ПОП-ЗВЕЗДА

      Я смеюсь так сильно, что сводит живот.       - Не знаю, обижаться мне или нет. Это была твоя первая мысль после того, как я тебе отсосал?       - Мне всегда было интересно, и я почему-то вспомнил, что давно хотел тебя спросить. Очевидно, мне не все равно, потому что я все время забываю.       - Очевидно. - Я приподнимаюсь на локтях, потому что Харли все еще сидит на полу. Он смотрит на меня через плечо с довольной улыбкой.       - И что?       Я хватаю подушку и переворачиваюсь на живот, устраиваясь рядом с ним.       - Почему «Одиннадцать» назвали «Одиннадцать», когда вас было всего пятеро?       - Ого, теперь мы, правда, бойфренды. Задаешь сложные вопросы.       - Правда?       - Нет. Это несложный вопрос. Изначально мы были «Одиннадцать унций»… что-то вроде веса человеческого сердца.       - О-о-о, как слащаво.       - Правда? - Восклицает Харли. - В любом случае, похоже, как «One Direction» превратился в 1D, люди слишком ленивы, чтобы всегда говорить «Одиннадцать унций», и, в конце концов, мы отказались от части с унциями.       - Ах. Это более скучный ответ, чем я ожидал.       - Итак? Кто такой Майк?       - Никто. Это фонетический алфавит НАТО.       Харли выглядит смущенным.       - МБ? Ладно, так что же означает МБ?       Я наклоняюсь и целую его.       - Я никогда не скажу.       - Придурок. - Он смеется.       Я вскакиваю, прежде чем он успевает меня оттолкнуть, но вместо этого хватает мою подушку и швыряет ее мне в голову.        Я отбиваю ее, прежде чем она успевает меня задеть.       - Ты серьезно хочешь начать драку подушками прямо сейчас?       - Разве не так поступают бойфренды?       - Думаю, ты путаешь меня с двенадцатилетней девочкой на девичнике.       Харли оглядывает меня с головы до ног.       - Да, понимаю, как кто-то мог совершить такую ошибку.       Я свирепо смотрю на него.       - Понимаешь? Потому что ты, типа, такой большой и полная противоположность мне? Это смешно!       - Полезный совет. Если тебе нужно объяснять свои шутки, то они, скорее всего, не смешные.       - Неважно, - бормочет Харли. - Я смешной.       Он все еще сидит на полу, поэтому я подхожу к нему и целую в макушку.       - По крайней мере, ты хоть кого-то рассмешил. Я собираюсь накинуть что-нибудь из одежды и сходить в магазин.       - Л-ладно. - Харли прикусывает губу, как всегда, когда нервничает.       - Здесь тебе будет безопаснее, чем идти со мной, хотя я и не хочу тебя покидать.       - Знаю. Я просто хотел бы заняться с тобой нормальным делом, например, сходить в ебаный магазин.       Я опускаюсь рядом с ним на пол.       - Знаешь, у тебя могла бы быть нормальная жизнь, если бы ты этого захотел. По-настоящему захотел. Потребуется несколько лет, чтобы исчезнуть из поля зрения, но это возможно.       - Ты хочешь, чтобы я бросил?       - Нет! Нет, нет, нет. Давай договоримся об одном. Я всегда буду поддерживать тебя, несмотря ни на что. Я с тобой не потому, что ты Харли Валентайн. Я с тобой, потому что ты мой. Потому что... - Эти три коротких слова вертятся на языке, но что-то удерживает меня. Мне кажется, что еще слишком рано или что мы еще не совсем пришли к цели, хотя я чувствую это нутром. - Потому что я хочу быть там, где ты, независимо от того, что ты делаешь. Даже если ты закроешь мой контракт, когда он истечет, я все равно захочу последовать за тобой.       - Т-ты хочешь быть моим телохранителем после того, как истечет контракт?       Я протягиваю руку и обхватываю ладонями его лицо.       - Конечно, хочу. Я буду здесь столько, сколько тебе будет нужно.       