Эльфийское проклятие

Крепкая спина натянулась, как тетива лука, который сейчас был в опасной близости от того, чтобы сломаться в чужих руках. Воздух с шумом покинул напряжённое тело, когда Итэр отпустил стрелу. Она попала прямо в красную мишень — гнев лился рекой, разливался кипящей лавой по каждой клеточке организма. Итэр, закусывая щёку изнутри, берёт другую стрелу. Все мышцы ныли от усердной тренировки, а тело потряхивало от боли. Он натянул тетиву до треска и отпустил. Стрела попала чуть левее прошлой. Слишком рано отпустил. — Зараза, — Итэр сплёвывает кровь с языка куда-то под ноги. Лук громко трещит и окончательно ломается в руках. Итэр отбрасывает сломанное оружие в сторону, к ранее изломанным стрелам. Он отбрасывает соломенный хвост назад, свет луны красиво очерчивает его острый профиль, беря новый лук. Голова ужасно болела, глаза почти не открывались, их золотой отблеск тонул в чёрных кругах. Сон снова покинул его. Со вздохом мужчина пытается выпустить ещё одну стрелу, которая разбивает масляный фонарь, висящий на ветви дерева. Впрочем, какая разница — он всё равно не горел! Интересно, какая это по счёту стрела? 400? 405? Кто их вообще считает, когда причина твоей тренировки кроется в снятии напряжения? Итэр бросает лук, стаскивает зубами перчатку, под которой прячутся кровавые мозоли и ссадины, и бросает к остальной куче использованных вещей. Он хотел отвлечься от своих мыслей, но получилось лишь сильнее разозлиться. Весь его стресс сейчас тихо сидел напротив, как ему и сказали. Итэр понял, что изначальная тактика была плохой, поэтому он решил попробовать другой подход — выстроить границу между их взаимоотношениями. Только этот новый, супер крутой план был ещё в разработке, а именно на стадии: «Я хрен знает, что с этим делать!». Итэр обтирает ладонь о кожаные штаны, размазывая по ним кровь вперемешку с грязью. Он прикрывает глаза, вслушивается в звуки природы, чтобы перевести дух. Досчитав до десяти, он распахивает их. Итэр медленно подходит к Сяо, протягивает руку к его лицу, замирает в миллиметре от него. Сяо обдаёт своим дыханием чужие пальцы, не отодвигается, но и инициативу не проявляет, смотрит куда-то в ключицу. Итэр отпускает ладонь, так и не коснувшись чужой кожи. Одно из новых правил — не трогать друг друга без разрешения. Сейчас Сяо не казался ему милым, скорее… раздражительным? Жалким? Неказистым? Нет-нет. Он бы назвал его — прелогическим. Сяо не был виноват в том, что с ним произошло, в том, что сейчас происходит с Итэром. Да, он причина, но он просил Итэра терпеть это? Итэр — взрослый человек, или, как минимум, осознанней эльфа, поэтому ответственность нести ему. Итэр скользит взглядом по чужим рукам, лицу, так, будто собирает головоломку — пазл, где половина деталей утеряна сотню лет назад. В Сяо будто чего-то не хватало, будто какая-то часть его мозга была под замком, будто на нём до сих пор стальные оковы, до боли сжимающие его тело, верёвки, связывающие руки и ноги. Всё это казалось таким бредом. — Пойдём обратно, — всё, что может выдавить из себя Итэр, не желающий больше думать. Одного взгляда на Сяо хватит, чтобы вся ярость растворилась в воздухе, а на её место пришла глубокая печаль.

