Клятва спящих стражей

Утром Рей проснулся от запаха дыма. Сначала он испугался — подумал, что пещера горит или охотники нашли их и подожгли вход. Но потом услышал треск веток и понял: это костёр. Он выполз из пещеры, щурясь от яркого солнечного света. Лес был залит золотом — листва ещё не опала полностью, и солнце пробивалось сквозь кроны, рисуя на земле причудливые узоры. Этот лес не был похож ни на тот мрачный, где за ним гнались охотники, ни на тренировочную поляну сестры. Он был чужим — и от этого немного пугал. Катя сидела у небольшого костра, на котором что-то жарилось на самодельном вертеле. — Проснулся? — спросила она, не оборачиваясь. — Завтрак готов. Рей подошёл ближе и увидел, что на вертеле висит… заяц. Небольшой, уже ощипанный и выпотрошенный. Шкурка лежала рядом на камне. — Ты где его взяла? — удивился Рей. — Поохотилась, — спокойно ответила Катя. — Ходила в лес, пока вы спали. Магией не пользовалась — побоялась оставить след. Там зайцев много. Дурные, не боятся людей. Видимо, охотников тут нет. — И ты… сама? — Рей не мог поверить. — Справилась? — А что мне было сложного? — Катя пожала плечами. — Я не только магией умею. Физическая подготовка — основа. Помнишь мои тренировки? Рей вспомнил все те изнурительные упражнения — отжимания, бег, растяжку — и невольно поёжился. Вскоре из пещеры вылез Дима — взъерошенный, сонный, но уже не такой бледный, как вчера. — Чем это пахнет? — спросил он, принюхиваясь. — Зайцем, — ответил Рей. Дима посмотрел на костёр, на вертел, на зайца и медленно кивнул. — Я начинаю привыкать к тому, что ничего не понимаю, — сказал он. — Это нормально? — Абсолютно, — усмехнулась Катя. --- Завтрак оказался… специфическим. Мясо было жёстким, с привкусом дыма и горечи. Катя посолить его не могла — соли у них не было. В пещере они нашли только воду из ближайшего ручья. Рей жевал, стараясь не морщиться, Дима ел молча, с каменным лицом, а Катя откусывала маленькие кусочки и запивала водой. — Ужасно, — наконец вынес вердикт Рей, доедая свою порцию. — Прости, Кать, но это ужасно. — Знаю, — кивнула она. — Но это еда. А еду нельзя выбрасывать. Тем более, неизвестно, когда мы поедим в следующий раз. Дима доел, облизал пальцы и сказал: — На вкус как старый кроссовок. Но спасибо. Честно. Катя кивнула, принимая благодарность. Потом затушила костёр, закидала его землёй и пеплом, чтобы не оставлять следов. — Пора идти, — сказала она. — Нельзя оставаться на одном месте слишком долго. Охотники могут попытаться пройти по нашему следу. --- Они двинулись в путь. Лес был красивым — не тёмным и мрачным, как тот, в котором Рей когда-то бежал от погони, а светлым, почти сказочным. Деревья стояли не слишком густо, солнечные зайчики прыгали по траве, где-то пели птицы. Иногда попадались цветы — мелкие, похожие на ромашки, только жёлтые. — Красиво здесь, — заметил Дима, оглядываясь. — Как в парке каком-то. Только без дорожек. — И без людей, — добавил Рей. — Это пока без людей, — поправила Катя, идя впереди. — Мы ещё не знаем, кто здесь живёт. Они шли долго. Лес то редел, то сгущался, то снова выводил их на солнечные поляны. Катя проверяла направление по солнцу, иногда останавливалась, прислушивалась, но, казалось, даже она не была до конца уверена, куда идти. — Ты вообще знаешь, куда нас занесло? — спросил Рей, когда они в очередной раз переходили ручей по скользким камням. — Примерно, — ответила Катя. — Это один из промежуточных миров. Таких много. Как Аргемон, только без кристаллов. Место между мирами. Иногда здесь живут люди, иногда — нет. Иногда есть магия, иногда — только её отголоски. — И в каком кармане мы сейчас? — Пока не знаю. Поэтому и ищу признаки. Тропа, например, — она указала на едва заметную колею в траве. — Кто-то её протоптал. Значит, здесь кто-то ходит. Дима, который шёл замыкающим, вдруг ускорился и поравнялся с Реем. Он старался держаться поближе — Рей заметил, что друг то и дело оглядывается через плечо, всматриваясь в лес за спиной. — Слушай, — сказал он тихо, чтобы Катя не слышала. — А твоя сестра всегда такая… суровая? — Всегда, — вздохнул Рей. — Но она хорошая. Просто боится. Она нас сюда затащила, она отвечает. — За нас? — За всех. И за себя тоже. Просто не показывает. Дима кивнул и замолчал. Но Рей заметил, как он то и дело трогает лямку рюкзака — нервный жест, появившийся после вчерашнего. --- Они брели дальше. Лес постепенно менялся — деревья стали выше, трава — гуще. Птицы смолкли, и наступила тишина, нарушаемая только хрустом веток под ногами и собственным дыханием. — А расскажи что-нибудь, — попросил Рей, чтобы разогнать тревожное настроение. — Про школу. Про кого угодно. А то у меня в голове только охотники и зайцы без соли. Дима оживился — кажется, он сам искал повод отвлечься: — Ты знаешь, Ленка в тебя влюбилась. Та, с веснушками. — Что? — Рей даже остановился. — С чего ты взял? — Она каждый день спрашивает, когда ты вернёшься. И на физре всё время про тебя говорит. Сергей Петрович уже затылок чешет — не знает, что отвечать. Рей покраснел. Катя, идущая впереди, тихо фыркнула, но ничего не сказала. — Я понимаю, что это сейчас неважно, — добавил Дима тише. — Но мне надо говорить хоть о чём-то нормальном. Иначе я сойду с ума. — Понимаю, — кивнул Рей. — Она хорошая, Ленка, — продолжил Дима. — Но странная. Говорит, что у тебя «глаза как у кота, который знает больше, чем говорит». — Это она про меня? — удивился Рей. — А про кого ещё? Я-то обычный, — усмехнулся Дима. — А ты — таинственный новенький, который ходил в школу, а потом пропал. Классика. Рей хотел ответить, но в этот момент Катя резко подняла руку, призывая к тишине. — Тропа, — сказала она шёпотом, указывая вперёд. --- Они вышли на широкую, явно натоптанную тропу. Не звериную — человеческую. По краям виднелись следы от обуви, кое-где валялись обрывки ткани, а вдалеке, за поворотом, угадывался дымок. — Жильё? — спросил Рей. — Может быть, — Катя напряглась. — Будьте осторожны. Никакой магии. Я пойду первая. Если что — бегите обратно в лес. Она шагнула на тропу, Рей и Дима — следом. Лес расступился, и впереди показались первые строения — деревянные дома, похожие на старые избы. Над одной из труб вился тонкий столбик дыма. — Деревня, — выдохнул Дима. — Настоящая деревня. — В этом мире, — поправила Катя. — Идёмте. Но молчите. Я буду говорить. Она двинулась вперёд, а Рей и Дима — за ней, стараясь не отставать и не наступать на сухие ветки. «Куда же нас занесло?» — думал Рей, глядя на деревянные дома, которые становились всё ближе и ближе. --- Деревня оказалась самой обычной. Настолько обычной, что Рей сначала не поверил своим глазам. Дома были сложены из тёмного, потемневшего от времени дерева, крыши крыты соломой, кое-где — дранкой. Улицы — утоптанная земля, никакого асфальта. В огородах копошились куры, где-то хрюкала свинья, пахло навозом, свежим хлебом и дымом. Бабки в платках сидели на лавочках у ворот и перебирали горох, мужики в грубых рубахах чинили телеги. Рей, Катя и Дима застыли на въезде в деревню, глядя на эту картину, как три привидения. — Это… прошлое? — шёпотом спросил Дима. — Мы что, во времени переместились? — Не во времени, — так же тихо ответила Катя, оглядываясь. — В параллельном мире. Здесь просто нет технологий. И, судя по всему, никогда не было. — А одежда? — Рей посмотрел на свои джинсы, кроссовки и толстовку. — Мы же выделяемся. — Как белые вороны, — согласилась Катя. — Придётся что-то придумывать. К ним уже шла старушка — маленькая, сгорбленная, в тёмном платье и белом платке. Лицо её было изрезано морщинами, но глаза смотрели ясно и цепко. — Вы откуда такие? — спросила она голосом скрипучим, но без злобы. — Одежда чудная. Не наши. А сами-то чьи будете? По говору вроде наши, а вид — чужаки. — Издалека мы, бабушка, — ответила