Эльфийское проклятие

Солнце стояло уже высоко над горизонтом. Яркие лучи проникали в замок через резные окна, попадая на людей, отбрасывающие причудливые тени. Алхимик осторожно ощупывал места ожогов от тёмного пламени, от которых и следа не останется через пару дней. Работа сестёр выполнена на совесть. Пальцы соскользнули ниже, к израненным ладоням. Альбедо чувствовал, как чужая энергия стабилизируется. Он убрал руки, пряча свои шрамы, которые остались от опасных экспериментов в лаборатории, под чёрными длинными перчатками. — Осмотр закончен, Ваше Величество. Ваше состояние куда лучше вчерашнего. Мана окончательно стабилизируется через несколько дней. Благодаря сёстрам, шрамов не останется, — записывая результаты сегодняшнего обследования в блокнот, Альбедо заметил странное выражение на чужом лице. — С вами всё хорошо? Я поспешил с выводами? Альбедо задумался. Проверка не показала никаких серьёзных отклонений, неужели он что-то упустил? Сзади послышался смех. — Его Величество такой с самого утра. Баронесса так разозлилась, когда узнала о происшествии, что полчаса отчитывала его, — Кэйа подошёл сзади, прихрамывая. В отличие от прошлого образа в тяжёлых доспехах, который был устрашающим, сейчас он выглядел потухшим. Лёгкая ткань съехала, открывая перебинтованные руки и грудь, под которыми были тяжёлые ожоги, колотые раны, перелом пары рёбер. Ему досталось больше всех. — Оу… — выдохнул алхимик. Он до сих пор плохо понимал чужие эмоции, но сейчас чётко увидел обиженное лицо императора. — Её гнев вполне оправдан. Вы вчера поступили безрассудно, отправившись в бой в одиночку. А ещё вы притащили чужака во дворец, из-за которого пострадали, пока пытались его «очистить». И ещё вы… — Всё-всё, хватит! У вас на троне осёл, который ни о чём не думает, прежде чем сделать. Я уже это понял! — Итэр вскочил со стула, весь покрасневший, как барбарис, от злости. В воздухе снова заискрились искры вышедшей из-под контроля магии. — Ваше Величество, вам нельзя сейчас испытывать сильные эмоции. Это может негативно сказаться на вашем состоянии. Позвольте… — Альбедо протянул руку, но её тут же оттолкнул сильный всплеск заряженных частиц. Они даже сквозь ткань жгли, как маленькие молнии. Неприятненько, однако. Итэр от волнения выбежал из лазарета, на последок хлопнув с такой силой, что вся мебель дрогнула. Альбедо лишь осталось склонить голову, пытаясь осознать вспышку гнева. — Капитан, я не могу понять Его Величество, даже спустя столько дней, проведённых с ним. Отчего же? Неужели людские чувства такие сложные? — алхимик погрузился в раздумья. Он искренне не понимал, чем вызвал такую реакцию. Его тетрадь была вся исписана его же исследованиями, но он так и не нашёл ту загадочную «формулу», которая помогла бы ему в общении. Кэйа в ответ лишь вздохнул и присел на край дубового стула. — Отнюдь. Проблема не в тебе. Его Величеству просто нужно немного времени, чтобы разобраться в себе, — Кэйа похлопал друга по плечу. — Вы хлопаете меня по плечу в знак поддержки, сказать, чтобы я не тратил своё время на раздумья, — Альбедо объяснил привычный жест, который давно понимал. Не дожидаясь ответа, продолжил: — У всего есть мотив, но поступки Его Величества по-прежнему остаются для меня загадкой, сколько бы исследований я ни провёл. Он словно книга на другом языке, которую не прочтёшь, пока не выучишь язык или не откроешь словарь, — подал он заключение. — Какое точное описание, — Кэйа достал из-за пояса бутылку крепкого алкоголя. Видно, беседа его знатно утомила. Он зажал зубами винную пробку, с громким щелчком открывая бутылку с лакомым содержимым. — Как вы смогли пронести сюда вино? — Фокусники своих секретов не раскрывают, — сказал он сквозь зубы, улыбнувшись, тот выплюнул пробку на стол, делая большой глоток напитка. Язык обволок мягкий фруктовый вкус, оставляя сладкое послевкусие. По телу разлилось приятное тепло, словно лучи солнца проникали прямо в его ледяное сердце. Казалось, капитан кавалерии был уже в ином мире. — Я откланяюсь, благодарю за разговор.

