Экспонат под прикрытием: Ночные игры

***

Cigarettes After Sex — «K.»

Позвольте представить вам полный состав нашей летней экспозиции. Лагерь «Сосновый бор», если вы не в курсе, — место уникальное. Сюда свозят самых разных особей: от семнадцатилетних максималисток до двадцатитрехлетних циников, уставших от городской суеты. И все они вынуждены сосуществовать в замкнутом пространстве. Взгляните на них. Парита — вечный медиатор, пытается всех помирить. Аса — японский минималист с вечной миской карэ. Ахён — девушка-загадка, прячущая глаза за светлой челкой. Чикита — вечный двигатель, не умолкает ни на секунду. Рами — тихая, наблюдательная, фиксирующая каждую деталь в своем блокноте. И двое наших главных экспонатов. Каваи Рука, двадцать три года, темные вьющиеся волосы, нахальная улыбка и привычка флиртовать со всеми подряд без разбора. В коллекции лагеря она — самый старый экспонат, если можно так выразиться. Бывала здесь не раз, знает каждую тропинку, каждую лазейку, каждое правило и способы их обхода. Ли Даин, семнадцать лет, черные длинные волосы, острый взгляд и полное отсутствие пиетета перед старшими. Она здесь впервые. И она уже успела всем насолить. Особенно Руке. — Ты вечно лезешь без спроса, — сказала Рука в первый же день, когда Даин поправила ее технику гребли на байдарке. — Ты вечно делаешь неправильно, — парировала Даин. — Я просто помогаю. — Я старше. Я лучше знаю. — Возраст — не показатель интеллекта. Парита, наблюдавшая за этой сценой, закатила глаза. Аса продолжила жевать карэ. Ахён спрятала улыбку за челкой. Чикита, конечно же, влезла: — Ой, да они просто флиртуют! — Заткнись, — синхронно ответили Рука и Даин. И разошлись в разные стороны. Но Чикита, как вы понимаете, была права. Она вообще часто права, эта маленькая наблюдательная особа. Просто никто не хочет этого признавать.

***

Три дня спустя соперничество достигло апогея. Они соревновались во всем. Кто быстрее соберет палатку. Кто лучше приготовит ужин на костре. Кто громче споет в караоке (тут победила Чикита, но это не считается). Кто больше знает о квантовой физике (тут Рука сдалась, потому что Даин цитировала учебник целых двадцать минут без остановки). — Ты невыносима, — сказала Рука вечером третьего дня, когда они остались вдвоем у костра. Остальные разошлись по палаткам. — Ты тоже, — спокойно ответила Даин. — Но тебе это идет. Рука моргнула. — Это комплимент? — Наблюдение. — Ты всегда такая прямая? — А ты всегда такая… раздражающая? Рука усмехнулась. Села ближе. Огонь освещал их лица, рисовал тени, создавал интимность, которой не должно было быть между соперницами. — Знаешь, что я заметила? — тихо сказала Рука. — Что? — Когда ты злишься, у тебя глаза становятся почти черными. Как уголь. Даин замерла. — А когда ты смущаешься, — продолжила Рука, — ты кусаешь губу. Как сейчас. — Я не смущаюсь. — Ага. Конечно. Они смотрели друг на друга. Искры летели вверх, в темное небо, усыпанное звездами. Где-то вдалеке кричала ночная птица. — Ты меня бесишь, — выдохнула Даин. — Знаю. — Очень. — И что ты сделаешь? Даин подалась вперед. Медленно, очень медленно. Рука не двигалась, глядя на нее с вызовом и любопытством. Их губы встретились. Сухо, жестко, почти агрессивно. Поцелуй-поединок. Кто кого переборет. — Ого, — выдохнула Рука, когда они отстранились. — Что? — Ты кусаешься. — А ты ожидала другого? Рука улыбнулась. Ту самую улыбку, которую Даин ненавидела и любила одновременно. — Нет. Именно этого я и ждала.

