Клятва спящих стражей

До города они добрались почти без приключений. Дорога была долгой и пыльной — два дня пути, как и предсказывала старушка из деревни. На ночлег они останавливались прямо в лесу, благо погода позволяла. Тучи, которые накануне затянули небо, прошли стороной, пролившись дождём где-то далеко на севере, а здесь только ветер гулял по кронам да свежесть напоминала о близкой грозе. Возможность сменить одежду представилась ближе к вечеру второго дня. Катя заметила дымок над деревьями ещё час назад — тонкий, едва различимый, но она шла на него целенаправленно, сверяясь с направлением ветра и время от времени останавливаясь, чтобы принюхаться. Рей и Дима просто брели следом, доверяя её чутью. — Здесь должна быть река, — сказала она негромко, когда лес начал редеть. — И люди. Она оказалась права. Они вышли к широкой, медленной реке с песчаным берегом. А на берегу, у самой воды, лежала аккуратная стопка одежды. Рубахи, штаны, сапоги, даже платки. Чуть поодаль в реке плескались голоса — несколько крестьян, мужчин и женщин, купались, смеялись и не обращали никакого внимания на берег. Солнце клонилось к закату, вода блестела золотом, и вся сцена была до того мирной, что на секунду Рей забыл, где они и зачем. — Быстро, — скомандовала Катя. — Берём и уходим. — Это же кража, — запротестовал Дима, но Рей уже наклонился и схватил две рубахи и штаны. — Это необходимость, — поправила Катя, подхватывая женское платье и платок. Она на секунду задержала взгляд на купающихся — простых людях, которые просто жили своей обычной жизнью, — и мысленно произнесла: «Простите нас.». — Надеюсь, они не будут сильно злиться, — произнесла она уже вслух, сгребая вещи в охапку. Они метнулись к стопке, схватили, что могли, и скрылись в лесу. Крестьяне ничего не заметили — вода плескалась, солнце светило, жизнь продолжалась. Уже в укрытии, за густыми кустами, Катя велела Рею и Диме отвернуться и быстро переоделась в платье — длинное, серое, с грубой тканью. Волосы спрятала под платок. Стала похожа на местную девушку — ничем не примечательную, незаметную. Даже лицо будто изменилось, стало проще, обыденнее — то ли маскировка сработала, то ли просто усталость стёрла с него яркие черты. Рей и Дима тоже переоделись. Штаны оказались коротковаты — Рею они едва доставали до щиколоток, а Диме, наоборот, были велики в поясе. Рубахи — широковаты в плечах, но зато длинные, почти до колен. В целом смотрелось терпимо. Вместо кроссовок на ногах оказались грубые кожаные постолы, в которых было неудобно, пальцы сразу заныли с непривычки, но зато теперь они не выделялись из толпы. — А нашу одежду? — спросил Рей, кивая на джинсы и толстовки, аккуратно сложенные в кучу. Ему было жалко бросать свои вещи — последнее, что связывало их с домом, с той жизнью, где он ходил в школу и ел пиццу с Димой. — Сейчас, — Катя закрыла глаза, сосредоточилась, и в воздухе перед ней открылась маленькая мерцающая прореха — портал, но не для людей, а для вещей. Она быстро засунула туда всю их одежду, и прореха закрылась с тихим хлопком. — Что это было? — вытаращился Дима, глядя на то место, где только что висело марево. — Магическое пространство, — ответила Катя, вытирая пот со лба. — Помнишь наше тренировочное поле? То, где мы занимались, когда жили в квартире? Карман реальности? Рей кивнул. Он хорошо помнил это поле — оно меняло форму по желанию сестры, становилось то пустырём, то скалистым каньоном, то лесом. Именно там он метал свои первые огненные шары и учился держать щит. — Здесь тот же принцип, — продолжила Катя. — Только этот карман не для людей, а для вещей. Пространство, которое всегда с тобой. Можно спрятать артефакты, деньги, документы. Или просто джинсы, чтобы не светиться. — И давно ты это умеешь? — спросил Рей. В его голосе прозвучала лёгкая зависть — он сам не заметил, как это вырвалось. — Давно. Просто не было нужды показывать, — она заметила его тон и слегка усмехнулась. — Не завидуй. Всему своё время. Ты и так за месяц продвинулся дальше, чем я ожидала. Рей отвёл взгляд, но внутри у него всё равно кольнуло. Сестра столько всего умела — порталы, карманы реальности, водяные плети, огненные веера. А он всё ещё метал шары размером с мандарин и считал это достижением. «Когда-нибудь и я так смогу», — подумал он, но вслух говорить не стал. — Всё, идём, — Катя поднялась и отряхнула платье от налипших листьев. — До города осталось недалеко. Если повезёт, к ночи будем там. --- Город оказался большим — намного больше, чем они ожидали. Высокая каменная стена окружала его со всех сторон — стена была