Все решаемо

      — Пайк, код красный, — заявил Розанов вместо приветствия, когда Хейден поднял трубку.       — А? Розанов? — машинально ответил Хейден. На заднем фоне слышались детские голос и какие то неясные шумы, — Что случилось?       Илья думал насколько было хорошей идеей звонить Хейдену.       — Короче... где ты там, в детском саду или у педиатра...       — Розанов!?       — У Шейна там немного проблемы, хотел попросить тебя...       — Какие? – Пайк очевидно отошёл, потому что шум в трубке исчез.       — Он сам расскажет.       — Илья?       — Нет. Серьёзно. Не мои новости. Но ситуация хреновая.       На том конце повисла короткая пауза.       — Ему плохо? Он заболел?       — Нет. Короче, ему сильно нужен друг,– Розанов не любил просить о помощи, ох как не любил. Но, в конце концов он действует не ради себя.       — Где он сейчас?       — Где-то возле офиса вашей стремной хоккейной команды. Его только что вызывало руководство.       — Чёрт. Ладно. Я найду его.       — Забери его куда-нибудь. Просто побудь рядом, хорошо? Смотри чтобы он не наделал глупостей.       — Всё настолько серьёзно?       — Да.       — Хорошо. Я сейчас выезжаю. Напишу, когда найду его.       Связь отключилась, а Илья ещё несколько секунд смотрел на потухший экран телефона. Будто от этого Монреаль вдруг окажется ближе. Какой же тяжёлый год.       Хейден подъехал к офису минут через двадцать. Первым делом он заметил машину Шейна. Чёрный внедорожник стоял на привычном месте: Шейн, конечно же, старался парковаться всегда на одном и том же месте и хмурился, если оно оказывалось занято. Было второе по приоритету, но если и оно занято, то...Этот своеобразный ритуал на удачу в этот раз не оправдал себя.       Самого Шейна в машине не было. На улице было тепло для февраля, но все же не самое приятное время для долгих прогулок.       Пайк припарковался неподалёку и несколько секунд сидел за рулём, разглядывая парковку. Ничего необычного. Люди входили в здание и выходили из него. Кто-то разговаривал по телефону. Кто-то нёс коробки.       После звонка Ильи воображение уже успело нарисовать десяток катастрофических сценариев. От панической атаки до того, что Шейн просто сел куда-нибудь один и теперь пытается пережить происходящее. Хейден думал что это несправедливо: Шейну в этом году достаются все шишки. Пайк не мог не злиться на Розанова, ведь именно из за него столько стресса. Ну, почему бы Холландеру не выбрать себе было какого нибудь учителя истории, или полицейского (например Шейна бы остановили, хотя Шейн никогда не нарушает правила дорожного движения, но допустим, и он бы познакомился с симпатичным инспектором), или актёром (хотя нет, актёры не выглядят надежными), может спортсменом, ну например плавцом (вы вобще видели фигуры плавцов? Хейден, вот посмотрел недавно – не по своей воле, клянусь, – соревнования по плаванью, и он, конечно не би даже, но что то в этом есть). Короче, что Шейн нашел в Розанове (хотя, Розанов тоже такой...мощный)? Дело же не только в сексе? Боже он не будет не будет спрашивать под страхом расстрела у Шейна как именно они, ну, это самое? Пайк уже отлично несколько месяцев держится и не задает вопросов, которые могут смутить Шейна. Пайк ведет себя как образцовый друг. С другой стороны, а что такого, они столько раз обсуждали, его Пайка, что теперь было бы честно обсудить личную жизнь Шейна. Так, ладно, в голове одна ерунда!       — Отлично, — пробормотал Хейден себе под нос. — Просто замечательно. Он выбрался из машины. Прошёлся по парковке и вернулся обратно, не найдя следов друга. Снова осмотрел на машину Холландера: никаких признаков владельца.       "Может, он всё ещё внутри?"— предположил Пайк. Логично было просто позвонить. Почему он сразу этого не сделал? Потому что после звонка Розанова тоже начал нервничать. Нажав вызов, Пайк, почти сразу услышал вибрацию где-то рядом. Совсем рядом. Хейден оглянулся. За рядом машин обнаружилась небольшая бетонная лестница, ведущая к служебному входу.И там на нижней ступеньке и сидел Шейн.       — Привет, — осторожно сказал Пайк.       — Привет, – Шейн отозвался, он не выглядел удивленным встречей.       — Илья мне позвонил.       — Я догадался.       Хейден опустился рядом на ступеньку и и несколько секунд они сидели молча. Лицо у Шейна было белым. Под глазами залегли тени, взгляд был расфокусированным. Словно он не спал несколько суток подряд.        — Расскажешь что с тобой? А то выглядишь...хреново       — Просто голова болит, – Голос Шейна был под стать его внешнему виду.       — Врёшь.       Шейн несколько секунд смотрел на него и потом кивнул.       — Да.       — ...       — Можно я совру?       — Что? – Не понял Пайк.       — Можно я просто совру?       Голос звучал спокойно.       — Ладно.       