Верное Решение

Вечерняя Коноха медленно успокаивалась после шумного дня. Узкие улочки наполнялись мягким светом фонарей, а воздух всё ещё хранил тепло уходящего солнца. Несколько шиноби спешили домой или уходили в сторону ворот, чтобы отправиться на миссии. В потоке мирных жителей, Шикамару лениво шёл рядом с Темари, засунув руки в карманы и глядя куда-то вперёд, будто его мысли были гораздо дальше, чем дорога под ногами. Темари же, напротив, шла уверенно, время от времени с интересом разглядывая деревни некоторых магазинов. — Как же это утомительно… — протянул парень, чуть запрокинув голову. — Участвовать в экзамене на чуунина было менее проблематично, чем вся эта подготовка. — Это потому что ты всё время пытаешься увильнуть от работы, — хмыкнула Темари. — Если бы ты хоть раз нормально включился, всё шло бы быстрее. — Слишком хлопотно, — безразлично ответил он. Темари лишь фыркнула. Они свернули за угол и остановились у небольшой кондитерской. Изнутри доносился тёплый свет и запах свежей выпечки. — Поедим тут, — решительно сказала девушка и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. — Сладкое на ужин… кто бы сомневался, — вздохнул Шикамару и последовал за ней. Внутри было тихо и уютно. Шикамару окинул заведение ленивым взглядом и тут же заметил, что за одним из столиков сидели Асума и Куренай. Парень, чуть оживившись, подошёл ближе. — Асума-сенсей! Асума вздрогнул, поднял взгляд и на секунду явно растерялся. Куренай, сидевшая напротив него, опустила глаза, делая вид, что внимательно рассматривает полупустую чашку чая. — О, Шикамару… — он быстро выпрямился. — Ты… закончил с подготовкой к экзамену? — На сегодня, — пожал плечами Шикамару. — Ещё куча скучных деталей. — Скучных?.. — Асума нервно усмехнулся. — Ну… э-э… детали — это важно. Очень важно. Ты ведь… всё проверяешь? По несколько раз? — Один раз достаточно, — спокойно ответил Шикамару, уже начиная подозревать неладное. — Асума, ты… немного перегибаешь, — мягко сказала Куренай, но её голос был чуть тише обычного. Мужчина мгновенно сбился. — Я? Да нет, я просто… интересуюсь! Как наставник! — он слишком поспешно сделал глоток чая и чуть не обжёгся. — Кхм… горячо. Шикамару прищурился. — Удивительно. Кто бы мог подумать, что горячий чай — горячий. — Ты здесь один? — сипло спросил Асума. — Не-а, с экзаменатором из Суны, — ответил Шикамару, кивнув в сторону витрины, где Темари любезно говорила с продавцом, который рассказывал ей о наполнении разных сладостей. — Это та куноичи, с которой ты сражался на экзамене? — спросила Куренай. — Да, было дело, — пожав плечами, ответил парень. — Теперь, она, видимо, решила выбрать другую тактику и победить меня морально — атакуя мой покой каждый день, особенно когда я отвлекаюсь на одну минуту, чтобы немного отдохнуть. Куренай тихо засмеялась. Асума задержал на ней взгляд и тоже улыбнулся. Шикамару кинул быстрый взгляд на сенсея — что-то в том, как Асума смотрел на Куренай, показалось ему необычным — он делал это слишком мягко и внимательно, как для обычного разговора между коллегами. «Наверное, просто давно вместе работают», — подумал Шикамару. — «Сенсеи всегда ведут себя странно». Размышлять дальше было слишком хлопотно. В этот момент Темари аккуратно поставила поднос у окна, откуда открывался вид на освещённую улицу, и направилась к столику Асумы и Куренай. — Добрый вечер, — спокойно сказала она, кивнув джоунинам Конохи. — Темари, верно? — мягко отозвалась Куренай. — Рада видеть. — Взаимно, — коротко ответила куноичи Песка. Асума кивнул, всё ещё стараясь выглядеть непринуждённо. — Не будем вас отвлекать, — добавила Темари, взглянув на Шикамару. — Нам нужно