Клятва спящих стражей

Всё изменилось в тот день, когда Дима позвонил. — Рей, привет, — голос старосты был каким-то странным, сдавленным. Рей сразу напрягся — Дима редко звонил просто так, обычно писал. — Слушай, у меня тут такое дело... Маму срочно в командировку вызвали, она Серафиму с собой взяла — там какие-то родственники, школа подождёт. А я остался один. И мне... ну, как-то неспокойно. Три дня одному в пустой квартире — это как-то слишком. Может, я у тебя переночую? Понимаю, что неудобно, но... — Приходи, — перебил Рей, даже не думая. — Конечно, приходи. У нас диван раскладывается. Скажешь сестре, она не против. Он повесил трубку и только потом осознал, что только что сделал. Пригласил друга в дом, где может случиться что угодно. В дом, где живут два скрывающихся мага. В дом, за которым, возможно, следят Охотники. Но отступать было поздно — да и не хотелось. Дима был его другом. Единственным настоящим другом в этом мире. И если ему плохо — Рей не мог отказать. Катя была против. Когда Рей зашёл на кухню и сообщил, что пригласил друга переночевать, она смерила его таким взглядом, что он на секунду испугался — не за себя, за Диму. — Ты в своём уме? — спросила она ледяным тоном, отставляя кружку. — Охотники, Рей. Охотники. Они рядом, они ищут нас, а ты приглашаешь в наш дом постороннего? — Дима не маг. Обычный человек. Они не станут его трогать. — А тебя — станут. И если они придут, он окажется рядом. Мёртвым или живым — неважно. Он станет свидетелем. И тогда мы либо подставим его под удар, либо нам придётся стирать ему память — а я этого не умею, если ты вдруг забыл. Либо... — она замолчала, но Рей понял без слов. Либо Охотники уберут его сами. — Мы будем осторожны. Я не буду использовать магию. И честно — просто парень переночует у друга. Ничего криминального. Ему плохо одному, Кать. Он мой друг. — Друг, — повторила Катя с горькой усмешкой. — Друзья — это прекрасно, Рей. Но друзья, которые не знают правды, — это опасность. Для них и для нас. Ты понимаешь это? — Понимаю. Но я не мог ему отказать. Катя долго молчала, глядя в окно. За стеклом сгущались сумерки, двор был пуст, только качели раскачивались на ветру — те самые, с детской площадки. Потом она резко выдохнула и повернулась к Рею. — Пусть останется на одну ночь. Одну, Рей. Но если что-то случится — ты отвечаешь за него головой. Я не смогу защитить вас обоих одновременно. Ты это понимаешь? — Понимаю, — тихо ответил Рей. — Тогда делай что хочешь. — Она махнула рукой и ушла в свою комнату. Дверь закрылась — негромко, но плотно. Рей остался стоять на кухне, чувствуя, как на плечи давит груз ответственности. Он только что поставил на кон не только свою жизнь, но и жизнь друга. И жизнь сестры. И всё ради чего? Ради того, чтобы Диме не было скучно одному? Но он знал — не только ради этого. Ради дружбы. Ради того, чтобы хоть что-то в его жизни оставалось нормальным. --- Дима пришёл вечером, когда за окнами уже совсем стемнело. Он стоял на пороге с рюкзаком за плечами и пакетом чипсов в руке, и вид у него был смущённый — будто он до последнего сомневался, правильно ли сделал, что напросился. — Привет, — сказал он, переступая порог. — Спасибо, что пустил. Честно — я бы, наверное, всю ночь не спал. У нас в подъезде эхо такое, что каждый шорох кажется шагами. — Проходи, — Рей посторонился. — У нас, конечно, не хоромы, но диван раскладной есть. Чипсы, кстати, всегда актуальны. Дима улыбнулся — чуть бледновато, но искренне. Он явно нервничал: оглядел прихожую, зачем-то поправил рюкзак на плече, снял ботинки и поставил их ровно, носком к стене — как делают люди, которые хотят быть идеальными гостями. — А у вас уютно, — сказал он, проходя в комнату. — Тесно, но уютно. Как в детстве у