Глава 13. Харли
26 марта 2026 г., 13:07
- Какое слово рифмуется с жалеть? - Спрашиваю я по дороге домой на следующий день.
Брикс не отвечает. - Забыть. - Не совсем точно, но достаточно близко к истине. Я записываю. Брикс не отрывает взгляда от дороги. - Не могу понять, ты пассивно-агрессивный или издеваешься. Я тоже не могу, если честно. Я не дебил. Перепихнуться со своим телохранителем было глупо. Прошлая ночь была ошибкой, и нам не следовало этого делать. В ту же минуту, как он замолчал, я понял, что должен окончательно порвать с ним. Я и раньше вступал в запретные отношения. Это не так романтично, как думают люди. Тайком сбегая из гостиничных номеров, чтобы мои кураторы и команда менеджеров не узнали, что я трахался с одним из участников «разогрева» тура гораздо больше времени в своей жизни, чем следовало бы. Я не хочу начинать это снова. Так что, да, лучше всего притвориться, что ничего не произошло. Даже если это не то, чего я хочу. Лучше покончить с этим сейчас, пока я не испытал эти ужасные чувства. У меня нет ни малейшего желания, чтобы в ближайшее время сердце снова было разбито. Я и первый раз переживал достаточно долго. Может, я смогу убедить свой мозг, что прошлая ночь была порочной фантазией, а не воспоминанием, и смогу использовать это, когда останусь наедине со своей рукой. Потому что такое взрывоопасное событие невозможно забыть. Это было бы кощунством перед богами однополого секса. - Харли? Я поворачиваю к нему голову. - Хм? - Ты, правда, смирился с тем, что произошло, или хочешь, чтобы я позвонил Трэву и сказал, что больше не могу на тебя работать? Я хмурюсь. - Ты хочешь уволиться? Из-за какого-то недоразумения? - Набросится на тебя в первый же день было неудачным. Это... это было нарушением основных правил, которые ни работодатель, ни работник не должны переступать. - Разве мы не договорились, что Гидеон - твой работодатель, а не я? - Ты понимаешь, что я имею в виду. - Понимаю. Вот почему тебе не стоит увольняться. Как ты и сказал, тебе нужна эта работа. Я не буду тебе ее портить. - Спасибо. Я делаю вид, что что-то записываю. - Эй, а что рифмуется с уволен? - Он бросает взгляд в мою сторону, и я улыбаюсь. - По крайней мере, мы уже можем шутить на эту тему, - бормочет он. - Мне нравится шутить с тобой. Как бы печально это ни звучало, ты не просто мой телохранитель. Я вроде как чувствую что… мы друзья. - Ну, ты все же отсосал мне. Думаю, это делает нас друзьями. - О, так вот что я делал не так все эти годы. Неудивительно, что у меня нет друзей. Минет приравнивается к дружбе. Понял. Тебе следовало бы стать тренером жизни, а не профессиональным крутым. Брикс искоса смотрит на меня. - Почему у тебя нет друзей? Я думал, у вас, голливудских типов, огромное окружение. - О, у меня есть окружение, но я плачу им за то, чтобы они были со мной, так что странно называть их друзьями. Не то чтобы я видел их за пределами работы на меня. - Так почему же со мной все по-другому? - Минет. Да. Брикс смеется. - Нет, серьезно. Я пожимаю плечами. - Может, потому, что я с тобой двадцать четыре часа в сутки. Ты можешь сбежать только в свой выходной. Мы друзья по приближенности. - Ты знаешь, как заставить парня почувствовать себя особенным. Я вздыхаю. - Не думаю, что у меня были настоящие друзья с тех пор, как стал знаменитым. Тон Брикса меняется и становится более сдержанным. - А как насчет того парня, Джея? - Может, сначала он и считался. Какое-то время мы были друзьями. Хотя это было только потому, что я не умею флиртовать с парнями, потому что знаю, что не должен этого делать, так что это было так: «О, привет, ты любишь апельсины? Черт, я тоже!». Он не понимал, что я за ним ухаживал, около четырех месяцев. - А потом ты влюбился? Это он бросил тебя на гастролях? Я не хочу обсуждать это с Бриксом или с кем-либо еще, если уж на то пошло, но это не мешает нам беседовать. - Это довольно запутанная история. По сути, наш лейбл не хотел, чтобы мы были вместе, поэтому мы были вынуждены расстаться. У меня были проблемы