Клятва спящих стражей

За две недели не случилось почти ничего — и это было прекрасно.

Шион не появлялся. Охотники не нападали. Школа шла своим чередом: уроки, перемены, столовая, физкультура. Рей втянулся в этот ритм так глубоко, что иногда ловил себя на мысли: а было ли всё то, что случилось с ним в лесу? Пещера с кристаллами, погоня, люди в капюшонах — иногда это казалось сном. Странным, липким сном, который почти выветрился.

Но огонь в груди напоминал: не сон. Каждый вечер, когда он выкладывался на тренировках с сестрой, пламя внутри отзывалось — живое, горячее, его собственное. И каждый раз, когда он машинально гасил искру на кончиках пальцев перед сном, он помнил: он не обычный. И никогда не будет обычным.

Сборы с физруком продолжались. Сергей Петрович гонял команду до седьмого пота, но теперь уже не только Рея — после соревнований он стал требовательнее ко всем. Дима ворчал, но терпел. Коля шутил, что после таких тренировок даже на уроки сил не остаётся. Рей молча делал свою норму и думал о том, что физрук, сам того не зная, помогает ему становиться сильнее не только физически.

С Димой они виделись почти каждый день. Иногда после уроков шли в парк — тот самый, с прудом и утками. Иногда просто сидели на лавочке у школы и болтали о всякой ерунде. Рей ловил себя на том, что ему это нравится. Просто сидеть и болтать. Без магии. Без страха. Без мыслей о мести.

Идея с командой всё ещё крутилась в голове, но он пока не знал, с чего начать. Где искать магов? Как их узнать? Он решил отложить эти мысли — не навсегда, но до тех пор, пока не появится хоть какая-то зацепка.

О Шионе он почти не вспоминал. Почти.

Иногда — засыпая, или на беговой дорожке, или в тишине квартиры — перед глазами всплывало это лицо. Белые пряди в тёмных волосах. Спокойная улыбка. И взгляд — прямой, тёплый с первого взгляда, но чем дольше Рей о нём думал, тем больше ему казалось, что за этим теплом прячется что-то другое. Что-то, чему он пока не знал названия.

Но он гнал эти мысли. Убеждал себя, что та встреча на стадионе была случайностью. Что Шион — просто сильный спортсмен из другой школы. Что нет никакой связи между ним и Старейшиной Линем. Ну, кроме той, что они братья.

Почти убедил.

---

Объявление по школьному радио в пятницу утром разрушило его спокойствие.

— Внимание, учащиеся 8–11 классов! — раздался голос завуча из динамика. — В честь осеннего праздника Дня урожая школа проводит традиционный бал. Мероприятие состоится в субботу, в актовом зале. Форма одежды — парадная. Приглашаются ученики школ №5, №8, №10 и №12. Явка обязательна.

Класс оживился мгновенно. Девчонки зашептались, парни начали переглядываться. Кто-то из заднего ряда присвистнул. Лена на первой парте обернулась и бросила быстрый взгляд на Рея — он сделал вид, что не заметил.

— Двенадцатая школа, — протянул Дима, сидящий рядом. — Это те, у кого тот парень учится. Как его… Шион, да?

— Цугуми, — невольно вырвалось у Рея, и он тут же пожалел, что поправил.

— Точно, Цугуми. — Дима усмехнулся. — Ты его запомнил. Ну, монстра трудно забыть. Слушай, а может, он придёт?

Рей пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным:

— Может. Какая разница?

— Ну как... — Дима замялся. — Он же тебя на соревнованиях обошёл. Может, реванш? В танцах.

— В танцах? — Рей невольно фыркнул. — Ты серьёзно?

— А что? Я бы посмотрел. Представь: вы стоите друг напротив друга, музыка играет, и тут ты делаешь такое па...

— Заткнись, — рассмеялся Рей, пихая его локтём.