***

Лист, на котором есть слова, чьи-то мысли, просьбы, желания, остаётся листом, просто бумагой, которую можно смять, порвать, выбросить. Но что, если эту ничего не значащую бумажку подпишут три главы, которые являются голосом своего народа? Она станет особенной? Да, пожалуй. Договор, которому должна следовать каждая из сторон и принимать соответствующие меры наказания, если кто-то его нарушает. Но что делать, если этот кодекс нарушает тот, кто его подписал? Просто рвёт на части и без того хрупкое доверие. Вчера вечером вернулся посланник, всё его тело было покрыто чёрными волдырями. Сёстры, которые видели такое впервые, сильно испугались, но быстро взяли себя в руки. Они на протяжении нескольких часов пытались облегчить его состояние, испробовали множество средств, даже после того, как тот уснул, не отходили от него. Всю ночь внимали, как бьётся его сердце, паузы между вдохами. Маги, которые его сопровождали, толком ничего не поняли. По их словам, король эльфов схватил чужую руку, и мужчина дотошно закричал от боли. Ближе к обеду Итэр зашёл в приёмный покой. Мужчина был бел, как снег, весь в бинтах. Одна сестра ласково провела по его светлым волосам, убирая за ухо, чтобы дать тому воды. — Здравствуй, Барбара, Роэнс, — Барбара кивнула, после того как мужчина отдёрнул голову от чужих рук, поставила стакан на стол, поспешно прикладывая ладонь к груди в знак уважения. — Не стоит. — Тогда, если вам ничего не нужно, позвольте откланяться, Ваше Величество, — Барбара поправила подол своей белой юбки и поспешила прочь, когда император махнул ей рукой. — Как ты? — Итэр подошёл ближе, Роэнс тут же закашлялся. Горло жгло не по-детски. — Тише, вот, выпей. Итэр схватил наполовину полный стакан, который до этого держала сестра, и поднёс к чужим губам. Прохладная нега обволокла горло, одна капля скатилась по подбородку, которую Итэр осторожно вытер своим рукавом. Мужчина дрогнул. — Благодарю, Ваше Величество, — прочистив горло, Роэнс попытался выпрямиться и положить руку на сердце, чтобы показать своё уважение. — Оставь формальности, лучше расскажи, что с тобой случилось, — Итэр схватил чужое плечо, останавливая. — Как пожелаете. По вашему приказу два дня назад я прибыл в Нассию с остальными. Король эльфов довольно… экстравагантен. Вечно говорил какими-то загадками: «Скоро всё изменится», «Я стану спасителем», — мужчина говорил медленно, иногда путаясь в словах. — Почти всё как в тумане. Помню… лишь как он начал говорить о вашей слабости и что Вита обречена, что ей нужен спаситель, новая Мать. Дальше — лишь боль. Роэнс упорно сдерживал кашель, но на последних словах его голос стал тише, хрипы вырывались между словами. Итэр хотел было уложить того на подушку, но Роэнс схватил его за руку. — Он… он говорил о Круне! — после его слов внутри всё похолодело, Итэр сглотнул, мгновенно бледнея. Крун — точно такая же планета, как и Вита, она является мостом между мирами, центром галактики. Когда-то давно Вита отделилась от всех, порвала связь с другими народами. Портал был запечатан Вараписами. — В… Ваше Величество, прошу вас, будьте осторожны… — кровь потоком хлынула из чужого рта, мужчина отчаянно цеплялся за одежду Итэра в надежде предупредить. — Он… он не в себе, он… очень опасен… Все слова превращались в кашу, их было не разобрать. Итэр взял ледяную ладонь в свои, замечая, как она дрожит, и только потом понял, что это он трясётся. — Сестра! Сестра, скорее! — Итэр поздно осознал, что Роэнс как несколько секунд молчит. Он не слышал собственный голос, который кричал о помощи, лишь слабый стук чужого сердца отдавался вибрацией в магической энергии. Мужчина из последних сил цеплялся за руку императора, когда сёстры пытались ему помочь. Его слова превращались в крики боли.

Дата и время смерти: 11 июня 11742 год. 13:41.