Харли все еще выглядит так, будто сомневается, но когда я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к его губам, он тает. Если его нужно убедить в том, что никуда не денусь, я более чем готов это сделать.       Но прямо сейчас ему нужна уверенность другого рода. Я отстраняюсь.       - Если хочешь отказаться от всего этого, ты можешь. В конце концов, ты смог бы сам ходить за продуктами и, - я ахаю, - сам стирать белье. Сам застилать постель. Разве это не звучит охуенно захватывающе?       Харли смеется.       - Это звучит завораживающе скучно, но пока я хорош в музыке.       - Я образно. Просто пытаюсь предложить тебе варианты. - Я снова коротко целую его. Кажется, я не могу находиться рядом с ним и пяти минут, не делая этого. - Ладно, мне, правда, пора идти.       - Угу. - На этот раз Харли целует меня крепко, а потом закидывает ногу мне на талию и забирается ко мне на колени.       Мой член напрягается, пытаясь подготовиться ко второму раунду, но, бедняжка, он все еще истощен.       - «Гаторейд», - шепчу я в губы Харли.       Он отстраняется.       - Что?       - Если ты собираешься и дальше на меня прыгать, мне нужно пить больше жидкости. - Я шлепаю его по заднице, чтобы он слез с меня.       Он неохотно слезает, но не выглядит довольным.       - «Гаторейд», смазка, зубные щетки и паста. Это будет интересная корзина покупок. Представляю сейчас, какое будет лицо у кассира. Нам нужно что-нибудь еще?       - Э-э, еда?       - О, точно. Наверное, стоит и ее прихватить.       - И M&M's. - Он невинно подмигивает мне.       - Я никогда не откажу тебе ни в чем, но должен сказать об этом твоему тренеру.       Он осекается.       - Отлично. Никаких M&M's. Просто знай, что я тебя ненавижу.       - Вернусь через час.       Харли кивает.       Когда я одеваюсь и целую его на прощание, меня охватывает беспокойство. Здесь он в полной безопасности, так что мне не о чем беспокоиться, но все равно тяжело расставаться с этим.       Возможно, я немного превышаю скорость и делаю покупки слишком быстро, но хочу вернуться к нему как можно скорее.       Я загрузил в машину свои сумки и уже собирался сесть за руль, когда зазвонил телефон.       Я останавливаюсь возле машины, и у меня внутри все переворачивается, когда я вижу имя Трэва.       - Новости? - Рявкаю я в трубку.        - Это он. - В голосе Трэва слышится поражение.       - Что?       - Уэббер. На записи с камер в отеле видно, как он стоит в коридоре.       Я прислоняюсь к машине.       - Где он взял гостиничную тележку и еду?       - Он поговорил с кем-то на кухне и сказал, что хочет сделать сюрприз своей девушке в номер. Они собрали все для него и отправили восвояси. Судя по записям видеонаблюдения, он отнес все это прямо к номеру и даже не притронулся к еде.       - Как он узнал, в каком номере мы находимся? Единственными, кто знал об этом, были ты, Гидеон и ассистентка Харли.       - Ты точно знаешь, что ассистентка не замешана?       - С чего бы ей быть в этом замешанной?       - Деньги?       - Она не нуждается в деньгах. К тому же, она любит Харли. Сомневаюсь, что она стала бы подвергать его опасности только из-за денег.       - Мы вычислим это, - уверяет меня Трэв. - Я останусь здесь еще ненадолго и просмотрю все записи с того момента, как вы зарегистрировались.       - Держи меня в курсе.       - Обязательно. Кто бы мог подумать, что эта работа, правда, во что-то выльется?       - Конечно, ты рад этому. - Я бы тоже радовался, если бы это не подвергало Харли риску. - Это могло бы облегчить мне принятие решения остаться на этом задании.       - Это твой способ сказать, что не вернешься?       Сейчас не время для этого разговора, но он уже состоялся.       - Может быть? Я имею в виду... да?       - Мы скоро поговорим. Прямо сейчас мы разыщем этого парня, чтобы ты мог обезопасить своего мужчину.       - Спасибо. Может, он заплатил парню в отеле за номер комнаты? - Я провожу рукой по волосам, расстроенный тем, что у нас нет реальных ответов.       Это не могут быть Гидеон или Джейми. Они никогда бы так не поступили с Харли.       В моей голове проносится миллион различных теорий, но единственная логичная, которая приходит мне в голову, та, что кто-то из персонала отеля знал, что Харли остановился под псевдонимом, и рассказал своим друзьям. Было бы невероятным совпадением, если бы они знали Уэббера.       Голова болит, но я не перестаю думать об этом всю обратную дорогу. Не могу.        Мне кажется, что ответ где-то рядом, но я не могу до него дотянуться.       Я так и не приблизился к разгадке, когда въехал на длинную подъездную дорожку ранчо, но история с Гидеоном и Джейми все еще не дает мне покоя.       Я почти наверняка могу исключить Гидеона. Он двоюродный брат Трэва, и если бы Трэв заподозрил что-то неладное, он бы мне сказал.       Джейми милая и наивная. Возможно, ей легко манипулировать.       Я раскладываю продукты на кухне, когда заходит Харли.       - Способ вывести меня из себя. Может, крикнуть, что ты дома? - Он скрещивает руки на груди. - Я сидел в комнате и гадал, нашел ли кто-то меня, как это было в отеле.       Я заставляю себя пошутить.       - Дорогой, я дома. - У меня, видимо, не получается, потому что лицо Харли вытягивается.       - Что происходит?       Я продолжаю разгружать сумки.       - Я задам этот вопрос только один раз, и если я совсем не прав, скажи, чтобы я прекратил, но, - я смотрю на него, - насколько ты доверяешь Джейми.       - Какого хуя?       Я поднимаю руки.       - Ладно. Извини. Я должен был спросить. Мне было интересно, как кто-то узнал номер нашей комнаты. Я хватаюсь за соломинку.       - И ты предположил, что это Джейми?       - Единственными, кто мог бы об этом знать, были сотрудники отеля, Гидеон и Трэв.       - Это не может быть Джейми. - Его слова тверды, но я вижу в его глазах тень сомнения.       - Ты уверен?       На этот раз сомнений больше нет.       - Это не она.       - Хорошо, я оставлю это.       - Трэв просмотрел записи с камер наблюдения?       - Просмотрел.       Харли пристально смотрит на меня, ожидая продолжения, но я не знаю, стоит ли.       - Это был Уэббер, не так ли?       Я киваю.       Большие окна от пола до потолка пропускают яркий дневной свет, и, словно в замедленной съемке, я вижу, как краска сходит с лица Харли.       Я заключаю его в объятия, желая отнять у него все это. Он этого не заслуживает. Никто этого не заслуживает.       - Трэв работает над этим, ясно? И до тех пор, мы с тобой сможем побыть здесь, где будет безопасно. Ты можешь писать.       - Это раздражает - сидеть сложа руки и ничего не делать. Такое ощущение, что я просто жду, когда он доберется до меня.       Он сказал это, но я не собираюсь с этим соглашаться. Как бы мне ни хотелось быть там, пытаясь найти этого парня, я там, где должен быть.       Я крепче прижимаю Харли к себе.       - Помнишь, что я сказал на вечеринке у Денвера в ту первую неделю, когда работал у тебя?       - Это нормально - ничего не делать.       - Сейчас как раз такой случай. Я верю, что Трэв найдет этого парня.       Он прячет голову у меня на груди.       - Знаю. Я просто…       - Хочешь сделать больше. Я понимаю.       Я верю в команду «Майк Браво», но с тех пор, как Билли Уэббер прислал это письмо, все пошло хуй поймешь, как.       Чего я не могу понять, так это как Уэббер нашел нас. Ответ прямо здесь, я это знаю.       Что, блядь, я упускаю?