бабушки. — Это комплимент? — усмехнулся Рей. — Ага. У бабушки всегда было хорошо. Катя вышла из кухни — обычная, каштанововолосая, в простой домашней футболке и старых джинсах. Никакой магии, никакого величия. Только тени под глазами, которые она не удосужилась скрыть. Она оглядела Диму — быстро, профессионально, как сканируют незнакомца, — и кивнула. — Здравствуйте, — вежливо сказал Дима. — Я Дима. Мы с Реем в одном классе. — Я знаю, — ответила Катя без улыбки. — Рей рассказывал. Чай будете? — Если можно... — Можно. — Она развернулась и ушла обратно на кухню. Дима посмотрел на Рея с лёгким недоумением. — Строгая она у тебя. — Заботливая, — поправил Рей. — Просто не показывает. Они расположились в комнате. Рей разложил диван, бросил на него подушку и плед — тот самый, старый, с выцветшими полосками, который он сам hated в детстве, но теперь он казался уютным. Дима сел на край, всё ещё оглядываясь. Было видно, что он пытается расслабиться, но получается не очень. — Слушай, — сказал он вдруг, понизив голос, — а у вас всегда так тихо? — В смысле? — Ну... я живу в пятиэтажке, у нас вечно кто-то кричит, музыка играет, соседи ругаются. А тут как в библиотеке. — Сестра не любит шум, — объяснил Рей. — Да и я привык. — А родители ваши где? Рей замер на секунду. Вопрос был ожидаемым, но всё равно застал врасплох. — Далеко, — сказал он коротко. — Так получилось. Дима, к счастью, не стал допытываться. Он вообще был тактичным — это Рей ценил в нём больше всего. Ночь началась спокойно. Они включили какой-то старый фильм на ноутбуке — Рей даже не запомнил названия, что-то про погони и перестрелки. Дима достал чипсы, Рей принёс с кухни чай в двух кружках — Катя молча подвинула ему сахар, не проронив ни слова, и снова ушла в свою комнату. Они сидели на разложенном диване, привалившись спинами к стене, и болтали о всякой ерунде. — Ленка спрашивала про тебя, — сказал Дима, хрустя чипсами. — Что спрашивала? — Ну, как ты там, почему не ходишь. Я сказал — семейные обстоятельства. Она расстроилась, по-моему. — Правда? — Рей поймал себя на том, что ему это приятно. — Ага. Сказала: «Передай ему, чтобы возвращался». Я передаю. Рей улыбнулся. Он вспомнил танец с Леной, её руку в своей, её фразу «ты интересный». Это было так давно — будто в другой жизни. — Я вернусь, — сказал он неожиданно для себя. — Когда всё закончится. — А что именно должно закончиться? — осторожно спросил Дима. Рей не ответил. Сделал вид, что увлёкся фильмом. Дима не стал настаивать — просто протянул ему пакет с чипсами. К десяти вечера Дима начал клевать носом. Сначала глаза у него слипались, потом он перестал отвечать на реплики, а ещё через десять минут уже спал — свернулся калачиком на диване, поджав колени, и засопел, чуть приоткрыв рот. Выглядел он беззащитным и очень юным — таким, каким, наверное, и должен быть обычный старшеклассник, чья главная проблема — контрольная по алгебре. Рей убавил звук ноутбука, поправил плед — Дима даже не пошевелился — и откинулся на спинку дивана. В комнате было тихо. За окном ветер гонял последние листья. Холодильник на кухне тихо гудел. Он листал ленту в телефоне, но строчки расплывались перед глазами. В груди зудело — не огонь, а что-то другое. Смутное, тревожное. Как перед грозой. Он попытался отмахнуться — показалось, просто нервы, просто устал. Но зуд не уходил. И где-то глубоко внутри, под слоем спокойствия, его огонь беспокойно ворочался, как зверь, почуявший опасность. Катя не спала. Она сидела на кухне в темноте, не зажигая свет. Кружка с остывшим чаем стояла на столе, но она к ней не притрагивалась. Её глаза были закрыты, но она не спала — прислушивалась. К каждому шороху в подъезде. К каждому скрипу ступенек. К каждому порыву ветра за