закончить документы. Давай поедим — и обратно в резиденцию. Шикамару тяжело вздохнул, будто на него только что возложили миссию ранга S. — …Как же это хлопотно, — он на секунду задумался, затем всё же кивнул. — Ладно. Чем быстрее закончим, тем меньше придётся заниматься этим завтра. Темари приподняла бровь. — Кто сказал, что завтра будет легче? Шикамару насторожился. — В смысле? — Ранний подъём никто не отменял, — спокойно ответила она. — Там ещё нужно решить вопрос со вторым этапом и… Повисла пауза. — …Ты серьёзно? — медленно спросил он. — Абсолютно. Шикамару закрыл глаза и откинул голову назад. — Жизнь становится всё более хлопотной, с каждым новым днём… Куренай снова тихо улыбнулась, наблюдая за этой сценой. — У вас напряжённая подготовка, — заметила она. — У него — да, — невозмутимо ответила Темари. — Я просто слежу, чтобы он ничего не испортил. — Эй! Асума усмехнулся, но затем чуть посерьёзнел. — Будьте внимательны, — сказал он. — На таких экзаменах иногда… случаются непредвиденные вещи. Шикамару лениво открыл один глаз. — Это ты как наставник говоришь или как человек с опытом? — И то, и другое, — ответил Асума. Темари кивнула, будто приняла это к сведению. — Именно поэтому мы и проверяем всё заранее, — она развернулась к Шикамару. — Пойдём. Чай остывает. — Трагедия, — пробормотал он, но всё же последовал за ней. Они пересели к столику у окна. С улицы доносился приглушённый шум вечерней Конохи — шаги, отдалённые разговоры, звон посуды из соседних заведений. Шикамару лениво взял палочку данго и задумчиво посмотрел в окно. — Если завтра будет ещё хуже… — начал он. — Будет, — спокойно перебила Темари. — …тогда я официально объявляю этот экзамен самым хлопотным событием в моей жизни. Темари едва заметно усмехнулась и повернула голову в сторону столика Куренай и Асумы — джоунины как раз поднимались и покидали кондитерскую. Шикамару тоже проводил их взглядом, потом перевёл глаза на Темари. — Давно твой сенсей встречается с той куноичи? — наконец спросила девушка. Шикамару моргнул. — С кем? — С той, что была с ним, — уточнила Темари. — Куренай? — он нахмурился. — Они не встречаются. Просто работают вместе. Темари закатила глаза. — Ничего ты, Шикамару, не понимаешь, — она взяла пирожное, откусила небольшой кусочек и, не спеша пережёвывая, добавила: — Это очевидно. Шикамару опёрся локтем о стол. — И что в этом такого? Темари покрутила в руках палочку со сладостями, наблюдая, как сахарный сироп переливается в свете лампы. — Отношения с коллегой-джоунином — плохая идея. — Почему? — лениво спросил он. Темари на секунду замолчала, затем тихо сказала: — Джоунины выполняют самые опасные задания. Они постоянно рискуют жизнью, — она посмотрела на него прямо. — Рано или поздно кто-то из них может погибнуть. Шикамару чуть напрягся, но ничего не сказал. — И что тогда? — продолжила Темари. — Другой останется. И будет вынужден жить с этим всю жизнь. В её голосе не было пафоса — только спокойная, холодная уверенность. Шикамару отвёл взгляд к окну. — Хм… — пробормотал он. Темари снова откусила кусочек пирожного, будто разговор не имел особого значения, но Шикамару уже не казался таким беззаботным, как прежде. Некоторое время он молчал, рассеянно наблюдая за тем, как пар поднимается от чашки чая. Мысли, обычно лениво текшие в его голове, теперь будто зацепились за слова Темари и не хотели отпускать. — Хлопотно… — наконец пробормотал он, но уже без привычной лёгкости. Темари искоса посмотрела на него. — Это всё, что ты можешь сказать? — А что ещё? — он пожал плечами. — Ты говоришь о вещах, которые могут случиться, а могут и нет. — Могут, — спокойно ответила она. — И случаются