Все решаемо

Джейн: "Что за херня?"

      Шейн в середине декабря наблюдал в прямом эфире как еще до начала матча его муж сцепился с защитником Питсбурга Рамиресом, да так сильно, что Илья не реагировал на судей и его оттаскивали его же сокомандники.

Джейн: " Что он тебе сказал?"

      — Слушай это правда, что Холландер педик? – Говард Рамирес появился внезапно слева от Розанова.       – Хочешь позвать его на свиданье? – Несмотря на вспыхнувший гнев, Илья, умел держать себя в руках: за столько лет на льду он знал – противник скажет что угодно, чтобы тебя вывести из равновесия. Он дал себе зарок: все что касается Шейна и их отношений – уши не слышат. До поры до времени.       — Да не, — ответил Рамирес, — Просто считаю, что таким не место в хоккее.       А, так это не предьява, а светская беседа?       – Да кого ебет твоё сраное мнение! – Илья старался отвечать лениво и незаинтересованно.       – Ходят слухи что ты трахнул Холландера по пьяни.       Все таки предъява.       "Почему по пьяни то?", – Подумал Илья, – "Что за упоротый диалог. Его проверяли на доппинг?"       – Ты что до меня доебался, Рамирес? Хочешь чтобы я тебя трахнул? Хочешь чтобы Холландер тебя трахнул? Ничего не ясно...У Холзи могу спросить, но я точно пас, ты не в моем вкусе...

Джейн: "позвони"

      Рамирес был по всей видимости туповат, потому что, сам нарвавшись на, даже не подколы Розанова, а так слабый намёк, полез в драку.       Илья только этого и ждал и теперь у него была уважительная причина наставить болтливому Рамиресу синяков на рёбрах.

Джейн: "Ты цел?"

Лили: Отсосешь мне? ***       – Мистер Розанов, что вы не поделили с Рамиресом? Драку начал он, что видно на повторе, но ваша ярость...впечатляет. Это стоило того чтобы заработать удаление в раздевалку, – Розанова выцепили для интервью до окончания матча, раз уж он все равно на сегодня больше не игрок.       – Думаю, что не стоило, мне жаль что я подвёл команду этим удалением. К сожалению я не рассчитал силу в процессе самообороны. Это всегда очень тонкая грань, – Розанов звучал так гладко и прилежно, как по написанному, но вряд ли кто-то поверил в сожаление в этих голубых глазах.       – Последнее время ходят слухи о вашем взаимодействии с Шейном Холландером, можем рассчитывать увидеть вас на матче всех звёзд снова плечом к плечу?       – Всё возможно, я был бы рад, мы хорошо сыграли в прошлом году, – Это было совершенной правдой.       – Значит многолетняя вражда законченна?       – Для зрителей и фанатов ничего не поменяется, на льду мы всегда непримиримые соперники, – Илья подмигнул в камеру.       – Как интригующе, – заигрывающе улыбнулась журналистка. *** Клифф Марлоу. Бостон: Холзи, привет. Странный вопрос Ты разобрался с русскими предлогами?

Холландер: Не уверен, думаю

мне понадобиться еще пару лет))

Клифф Марлоу. Бостон: если я отправлю тебе кое что ты можешь объяснить?