старой, потемневшей от времени и дождей, с башнями, на которых стояли люди в кожаных доспехах, и массивными воротами, обитыми железом. У ворот дежурила стража, но проверяли они выборочно — в основном тех, кто вёз телеги с товаром. Пеших путников пропускали почти без вопросов. Внутри теснились двух-, трёх- и даже четырёхэтажные домики — деревянные, но крепкие, с черепичными крышами и резными ставнями. Самое высокое здание в центре города оказалось замком с зубчатыми стенами и флагами на башнях — герб был незнакомый: какой-то зверь, то ли волк, то ли медведь, на фоне перекрещенных мечей. Улицы были заполнены народом — столько людей Рей не видел даже на школьном балу. Кричали торговцы, расхваливая свой товар: «Свежие яблоки! Мёд! Хлеб!» Звенели монеты на лотках, мычали коровы, которых гнали на рынок, где-то играла музыка — бродячий музыкант с лютней сидел у фонтана и наигрывал что-то весёлое. Пахло жареным мясом, пряностями, навозом и дымом — запахи смешивались в такой густой коктейль, что у Рея закружилась голова. — Ничего себе, — протянул Дима, вертя головой во все стороны. — Как в кино. Прямо средневековье. — Не совсем средневековье, — поправила Катя, оглядываясь. — Скорее, альтернативная реальность. Видишь — у некоторых в руках свитки? Это магическая бумага. Значит, магия здесь есть, просто не бросается в глаза. — Но артефактов у стражи я не заметил, — тихо добавила она, кивая на ворота. — Это хорошо. Значит, Охотников тут либо нет, либо они не на виду. Они блуждали по городу несколько часов. Рынок, площадь, узкие переулки, снова рынок, тупики, лестницы, мосты через маленькие каналы. Ноги гудели, животы урчали — сухой хлеб, подаренный старушкой, закончился ещё вчера, а дикие яблоки, которые они собирали по дороге, только раздразнили аппетит. Денег не было. Совсем. — Так не пойдёт, — сказала наконец Катя, останавливаясь у стены какого-то дома. Она прислонилась спиной к шершавым камням и устало потёрла переносицу. — Нам нужно где-то ночевать и что-то есть. А для этого нужны деньги. — Украдём? — мрачно пошутил Рей. Он сам не ждал ответа — просто ляпнул то, что вертелось на языке. Катя молчала. Потом закрыла глаза, глубоко вздохнула — и кивнула. — Украдём, — сказала она твёрдо. — Это выживание. — Что? — не понял Дима. Он всё ещё надеялся, что речь шла о какой-то честной работе. — Я переступлю через себя. Ради нас. — Катя открыла глаза, и в них была решимость — та самая, которую Рей видел только в бою. — Смотрите и учитесь. Она вышла на оживлённую улицу, смешалась с толпой. Рей и Дима остались в переулке, наблюдая из тени. Сердце у Рея колотилось так, будто это он сейчас шёл на преступление. Катя двигалась плавно, почти незаметно. Она не кралась — это было бы подозрительно. Она просто шла, как обычная горожанка, и ничем не выделялась среди десятков других женщин в таких же серых платьях и платках. Она выбрала цель — молодого человека в богатой одежде, с кошельком на поясе. Ткань его плаща была синей, дорогой, с серебряной вышивкой по краю — такие вещи носят те, кто не считает монеты. Он стоял у лотка с фруктами, отвлёкся на продавца, споря о цене, и в этот момент Катя сделала своё дело. Лёгкое, почти неуловимое движение руки — и кошелёк исчез в её рукаве. Она тут же отвернулась, отошла в сторону, и через минуту уже была в переулке. Она прислонилась к стене и закрыла глаза. Пальцы дрожали, когда она развязывала кожаный мешочек. — Золото, — выдохнула она, высыпая монеты на ладонь. Несколько золотых кругляшей с выбитым профилем какого-то местного правителя, десяток серебряных, горстка медяков. Монеты были тяжёлыми, настоящими. — У нас есть кусок хлеба и крыша над головой на пару дней. — Ты… ты его просто так взяла? — Дима смотрел на неё с ужасом и восхищением одновременно. Его лицо выражало борьбу между «это неправильно» и «но мы живы». — Он богатый, — отрезала Катя, завязывая кошелёк и пряча его в складках платья. — Не обеднеет. А мы — нет. Идёмте, снимем комнату. Катя не стала добавлять то, что мелькнуло в мыслях: «Я запомнила его лицо. Когда-нибудь верну». Она не знала, когда и как, но эта мысль помогла ей переступить через себя. Чуть-чуть. --- Таверна называлась «Тихий Дуб» — двухэтажное здание с вывеской, на которой был нарисован зелёный дуб и кружка пива. Дуб был нарисован кривовато — видимо, художник больше привык к вывескам для кузниц, чем к пейзажам, — но зато выглядел уютно. Хозяин — пузатый мужик с красным носом и засаленным передником — встретил их настороженно, но, увидев серебряные монеты, сразу подобрел. Он снял им комнату на втором