия, но сейчас они оба перегреты, что бы играть дальше.             Шейн чуствует как Илья водит скользкой от смазки головкой по входу, так, что собственный член начинает пульсировать, а руки приходится засунуть под подушку поглубже. Когда Илья решается, и осторожно толкается внутрь, то это ощущается так полно, возможно, Шейн это все нафантазировал, но вот так без малейшей преграды, он готов кончить от малейшего движения.       – Илья, боже, это... я не могу...       – Больно? – Розанов останавливается моментально, в конце концов без подготовки на жесткий трах они не пойдут.       – Нет, нет, просто, я сейчас кончу..., – Если Шейн сейчас кончит просто от того что ему вставили, то он не отобьется от самодовольных подколов Розанова еще пол года.       – А я говорил тебе понравится, – Илья усмехается, но он явно тоже не особо может себя контролировать, – Всю дорогу в такси думал как я выдеру тебя? – Илья еле двигается вперёд, буквально по миллиметру, а рукой вдоль груди Шейна, игнорируя напряженные соски, раскрытой ладонью по шее, чуть сжимая, просто обозначая присутствие. От чего Шейн едва дышит.       Илья так же медленно вытаскивает член, и Шейна словно наизнанку вслед за этим движением. Он разводит ноги еще шире, постыдно желая видеть как они соединяются, как член Ильи раздвигает его, так очевидно не предназначенного для этого: может попросить снять на видео? Шейн не сомневается, что Илья с радостью согласится. Какое там! Шейн и так то на происходящее смотрит сквозь полуопущенные ресницы.       Илья выскальзывает полностью, убирая руку с горла Шейна, смотрит прямо туда. Вот этого бы лучше не нужно: планировался же секс по быстрому!       – Илья, – тон предупреждающий.       – Хорошо-хорошо, я понял. Не терпится кончить? Будешь трястись как сучка, – на этой фразе Шейну вспомнилась соседская мелкая собачка, которая постоянно люто лает и трясётся. Но он постарался отогнать эту мысль.       Илья начинает так же медленно двигаться внутрь Шейна, пока не входит до конца, и мошонка шлепается о мошонку. Илья просовывает руку вниз, массируя яйца Шейна. Это горячо, но совершенно недостаточно.       – Илья..., – жалобно.       – Хочешь чтобы я разрешил тебе кончить? Давай сожмись посильнее, – Илья обводит растянутый вокруг члена анус, чуть растягивая, а потом толкается кончиком указательного пальца внутрь.       Шейн дрожит.       – Как думаешь, смог бы принять два члена?       – Не перед игрой, – Рационально замечает Холландер. От части чтобы позлить.       – Нет, я не стал бы делит тебя ни с кем, – Илья двигается едва-едва, – Но вот если взять игрушку...       – Игрушка слишком холодная, мне точно понадобится второй...,– Вот это точно позлить.       – Так, Холландер, ты, блять, нарываешься, – Илья сам же зашел в тупик от своей же шутки.       Розанов толкнулся бедрами сильнее, вырывая вздох любовника. Он увидел как Шейн дернулся было освободить руки.       – Не вздумай, – хриплый и низкий голос Ильи заставил Шейна вернуть руки назад под подушку.       – Давай, можешь кончить, но только без рук. Потому что я уже близко, ты такой узкий, блять, – Розанов обхватил пальцами сосок Шейна, довольно ощутимо сжимая, потирая между пальцами, вызывая этим почти судорогу.       – Илья...       Розанов потянул за второй сосок, снова прокручивая, до ощутимой боли.       – Розанов, блять, я не могу, – Шейн знал "правила" – Возьми мой член, пожалуйста, и подрочи.       – Уверен?       – Сука, Розанов, подрочи мне, пожалуйста, пока будешь кончать в мою задницу.       Илья обхватил одну лишь головку, потирая ее в кулаке, пока сам толкался в Шейна, не замечая, что они сейчас почти свалятся с кровати.       Это было так хорошо, что почти плохо, у Шейна даже заложило уши от оргазма, или это был краткий обморок. Он почуствовал одновременно как кончает в ладонь Ильи, которая грубо терла головку, и внутри него, как глубоко, насколько это возможно, изливается сам Илья.       – Ебать, Шейн, – Илья свалился сверху, выбивая последний воздух. Стоило Шейну распрощаться с последними отголосками оргазма, как он резво подскочил, скидывая Илью.       – Срочно в ванну, я не хочу на это смотреть, – Прикрыв глаза, он стал стягивать простынь, заставляя Илью встать.       – Погоди, я уже не так молод, у меня может случиться инсульт, если я буду так резко вставать, – ныл Илья.       – О, боже, ты тоже не смотри, – Шейн сворачивал постельное белье, – Мы его выбросим.       – Ты офигел, Холландер. Это дорогое белье, из натурального этого самого...       – Я миллионер, выстави мне счёт. Или я куплю тебе такое же, – Они всеми силы боролись за скомканную простынь.       – Я тоже миллионер. А как же экология? Сознательное использование ресурсов? – Ответил Илья. Шейн на мгновение задумался, этого хватило чтобы Илья отвоевал имущество.       – Твой клининг может подумать что ты занимаешься тут непотребствами!       – Холландер, – заорал Илья, – я занимаюсь тут непотребствами! Ты вроде хотел в душ?       В конце концов Шейну пришлось отдать Илье простынь. ***       Добрый день. Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить эту пару в браке.       В одиннадцать утра Шейн и Илья в джинсах и толстовках были в мэрии, где тётенька, которая, как они надеялись, не интересуется хоккеем, или просто будет хранить молчание, объявит их супругами.       Когда они подъехали заранее, Илья начал сомневаться в адекватности выбора места для проведения церемонии. Эта задача была на нем: сначала мелькнула мысль выбрать что то радикально-необычное, в надежде что это отвлечет внимание от их личностей, какую нибудь пресвитерианскую церковь. Но Илья к религиозным обрядам относился с парадоксальным постсоветстким атеистичнским пиететом,чтобы относиться к этому как просто к шоу, да и к тому же, это заняло бы больше времени.       Брак — это юридическое и личное обязательство двух людей, которые выбирают разделить свою жизнь вместе.       – Волнуешься? – Илья улыбнулся своей редкой искренней улыбкой, которая превращала его, молодого мужчину, в совсем подростка.       – Есть немного, – Шейн поднял глаза от своего завтрака, – А ты? Не передумал?       – Я не волнуюсь, просто...необычные ощущения. Я уверен в том что мы делаем, я этого хочу. А ты?       – Да, да, конечно, – Поспешно ответил Шейн, нервно улыбаясь, в животе словно был надут огромный радостный шарик.       Берёте ли вы Илья в законные супруги Шейна?       – Да, – Да, конечно, да. Ес,епта. С самого первого дня ес,сам того не подозревая. Как там у Булгакова, про убийцу с ножом, ну вот, так примерно Илья себя и ощущал: не могу, не хочу и не буду ничего с этим делать.       Берёте ли вы Шейн в законные супруги Илью?       – Да, – Шейн отвечал так поспешно, словно хоть секунда промедления могла отнять у него Илью. Еще пару минут, и уже никто и ничто не отнимет у него Розанова. Даже если его мужа выгонят с его родины, навсегда запретят въезд, даже если вся хоккейная лига будет против них, и если так встанет выбор и будет больно, что ж..., даже если им прийдется бежать из страны (Шейн, ради бога), он уже сказал свое Да мужчине, который был любовью его жизни, так, что всем остальным прийдется либо смириться с этим, либо уйти в сторону.       Властью, данной мне Содружеством Массачусетс, объявляю вас супругами.       Илья и Шейн переглянулись. Илья нервно улыбался, а Шейн был бледным и напуганным.       Можете поцеловаться.       Оооо..        К публичном проявлению чуств Холландер был не готов. Сначала он подумал отказаться, но потом вдруг испугался, мало ли какие тут правила на этот счет, и вдруг без этого брак не признают действительным, а им не нужны подозрения в фиктивном браке. Видимо какие то похожие мысли были и у Розанова, поэтому Илья просто чмокнул Шейна в уголок губ.       В итоге, через пятнадцать минут Шейн и Илья уже были свободны, забрать документ о браке, нужно было через несколько дней уже одному Илье, потому что Шейн улетал сегодня вечером.       Холландер жалел что не может взять своего мужа за руку даже в такой момент.       – Всё нормально? – Илья скосил взгляд, пока они выходили на улицу.       – Да, да, те еще ощущения.       – Да, адреналин похлеще чем после матча.       На выходе через дорогу они увидели припаркованную машину Марлоу и Клиффа и Свету которые стояли оперевшись на капот. Клифф, поднял телефон горизонтально, с явно открытой камерой, намекая на фото, а Света свела ладони вместе, показывая встать поближе. Илья и Шейн выполнили просьбу, замеров на мгновение, пока Клифф не поднял вверх большой палец.       Тут же у Ильи пиликнул телефон входящим сообщением, в открытом вложении были фотографии.       – Не думал поменять профессию, – сказал Илья, пожимая руку Марлоу, – как фотограф ты явно талантливее.       – О, завали, – Пихнул его в плечо Клифф, – Поздравляю. У вас же должны остаться фото на память, чтобы показать детям.       Шейн не к месту вспомнил странный разговор про беременных мужчин, сдерживая усмешку:       – Спасибо, ребята.       – Мы едим в ресторан, – Скомандовала Света, – Я понимаю что вы хотели ехать домой и трахаться до изнеможения, но пока у вас есть прикрытием в виде нас, мы должны отпраздновать.       Впрочем, Шейн, не имел ничего против, они сели на заднее сиденье и впервые взялись за руки при других людях.