Но внутри у него уже поселился холодок — тот самый, что появлялся всякий раз, когда он слышал эту фамилию. Шион. Двенадцатая школа придёт на бал. И Шион, скорее всего, будет там.

Откуда такая уверенность? Рей и сам не знал. Но он помнил ту улыбку на награждении — не просто вежливую, а какую-то слишком осознанную. И он краем уха слышал, как кто-то из команды говорил после соревнований, что двенадцатая школа всегда участвует во всех межшкольных мероприятиях. Всегда. Они не пропускают ничего — от спортивных турниров до праздничных балов.

Если Шион — часть этой команды, он будет там. Не потому что ищет встречи с Реем. А просто потому что так принято.

Наверное.

---

После уроков они с Димой вышли из школы вместе. Осенний воздух был свежим и прозрачным, солнце уже клонилось к закату, и где-то вдалеке лаяли собаки. Рей поправил лямку рюкзака и уже хотел попрощаться, когда у Димы зазвонил телефон.

— Да, мам? — Дима прижал трубку к уху. — Ага... ага... понял. Да, конечно. Не вопрос. Давай, пока.

Он убрал телефон в карман и вздохнул.

— Мама просит Серфиму из школы забрать. У неё сегодня работы много, не успевает.

— Серафиму? — переспросил Рей.

— Младшая сестра, — пояснил Дима. — Пятый класс. У них сегодня продлёнка, последний урок только через два часа закончится. Ты иди домой, я сам подожду.

Рей замялся. Два часа — это долго. Можно было уйти. Сестра, наверное, уже ждёт с тренировкой. С другой стороны — бросать друга одного на пустой школьный двор как-то не по-человечески.

— Да ладно, — сказал он, пожимая плечами. — Подожду с тобой. Мне не к спеху.

Дима посмотрел на него с лёгким удивлением, потом улыбнулся.

— Ну, как хочешь. Спасибо.

Они сели на лавочку у школьного крыльца. Двор постепенно пустел — ученики расходились по домам, учителя парковали машины, охранник закрывал ворота. Дима достал из рюкзака пакет с бутербродами и протянул один Рею.

— Держи. Мама всегда с запасом делает.

Рей взял. Бутерброд был с колбасой и сыром — самый обычный, но почему-то очень вкусный.

Некоторое время они молча жевали, глядя на пустой двор. Потом Дима вдруг сказал:

— Слушай, я давно хотел спросить...

— Ну?

— Ленка тебе нравится?

Рей чуть не подавился.

— Чего?

— Ну, Ленка. С первой парты. Она на тебя постоянно смотрит. И на физре тоже. И вообще. Ты не замечал?

Рей замечал, если честно. Просто не придавал значения. Лена была хорошей — смешливая, с короткой стрижкой и вечно растрёпанными тетрадями. Но сейчас, когда все мысли были заняты Шионом, Охотниками и тренировками, думать о девчонках как-то не получалось.

— Ну... не знаю, — честно ответил он. — Я не думал об этом.

— А ты подумай, — Дима усмехнулся и подмигнул. — На балу самое время. Пригласи её потанцевать. Увидишь, она согласится.

— Может, ты сам её пригласишь? — буркнул Рей.

— У меня другая цель, — загадочно ответил Дима. — Не скажу.

— Ну и ладно.

Они помолчали. Потом Дима вдруг спросил, понизив голос:

— А этот Шион... он тебя не напрягает?

Рей покосился на друга:

— В смысле?

— Ну, он на соревнованиях так на тебя смотрел. Как будто знал что-то. Ты его раньше не встречал?

Вот он — момент, когда можно было бы рассказать. Хотя бы намёком. Но Рей не стал.

— Нет, — сказал он. — Никогда. Просто сильный соперник.

— Ага, — кивнул Дима. — Очень сильный. Ладно, проехали.

Тему Шиона они закрыли быстро, но Рей заметил, что друг не просто так спросил. Дима, при всей своей простоте, был наблюдательным. И это вызывало уважение.