Катя, делая шаг вперёд. — Беженцы. Потерялись по дороге. Ищем дорогу до ближайшего города. Старушка прищурилась, оглядела троицу ещё раз — внимательно, с ног до головы, — но допытываться не стала. То ли не почуяла угрозы, то ли просто устала от одиночества и была рада любым гостям. — До города? — она покачала головой. — Далеко. Два дня пешком, если без телеги. А с телегой — к закату завтрашнего дня доберётесь. Рей и Дима переглянулись. Два дня пешком? У них ни еды, ни воды, ни карты. — А есть тут где переночевать? — спросил Рей. — Мы заплатим. Старушка хмыкнула. — Чем заплатите? Деньги у вас не наши. А золота, поди, нет. Катя замялась. Денег у них действительно не было — ни местных, ни каких-либо других. — Мы можем помочь по хозяйству, — предложила она. — Работать умеем. Дрова поколоть, воды принести, убрать. Старушка посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Потом перевела глаза на Рея и Диму. Те стояли, стараясь выглядеть максимально полезными. — Ладно, — сказала она наконец. — Переночуете у меня. Места мало, но потеснимся. А завтра с утра поможете — и ступайте своей дорогой. — Спасибо, бабушка! — хором ответили трое. --- Дом у старушки был старым — даже по местным меркам. Скрипучие половицы, низкие потолки, маленькие окошки, в которые едва пробивался свет. Внутри пахло травами, сушёными грибами и ещё чем-то неуловимо домашним. Она провела их внутрь, показала, где умыться, и накормила — горячим супом с куском чёрного хлеба, тушёной репой и киселём из овса. Просто, сытно, вкусно. Рей съел две порции и чуть не попросил третью, но постеснялся. — А волшебства у вас тут нет? — осторожно спросил Дима, когда старушка вышла за хлебом. — Тихо, — шикнула на него Катя. — Не привлекай внимания. Сначала надо понять, кто здесь живёт и как они относятся к магии. — Но она же добрая, — возразил Дима. — Добрая, — согласилась Катя. — Но доброта не значит, что она не испугается. Дима замолчал и больше не спрашивал. — Гостевая комната у меня одна, — сказала старушка, убирая со стола. — Там кровать и лежанка на полу. Решайте сами, кто где. А я в своей спать буду. — Нам и одной комнаты хватит, — ответила Катя. — Спасибо вам, бабушка. Вы нас очень выручили. — Не за что, — отмахнулась та. — Чужим людям помогать надо. Может, и мне кто поможет, когда нужда придёт. Она ушла в свою комнату, пожелав спокойной ночи. А Рей, Катя и Дима остались в гостевой — маленькой, с одной кроватью под толстым одеялом и деревянной лежанкой у стены. — Я на лежанке, — сразу сказал Рей. — Нет, я, — возразила Катя. — Ты с Димой на кровати. Вам обоим нужен хороший сон. — А тебе нет? — Я сестра. Я привыкла к неудобствам. Дима стоял в стороне, чувствуя себя лишним в этом споре. — Слушайте, — сказал он тихо. — А может, я на лежанке? Вы оба на кровати. Вы же родственники. Рей и Катя переглянулись. — Идёт, — неожиданно согласилась Катя. — Только ты, Дима, не замёрзни. Там одеяло тонкое. — Я в куртке лягу, — улыбнулся тот. — Не впервой. --- Они устроились. Потушили свечу. В комнате стало темно — по-настоящему темно, без уличных фонарей и светящихся экранов. Только луна светила в маленькое окно, да где-то сверчок стрекотал за печкой. — Как думаете, мы вернёмся? — спросил Дима в темноту. — Вернёмся, — ответил Рей. — Мы просто так не сдадимся. — А если не вернёмся? — голос Димы дрогнул. Рей почувствовал, как внутри шевельнулся огонь — тихо, почти незаметно. «Тише, — мысленно приказал он ему. — Не сейчас». Катя молчала долго. Потом сказала: — Вернёмся. Я обещаю. И в этом «обещаю» было столько силы, что Дима больше не спрашивал. Через несколько минут его дыхание выровнялось — он уснул. — Кать, — позвал Рей шёпотом. — М? — А мы правда вернёмся? — Правда, — ответила она. — Я не знаю как, но мы вернёмся. Линь однажды сказал, что двери между мирами не закрываются навсегда. Рано или поздно они открываются снова. Надо