чаще, чем хотелось бы. Шикамару вздохнул и откинулся на спинку стула. — Тогда, по твоей логике, вообще не стоит ни с кем сближаться. Темари чуть прищурилась. — Я этого не говорила. — Но подразумевала, — лениво заметил он. Она постучала палочкой по краю тарелки. — Есть разница, с кем ты связываешь свою жизнь. — И джоунины — худший вариант? — Один из худших, — коротко ответила она. Шикамару на секунду задумался. — Странно слышать это от тебя. — Почему? — Ты сама джоунин… — он посмотрел на неё внимательнее. — И явно не из тех, кто избегает риска. Темари усмехнулась. — Я не избегаю риска для себя. Шикамару склонил голову набок. — Ты говоришь так, будто уже решила, что лучше держаться подальше от всех. Темари посмотрела на него чуть раздражённо. — Я говорю, что нужно думать наперёд. В отличие от некоторых. — Хм… — он чуть улыбнулся. — Слишком хлопотно. Она фыркнула. — Конечно. Проще ничего не делать и надеяться, что всё само как-нибудь сложится. — Обычно так и происходит. — Нет, Шикамару, — её голос стал твёрже. — Так не происходит. Он замолчал. На несколько секунд между ними повисла тишина — не неловкая, но плотная, наполненная тем, что не было сказано. Темари наклонилась вперёд. — Скажи честно. Если бы ты оказался на месте своего сенсея… — она на секунду замялась, — ты бы выбрал такие отношения? Шикамару задумался. На этот раз — по-настоящему. Он провёл пальцем по краю чашки, будто обводя невидимый круг. — Отношения — это хлопотно, — наконец сказал он. Темари приподняла бровь. — Это не ответ. — Это самый честный ответ, — спокойно возразил он. — Удобно, — заметила она. — Практично. Он поднял взгляд и встретился с её глазами. — Но, я думаю, что если человек… женщина стоит того… — он на секунду замолчал, подбирая слова, — тогда риск уже не кажется важным. Темари замерла. Её пальцы чуть сильнее сжали палочку со сладостями. — Глупо, — тихо сказала она. — Возможно. Она посмотрела на него дольше обычного, словно пыталась понять, говорит ли он серьёзно, затем отвернулась, сделав вид, что её больше интересует чай. — Шиноби Конохи слишком наивны, — пробормотала она уже тише. Шикамару лениво выдохнул, но на этот раз не стал отшучиваться сразу. — Возможно, — сказал он спокойнее, чем раньше. — Но знаешь… я понимаю, что ты, наверное, росла не в таких условиях, как я. Темари чуть повернула голову, не глядя на него прямо. Он продолжил: — В Конохе… всё немного иначе. Мы тоже ходим на миссии, рискуем, теряем людей. Но… — он на секунду задумался, подбирая слова, — это не значит, что нужно избегать всех только потому, что что-то плохое может произойти. Темари молчала. Шикамару перевёл взгляд на окно, но говорил уже чуть увереннее: — Если думать так, то проще вообще ни к кому не привязываться. Не работать в команде, не доверять… — он чуть усмехнулся. — Слишком много хлопот ради того, чтобы просто ничего не чувствовать. Он снова посмотрел на неё. — Асума-сенсей — сильный шиноби. Очень сильный. — в его голосе прозвучала тихая уверенность и гордость. — И если он действительно встречается с Куренай… думаю, у них всё будет хорошо. Темари наконец подняла на него взгляд. Несколько секунд она просто смотрела — внимательно, будто оценивая не слова, а самого Шикамару. Затем она спокойно ответила: — Я знала много сильных шиноби. Шикамару чуть нахмурился. — И? Темари опустила взгляд на свою чашку. — Те, которые защищали то, что им дорого… — она на мгновение замолчала, — умирали первыми. Между ними повисла тишина. — …Это не потому, что они были слабыми, — тихо сказал Шикамару. — Я этого и не говорила, — спокойно ответила Темари. Он слегка сжал губы. — Тогда в чём смысл? — спросил он. — Не