***

Волосы сильно растрепались из-за телепортации, голова слегка закружилась. Благо, расстояние всего в пару этажей, а не несколько бесконечных километров, как в прошлый раз. Быстро вернув себе чувство равновесия, Итэр склонился над сидящей на коленях фигурой, перекрывая чужую тень собственной. Пространство полностью было заполнено им. — Может, всё же скажешь мне что-нибудь? — длинные пальцы поймали подбородок, ловя чужой взгляд собственным, пламенеющим, горящим изнутри любопытством. Цепь лязгнула и грубо натянулась на запястье. Кадык панически дёрнулся. Вся камера «пропахла» тёмной силой. Пытаться избавиться от неё полностью — означает убить и её носителя. От неё никуда не денется. Эльф выглядел куда лучше, чем вчера. По приказу императора сёстры сделали всё возможное, чтобы его раны быстрее зажили, выдали пусть и простую, но чистую одежду. Жирные волосы, на которых засохла кровь, также были вымыты и расчёсаны. Итэр не отличался терпением. Он сделал глубокий вдох, хватка на лице усилилась. — Кажется, я задал тебе вопрос. Эльф потупился, несколько секунд, будто что-то вспоминая. Взгляд опустился на жилистую шею, где был еле заметный след от удушья. — Я… нечего ответить, — слова вышли скомканными, кажется, эльф плохо владел васпирским языком. — О, правда? А у меня столько вопросов, даже не знаю, с какого начать. Например, как ты оказался в моих землях, какого чёрта твой король не уследил за тобой и будет ли он выплачивать компенсацию за причинённый ущерб? Как думаешь, двадцать тысяч крупных магических камней хватит, чтобы покрыть все ущербы? — каждое сказанное слово сочилось гневом, пальцы начали угрожающе водить по бледно-серой коже, требуя ответа. Раздражал ещё этот глупый взгляд, бегающий туда-сюда, как маятник часов. Интересно, эльф осознавал, кто перед ним, или он думал, что это просто какая-то важная шишка? Итэр убрал свою руку от уже онемевших скул, расправляя плечи. — Na vedin i eneth? — мужчина решил попробовать на сидране, но, кажется, дело не в языке, а в недавних событиях. Эльф приоткрыл обкусанные губы, выдавив какой-то звук «А-а-а», но всё равно не ответил. «И что теперь делать?» Они играли в гляделки ещё несколько секунд, пока монарху не надоело. Может, попросить его осмотреть ещё раз? Или дать немного времени прийти в себя самостоятельно? Сейчас главное — написать письмо королю эльфов, чтобы тот принял меры, хоть он и крайне несговорчивый. Ещё и обвинит всю империю в том, что они сами виноваты, что его подданные не умеют себя контролировать. Итэр хотел было уже повернуть назад к выходу, но вдруг он услышал: — Имя… нет. — Итэр тут же захлопал глазами. Он ответил? Нет имени? Имен нет обычно у сирот, младенцев, или их «отбирают», когда отправляют в изгнание. Янтарные очи смотрели так глубоко в душу, переворачивая всё внутри наизнанку, они были безжизненно пустыми. Взгляд снова опустился вниз в угол, показывая, что больше ни на один вопрос ответить не сможет. Делать было нечего, придётся попытать удачу в следующий раз. Понятно было лишь одно — письмо отменяется.