с тем, чтобы отпустить его, а у него были проблемы с тем, чтобы сказать мне «нет». - Ох. - Да. Мы продолжали встречаться, даже когда не должны были, вот почему мой пресс-агент придумал всю эту ложь с Эвой. Это стало последней каплей. Я думал, мы могли бы продолжать делать то, что делали всегда, но его это не устраивало. Потом он ушел и нашел, по его словам, настоящую любовь. - Ничего себе. - Эх. Я не говорю, что у него не было права двигаться дальше. Никому не нравится, когда его запирают в шкафу. Но я думаю… Я не знаю. Оказалось, найти кого-то другого ему было легко и просто. Я вынужден поверить, что наши отношения были не такими значимыми, как я думал. - Неужели придется, сука, отвесить тебе подзатыльник, чтобы ты это понял? Переживания других людей не умаляют твоих собственных. Я вышью эту фразу крестиком на подушке для тебя. Возможно, он и не видел в ваших отношениях ничего большего, но ты видел. Следовательно, это важно. Для тебя это имело значение. Черт бы его побрал. Меня бесит, что он видит это насквозь. - Может, я не хочу, чтобы это имело значение. Ты же не хочешь растрачивать впустую титул любовь всей жизни на парня, который сейчас женат на другом. Брикс фыркает. - Что заставляет тебя думать, что в твоей жизни есть только одна любовь? - Э-э, вся эта конструкция родственных душ? - Пфф. - Ух ты. Достойный ответ. - Родственные души - чушь собачья. На планете более семи миллиардов человек, а для тебя есть только один? Только один из них - твоя идеальная пара? Это один шанс из семи с половиной миллиардов найти любовь всей своей жизни. - Ну, если так рассуждать... - Отношения распадаются. Люди меняются. Те, кто по-настоящему влюблен, могут работать над этим годами и все равно, в конечном итоге, расстаться. Это не значит, что они не были влюблены или что они должны были любить кого-то другого сильнее. Просто... это то, что есть. Разбитое сердце - отстой, но это часть жизни. Списывать это на предначертание, рок или любое другое высшее божество - значит лениться и пренебрегать усилиями, необходимыми для того, чтобы отношения действительно наладились. - Это... - Проницательно? Философски? - Депрессивно. Брикс разражается смехом. - Думаю, есть немного. - Беру свои слова назад. Не думаю, что из тебя получился бы тренер жизни. И все же, когда снова берусь за ручку, я не могу не думать о его словах и о том, что они значат. Если судьба не управляет нашей личной жизнью, значит ли, что мы должны винить только себя?***
Целую неделю я писал как одержимый. Единственные перерывы, которые я делаю, - на личные тренировки и прием пищи. Иногда сплю. Брикс находится на заднем плане, легко перейдя в давай притворимся, что ничего не произошло режим. Хотя он не ведет себя по-другому, клянусь, иногда я замечаю, как он смотрит на меня. Или, может, я принимаю желаемое за действительное. Потому что, пока я был занят работой, все мои слова были о нем. Не напрямую, но чем больше я думаю о нем и его друзьях, тем больше они меня вдохновляют. Служить в армии, скрывая тайну. Защищая страну, которая их не принимает. Хотя, уже есть песня под названием «Анти-любовь», в которой, по сути, говорится, что родственных душ не существует. Эта песня как раз о нем. Я теряюсь в словах, в создании мелодий и в работе со своим тренером по вокалу, чтобы аранжировки звучали как можно лучше. Я так потерялся, что, когда спустился вниз начать день и выпить утренний кофе, резко останавливаюсь, обнаружив на своей кухне Гидеона с Айрисом и Бриксом. Все одеты в костюмы. Сердце заколотилось, замерло на мгновение, а потом, уверен, перевернулось. Первая мысль - Гидеон и Айрис знают, что мы облажались, и они здесь, чтобы забрать у меня Брикса, но зачем им так наряжаться? Это был бы совершенно новый уровень садизма. Однако, по их лицам не скажешь, что я спешу с выводами. Они все стоики и выглядят обеспокоенными. - В чем дело? - Ненавижу свой надтреснутый голос. - Ты забыл, да? - Спрашивает Гидеон. - Что забыл? - Держать свой член в штанах? Ммм, да. - Сегодня суд