защищать? — Смысл в том, чтобы понимать цену, — тихо сказала она. Шикамару отвёл взгляд. Ему не нравился этот разговор, не потому что он был сложным — к сложным вещам он относился спокойно. А потому что в словах Темари было слишком много правды. — Хлопотно… — пробормотал он уже почти автоматически, но в этот раз без привычной лёгкости. Темари чуть усмехнулась. — Ты всё время это повторяешь. — Потому что это правда. Но, — добавил он, — даже если это хлопотно… это не значит, что оно того не стоит. Темари не ответила. Она смотрела в окно, где отражались огни Конохи — тёплые, спокойные, живые. Шикамару медленно поднялся. — Ладно, нас ожидает работа, поэтому давай закончим её побыстрее. Темари тихо фыркнула, но тоже встала. — Ого, мотивация? — Нет, обычная логика — чем быстрее закончим, тем быстрее я лягу спать. Они направились к выходу. Перед тем как выйти, Шикамару на секунду остановился и бросил короткий взгляд туда, где недавно сидели Асума и Куренай. — Всё у них будет нормально, — тихо сказал он, больше себе, чем Темари. Куноичи ничего не ответила. Они вышли в прохладный вечер и где-то далеко, за пределами освещённых улиц, порыв ветра подхватил несколько листьев и закружил их в воздухе.

***

Прошло несколько месяцев. Лес клана Нара стоял неподвижно, будто сам затаил дыхание. Густые тени переплетались между деревьями, ложились тяжёлыми пятнами на землю, словно не желая отпускать того, кто сюда пришёл. Шикамару стоял у края глубокой ямы. Он выкопал её сам. Каждый слой земли — просчитан. Каждый шаг — заранее продуман. Земля ещё была рыхлой, влажной, пропитанной потом и кровью. Внизу лежало тело — или то, что от него осталось. Больше не угроза, больше не враг. Просто… объект, который нужно было устранить — Хидан, один из членов Акацуки, человек, убивший Асуму. Работа была завершена. План Шикамару сработал идеально. Парень смотрел вниз, но не видел перед собой победы. Только результат — окончательный, успешный… пустой. Внутри не было ни облегчения, ни удовлетворения, ни даже привычного «хлопотно», которое всегда сопровождало его мысли. Осталась только тяжесть и усталость. Шикамару стоял неподвижно, будто застрял между тем, что уже произошло, и тем, что должно было случиться дальше. Но «дальше» не наступало. Обычно после решения задачи всё становилось проще. Сейчас — нет. «Странно…» — подумал он, но мысль не завершилась. Его руки едва заметно дрожали, не от страха — страх ушёл ещё тогда, когда он принял решение отомстить. Это было что-то другое. Луч солнца пробился сквозь листву и упал прямо на него. Тёплый, чужой в этом месте. Шикамару медленно поднял взгляд — на частичку светлого, спокойного неба. Оно было настолько обычным, что это раздражало, как будто мир вообще не заметил, что что-то изменилось, как будто… ничего не произошло. «Несправедливо», — мелькнула мысль. Жаловаться — бессмысленно, он знал это. В этот момент, без всякой логики, в памяти всплыла Темари, а, точнее — её улыбка. На короткий миг, он и сам улыбнулся, и тут же — воспоминание сломалось, как будто кто-то резко сменил кадр. Перед глазами возникла Куренай, её реакция на смерть Асумы — то, как она упала на колени, спрятав лицо в ладони и не сдерживая слёз. Он тогда опустился к ней, положил ладонь на плечо куноичи и просто сидел рядом. Его голова вдруг сыграла с ним злую шутку, изменив его воспоминание — когда женщина подняла на него взгляд, на Шикамару смотрела не Куренай, а Темари. Он хотел отвернутся, но она вдруг тихо произнесла: «Рано или поздно кто-то из них может погибнуть. И что тогда?» Шикамару медленно закрыл глаза. Когда-то эти слова звучали, как гипотеза или чужая логика. Как нечто, что