Шейн благодарно кивнул.       Повисла тишина. Хейден сел рядом и ковырял носком ботинка подтаявший снег. Через минуту Шейн поднялся.       — Шейн?       — Всё нормально.       Ничего не было нормально. Холландер дошёл до бетонного парапета возле парковки и вдруг остановился, опёрся ладонью о бетон. Хейден не оставал.       — Эй.       Шейн закрыл глаза.       Пайк смотрел перед собой: на парковку, на машины, на людей вдалеке. На всё и ни на что одновременно.       — Они меня обменяют, — сказал вдруг Холландер. Даже если Пайк и удивился, то в глубине души он ждал чего то похожего.       Шейн усмехнулся странной, пустой усмешкой.       — А я сижу и думаю о том, что мне было девятнадцать, когда я впервые зашёл в раздевалку Метрос. Я знаю что обмен это вобще то нормально и так бывает, но...       Голос дрогнул.       — Господи.       — Я даже не знаю, кто я без этой команды.       – Ты хочешь поговорить об этом, или потом?       – А о чем тут можно говорить?       – Но в чем причина? То, что ты открылся?       – Они знают про Илью и видимо боясь утечки опасаются что Метрос начнут подозревать в том, что я сливал матчи.       Пайк открыл от удивления рот.       – Но, ты не сливал матчи...       – Думаю тут все сразу: они не хотели конфликта с командой, им легче слить меня, чем разбираться с последствиями.       – Это глупо, вы уже женаты и это уже прецедент и они могли бы показать новое отношение хоккея к таким парам, могли бы стать первыми, вы с Розановым войдете в историю, – Пайк говорил совершенно разумные вещи, но все, очевидно руководство Монреаль Метрос видело ситуацию как то по иному.             Кроме того Пайк был счастью комманды и потеря Шейна, это не только потеря друга, но и капитана и сильнейшего игрока.       — Эй, — тихо сказал Хейден, давай я отвезу тебя домой или хочешь ко мне или куда еще?       — У меня тут машина, мне она нужна ехать по делам...       – Съездишь на такси. Тебе нельзя за руль.       – Наверное ты прав, – Шейн конечно головой понимал что концентрация у него плохая сейчас.       – Розанов как? Это ведь стоит того, да? Я видел у тебя кольцо на цепочке..., – Спросил Хейден когда они уселись в машину, Шейн явно замёрз, потому что теперь он засовывал руки в карманы.       – Да, стоит. Только это и стоит, пожалуй. У Ильи своих проблем хватает, мне стыдно перед ним, потому что у меня все ни слава богу. Илья потерял брата, он старается заботиться о племяннице, у него нет здесь родни, он вынужден оставить родину ради нас, он меняет команду, а я не могу справится с собой, – Шейн действительно начал думать, что будь он более изворотливым в диалоге, умей он налаживать контакты с кем нужно, до сегодняшней ситуации бы дело не дошло.       – Не загоняйся, вы идёте офигительно трудным путем, но если вы есть друг у друга, то все можно преодолеть. Если Метрос так поступает, мне жаль, но они уебки, значит не о чем и переживать. Подумаешь, вы все равно в разъездах: ну будет Розанов к тебе в другую сторону летать, разница не велика, сейчас поднимишь свой контракт, уверен агент тебе выкатит предложения одно лучше другого.       – Спасибо, Хейд, – Шейн улыбаясь, розовея щеками от тепла или смущения.       – Кстати, а кто из вас первый, ну, типа начал подкатывать? – Они выехали с парковки.       – Илья первый дал понять, – На такой вопрос Шейн мог ответить.       – И как это было? Типа он тебе написал или что?       – Хейд, как мы перешли к этому разговору?       – Это обычный разговор. История знакомства. Что такого.       Шейн засмеялся, отвернувшись к окну.       – Что?       – Просто...нет...я не могу тебе сказать...       – Да, ладно, вы прям начали сразу...с ЭТОГО?       – Нам было по девятнадцать! Это все что нас интересовало: как бы без палева потрахаться. Мы останавливались в одних отелях и это сам понимаешь, можно я не буду продолжать.       – Нет ты продолжай-продолжай....– Смеялся уже Пайк, видя что ему удалось хоть немного отвлечь друга.       Утром следующего дня с Шейном приключилась то, что не случалось с самого детства: он проснулся с невыносимой болью в горле, температурой и убийственной слабостью. До обеда он думал что выпьет ибупрофен и все обойдётся, но боль в горле не давала буквально дышать, даже воду выпить было тяжело. В итоге Шейну пришлось ехать в клинику, где стрептококковый тест показал ангину. В итоге пять дней антибиотиков и больничный: сам организм решил дать Холландеру время для передышки. Или не нужно было сидеть долго на холодных ступеньках?       А еще Шейну пришлось провести сутки в клинике, потому что температура не спадала и он не мог ни есть ни пить, что грозило обезвоживанием. На ночь ему сделали великолепный снотворный укол и Шейн погрузился в спасательный сон без всяких мыслей. Лили: Че блять за нахуй.