над твоим вторженцем. Я писал тебе об этом два дня назад. - Это было уже два дня назад? - Я прочитал и сразу же вернулся к записи. Даже воспоминания о той ночи не смогли вывести меня из состояния писательского исступления. Я воспринял это как хороший знак, но Гидеон смотрит на меня так, словно я выбросил это из головы, чтобы не переживать заново травму или что-то в этом роде. - Ладно, мне обязательно там присутствовать? Я вроде как в ударе, и не хочу, чтобы что-то мешало этому. - Ты должен быть там, - говорит Гидеон, - но если это будет слишком... - Это не слишком. Скорее всего, ему назначат штраф, или условный срок, или еще какую-нибудь глупость. Не думаю, что мне нужно присутствовать при этом. Гидеон подходит ближе. - Я думаю, тебе будет полезно увидеть его снова. Месяц назад ты наставил пистолет на Айриса, потому что подумал, что это еще один злоумышленник. - Незаряженный пистолет. И он был незнакомцем в моем доме. Не то чтобы я пытался застрелить своего шеф-повара, думая, что она незваный гость. Настала очередь Брикса пытаться. - Мы с Айрисом будем с тобой, пока ты там. Я вызвал его специально для этого. Я развожу руками. - Отлично, я пойду. Я не боюсь. - В основном. - Я просто хочу писать. Входная дверь открывается, и я вздрагиваю. Беспокойство Брикса и Гидеона усиливается. Полагаю, я не должен был вздрагивать от обычного, повседневного звука. Ладно, может, я и не в восторге от того, что иду сегодня, но не думаю, что если не пойду, это значит, что я избегаю этого или что-то подобное. Не то чтобы я боялся, что он вернется. Только не с Бриксом. Я просто не хочу его видеть или встречаться с ним лицом к лицу. Я пойду. Все будет хорошо. Затем все это закончится. И тогда начнутся интервью. Фу. Я как-то не подумал об этом. Я счастливо прятался от всего мира. Мне редко это удается. Я могу оправдываться только тогда, когда пишу и записываю новый альбом, но даже тогда не могу исчезнуть полностью, как это было после окончания моего тура. Мне нужно будет снова начать появляться на публике. Входит Джейми, неся на плече вещи из химчистки. Пакеты с одеждой почти с нее ростом, и Айрис, как истинный джентльмен, подходит, чтобы забрать их у нее. - Почему у всех вас такой вид, будто кто-то умер? - спрашивает она. Я стряхиваю с себя нервозность и заставляю себя улыбнуться. Затем вспоминаю, что Брикс знает, когда я притворяюсь, поэтому отворачиваюсь от него и поворачиваюсь к ней, чтобы попытаться скрыть это. - Они боятся, что я взбешусь. - А ты не взбесишься? - спрашивает она, и ее голос, как всегда, сладок. - Неа. - Иди ты! Знаю, у тебя в шкафу куча костюмов, но потом вспомнила, что твой любимый после тура отправили в химчистку, а я его еще не забрала. Я подумала, возможно, ты захочешь надеть его сегодня. - Спасибо. Ты лучшая. Она кивает. - Ладно, осталось всего несколько дней моего «отпуска», и я оставила Раффи в машине, так что... - Ты оставила своего парня с собачьей кличкой, в машине? Ты оставила щелочку в окне? - шучу я. - О, он умирал от желания зайти, но я решила, что лучше оставить его там, чем он будет рыдать перед тобой, как при первой встрече. Он такой неловкий. А ты удивляешься, почему встречался с ним всего один раз. Это было забавно. Она была так рада, что я познакомлюсь с ее новым парнем, и без умолку рассказывала о нем восторженным лепетом. Но она не подозревала, что он был тайным фанатом «Одиннадцать». Он буквально изливался на меня, и она была потрясена. - О, было так мило, когда он сказал, что Я самый большой его фанат. Она прикладывает ладонь к лицу. - Неловко. В любом случае, если я вам, парни, больше ни для чего не нужна, я лучше пойду. -Мольба в ее глазах заставляет меня немедленно ее отпустить. - Дерзай. Спасибо, что делаешь все возможное. Джейми работает на меня круглосуточно, когда я в туре, занимаюсь прессой для альбома или записываюсь, поэтому я стараюсь давать ей как можно больше свободного времени, пока нахожусь в своей писательской пещере. Это действительно единственный отпуск, который у нее