просто дождаться. — Ты ему веришь? — В этом — да, — после паузы ответила Катя. — А теперь спи. Завтра тяжёлый день. Рей закрыл глаза. Сквозь сон он слышал, как скрипнула кровать — Катя, наверное, перевернулась на другой бок. Потом всё стихло. Только сверчок всё стрекотал за печкой. И луна светила в маленькое окно, освещая троих путников, которые заночевали в чужом, древнем мире. --- Утром их разбудил петух. Реально — самый настоящий петух, который заорал где-то во дворе так, что Рей подскочил на кровати, а Дима чуть не свалился с лежанки. — Это что за война? — пробормотал он спросонья. — Это завтрак, — усмехнулась Катя, уже одетая и причёсанная. — Бабушка сказала, что если мы поможем по хозяйству, то она нас накормит перед дорогой. Так что подъём. День начался с работы. Рей колол дрова — топор оказался тяжёлым и неудобным, не то что его огненные шары. Он поймал себя на мысли, что скучает по тренировкам. По тому чувству, когда огонь слушается, когда шар летит exactly туда, куда надо. Здесь его магия была бесполезна — и от этого становилось грустно. «Месяц тренировок, — думал он, с размаху опуская топор на чурбан. Полено разлетелось пополам. — И что? В бою мои шары даже не долетели до цели. А здесь, без магии, я даже зайца не смог бы добыть. Катя сама справилась, без всякого огня. Может, я и правда Кобанчик — мелкий, упрямый, но бесполезный». Он расколол ещё одно полено и вытер пот со лба. Работа помогала не думать. Но мысли всё равно лезли — тяжёлые, горькие. Он заметил, что то и дело оглядывается на лес. Тёмная стена деревьев стояла в полусотне метров от двора, и каждый раз, когда ветер шевелил ветки, Рею казалось — сейчас оттуда выйдут фигуры в чёрных балахонах. Но никто не выходил. Только куры кудахтали, да соседская собака лениво брехала на кого-то невидимого. Дима таскал воду из колодца и поливал огород. Он работал молча, сосредоточенно, но Рей заметил, как друг вздрагивает от каждого громкого звука — крика петуха, стука топора, скрипа телеги, проезжающей мимо. Один раз, когда где-то хлопнула дверь, Дима резко обернулся и замер, сжимая ведро в руках. Потом выдохнул и продолжил работу. Катя помогала старушке по дому — мыла полы, чистила картошку, перебирала крупу. Двигалась она спокойно, без суеты, но Рей знал: она тоже слушает. Тоже ждёт. Просто лучше скрывает. К обеду они вымотались так, будто пробежали марафон. Но старушка накормила их — на этот раз кашей с маслом, пареной репой и свежим хлебом. Вкусно. Очень вкусно. — Спасибо вам, бабушка, — сказала Катя, когда они собирались в дорогу. — Мы никогда не забудем вашей доброты. — Идите с миром, — ответила та, крестя их на прощание. — Дорога прямая. До города дойдёте — не сворачивайте. Они вышли за околицу. Солнце стояло высоко, но с запада уже наползали тучи — тяжёлые, серые, пока ещё далёкие. День обещал быть тёплым, но ветер постепенно менялся, становясь прохладнее и резче. — С одной стороны, хорошо, — заметил Дима, глядя на небо. — Не жарко будет идти. А с другой... — Если начнётся дождь, дорогу развезёт, — закончила Катя. — Идти станет труднее. Но выбирать не приходится. Рей поёжился. Ветер действительно крепчал, и тучи на горизонте темнели всё сильнее. Пахло близким дождём — той особенной свежестью, которая бывает перед грозой. — Ну что, — сказал он, поправляя лямку рюкзака, в котором лежали краюха хлеба и кусок сыра — подарок старушки. — Двигаем? — Двигаем, — кивнула Катя. Она оглянулась на деревню — тихую, солнечную, но уже тронутую первыми тенями от наползающих облаков. Потом перевела взгляд на дорогу. — До города два дня, — сказала она. — В городе будет проще найти способ вернуться. Или хотя бы понять, где мы. — А если не найдём? — спросил Дима. Катя посмотрела на него долгим, спокойным взглядом. — Найдём. Другого пути нет. Они зашагали по пыльной дороге, оставляя за спиной деревню, лес и вчерашнюю пещеру.