окном, который мог быть не просто ветром. Она ждала. Потому что знала: рано или поздно они придут. И дождалась. --- Шаги в подъезде. Сначала тихие, почти неслышные — обычный человек не обратил бы внимания. Но Катя услышала. Она выпрямилась, открыла глаза, и в темноте кухни блеснули её зрачки — как у кошки, поймавшей отблеск лунного света. Не одного человека. Нескольких. Пятеро. Нет, шестеро. Ритм шагов неправильный, неестественный — слишком слаженный, словно марширует отряд. Так не ходят соседи. Так не ходят случайные прохожие. Так ходят только те, кто пришёл по душу. Катя беззвучно поднялась. Её пальцы дрогнули, и кружка на столе едва заметно качнулась — вода внутри пошла рябью, хотя никто её не трогал. Магия просыпалась, разливалась по телу, готовясь к броску. В комнате Рей вдруг оторвался от телефона. Огонь внутри дёрнулся, как испуганный зверь, и он понял — раньше, чем услышал. Охотники. Те самые, из леса. Только теперь их больше. И они здесь. Рядом. У самых дверей. Он выпрямился, сердце забилось быстрее. Посмотрел на Диму — тот спал, безмятежный, ничего не чувствуя, его дыхание было ровным и глубоким. Потом перевёл взгляд на дверь. Входная дверь взлетела в щепки с одного удара. — Всем стоять! Не двигаться! Пятеро. Нет, шестеро. В чёрных балахонах, с артефактами в руках — теми самыми, что светились тусклым, неживым светом. Их лица скрывали капюшоны, но Рею не нужно было видеть лица. Он знал, кто они. Он уже бежал от таких в лесу. Тот, что стоял впереди, держал в руке кривой кинжал, переливающийся зеленью — артефакт, гасящий магию. Тот, что у двери, был выше остальных на голову и двигался медленнее, но тяжелее — как танк, которому не нужно спешить, чтобы настигнуть. Время будто замедлилось. Рей вскочил, выставив руки вперёд. Огонь вспыхнул в ладонях сам собой, без команды — тело среагировало быстрее мозга. Огненный шар полетел в ближайшего охотника. Тот даже не уклонился. Артефакт в его руке вспыхнул, и шар рассыпался искрами, не долетев. Как стену поставил. Невидимую, непробиваемую. Рей вспомнил — Катя рассказывала: артефакты могут гасить магию. Рей создал второй шар. Третий. Четвёртый. Бесполезно. Охотники двигались вперёд, не торопясь, с какой-то жуткой уверенностью. Они не боялись его огня. Они вообще его не замечали. Артефакты гасили пламя на подлёте, как свечи на ветру. И тут Рей с ужасом осознал: всё, чему учила его Катя весь этот месяц, — щиты, манёвры, контроль дыхания, уклонение от атак — всё вылетело из головы. Остался только животный страх и бесполезный, яростный огонь. Он кидал шары один за другим, не думая о защите, не пытаясь уйти с линии атаки. Просто стоял и швырял пламя, как заведённый. — Рей! — закричал проснувшийся Дима. — Что происходит?! Его голос был полон ужаса — такого, какой бывает только у людей, которые просыпаются не в своём мире. Дима смотрел расширенными глазами на людей в балахонах, на огонь в руках друга, на разнесённую в щепки дверь. — Не вставай! — крикнул Рей в ответ, пятясь назад. — Сиди на месте! Но Дима уже вскочил, белый от ужаса, и это движение привлекло внимание охотников. Один из них — тот, что был ближе к дивану, — повернул голову в его сторону. — Свидетель, — сказал он глухо. — Убрать. Рей рванул вперёд, загораживая друга собой. Огонь бил из него потоком, но артефакт снова погасил всё. — Бесполезно, — повторил охотник с кинжалом. — Твоя сила слишком слаба. Ты даже не представляешь, насколько. И в этот момент из кухни вылетела Катя. Но не та Катя, которую знал Рей. И уж точно не та, которую видел Дима. Её волосы пылали огненно-рыжим, как у ведьмы из древних легенд. Черты лица заострились, стали почти неестественно красивыми — пугающе, величественно. Глаза горели холодным, расчётливым