***

Итэр не впервые видел смерть, он полностью понимал её неизбежность, понимал, что все и даже он сам когда-то покинут этот мир, но это ужасное чувство не покидало его. У человека были мечты, планы на завтрашний день, дорогие ему люди, и всё просто обрывается, без предупреждения. Роэнс не был его другом, просто подчинённый, но он всё равно скорбел по нему. Человек он был хороший, имел любящую жену и двух красавиц-дочерей. — Ваше Величество… — Лиза осторожно подошла к нему, касаясь чужого плеча, но даже тепло женщины не согревало. — Кажется, я стал слишком сентиментальным, — мужчину передёргивает от прикосновения, он с громким хлопком закрывает книгу и ставит её обратно на полку. — Пошли от моего лица письма его жене и дочерям. — Как пожелаете, Ваше Величество, — Лиза с беспокойством наблюдает, как Итэр берёт одну за другой книгу, листает и кладёт обратно. — Позвольте спросить, что вы ищете? — Не знаю, — отчеканивает тот. — Роэнс упомянул Крун. Хочу найти любые записи, связанные с ним. — Итэр трясёт головой, отгоняя назойливые мысли. Роэнс бился в агонии последние минуты жизни, пытаясь сказать что-то ещё. Он столько терпел, чтобы выполнить свой долг, вернуться домой, предупредить. Итэр выдыхает: «Пускай Мать позаботится о тебе на том свете». — Крун…? Мы давно утеряли связь с ним. Боюсь, записи, которые остались, очень старые и ничем вам не помогут, — Лиза хмурится. — Неважно. Подойдёт всё, что угодно. — Хорошо, тогда… — Женщина вытягивает руку, концентрируя магию в ладони. Полка скрипит, книга трясётся и резко падает в руку хозяйки. — Энциклопедия. По моим расчётам, её начинали писать незадолго до закрытия врат. Она не закончена. — Это всё? — Итэр скептически оглядел книгу, которая была не больше сборника детских рассказов. — Уверяю, книг я от вас не прячу, — Лиза передаёт её в чужие руки. Итэр начинает листать. Большинство книг в этой библиотеке изучены им вдоль и поперёк, включая эту, наверняка глупо надеяться на то, что он узнает что-то новое. Хоть книга и выглядела старой, но больше пары сотен лет ей не дашь. Магия отлично её сохранила. На титульном листе расположилась галактическая карта. Семь планет, в том числе Вита и Крун. Хайван и Галдур — родные земли тиров и эльфов, — были уничтожены. Про остальные три: Нур, Ронг, Вентус — мало что сказано. Но Нур — планета света, чистоты, её обитатели — ангелы. Ронг — мир огромных, яростных драконов. Их устрашающий рык достигает границ соседней планеты — Вентус — долина ветров, самая старая планета по данным книги. Там живёт сам ветер, феи, семена одуванчиков. Всю планету покрывает вихрь, барьер, через который, если сумеешь пройти, то костей не соберёшь. Все планеты были соединены нитями — магическими мостами. Итэр листает дальше, останавливается на информации о катаклизме: «После того как Мать покинула мир, на Варапию вторглись чужеземцы в поисках укрытия. Этот момент стал переломным в отношениях с другими планетами. Вараписы попытались уничтожить двери, через которые пришли чужаки. Тогда мост между Витой и Круном был разрушен. Вита была изолирована от других миров». Остальное Итэр не стал дочитывать, он помнил, чем всё закончилось: разразилась война между тремя народами, Вараписы были изгнаны или убиты. Самур стал зависим от Варапии и только около тысячи лет назад обрёл независимость. Нассия вечно перетягивала одеяло на свою сторону. На протяжении долгих веков Варапия пыталась вытравить грызунов, но, как вы и сами видите, безуспешно. — Мгм… я всё это прекрасно знаю. Мне нужно… что-то помасштабнее. Например, где тот портал, есть ли способ восстановить мост… — Итэр с мольбой в глазах посмотрел на помощницу, та лишь покачала головой. — Ваше Величество, иногда даже в мире магии не все чудеса подвластны. Я не достану вам из пустоты ответы на