Оставшееся время они болтали о чём попало: о предстоящем бале, о том, кто из учителей танцует хуже всех, о том, что Коля опять проспал тренировку и Сергей Петрович пообещал заставить его бегать кросс до потери пульса. Смеялись. Спорили. В какой-то момент Рей поймал себя на мысли, что ему просто хорошо. Вот так — сидеть на лавочке, есть бутерброды и ни о чём не волноваться.

Наконец двери школы открылись, и на крыльцо высыпала стайка пятиклассников. Среди них была девочка — невысокая, с двумя косичками и таким же разрезом глаз, как у Димы. Она заметила брата и замахала рукой.

— Братик! Братик!

— Вот и Серфима, — улыбнулся Дима, поднимаясь.

Серафима была копией Димы — те же тёмные волосы, та же улыбка до ушей. Она подбежала к брату, схватила его за руку и тут же начала рассказывать обо всём, что случилось за день: как на продлёнке Васька из шестого класса пытался запустить бумажный самолётик в аквариум, как учительница похвалила её за рисунок, как на обед давали пюре, но без котлеты, что было ужасно несправедливо. Она тараторила без остановки, и Рей шёл рядом и улыбался, глядя на них.

Было видно сразу — эти двое очень близки. Серафима постоянно называла Диму «братиком», крепко держала его за руку, иногда даже прижималась щекой к его плечу, когда шли. Дима отвечал ей тем же — поправлял съехавший рюкзачок, убирал выбившуюся прядь из её лица, слушал всю эту бесконечную болтовню с таким терпением, какое бывает только у старших братьев.

Рей смотрел на них и вдруг подумал о Кате. Когда-то и она так же держала его за руку. Когда-то и он звал её, наверное, так же. Только потом всё стало сложнее.

— А ты кто? — Серафима вдруг обернулась и уставилась на Рея огромными любопытными глазами.

— Это Рей, — представил Дима. — Мой друг. Мы с ним на соревнованиях вместе.

— А-а-а, — протянула девочка, явно не до конца понимая, но принимая информацию. — А ты тоже в школе учишься?

— Тоже, — подтвердил Рей.

— А у тебя есть сестра?

— Есть. Старшая.

— Моя старшая, — с гордостью сказала Серафима, показывая на Диму. Вернее, она сказала «мой старший», потому что брат для неё был в единственном экземпляре и с маленькой буквы, но по тону было ясно — это не про возраст. Это про статус.

— Я понял, — улыбнулся Рей.

Они проводили Диму и Серафиму до самого дома. Девочка всю дорогу без умолку рассказывала — про школу, про кота, про новую куклу, про то, что в следующем году она тоже пойдёт на соревнования, «как братик». Дима только улыбался и иногда вставлял короткие фразы. У подъезда он обернулся к Рею:

— Спасибо, что подождал. Завтра увидимся?

— Увидимся, — кивнул Рей. — На балу.

— Ага. И про Ленку подумай!

Рей только махнул рукой и пошёл домой.

---

Дома он рассказал Кате о бале. Сестра выслушала молча, помешивая ложкой суп в кастрюле. Рей заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали ручку, когда он упомянул двенадцатую школу.

— Держись от него подальше, — сказала она наконец. — Я серьёзно.

— А если он сам подойдёт?

— Уйди. Придумай причину. Скажи, что тебе плохо. Скажи, что у тебя пожар. Я не знаю. Просто не оставайся с ним наедине.

— Ты так боишься, что он мне что-то сделает? Ты же сама говорила — он добрый.

Катя отставила ложку и посмотрела на брата долгим, странным взглядом.

— Я не боюсь, что он сделает тебе больно. Я боюсь, что он сделает тебе что-то… другое. Шион не жестокий. Но он хитрый. И он всегда добивается того, чего хочет. А если он проявил к тебе интерес… — она не договорила и махнула рукой. — Ладно. Иди выбирай рубашку. У нас есть пара часов.