можно обдумать… и отложить. Теперь — это было фактом. Он сжал пальцы, чувствуя холод металла зажигалки. Асума. Шикамару глубоко вдохнул, но воздух будто не наполнял лёгкие до конца. — …хлопотно… Слово прозвучало тихо, без привычной ленивой насмешки. Он снова посмотрел вниз — на яму, на результат, на финал сложной, идеально просчитанной задачи. И вдруг понял: это ничего не изменило. Сенсей не вернётся, сигаретный дым больше не будет подниматься рядом, боль не исчезнет. Он выполнил всё правильно. И всё равно — проиграл. Мысль была простой и от этого — особенно неприятной. Шикамару отвёл взгляд. В голове снова всплыла Темари — она снова была на месте Куренай. «Если ты погибнешь — я останусь. И буду вынуждена жить с этим всю жизнь…» Её слова теперь звучали иначе — не как раздражающая прямолинейность, а как… предупреждение, которое он когда-то проигнорировал или просто не понял. Шикамару болезненно усмехнулся. — Похоже… ты была права. Слова прозвучали в пустоту. Ветер прошёлся по листве, едва слышно. Шикамару посмотрел на зажигалку. Пальцы сжали её чуть сильнее. — …нет. Щелчок прозвучал слишком громко. Он опустил руку. Логика была проста. Связи — это риск. Чем сильнее привязываешься — тем больше теряешь. А он уже потерял и этого было достаточно. «Если минимизировать переменные…» — подумал Шикамару. Старый, привычный способ. Разложить всё по полкам. Упростить, контролировать. Но в этот раз что-то не сходилось, потому что люди — не переменные, а потери — не просто цифры. И даже если исключить риск… это не отменяет того, чего желает его сердце. Шикамару чуть нахмурился. Мысль была неудобной, нелогичной. Он устало выдохнул. — Хлопотно… Он ещё раз посмотрел на небо. Потом — на тени. Лес сомкнулся вокруг него, принимая обратно в привычную тишину. И вместе с этим, в голове возникло решение — не идеальное, но способное помочь двигаться дальше. Шикамару просто оставит всё внутри и сделает вид, что так — проще. Он стал идти к выходу, но с каждым шагом лес всё больше и больше принимал его в объятия своих теней, будто погружая Шикамару в темноту с головой.

***

Страна Железа встретила их холодом. Не просто морозом — тишиной, которая будто проникала под кожу. Снег лежал плотным слоем, приглушая шаги, сглаживая звуки, делая мир вокруг слишком ровным и спокойным. Воздух был острым, прозрачным — каждый вдох обжигал лёгкие, словно напоминая, что здесь нельзя расслабляться ни на секунду. После нападения Акацуки на Коноху всё изменилось. Даже те, кто привык к риску, стали осторожнее. Слова — короче. Взгляды — внимательнее. Решения — быстрее. Шикамару тоже изменился, Темари заметила это сразу. Снаружи — почти ничего нового — та же ленивость в голосе, та же расслабленная поза, тот же взгляд, будто ему всё это наскучило ещё до начала. Но это было только снаружи. Внутри… что-то в нём стало другим. Между ним и окружающими появилась дистанция, и особенно остро она ощущалась — между ним и Темари. Раньше он не избегал её. Мог спорить, язвить, лениво соглашаться, откровенно игнорировать — но всегда был рядом, в разговоре, в реакции. Теперь — короткие, сдержанные ответы. Ни одного лишнего взгляда, ни одной паузы, которая раньше неизбежно тянулась чуть дольше, чем нужно, как будто он сознательно выстроил границу и держал её. Темари это не нравилось. Днём не было времени даже подумать об его переменах, не то что поговорить. Переговоры тянулись бесконечно, обсуждения сменяли друг друга, отчёты, споры, решения — всё сливалось в одну длинную, утомительную цепочку. Лишь к вечеру всё стихло. Когда Гаара и Канкуро отправились в свои комнаты, Темари решила найти Шикамару. Она заметила его на