***

Следующий вечер стал испытанием. Парита объявила «генеральную ночевку» — все семь девушек в одной большой комнате. Спальные мешки в ряд, как в детском лагере. Никакого личного пространства. Никаких шансов уединиться. — Это укрепит командный дух! — заявила Парита. — Это пытка, — пробормотала Ахён, зарываясь в свой мешок с головой. — Я люблю ночевки! — Чикита подпрыгивала на месте. — Можно рассказывать страшные истории! — Не надо страшных, — тихо попросила Рами, открывая блокнот. Аса уже спала. Серьезно, она просто легла и отключилась за три минуты. Феноменальная способность. Рука и Даин оказались в самом углу. Рядом. Слишком рядом. Расстояние между их спальными мешками не превышало полуметра. — Совпадение? — шепнула Рука, когда все улеглись. — Парита старается, — так же тихо ответила Даин. — Она думает, что близость сближает. — А ты что думаешь? — Я думаю, что Парита — романтик-идеалист. Рука тихо фыркнула. Свет погас. Воцарилась темнота, нарушаемая только лунным светом из окна да дыханием шестерых девушек. Кто-то уже посапывал. Чикита бормотала во сне про страшные истории. Ахён периодически вздыхала. И в этой темноте рука Даин нащупала руку Руки. — Ты чего? — одними губами спросила Рука. — Хочу кое-что доказать. — Что именно? — Что возраст — не помеха. Пальцы Даин сжались вокруг запястья Руки. Потянули. Медленно, осторожно, миллиметр за миллиметром. Рука замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала тепло тела Даин сквозь ткань спальников, слышала её дыхание — частое, неровное. — С ума сошла? Здесь же все… — Спят, — шепнула Даин. — Почти все. А те, кто не спит, ничего не увидят в темноте.

***

Рука перебралась в мешок Даин. Это было неудобно, тесно, глупо — и безумно возбуждающе. Они лежали лицом к лицу, сплетясь телами, стараясь дышать как можно тише. — Ты дрожишь, — прошептала Даин. — Я не дрожу. — Врешь. Рука и правда дрожала — от адреналина, от близости, от страха, что кто-то проснется. Даин, напротив, была спокойна. Слишком спокойна для семнадцати лет. — Ты уже делала это? — спросила Рука. — Что именно? Спала с девушкой при свидетелях? — Вообще с девушкой. — Нет. А ты? — Да. — Тогда учи. Даин поцеловала её. Медленно, тягуче, смакуя каждое движение губ. Рука отвечала, стараясь не издавать ни звука. Пальцы Даин скользнули под футболку Руки. По животу, выше, к груди. Рука закусила губу. — Тихо, — прошептала Даин. — Я стараюсь. — Плохо стараешься. Она сжала сосок, и Рука чуть не вскрикнула. В последний момент зажала рот ладонью. Где-то слева заворочалась Чикита. Пробормотала: «И тогда он сказал…» — и снова затихла. — Черт, — выдохнула Рука в ладонь. — Расслабься, — Даин улыбнулась в темноте. — Это часть игры. — Ты больная. — Ага. Тебе нравится. Рука не стала спорить. Даин действовала медленно, но уверенно. Шорты Руки спущены до колен — насколько позволяло пространство спальника. Трусы — туда же. Пальцы скользнули внутрь — осторожно, пробуя, изучая. Рука замерла. Дышала через раз, вцепившись в плечи Даин. — Хорошо? — шепнула Даин. Вместо ответа Рука поцеловала её. Жадно, глубоко, заглушая собственные стоны. Даин двигала пальцами медленно, ритмично, находя темп, который сводил с ума. Рука таяла, плавилась, теряла контроль. Каждый звук, который она пыталась подавить, только усиливал возбуждение. — Еще, — выдохнула Рука ей в губы. — Пожалуйста. Даин ускорилась. И в этот момент Ахён перевернулась во сне. Светлая челка упала на лицо, открывая на секунду прикрытые глаза. Рука замерла, вжавшись в Даин. — Не останавливайся, — прошептала Даин. — Но она… — Спит. Не отвлекайся. И Рука перестала отвлекаться. Потому что пальцы Даин делали что-то невероятное, а собственный оргазм нарастал где-то внизу живота, требуя выхода. — Я сейчас… — выдохнула она. — Я знаю. — Я не могу молчать. — Можешь. Кусай меня. Рука впилась зубами в плечо Даин, когда оргазм накрыл её с головой. Тело выгнулось, забилось в спальнике, но ни звука не вырвалось наружу — только приглушенное мычание и хриплое дыхание. Даин продолжала двигать пальцами, растягивая удовольствие, пока Рука не обмякла в её руках. — Черт, — прошептала Рука, отрываясь от её плеча. — Ты… — Что? — Убить тебя мало. Даин усмехнулась. — А ты не хочешь продолжения? — Ты серьезно? — Абсолютно. Рука выдохнула. Потом улыбнулась в темноте. — Тогда валяй. Я в твоих руках.