Джейн: Это ругательства.

Я знаю

Лили: Ты угораешь? Ангина?

Джейн: Оказывается это

так хреново

Лили: Мне в детстве мазали горло...не знаю как это будет по английски... Фото

Джейн: Ты надо мной смеешься?

Лили: Серьёзно, можешь спросить у Светы

Джейн: И спрошу. Ты мне

постоянно какие то небылицы рассказываешь

Лили: что? Когда я тебе врал?! Холландер Ну да не договаривал... Но не врал...

Джейн: Ты неправильно

переводил слова

Лили: это была шутка Я думал ты понял Я извинился И даже загладить вину Ты говорил да...Илья...еще Помнишь?

Джейн: нет, не помню такого

Лили: Холландер...

Джейн: я не буду больше

говорить с тобой на русском

Я выучу русский и не буду

с тобой на нем говорить

Специально

Лили: А с кем будешь?

Джейн: с Марлоу

Лили: только попробуй       Марлоу действительно оказался неожиданно талантлив в изучении русского, так что Илья не мог поверить что он никогда не учил его раньше. Клифф, выросший в Техасе, еле окончивший школу, потому что с самого детства играл в хоккей и никогда не учивший никакого языка кроме английского, да и на английском писавший с ошибками, выдавал в устной речи практически без акцента довольно сложные русские конструкции. Елена Дмитриевна ужастно им гордилась. Елене Дмитриевне было под шестьдесят, всю жизнь она посвятила русскому языку, на её век всегда было достаточно иностранцев, которые вдруг желали учить русский. Запись на индивидуальные уроки у нее давным давно была настолько плотной, что новых учеников она уже лет десять не брала, посвятив себя преподаванию, но ее очень попросили взять милого молодого человека, которого звали Шейн и она согласилась. А еще Елена Дмитриевна не пропускала ни одного хоккейного матча и когда Шейн Холландер ("ну, я хотел бы говорить на родном языке моего близкого человека"), спросил есть ли у нее еще свободные слоты, для его знакомого Клиффа, поняла что ее ждёт увлекательная история. ***       — Ладно, — Шейн потер переносицу. — Давай по порядку. Что у меня вообще с контрактом?       Утром сразу после больницы, чудом не проинформировав Юну ни о болезни, ни о разговоре с руководством (он не был готов к разговору с мамой), Шейн встретился у себя дома с агентом. Все еще чуствуя слабость, он не чуствовал сил встретиться с реальностью, но выбора не было.       — С контрактом у тебя всё хорошо.       — Кроме той части, где меня могут вышвырнуть из команды.       — Кроме этой части, да.       — У меня же был запрет на обмен.       — Был.       — И?       — Его убрали, когда переподписывали контракт четыре года назад.       Шейн нахмурился.       — Я совсем глупый, да? – Что ему оставалось, кроме самоиронии.       — Потому что тогда это казалось разумным решением. Руководство говорило, что никогда не обменяет капитана и лицо франшизы. Мы получили повышение зарплаты, дополнительный год контракта и модифицированный запрет на обмен.       — Модифицированный?       — Да на команды из списка или только с твоего согласия.       — И какие там команды?       — Бостон. Нью-Йорк. Сиэтл. Денвер. Оттава.       — Господи.       — Они могут обменять меня куда-нибудь вне списка?       — Нет. Либо в одну из этих команд, либо ты должен дать согласие.       — А если я не соглашусь?       — Тогда они будут искать вариант внутри списка.       Он уже понимал, что вопрос не в том, останется ли он в Монреале. Не останется.       — Как думаешь, есть шанс, что они передумают? — спросил Холландер скорее по привычке.       – Шейн...       – Знаю, глупость сказал...       — Я свяжусь с командами. Посмотрю, кто может себе тебя позволить. Кто готов дать хорошие условия. Где у тебя будет роль лидера, а не просто взять тебя ради того чтобы взять. Мы будем выбирать. Шейн невесело усмехнулся.       — У меня ощущение, что выбирать будут все, кроме меня.       — Неправда. У тебя есть голос. Не принимать решение сегодня. Ты на больничном. Я вернусь с новостями, а ты береги себя. ***       Илье не пришилось ехать к Шейну для того чтобы начать двигаться в сторону канадского гражданства. Бывший однокурсник Юны Холландер был миграционным юристом, лучшим миграционным юристом в Канаде. Именно на его профессионализм они сейчас и рассчитывали. Шейн смутно помнил Майкла Беннета или упоминания о нём в детских воспоминаниях. Поэтому первая часть решилась просто групповым созвоном: Шейн сидел дома в Монреале, а Илья подключался из гостиницы после тренировки. Им было разьясненно, что в Канаде не существует упрощённого получения гражданства через брак. Однако брак даёт возможность канадскому супругу выступить спонсором, чтобы второй супруг получил статус постоянного резидента. Мистер Холландер может подать заявление о семейном спонсировании. Иммиграционная служба проверит, что брак является подлинным (для этого предоставляются фотографии, переписки, подтверждения совместных поездок, сведения о совместном проживании, финансовые документы и иные доказательства того, что отношения существуют не только на бумаге). После одобрения заявления Илья получит статус постоянного резидента Канады. И уже с этого момента начинается отсчёт времени, необходимого для последующего получения гражданства. Чтобы иметь право подать заявление на гражданство, Розанову потребуется физически находиться на территории Канады не менее одной тысячи девяноста пяти дней, то есть трёх лет, в течение последних пяти лет перед подачей заявления. Эти дни не обязаны идти подряд, но их количество будет тщательно подсчитываться. Для профессиональных спортсменов это обычная практика: многие получают постоянное резидентство во время карьеры, а гражданство оформляют уже ближе к её завершению, когда проводят в стране значительно больше времени. После того как необходимое количество дней будет набрано, Илья сможете подать заявление на гражданство. Ну и еще потребуется сдать биометрические данных, подтвердить знание английского или французского языка, пройти тест на знание истории, государственного устройства и прав граждан Канады, а после одобрения заявления останется лишь принести присягу гражданина. Миграционный юрист может практически полностью сопровождать процесс: подготовить и подать документы, заполнить все формы, следить за сроками, вести переписку с иммиграционной службой и отвечать на её запросы. Личное присутствие Ильи понадобится только там, где закон требует его непосредственно: при сдаче биометрии, прохождении теста и принесении присяги. В остальном большую часть бюрократической нагрузки вполне можно переложить на юриста. Мистер Беннет задавал еще вопросы относительно давности отношений, где и когда зарегистрирован брак, совместной собственности и советовал завести общий банковский счёт. Сказал что начинает заниматься их делом и Розанову остаётся пока ждать дальнейших инструкций.       Шейн вобщем то предполагал что это процесс не быстрый, но лишнее упоминание о том, что гражданство у Ильи будет только через лет пять и нет никакого способа это ускорить, заставляло его сильно нервничать.       "Холландер, никто не вытурит меня из твоей скучной Канады"       "Ради твоей мордашки я опять буду морозить зад. Я так радовался Бостону в этом плане. Ты должен пообещать, что на пенсии мы переедем туда, где теплее" ***       В конце февраля Розанову пришлось приехать сдавать биометрию как и говорил мистер Беннет, чудом застав при этом Шейна в Монреале.       Холландер в одном белье лежал на кровати, читая последние новости в телефоне, когда Илья вышел из душа: вся процедура сдачи биометрии заняла от силы минут пятнадцать и теперь у них было половина дня и ночь только друг для друга.       Но сначала Илья почти сорок минут подслушивал диалог Марлоу и Холландера на русском на тему "мои хобби", под присмотром их репетитора. Оба нещадно врали о себе, потому что словарный запас их был ограничен. Периодически он записывал видео этого мероприятия Свете чтобы она тоже посмеялась.       – Зря ты отказался мыться вдвоем, – Розанов вытирал голову полотенцем.       – Не мог помыться, пока я занимался? – Возмущался потерей времени Холландер.       – С ума сошел! Пропустить такое!       Шейн решил не тратить время на пустые препирательства, отложил телефон и поманил Илью пальцем к себе, переползая на другую сторону кровати. Розанов подошел ближе, откинув полотенце обернутое вокруг бедер. Не говоря ни слова Шейн взял в рот головку, пока еще не возбужденного члена, стреляя глазами вверх.       – Ух ты, а у нас что-то намечается, – Отозвался Илья, впутывая пальцы в волосы Шейна. Но Холландер не продолжил, отстранив Илью и перевернулся на спину, так чтобы голова чуть свисала с кровати.       – Ох, Холландер..., – Шейн притянул Илью за бедра к себе, снова ловя губами его член, – Если будет чересчур, ударишь меня по бедру, – меньше всего Илья хотел бы травмировать Шейна физически или морально.       Член во рту Шейна становился твёрже, пока Холландер скользил губами вверх вниз по стволу, но он хотел не нежности, а чтобы Илья трахнул его в рот, поэтому дождавшись когда Илья полностью возбудится, он откинул голову еще ниже, стараясь дышать только ртом, расслабил горло, насаживаясь глоткой на крупную головку, делая глотательное движение. Давая понять как он хочет. И двигая бедрами Ильи, показывая ритм, в котором он хочет.       – Блять, Шейн, – Илью передернуло. И от ощущения горячего давления на возбужденную плоть со всех сторон и от того, как, убедившись в том, что Илья понял желание Шейна, он убрал руки с бедер мужа, полностью ему доверяя.       Розанов осторожно двинулся назад, он чуть отстранился, потянувшись выше, чтобы приспустить белье Шейна, так чтобы резинка трусов давила под яйцами. А потом вернулся назад и взял в руки голову Шейна, пальцами в волосы, погружая член в горло снова, задерживаясь на пару секунд и назад, вырывая судорожные вздохи и хрипы, видя как часто вздымается его грудь и напряжены мышцы живота, как дрожат бедра. Застыв так глубоко, как возможно он вел рукой по шее Шейна, едва-едва надавливая.       Холландеру хотелось понукать Илью двигаться быстрее и сильнее, но Шейн был занят тем, что старался дышать. Ощущение мнимой нехватки кислорода отдавалось покалыванием во всем теле: от растянутых пересохших губ, напряженных сосков и заканчивая пальцами ног. Потеря опоры – опять же, лишь иллюзорная – заставляла хвататься за простынь, сжимая ее сильнее. Собственный член пульсировал и требовал внимания: у Шейна не было времени и желания дрочить в одиночку, поэтому ожидая Илью из душа он успел нехило возбудиться, думая о технической части задуманного.       – Какой рот, у тебя Холландер, да, по самые яйца, боже. У тебя так хорошо получается.       Шейн старался сглатывать слюну, но это выходило плохо, в уголках глаз собрались слезы. Жар возбуждения стекал вниз живота, по бедрам и между ягодиц: казалось весь он пульсирует вместе с этим ритмом в его горле.       Илья отсранился, дав передышку, и пока Шейн начал глубоко дышать, поставил ногу на кровать, и потянулся, взяв в рот головку Шейна, обильно смачивая ее слюной, но не стал сосать, а тут же отпустил, вырывая невольный стон Шейна.       – Хочешь кончить, Холландер, конечно хочешь. Ну, тебе прийдется постараться. Хотя, ты итак умница. Нормально?       – Да, – Ответил Шейн, чуть поправив положение головы.        Илья взял Шейна за щеки, сижимая и поводил налитой красной головкой по губам, и а после снова толкнулся, на этот раз резче, убедившись что не делает этим больно Шейну, или во всяком случае, не в плохом смысле. Шейн старался мерно дышать, шея и щеки быстро устали, но он хотел чтобы Илья дошёл до разрядки именно так, без передышки.       – Только посмотри на себя. Дрочишь, вспоминая как отсасываешь мне? Блять, Холландер, ты такая шлюшка.       Илья хлопнул Шейна по щеке, кровь прилила к лицу. Сердце билось где то в горле и одновременно в паху. От движения резинка белья соскользнула и прижала к животу чувствительную головку, поэтому собственный член теперь, ощущался болезненно, но Шейн не делал ничего с этим дискомфортом. Он целиком и полностью в руках Ильи, только его вещь, только Илье распоряжаться его удовольствием. Он хотел бы чуствовать себя полностью раскрытым, нанизанным со всех сторон, в заднице нехватало давления, не то чтобы Шейн был любителем каждый раз использовать дилдо, но сейчас было бы достаточно самой небольшой пробки, чтобы почуствовать себя заполненным, не принадлежащим себе, а значит и все что он чуствует и делает, все это порочное ему не принадлежит.       Крупная головка с каждым толчком проходила прямо в горло, ощутимо давила на стенки. Илья весомо гладил переднюю сторону шеи Шейна, кадык, едва надавливая по бокам, отчего Шейн начинал дышать часто и поверхностно.       Загнав член максимально глубоко, Илья обводил по кругу растянутые губы Шейна, проталкивая указательный палец в уголок рта.       – Такой хороший мальчик, сделаешь все что угодно. Я отсосу тебе после, боже, я сейчас...Тебе прийдется глотать Холландер, если ты хочешь чтобы я разрешил тебе кончить. Боже, я разрешу тебе кончить только с полным ртом моей спермы.       Илья вытащил член, пачкая губы и нос Шейна слюной, смешанной с предэякулятом.       – Тебе прийдется попросить, Холландер, чтобы я кончил тебе в рот. Ну же.       – Розанов кончи мне в рот пожалуйста, – Откашлялся Шейн. Горло нещадно саднило. Холландер раскрыл рот и высунул язык       – Согласен на что угодно лишь бы тебе отсосали?       Розанов, сжимая щеки Шейна начал водить головкой по раскрытым губам, пару движений и тёплая вязкая сперма потекла по лицу и губам Шейна, пока Розанов кончал с самым грязными ругательствами.       – Так и лежи, – Скомандовал Илья, потянувшись выше, и как и обещал взял в рот член Шейна.       – Вкусный, весь течешь, – Илья оторвался на минуту для этого комментария, а дальше, взял Холландера на всю длинну, работая языком, помогая себе рукой, массируя яйца, разводя ягодицы в стороны, чтобы едва едва ласкать сомкнутое розовое колечко, не давая Шейну ни секунды на сопротивление, так что возбужденный Холландер продержался всего несколько минут, выплескиваясь в горячий рот. Илья не проглотил семя, а развернулись и начал целовать Шейна, грязно широкими мазками вылизывая его губы, мешая из сперму во рту и на губах Шейна, пока тот не пришёл в себя после оргазма и не начал отпихивать Илью от себя.       – Фу, Илья, это мерзко, – Хохотнул Шейн, стирая семя с лица.       – Тебе не понравилось? – В тоне Ильи была насмешка, – Не кончать тебе больше на лицо? Ты только скажи.       – Кончай, конечно. Но...       Илья резко схватил Шейна за лицо, размазывая все еще сильнее, шептал ему прямо в губы.       – Когда Шейн Холландер не хочет больше ебаться, он сразу приличный мальчик, ой, не кончай мне в рот, ой, не надо вставлять в мой зад. Как мне вобще удалось тебя первый раз трахнуть, ума не приложу?!       – Тебе? Я купил целое здание, чтобы мы могли там трахаться. И мы, к слову это и делали, – Шейн пихнул мужа локтем в бок, – Илья, мне было двадцать два, когда я купил здание, сказав родителям что это инвестиционная недвижимость, ты хоть представляешь, они думали что их сын самый скучный человек на земле.       Шейн хохотал. Илья начал целовать его беспорядочно в лицо и губы, тем самым пачкая еще больше, пока Шейн не мог перестать смеяться.       – Боже, все, в душ.       В итоге, оба они забрались под тёплые струи воды, и когда с гигиенической частью было покончено просто стояли в обнимку.       – Я тут подумал, – Начал Илья, когда они вылезли наконец и вытирались полотенцами перед зеркалом, – Раз уж мы теперь женаты, нужно как то обсудить наши финансы и наши активы, как мы будем планировать, будет ли у нас совместная собственность...       – Розанов, – Шейн смотрел на Илью и его глаза сияли, – Розанов, я люблю тебя. Боже, я так сильно тебя люблю.       Шейн обхватил лицо Ильи руками, и поцеловал.       – У тебя встал от разговоров о недвижимости? – Илья в недоумении нащупал твердеюший член Шейна.       – Да, да, я хочу тебя снова, пошли в спальню...       – Когда я говорил что у тебя фетиш на недвижимость, я не имел ввиду сексуальный фетиш...       – Заткнись и иди...       – Давай купим квартиру в Оттаве, мне все равно нужно будет где то жить, – Илья никуда не пошёл, он медленно опустился на колени перед Шейном прямо тут в ванной, – Да, тебя возбуждают разговоры о домах. Холландер как называется это извращение?       – Илья...       – Боже, мне так нравится...Это вам не какое то унылое связывание с кляпом, – Илья широкими мазками облизывал внутреннюю поверхность бедра Шейна, мошонку и чуствительную кожу за ней, – А может дом в городе? Или квартира в два уровня? Таунхаус? Есть эффект?       – Илья, прекрати...       – Что? Нам нужно стоп слово. Ты же не хочешь чтобы я прекратил на самом деле? Это такая маленькая игра? – Розанов отодвинулся, смотря на мужа снизу вверх.       – "Иди нахер" пойдёт такое стоп слово? – Шейн смотрел на Илью притворно строго.       – Что? Ты стесняешься? Ты буквально только что приказал мне трахнуть тебя в рот. А сейчас стесняешся. Ты весь покраснел?       – Знаешь что еще меня возбуждает? – Холландер оставил этот выпад без ответв, – Удобные кровати, так что поднимайся и пошли в спальню.        Отодвинув Илью он пошёл в комнату. Что оставалось Розанову? Конечно же как и всегда он пошёл вслед за Шейном.