Холландер: давай

Клифф Марлоу. Бостон: Света сказала что она не знает в чем разница и это нужно чувствовать. Если ты уже почуствовал, поделись, а? ***       Света позвонила Илье рано утром. Он уже был в спортзале на тренировке, но, конечно, взял трубку, не останавливая беговую дорожку.       — Я беременна, — сказала она вместо приветствия.       — Что? — Илья от неожиданности сбился с ритма и сошёл с дорожки, нажимая стоп.       Хаммерсмит посмотрел на него косо, но Илья махнул рукой, мол, всё нормально. Он быстро нашёл глазами Клиффа — тот работал со штангой.       — Ты уверена, что позвонила по правильному номеру? — спросил Илья.       — Не ерничай, — резко ответила Света. — Я знаю, куда звоню.       — Твой мужик в курсе? – Илья, присел на свободную скамью подальше от всех.       — Нет. Я только сделала тест.       Розанов провёл рукой по лицу: ух, ну и новости.       — Как это вообще вышло? Это так и планировалось? Мы радуемся или...?       — Нет, блядь, Илья, конечно, не планировалось. У нас порвался презерватив. Я подумала, что ничего страшного.       — Угу, — коротко отозвался он. — И что думаешь делать?       — Не знаю, я не уверена, — ответила Света.       Хоть в одном Илья был свят: ни одна женщина никогда не была от него беременна.       — Я хочу сделать аборт, — сказала девушка.       Илья закрыл глаза на секунду.       — Понял, — тихо ответил он. Он провёл рукой по затылку, собираясь: что тут еще можно сказать.       — Думаю, тебе стоит обсудить это со своим мужем, — сказал Илья после паузы. — Ты не слишком резко решила?       Света выдохнула в трубку.       — Я не знаю. Правда, ничего не знаю. Я не планировала становиться матерью. Вообще об этом не думала.       — Да, понимаю, – Вряд ли Илья действительно понимал, но так принято говорить, – И все же лучше обсудить это спокойно, чем потом сожалеть. Тем более, извини уж, но мы уже не так молоды.       — Да… может, ты и прав. Но это жуть как страшно.       – Если хочешь, давай пообедаем? Или я схожу с тобой к врачу? Что бы ты не решила, – Илья слабо представлял чем он тут еще может помочь.       – Да, давай, я сейчас соберусь с мыслями и напишу.       Когда Света положила трубку, то Илья сделал совершенно не то, что нужно делать в подобных ситуациях.       Он подошёл к Марлоу, который отрабатывал жим лежа и спросил:       – Марли, как ты относишься к детям?       Клифф от неожиданности чуть ее уронил штангу и спросил испуганно шёпотом:       – Ты сейчас намекаешь что ты и "Джейн" собираетесь обзавестись потомством? Или? – он поднялся на ноги тревожно всматриваясь в Розанова.       – Или.       – Надо наверное купить цветы?       – Думаю да.       Марлоу резко рванул к двери, повернулся:       – А? ....а ну, ладно..., – Он махнул рукой, глупо хихикнул и вышел. Все присутствующие посмотрели вопросительно на Розанова.       – У Марлоу личные дела. Что уставились?       Илья понимал что возможно друзья так не поступают, да определенно Света будет права, если перестанет с ним общаться. Но формально она не просила молчать и ничего не говорить Марлоу. Да и с другой стороны Илья не хотел бы чтобы, например, Шейн остался один на один со сложным жизненным выбором. Интересно, а как Шейн... Лили: Ты хочешь детей?

Джейн: ???

Джейн: А ты?

Лили: Сначала ты ответь

Джейн: Да, я хотел бы детей.

Лили: Своих или приёмных?

Джейн: Я не против приёмных, но

пусть я буду эгоистом,

но я бы хотел твоих детей.

Может лет через пять

Когда закончу карьеру. А ты?

Ты не ответил.