***

Второй раз был медленнее. Даин уже не боялась, нашла ритм, нашла те точки, от которых Рука сходила с ума. И теперь она экспериментировала. То глубже, то мельче. То быстрее, то почти останавливаясь. Рука металась в спальнике, зажимая рот рукой, потом плечом Даин, потом подушкой. — Ты издеваешься, — прохрипела она. — Нет. Я учусь. — Чему? — Тебя ломать. И Рука сломалась. Во второй раз, потом в третий. Оргазмы накатывали волнами, один за другим, без передышки. Даин не останавливалась, доводя её до исступления, до слез, до грани, за которой терялось всё — страх, стыд, осторожность. В какой-то момент Чикита резко села на кровати. — Что за шум? Рука замерла. Даин замерла. Весь мир замер. — Тебе показалось, — сонно пробормотала Рами, не открывая глаз. — Спи. — А, ну ладно. Чикита рухнула обратно. Рука выдохнула. Даин уткнулась лицом в её шею, пытаясь подавить смех. — Ты понимаешь, — прошептала Рука, — что мы чуть не попались? — Понимаю. — И тебя это веселит? — Очень. Рука хотела возмутиться, но Даин поцеловала её, и все возмущения исчезли.

***

Они лежали в обнимку в тесном спальнике, покрытые потом, дрожащие от переизбытка чувств. — Сколько раз? — спросила Даин. — Не считала. Четыре? Пять? — А могло быть шесть? — Ты меня убьешь. Даин улыбнулась в темноте. — Знаешь, что я поняла? — Что? — Ты не такая уж старая. Рука фыркнула. — Это комплимент? — Наблюдение. Ты выносливая. Для своих лет. — Мне двадцать три, между прочим. Самый расцвет. — Ага. Для пенсии. — Вот же… Даин снова поцеловала её, не давая договорить. На этот раз поцелуй был другим — нежным, благодарным, почти робким. Без вызова. Без игры. — Ты моя, — прошептала Даин. — С чего ты взяла? — Ты кончила пять раз под моими пальцами при полном зале. Думаешь, после такого отпустишь? Рука молчала. Потом тихо рассмеялась. — А ты наглая. — Ага. Тебе нравится. — Нравится. Очень. Они уснули под утро, сплетясь в узел, укрытые одним спальником на двоих. А когда взошло солнце и Чикита завопила «Подъем!», они проснулись в разных спальниках, делая вид, что ничего не было. Но Парита, которая спала хуже всех, заметила кое-что. Рука улыбалась. А Даин — нет, Даин не улыбалась, но её глаза… её глаза смотрели на Руку так, будто та была единственным экспонатом в этой коллекции, достойным внимания.

***

Днем они вели себя как обычно. Спорили о гребле, о квантовой физике, о возрасте и опыте. Соперничали, подкалывали, доводили друг друга до белого каления. Но вечером, когда все разошлись по палаткам, Рука поймала Даин за руку. — Эй. — Что? — Сегодня повторим? Даин посмотрела на неё. Долго. Внимательно. Потом улыбнулась — той самой улыбкой, которую Рука уже научилась различать в темноте. — Не сегодня. — Почему? — Потому что сегодня я хочу тебя в другой обстановке. Без зрителей. Рука моргнула. — Ты предлагаешь… — Я предлагаю тебе пойти со мной на озеро. Ночью. Когда все спят. И там я тебе покажу, на что способна без страха, что нас поймают. Рука сглотнула. — Ты опасна. — Ага. Тебе нравится. — Очень.

***

Заключение куратора

Перед вами, уважаемые посетители, уникальный случай эволюции отношений. То, что начиналось как соперничество, переросло в ночные игры, а затем — во что-то большее. Ли Даин, семнадцатилетняя максималистка, доказала, что возраст — не помеха для страсти. Каваи Рука, опытный экспонат, впервые за долгое время почувствовала, что её кто-то может удивить.

Коллекция пополнилась новым экспонатом. Остальные девочки — Парита, Аса, Ахён, Чикита, Рами — стали невольными свидетелями зарождения чего-то нового. И кто знает, может быть, следующей ночью тишина в общей комнате будет нарушена снова.

Примечательный экземпляр. Рекомендую к наблюдению в естественной среде обитания.

***