пламенем. И Рей вдруг — на один короткий, обжигающий миг — вспомнил. Вот он, уставший после школьных сборов, возвращается домой раньше обычного. Берётся за ручку двери — и замирает. Из квартиры доносятся странные звуки: тихий свист, шипение, редкие хлопки. Он заглядывает в щель и видит Её. Ту самую. С рыжими волосами, босую, с закрытыми глазами. Вокруг неё парят сотни капель воды, и сквозь них проходят тонкие нити огня — не его, неуклюжего, а живого, послушного. Она танцует с двумя стихиями, и они слушаются её, как дыхание. Абсолютный контроль. Абсолютная сила. Тогда он ещё не понимал, что это значит. А сейчас понял. «Она поддавалась, — пронеслось в голове. — С самого первого дня. Все эти тренировки, водяные плети, атаки — она замедляла их, делала слабее. Чтобы я учился. Чтобы я не сломался. А на самом деле... она могла бы убить меня одной рукой ещё в первый день». От этой мысли по спине пробежал холод. Катя вскинула руки, и стихия отозвалась мгновенно. Вода и огонь переплетались в её ладонях, создавая вихрь, от которого воздух в комнате стал тяжёлым и влажным. Маскировка спала полностью — сейчас перед ними стояла не уставшая старшая сестра, а маг, прошедший через годы тренировок и боёв. — Валите отсюда, — сказала она спокойно. И в голосе её было столько силы, что один из охотников невольно отшатнулся. Она атаковала. Вода ударила первой — не как поток, а как тысячи игл, острых, точных, пробивающих защиту артефактов. Охотники закричали, когда ледяные иглы впились в руки, заставляя выронить оружие. А следом пошёл огонь — не шары, не ученические сгустки, а настоящая стена пламени, отрезавшая их от выхода. — Бегом! — крикнула Катя Рею. — В портал! Живо! Она уже открывала его. Рей видел, как Катя дёрнула рукой, разрывая пространство — и как по её лицу тёк пот, как дрожали пальцы. Портал открывался медленно, рывками, будто сама реальность сопротивлялась. Серый, клубящийся проём — такой же, как тогда, в лесу, когда они возвращались домой, — возникал в воздухе неохотно, словно рана, которую не хотели наносить. Одновременно с этим Катя продолжала отбиваться от трёх охотников сразу — водяной хлыст в одной руке, огненный веер в другой. Её движения были отточены, красивы, смертоносны. Не сравнить с его неуклюжими попытками. Рей схватил застывшего Диму за шкирку и потащил к мерцающему проёму. Дима не сопротивлялся — он просто висел в его руках, глядя широко раскрытыми глазами на рыжеволосую Катю, на огонь, на воду, на охотников, на разнесённую дверь. Его мозг отказывался обрабатывать происходящее. — Не... не могу... — простонал Дима, когда Рей подтащил его к порталу. — Можешь! — рявкнул Рей и втолкнул его в серую мглу. Дима исчез в портале с коротким, оборванным вскриком. Рей шагнул следом — и задержался на секунду. Обернулся. Катя отшвырнула последнего охотника ударом воды — высокого, того самого, что стоял у двери, — впечатала его в стену прихожей с такой силой, что посыпалась штукатурка. Она тяжело дышала, рыжие волосы разметались по плечам, но глаза всё ещё горели. Увидев, что Рей медлит, она рявкнула: — Не стой столбом! Уходи! Она отскочила к порталу, схватила Рея за плечо и втолкнула вперёд, вталкивая заодно и себя. Проход закрылся за ними с гулким хлопком. В комнате остались только щепки от двери, запах гари и шесть охотников, из которых трое лежали без движения, а остальные пытались подняться. Тот, что был с кинжалом, медленно вытер кровь с разбитой губы и посмотрел туда, где только что висело марево портала. — Докладывайте командиру, — глухо сказал он. — Двое магов, один свидетель. Ушли через портал. Он сплюнул кровь на пол и добавил: — И рыжая. Обязательно упомяните рыжую. Похоже, та самая. Девчонка с двумя стихиями. Мы нашли её.