этаже за три серебряные монеты, велел не шуметь после полуночи и ушёл, шаркая деревянными башмаками. Комната была маленькой, с тремя кроватями, зато чистой — деревянные половицы отскоблены добела, на окнах простые, но свежие занавески, на столе кувшин с водой. Окно выходило во внутренний двор, где росли чахлые кусты и грелся на солнце толстый рыжий кот. — Чисто, — сказал Рей, падая на кровать. Пружины жалобно скрипнули, но выдержали. — Выспимся нормально. — Не выспимся, — покачала головой Катя, садясь на свою кровать. Она не легла, а села прямо, как на тренировке, — спина ровная, руки на коленях. — Нам надо обсудить план. Дима сел на третью кровать, обхватив колени руками. Он выглядел уставшим и потерянным — за последние дни он прошёл через то, через что не проходили большинство людей за всю жизнь. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени. — Как моя мама? — спросил он тихо, глядя в пол. — Она же волнуется. Я пропал на несколько дней. Она думает, что я… — он не договорил, но все поняли. — Когда мы вернёмся, я придумаю, что сказать, — перебила Катя, и голос её странным образом смягчился. — Скажу, что ты был у нас. Что мы ездили за город. Что с тобой всё в порядке. Я знаю, что врать нехорошо, но иногда правда опаснее лжи. Не переживай. — Легко сказать, — буркнул Дима, но спорить не стал. — А теперь о главном, — Катя посмотрела на обоих. — Охотники нас ищут. В нашем мире — точно. Может быть, даже здесь. Мы не можем вернуться прямо сейчас. Придётся залечь на дно в этом городе. — Надолго? — спросил Рей. Он уже понял, к чему идёт разговор. — Не знаю. На неделю. На месяц. На сколько получится. Нам нужно понять, как работают порталы в этом мире, есть ли здесь безопасные переходы, и как вернуться домой, не приведя Охотников за собой. Дима вздохнул, опустил голову. Рей смотрел на него, и в голове вдруг зашевелилась мысль — старая, выношенная, которая не давала покоя уже несколько недель. Та самая мысль, которая пришла к нему после прогулки в парке, после разговора с Димой на лавочке, после долгих ночей в заточении. Сейчас, в этой маленькой комнате с тремя кроватями и рыжим котом за окном, она показалась ему не глупой фантазией, а единственно правильным решением. — Слушайте, — сказал он, садясь на кровати. — А давайте… давайте попробуем держаться вместе. Не просто как случайные попутчики, а как команда. Помнишь, я говорил тебе об этой идее, Кать? Ещё до всего этого. — Команда? — Катя подняла бровь. — Ты серьёзно? — Да. Я давно хотел создать команду. Людей, которым можно доверять. Которые… ну, понимают. И которые могут за себя постоять. — Он посмотрел на Диму. — Я знаю, ты не маг. Но ты — друг. И ты справляешься. Ты не сломался, хотя любой бы на твоём месте уже бился в истерике. А ты держишься. А ты, Кать — ты сильная. И я… я учусь. Вместе нам будет легче. Катя молчала. Долго. Рей уже решил, что она сейчас скажет что-то резкое, отрезвляющее — как обычно. Но когда она заговорила, голос её был задумчивым, а не колким. — Наивно, — сказала она. — Команда — это не просто трое человек в одной комнате. Это доверие. Это ответственность. Это умение прикрывать друг друга не только на словах, но и в бою. Ты к этому готов? Рей выдержал её взгляд. — Готов. Катя смотрела на него ещё несколько секунд. Потом медленно кивнула. — В этом есть смысл, — признала она. — Охотники охотятся на одиночек. А команду сложнее поймать. И Линь с Шионом — они вдвоём. Может, в этом что-то есть. — Я за, — неожиданно подал голос Дима. Он поднял голову, и в его глазах была не обречённость, а что-то другое — решимость, рождённая отчаянием. — Всё равно я теперь в этом по уши. И без вас я пропаду. А так — хоть какой-то шанс. — Тогда решено, — Рей протянул руку ладонью вверх. Он вспомнил этот жест из старых фильмов — там так герои скрепляли договор. Сейчас это казалось глупым и правильным одновременно. — Мы — команда. Катя посмотрела на его ладонь, потом на Диму. Уголок её губ дрогнул — не то усмешка, не то улыбка. Она положила свою ладонь сверху. Дима — свою. Три руки, совершенно разные: широкая ладонь Рея с мозолями от топора, тонкая рука Кати с длинными пальцами мага, и ладонь Димы — чуть дрожащая, но твёрдая. — Команда, — тихо повторила Катя. — Что ж, посмотрим, на что мы способны. За окном смеркалось. Где-то внизу хлопнула дверь — кто-то из постояльцев зашёл в таверну, послышались голоса, запахло жареным мясом и свежим хлебом. А они сидели в маленькой комнате, смотрели друг на друга и впервые за долгое время чувствовали — не страх, а надежду. Хрупкую, как первый лёд, но настоящую.