балконе, неподалеку от зала совещаний. Снег там не трогали — он лежал тонким слоем у перил, поблёскивая в свете редких фонарей. Небо было тёмным, почти чёрным, и только несколько звёзд пробивались сквозь плотные облака. Шикамару стоял у края, облокотившись на перила и курил. Темари замерла. Ей было непривычно видеть его таким. Она подошла ближе и встала рядом. Холод сразу пробрался под одежду и она перенаправила свою чакру так, чтобы поддерживать тепло. Шикамару даже не повернул головы, только медленно выдохнул дым в ночной воздух. — Не знала, что ты начал курить, — аккуратно сказала Темари. — Хм… — он едва заметно пожал плечами. — Ты много чего обо мне не знаешь. Он сказал это отстранённо, будто всё это время они не работали вместе, а были лишь случайными знакомыми. Темари нахмурилась. Несколько секунд они стояли молча. Снег тихо скрипел под ногами, ветер едва касался перил. — Ты изменился, — выдохнула куноичи. — Все меняются, — спокойно ответил он. — Не так резко. Он не отреагировал, как будто не услышал или не захотел. Темари повернулась к нему. — В чём дело? Тишина. — Шикамару. Он сделал ещё одну затяжку, медленно, словно тянул время. — Ни в чём, — лениво ответил он. — Не ври. Он наконец повернул голову и посмотрел на неё. Его взгляд был спокойным. — Я не вру. Темари прищурилась. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто мы чужие? Он отвернулся обратно к вечернему небу. — Так проще. — Проще? — в её голосе прозвучало раздражение. — Для кого? — Для всех. Она резко выдохнула. — Не решай за меня. Он чуть усмехнулся, но уже без прежней лёгкости или той привычной ленивой иронии, которую она помнила. — Ты не понимаешь. — Тогда объясни. Снова тишина. Снег за перилами медленно падал вниз, растворяясь в темноте. Шикамару смотрел на тлеющий кончик сигареты, как будто в этом маленьком огоньке было что-то важное или, может, ему было проще смотреть туда, чем на неё. — Некоторые вещи… — медленно начал он, — лучше не начинать. Темари замерла. — О чём ты? Он стряхнул пепел. — О лишних связях. Слова прозвучали ровно. Темари сжала зубы. — Лишних? Он не ответил. — Значит, я теперь «лишняя связь»? Шикамару закрыл глаза на секунду. — Я этого не говорил. — Но подумал. Он сделал последнюю затяжку, затушил сигарету о перила и достал зажигалку. Пламя вспыхнуло — маленькое, ровное — и тут же исчезло под крышкой. Снова вспыхнуло. И снова погасло. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Ритм, в котором было больше напряжения, чем в его голосе. — Это логично. Темари резко развернулась к нему. — Логично?! — в её голосе прозвучала злость. — С каких пор ты начал жить только логикой? Он посмотрел на неё и впервые за весь вечер в его взгляде что-то дрогнуло. — С тех пор как понял, к чему приводит всё остальное. Слова прозвучали тяжело. Он отвёл взгляд, закрыл зажигалку и сжал её в руке. Темари смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то резкое, болезненное. На мгновение ей показалось, что она снова ребёнок — стоит перед отцом, требует хотя бы одного взгляда, одного слова… а в ответ — тишина. Игнорирование, как будто её просто нет. — Я устал, — добавил Шикамару. Он развернулся и пошёл к двери. Темари на секунду замерла. — Шикамару— Он не остановился, даже не обернулся. Дверь тихо закрылась за его спиной, отрезая холод и оставляя её одну. Ветер усилился, подхватывая лёгкие снежинки, которые больно бились об её лицо. Темари медленно выдохнула, глядя туда, где только что стоял парень. Впервые за долгое время она ощутила холод, но не снаружи, а внутри. Зимний ветер поднял с земли сухие листья и унес их в темноту, словно что-то, что уже невозможно вернуть.