есть, да и то она на дежурстве. Например, нужно ли мне взбить яйца или отдать костюм в химчистку. Я стараюсь не дергать ее, чтобы она могла наслаждаться своим свободным временем. Айрис протягивает мне костюм. - Когда мы должны выезжать? – спрашиваю я. - Иди, прими душ и оденься. Я приготовлю тебе завтрак, - говорит Брикс. - Дай угадаю. Буррито на завтрак. Так восхитительно. Айрис и Гидеон прячут улыбки, а Брикс просто смотрит на меня. - Буррито на завтрак - отлично, - бормочу я и разворачиваюсь. Выходя из комнаты, я слышу, как Гидеон спрашивает: - Брикс волшебник? Харли никогда так легко не отступает. Хм, да, все дело в магии. Не в том, что он такой ебабельный, что я едва могу контролировать себя рядом с ним, теперь, когда попробовал. Неа. И я не думаю об этом, когда принимаю душ. Не представляю гигантский член Брикса у себя во рту или как он кончает мне на кожу. Совсем нет. Пока не испытал оргазма, думая о нем, я выхожу из ванной и переодеваюсь в накрахмаленную белую рубашку и темно-синий костюм, которые делают мои тусклые голубовато-серые глаза немного ярче. Все головы поворачиваются в мою сторону, когда я возвращаюсь на кухню, где меня ждет завтрак. С откусанным кусочком. - Вопрос, - говорит Гидеон. - Почему Брикс приготовил тебе завтрак, а потом откусил от него? Мы смеемся. - Возможно, я в шутку дал Бриксу список правил, которым он должен следовать, и хотя я сказал ему, что он может прекратить, он отказывается. Гидеон даже не сомневается в моем безумии. К тому времени, как я поел и мы были готовы отправиться в путь, я немного успокоился, но тревога вернулась, когда мы все сели в машину. Гидеон сидит впереди, рядом с водителем, а я зажат между Бриксом и Айрисом, как в пустыне. В первые несколько дней после взлома я был встревожен, но поскольку Брикс присматривал за мной, я не слишком задумывался о том парне. Сейчас, однако, в моем воображении, он около семи футов ростом и весит триста фунтов. Я уверен, что он не был таким уж большим, но мое воображение превратило его в настоящего голиафа. Впервые в жизни я благодарен за дорожное движение Лос-Анджелеса и втайне надеюсь, что мы опоздаем на слушание. Нам не так везет. Мы не только прибыли вовремя, но и приехали достаточно рано, чтобы застать парня, ожидающего у входа в зал суда со своим адвокатом. Да, он определенно не голиаф. На самом деле, он, возможно, даже ниже меня. Ненамного, но все же. У меня пересыхает во рту и першит в горле. Я замедляю шаг и останавливаюсь. Гидеон по одну сторону от меня, Брикс - по другую, а Айрис - за спиной. И все же я больше не чувствую себя в безопасности. Парень, может, и меньше ростом, чем я помню, и выглядит безобидным, но беспомощность, из-за которой я застыл в ту ночь, не дает мне сделать ни шагу дальше. - Ты справишься, - говорит Брикс. Нет, не справлюсь. Я пытаюсь открыть рот, но во рту слишком сухо. Больно глотать. - В туалет, - хриплю я. - Сюда. - Брикс берет меня за руку и осторожно ведет в сторону туалета. - Подожди здесь. - Он оставляет меня с Айрисом у мужского туалета и появляется через десять секунд. Наклоняется ко мне и улыбается. - Все чисто. Я ценю твою шутку, но сейчас не могу заставить себя рассмеяться. Брикс поворачивается к Айрису. - Никого не впускай. Айрис делает, как ему сказали, и блокирует дверь, как только мы входим. Я меряю шагами небольшое помещение, пытаясь избавиться от избытка нервной энергии. Брикс небрежно облокачивается на стойку, где находятся раковины. - Дыши, Поп-звезда. Ничего не получается. Я продолжаю расхаживать. - Кто он? Мой взгляд прикован к нему. - Кто? - Уильям «Билли» Уэббер. Кто он? - Парень, что вломился в мой дом. Ты это знаешь. Брикс качает головой. - Нет. Ну, да, это он, но это еще не все. Ему двадцать один год. Учится в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Работает неполный рабочий день в «Рент-А-Гик». Его родители разведены, у него есть собака по кличке Ваффлз, и он ведет, а может и нет, фан-сайт, на котором обсуждается, является ли Харли Валентайн из «Одиннадцать» геем, где он отмечает каждый случай «гейского» поведения. Он также убежден, что вы с Райдером когда-то были влюблены друг в друга, и начал использовать хэштег #РайлиНавсегда. Я, наконец-то, обрел способность управлять ногами. - Откуда ты все это знаешь? Он скрещивает руки на груди, и движения его бицепсов достаточно, чтобы отвлечь меня от того, чтобы снова впасть в панику. - Это моя работа - защищать тебя. Ты же не думал, что я не буду искать информацию о парне, из-за которого тебе вообще понадобилась защита. - И? Что еще ты обнаружил? Психическое заболевание, в детстве он убивал животных, что? Брикс издает негромкий смешок. - Нет. Ничего подобного. Насколько я могу судить, он немного одержимый фанат, витающий в облаках и увлеченный идеей, что блеск твоих глаз, что ты даришь всем своим поклонникам, был только для него, - он понижает голос. - Не могу сказать, что виню его. - Что? Брикс игнорирует меня. - Итак, кто ты? - Прямо сейчас я в замешательстве. - Я не пытаюсь быть философом или глубокомысленным. Кто ты для публики? - Харли Валентайн, - тихо говорю я. - Харли, еб твою мать, Валентайн. Ты артист, удостоенный премии «Грэмми», у тебя миллионы фанатов. Твоя жизнь идеальна. Застенчивая невеста, миллионы долларов, и ты счастлив, счастлив, счастлив. - Ты же знаешь, что все эти разговоры о невесте - дерьмо собачье, и скоро им придет конец. Он указывает на улицу. - Все остальные так не думают. Если сравнить твою жизнь с жизнью Билли, он ничто. У него ничего нет. Ты на вершине. Я, наконец, понимаю, что он пытается мне показать. - Значит, я не должен позволять ему иметь надо мной власть. - Вот именно. Я пожалею о том дне, когда ты, наконец, увидишь все это дерьмо своими глазами. И я тебе больше буду не нужен. Этого никогда не случится. Бриксу всегда удается заставить меня взглянуть на вещи с другого ракурса, и я не хочу это терять. Но он вернется к своей настоящей работе, когда я буду чувствовать себя в достаточной безопасности. Я в этом не сомневаюсь. Я также не хочу думать о том, что он уходит, потому что, хотя перепихнуться с ним было ошибкой, он важен для моей команды. Конечно. Для команды. Я велю своей совести заткнуться. - Когда у тебя закончатся уроки ракурсов, мне все равно понадобится кто-то, кто будет за меня готовить. Брикс смеется, и я, наконец, расслабляюсь настолько, что могу рассмеяться вместе с ним. - А если серьезно, тебе не надоело со мной нянчиться? Разве ты не хочешь пойти туда, взрывать плохих парней и собирать призовые места? - Призовые места? Ты думаешь, мы занимаемся этим? - Я не знаю, чем вы, ребята, занимаетесь. Глаза Брикса сияют от гордости. Я подхожу к нему ближе. - Просто из любопытства, если бы у вас с Айрисом был список убитых, чей бы был длиннее? Уголки губ Брикса приподнимаются. - А как ты думаешь, чей? - Хм, ты более серьезен и выглядишь убийственно, когда хмуришься, но ты... - Еще на шаг ближе. - Ты снова говоришь перестать быть драматичной поп-звездой и, каким-то образом, заставляешь меня преодолеть себя. Брикс прерывисто вздыхает, когда я останавливаюсь перед ним всего в нескольких дюймах. - Не принимай меня за человека с добрым сердцем только потому, что я знаю, как делать свою работу. - Успокаивать меня - не твоя работа, так что ты не можешь разыгрывать из себя задумчивого одиночку, - шепчу я. Его темно-карие глаза устремлены на меня, выдавая его мягкость. Я хочу поцеловать его. Я хочу снова поцеловать его крепко и грубо. Все, что для этого требуется, это прижаться и завладеть его губами. Харли, назад. Я заставляю себя держать расстояние между нами. - Да, ты не такой уж и крутой. У Айриса список наверняка длиннее. Я выхожу из уборной с улыбкой на лице. Билли приговорили всего к одному году испытательного срока и приказали держаться от меня подальше. Хотя я ожидал этого и разочарован, что он не получил большего, я чувствую себя в безопасности, зная, что Брикс меня прикроет. Если он когда-нибудь устанет от своей бесполезной работы, я не знаю, что буду делать.