ваши вопросы, — Лиза вздохнула, упираясь ладошками в бока. Всё очарование Итэра пропало за пару секунд, он закатил глаза, выкидывая книгу. — Это издевательство! Что вы мне прикажете делать с этой информацией?! Да плевать я хотел на этот мост, какого чёрта того придурка вообще потянуло на этот Крун, и без того нормально жили… — Итэр начал размахивать руками, попутно выплёвывая непонятные слова на других языках. — Ваше… — Да что…?! — Итэр, весь взъерошенный, повернулся назад, тот час замолкая, когда его взгляд пересекается с чужим, напоминающим текучий, приторно-сладкий мёд или блестящий янтарь. — Сяо… что случилось…? Итэр тут же растерянно кусает себя за губу. — Это… — мужчина протягивает открытую книгу, Итэр, морщась, забирает её. Взгляд мельком пробегает по строчкам. «Маяк яростно мигал, ветра свирепо гудели, а маленькая Сперанта на своих тонких ножках поднималась по шатающейся лестнице, зажимая в крохотной ладошке острый, блестящий предмет. Достигнув конца лестницы, девочка зажмурилась от громкого выстрела пушки, её лисьи ушки прижались к рыжеватой макушке. Преодолев расстояние от края крыши до смертельного оружия, она вонзает иглу в магический камень. Электромагнитная волна отталкивает её обратно, к самому краю, та больно бьётся затылком. Пушка меняет свою траекторию, но было слишком поздно, выстрел всё равно происходит. Земля разлетается на кусочки». Итэр моргает несколько раз. Это детская сказка, где главная героиня — маленькая девочка-тир, лисичка. Суть сюжета в том, что она и её сородичи лишаются дома. Она решает противостоять негодяям и наказать их. Путешествует по планетам, находит друзей, помогает другим существам. Ядро пушки — магический камень, который способен уничтожить целую планету, но его заряда хватает лишь на один раз. После пяти лет скитаний, она раскрывает план злодеев — уничтожить всю галактику. Преступники скрываются после того, как их разоблачают. В конце концов с неба исчезают две планеты, а главная героиня теряет слух. Эта детская сказка основана вроде бы на реальных событиях, ну, по слухам. За правдивость Итэр не ручается, откуда ему знать, что произошло на Круне десять сколько-то там тысяч лет назад. Из реального: Хайван и Галдур правда были уничтожены. Только вот учёные больше склонны к тому, что это было природное бедствие. Итэр выдыхает, не понимая, причём здесь эта книга. Даже если посчитать хотя бы пятьдесят процентов книги правдой, то эльфы, выходит, хотят отомстить тем существам, которые уничтожили их планету, поэтому король Нассии ищет способ открыть врата, чтобы попасть на Крун? В целом, это логично, наверное… — Сяо…кхм, спасибо, — Итэр пытается улыбнуться, но его лицо перекашивает страшная, по мнению Лизы, гримаса. Он трёт концевую страницу, на которой были слова благодарности и подпись автора: «М». Когда он закрывает книгу, не может удержать вздувшуюся на лбу вену. След зубов.

***

Похороны провели на следующий день после смерти. Ролинда — смуглая женщина с чёрными волосами и зелёными глазами, жена усопшего, со вчерашнего дня — вдова. Её две дочери, которые уже давно не девочки — Мисса и Фролла, очень на неё похожие, стояли рядом с матерью, оглаживая её руки. Ролинда долго сидела на коленях перед могилой, после того как люди начали расходиться, содрогаясь в рыданиях. Небо было всё затянуто тучами, но ещё не пролило и слезы. — Мисси… Мисс Ролинда, — Итэр осёкся, женщина подняла на него свои покрасневшие глаза. Он накинул на неё плащ. — Прохладно. Женщина шмыгнула носом, плача пуще прежнего от обращения. — Б… благодарю, Ваше Величество, — она вытирает рукавом щёки, прижимаясь к рукам одной из дочерей. Ему нечего было сказать. Эта бедная женщина сохраняла невозмутимый вид на протяжении всего мероприятия. Пусть даст волю чувствам.

Дождь лил всю ночь.