Лили: Я хотел бы маленьких Холландеров. Да и мама Юна не простит мне отсутствия кровных внуков. ***       — Мистер Холландер, — журналист чуть наклонился вперёд, — в последнее время ходит много слухов о вашей личной жизни. В частности, о ваших возможных отношениях с мужчинами. Вы можете это прокомментировать?       Вопрос прозвучал обманчиво спокойно.       — Я не буду это комментировать, — ответил Шейн ровно, стараясь выдержать свое фирменное непроницаемое лицо, но сам чуствовал, как начинает дёргаться глаз.       — То есть вы не опровергаете?       — Я сказал всё, что хотел, — отрезал он.       Журналист не отступил       — Тогда другой вопрос, — сказал он, чуть сменив тон. — Как вы относитесь к тому, что игроки в хоккее начинают открыто говорить о своей ориентации? Не создаёт ли это пространство для манипуляций? Мол, если человек гей, к нему уже нельзя относиться жёстко, чтобы не получить обвинения в гомофобии.       Вопрос был скользкий, а любой ответ на него неправильный.       — Я думаю, — медленно начал он, — что хоккей, если мне не изменяет память, это про игру с шайбой на льду. Про то, что ты показываешь на льду. Про твою работу, дисциплину, результат. Всё остальное не должно становиться инструментом ни для давления, ни для защиты.       Журналист кивнул, но не остановился:       — То есть вы допускаете, что такие манипуляции возможны?       — Я думаю, что люди в принципе могут пытаться манипулировать чем угодно, — ответил он ровно. — Не только этим. Шейн Холландер, канадская звезда хоккея, нападающий Монреаль Метрос против открытых геев в спорте.       – Понимаем ваши возмущения, мистер Холландер, по поводу обвинений в гомосексуальности, но ваши гомофобные высказывания в публичном пространстве не отвечают современной толлерантной политики хоккейной лиги, – Кроули вызвал Шейна на разговор. Это была онлайн встреча с ним, агентом Шейна и еще какими то людьми из лиги, должности которых Шейн не запомнил.       "Ебаны ж твой рот! Холландер, че ты там разпизделся то на интервью? ", — Именно это сказал Илья, когда Шейн позвонил ему в крайней степени офигивания.       Да что там говорить, когда вышла статья с таким заголовком и довольно нейтральными ответами Шейна, офигела даже команда Холландера.       – Но...я... я не говорит именно так, я имею ввиду что мне все равно кто какой ориентации и никому не должно быть дела до..., – Шейн попытался как то объяснить всем собравшиеся и Клоули, свою позицию но его поняли как то по-своему.       – Мистер Холландер, – Кроули ему чуть ли не подмигнул, – мы все понимаем, постарайтесь просто впредь быть более аккуратным в высказываниях, каким вы и были все эти годы. Хоккей это спорт для настоящих мужчин и мы бы крайне не хотели конечно же, быть связанными со всей этой темой, но современная повестка никуда не денется, так что будем сохранять нейтралитет.       Когда звонок завершился Шейн еще минут пять сидел и смотрел в экран. Сначала он подумал позвонить Илье, но он знал, что даже если тот будет не занят, он скажет что Шейн ничего никому не должен и пошли все нахер и он готов поддержать любое его решение.        Логично было бы позвонить маме, от которой он уже выслушал утреннюю порцию возмущения по поводу статьи, Юна пять раз сказала что это не вина Шейна, но Шейн все равно услышал, что он не был конкретен в своих словам, позволил трактовать их как удобно другим.       Мелькнула странная мысль написать Скотту Хантеру, но что бы он ему сказал? Расскажи что ты чуствовал когда на тебя давили? С чего бы Хантеру идти на подобный душевный стриптиз, он вроде не страдал излишней болтливостью, чтобы обсуждать свои чуства со всеми подряд.       Звонить Хейдену было бессмысленно, он как и Роуз уже утром посочуствовали Шейну, а Роуз сказала что выкатит пост в инсте о некорректном поведении журналистов. Пайк был готов обсуждать что угодно, он как пластинка мог буквально часами воспроизводить мысли Шейна, обсасывая темы со всех сторон, иногда это было даже полезно, но Сейчас Холландер хотел чего-то конкретного.       Поэтому Шейн встал. Переоделся. Взял вещи, которые были заранее собранны, ведь сегодня игра с Бостоном.       Обычно ему нравилось представлять что Илья делает в эту минуту: едет на арену, собирается в гостинице, в раздевалке настраивает комманду на победу. Но сейчас Шейн не думал об этом. Он сел в машину, закинул сумку в багажник, выехал из дома.       Шейн был не силен в словах.        Ну так и отлично, это его супер сила. Сделай свой недостаток оружием.       Шейн минул проходную, коридоры арены, десяток рукопожатий.       Он оделся в форму. Вокруг были люди. Они говорили и он говорил.       Минута до выхода и Шейн взял в руки телефон. Открыл инстаграм и выбрал одно не самое впечатляющие фото. Написал одно не самое длинное предложение. И вернул телефон в шкафчик.       – Выходим ребята, – сказал Шейн своей команде.       Дело сделанно и Шейна трясло почище чем в бытность юниором и чтобы выйти на лёд, ему пришлось почти насильно «выключить» себя. Отрезать всё лишнее, заглушить шум, мысли, лица и взгляды. Иначе играть было невозможно. А проигрывать пока не входило в его планы.       Но когда он выехал на вбрасывание и увидел напротив Илью, который улыбнулся совсем незаметно краем губ. Илья, видимо, считал что то во взгляде Шейна и вопросительно поднял бровь, но Холландер покачал отрицательно головой.       Они заняли позиции, клюшки коснулись льда, а дальше было как обычно жёстко. И когда почти два часа спустя, Бостон, проиграв, измотанные, вернулись в раздевалку, через общее оживление Розанов услышал:       – Теперь понятно почему Холландер так озверел сегодня...       – Что там понятно? – Илья спросил без особого интереса, полагая, что кто то в сети опять мусолит интервью Шейна.       – Посмотри его инсту, Роз.       А вот это было уже интересно: в соц сетях у Шейна было крайне официально, в основном информация о предстоящих матчах, прошедших матчах, о природе Канады, даже по меркам Ильи, который тоже не слишком активен был в онлайне, это было скучновато.       — Может его взломали? – Предположил Хаммерсмит.       Розанов зашел в аккаунт Шейна: последним постом шла черно-белая фотография собственно самого Шейна в наполовину снятой хоккейной форме (Илья знал что это часть рекламной фотосессии с которой что-то не срослось и фотографии остались у Холландера) и подпись.

Я гей. И всегда им был.

Если у вас с этим проблема — это не моя проблема.