***

После окончания Великой войны шиноби, мир, за который сражалась каждая страна, наконец наступил и в честь этого устроили праздник — прямо в лагере. Огни горели повсюду, смех и голоса сливались в единый шум, музыка доносилась с разных сторон, переплетаясь и создавая странное, но живое ощущение — будто сам мир наконец выдохнул. Командиры дали волю своим подчинённым. Саке лилось рекой — даймё пяти стран позаботились об этом с неожиданной щедростью. Столы ломились от еды, и даже самые уставшие шиноби позволяли себе расслабиться, смеяться, спорить, вспоминать. Темари стояла среди этого всего — и чувствовала себя немного чужой. Она не любила такие шумные праздники — слишком много людей, шума, а ей хотелось спокойствия. — Темари! — раздался знакомый голос. Она даже не обернулась. — Нет. — Ну хоть немного! — Канкуро уже был рядом, с бутылкой в руке и слишком довольной улыбкой. — Сегодня можно! — Ты уже перебрал, — спокойно сказала она, перехватывая его руку до того, как он успел протянуть ей саке. — Это праздник! — Это не повод позорить Казекаге, — отрезала Темари. Канкуро фыркнул. — Ты скучная. — А ты — брат Казекаге, — сухо напомнила она. — Попробуй хоть немного это помнить. Он на секунду задумался… потом махнул рукой. — Ладно, ладно. Но ты многое теряешь. — Сомневаюсь, — она чуть смягчилась и потрепала брата по волосам. — Хорошо проведи время, но всё-таки постарайся не проснуться завтра с вопросом «что я натворил». — Без гарантий, — ухмыльнулся он и растворился в толпе. Темари проводила его взглядом, затем тихо выдохнула. Шум давил на виски. Она развернулась и пошла прочь от огней и музыки. С каждым шагом становилось тише, легче. Голоса растворялись, смех отдалялся, и вскоре остался только мягкий шорох ветра. Небольшой лес встретил её прохладой и спокойствием. Она вышла к озеру. Лунный свет ложился на его поверхность, делая её гладкой. Темари подошла ближе и остановилась у самой кромки воды. Она на секунду прикрыла глаза. Слишком многое произошло, слишком многое осталось позади. Куноичи вспомнила про погибших товарищей, про то, как было тяжело и как иногда ей не верилось, что альянс может победить. Но они всё-таки победили, заплатив дорогую цену за мир. И всё же… Во время войны они с Шикамару работали вместе — много, часто, почти так же, как раньше. В какой-то момент ей даже показалось, что всё вернулось — их привычные разговоры, шутки, короткие взгляды, это странное, тихое понимание без лишних слов. Но это было не совсем так — он всё равно держал дистанцию. Едва заметную — для других, но очевидную для неё. И от этого… Темари было не по себе. Куноичи открыла глаза и посмотрела на отражение луны. Она уже собиралась уйти, когда услышала позади тихие шаги. Девушка обернулась — из крон деревьев вышел Шикамару. Он остановился, заметив её. На несколько секунд всё замерло, они просто смотрели друг на друга. Темари тихо вздохнула. — Шикамару, мне жаль… — сказала она тихо. — Что твой отец погиб. Шикамару не ответил. Его лицо не изменилось, но в тишине что-то стало тяжелее. Темари продолжила: — Он был настоящим шиноби. Его стратегия спасла нас всех. Шикамару продолжал молчать. Темари отвела взгляд. — Я понимаю… — она сжала пальцы, — тебе, наверное, хочется побыть одному. Она не стала ждать ответа, просто развернулась и медленно пошла обратно — туда, где были огни, шум и люди. Когда она проходила мимо Шикамару, его рука аккуратно прикоснулась к её. Девушка замерла. Он держал её за руку — не сильно, но и не отпуская. Сердце ударило чуть быстрее, чем ей хотелось бы. — …останься, — тихо выдохнул он. Темари медленно повернулась к нему. Лунный свет ложился на его лицо, делая черты резче, холоднее — но взгляд был не таким, как раньше. В нём больше не было той холодной отстранённости. — Ты же хотел, чтобы было проще, — тихо сказала она. Шикамару чуть отвёл взгляд. — Хотел. — Тогда отпусти. Он не отпустил. Наоборот — пальцы едва заметно сжались сильнее, будто он сам не до конца понимал, что делает. — Не получается, — честно ответил Шикамару. Темари замолчала. Она посмотрела на их руки. Потом — снова на него. — Что изменилось? Шикамару тихо выдохнул. Вопрос был логичный, ответ он знал, но сказать его вслух оказалось сложнее, чем просчитать любую стратегию. — Ничего, — начал он по привычке. И сразу же замолчал, потому что это было неправдой. Он слабо усмехнулся. — И одновременно — всё. Темари чуть нахмурилась. Шикамару провёл рукой по волосам. — Я пытался… — он замолчал, подбирая слова, — сделать всё проще. Логичнее. Темари тихо усмехнулась. — Похоже, не вышло. — Да, — спокойно согласился он. Лёгкий ветер прошёлся по поверхности озера, нарушая гладкость отражения. — Когда умер Асума… — начал Шикамару, и голос его стал тише, — я думал, что нашел решение. Он смотрел не на неё — куда-то в сторону, в воду, в тени. — Что любые связи — это риск. Что… проще не привязываться. Темари ничего не сказала. Он продолжил: — Потом — отец. Слова прозвучали ровно, как будто он до сих пор держал это внутри, не давая им обрести вес. — И я снова подумал, что не стоит привязываться. Он замолчал. — Но потом, во время техники Мадары, я увидел… кое-что, — наконец тихо сказал он. Она слегка прищурилась. — Что именно? Шикамару посмотрел на неё. — Кажется, моё сознание, погруженное в гендзюцу, не может обойтись… без тебя. Слова прозвучали спокойно, без пафоса, без лишних эмоций. Темари замерла. — Даже если и там… мы спорим, — добавил он. Она невольно усмехнулась. — Звучит проблематично. — Лучше и не скажешь, — ответил он. И на секунду в его голосе мелькнуло что-то прежнее. Темари чуть склонила голову. — И ты решил… прислушаться к сознанию во время гендзюцу? Шикамару выдохнул. — Я решил, что… — он замялся, — реальность… может быть лучше. Темари посмотрела на него внимательнее. — Ты говоришь так, будто это очередная стратегия. Он чуть пожал плечами. — Это единственный вариант, к которому я пришёл. Она сделала шаг ближе. Теперь между ними почти не было расстояния. — А как же остальные двести с лишним вариантов? Он чуть усмехнулся. — В любом варианте высокий риск. Непредсказуемый исход. Потери… — он на секунду замолчал, — возможны. Темари смотрела на него, не отводя взгляда. — И ты всё равно выбираешь это? — Да. Лёгкий ветер снова коснулся воды. Где-то далеко всё ещё слышался смех и музыка — как напоминание о мире, который они отвоевали. Темари медленно выдохнула. — Ты всё ещё слишком много думаешь, — сказала она. — Это моя работа. — Нет, — она покачала головой. — Это твоя привычка. Он чуть прищурился. — И что ты предлагаешь? — Иногда… стоит перестать пытаться просчитать всё. Темари наклонилась вперёд и поцеловала его — коротко, решительно, без колебаний, будто это было таким же очевидным действием, как любой её шаг в бою. Шикамару замер. Она отстранилась первой и посмотрела ему в глаза. — Отношения со мной… могут быть крайне проблематичными, — выдохнула она и улыбнулась. Шикамару застыл, почувствовав, как в груди разливается тепло. Затем, парень чуть прищурился. — Я знаю. Она усмехнулась краем губ, но взгляд остался серьёзным. — И риск — постоянный, непредсказуемый, но… оправданный. Лёгкий ветер коснулся её волос. Несколько секунд Шикамару просто смотрел на неё, а потом выдохнул. — Я и не сомневался в том, что с тобой всё будет проблематично. Темари уже открыла рот, чтобы ответить — резко, как обычно, но не успела, потому что он сам наклонился вперёд и поцеловал её — медленно, осознанно, как выбор, к которому он пришёл сам. Её пальцы на мгновение сжались в ткани его жилета и она ответила. Ветер прошелся по озеру и ворвался в ветви, играя с листьями, заставляя ветви скрыть две фигуры, которые наконец-то пришли к единому, верному решению.