Unraveled

Андреа проснулась с ощущением… какого‑то странного блаженства. Сквозь шторы пробивались тёплые утренние лучи. Ни головной боли. Ни тошноты. В кои‑то веки её тело не бунтовало. Она уставилась в потолок и нахмурилась. Должно быть, вчерашний день был просто случайностью. Каким‑то странным отклонением от нормы для женщины с гормонами, дедлайнами и… ох. Точно. У неё начались месячные в 4 утра. Это могло бы объяснить её эмоциональное и физическое состояние. Не то чтобы это всё оправдывало, но… это позволило успокоиться. Дуг дважды постучал, а затем вошёл, как делал всегда: с закусками, лёгким беспокойством и совершенно неуместным для человека в ярко‑оранжевых кроксах стремлением не привлекать к себе внимания. — Энди? — позвал он, балансируя с контейнером в одной руке и подозрительно перекошенной сумкой в другой. — Я принёс брауни для эмоциональной поддержки. Как в колледже. Помнишь колледж? Андреа появилась в коридоре с широко раскрытыми глазами и двигалась со скоростью человека, пытающегося перехватить ребёнка, который вот‑вот выпьет отбеливатель. — Дуг, — прошипела она, — заткнись. Он моргнул: — Ладно, ответь на вопрос: почему у тебя такой вид, будто ты вот‑вот бросишь дымовую шашку и сбежишь? Андреа схватила его за руку и мягко, но решительно подтолкнула в сторону кухни: — Потому что здесь Миранда. Дуг застыл: — Миранда? Миранда? — Да. — В этой квартире? Андреа открыла холодильник и засунула туда контейнер с брауни, словно это была граната: — Да. Пожалуйста, не говори ничего странного. Дуг прищурился: — Что значит «странно»? — Я имею в виду, не упоминай обморок, или больницу, или то, что ты написал мне в три часа ночи, чтобы сказать… — С какой стати я всегда смотрю на часы в 2:58? — пробормотал Дуг. Андреа потёрла переносицу: — Просто будь нормальным хотя бы пять минут. Дуг серьёзно кивнул: — Я абсолютно нормальный. Это было не так. Андреа открыла рот, чтобы отчитать его, но не успела она и слова сказать, как из коридора донёсся голос: — Дорогая, ты не видела, куда я положила очки для чтения? Дуг застыл, широко раскрыв глаза: — О боже. Это её голос. Андреа закрыла глаза, словно готовясь к удару. И тут в дверях появилась Миранда — босиком, в тёмно‑синем халате Андреа, с собранными в пучок волосами и без макияжа. И всё равно она выглядела как самая властная особа в радиусе пяти миль. Она замерла, явно не ожидая гостей. Дуг едва не лишился чувств. Миранда изящно приподняла бровь: — Я не знала, что у нас гость. Андреа натянуто улыбнулась Дугу: — Миранда, это Дуг — мой лучший друг. Дуг, это Миранда. Дуг издал нечеловеческий звук: — Привет. Вау. Я твой большой поклонник. Я в ужасе. Вау. Еще раз привет. Миранда оглядела его: кроксы, носки разного цвета и едва сдерживаемый трепет. — Очарована. Дуг, всё ещё неловко стоявший в дверях кухни, выпалил: — Ты в халате. Андреа застонала: — Дуг… — Я имею в виду, в очень элегантном. Типа, если бы у халатов была номинация на Оскар, ты бы выиграла. Я просто… извини… я не ожидал… Миранда поджала губы: — Я тоже. Дуг быстро закивал: — Для меня это очень важно, понимаете. Я знаю Энди с тех пор, как она не умела варить рис. Миранда взглянула на Андреа. — Теперь она технически умеет, — пробормотал Дуг, — но только из‑за очень неприятного инцидента с пожарной сигнализацией и микроволновкой. Андреа хлопнула в ладоши: — Ладно! Думаю, у нас всех был прекрасный, хоть и сумбурный, момент единения. Дуг, садись. Миранда, хочешь кофе? — Я уже выпила, — сказала Миранда, сама того не желая, но не удержавшись от улыбки. — Хотя после этого… знакомства мне, пожалуй, понадобится ещё одна чашка. Дуг плюхнулся на диван, всё ещё под впечатлением: — Это лучший день в моей жизни. И я говорю это как человек, который однажды встретил Ру Пола в CVS. Миранда грациозно опустилась в кресло: — Ру Пол делает покупки в CVS? Дуг наклонился к ней, поигрывая бровями: — Там были блёстки, бумажные полотенца и, возможно, дезодорант. Я слышал, ты как‑то заставила Ру Пола расплакаться за то, что он похвалил образ, который ты уже раскритиковала. Миранда не отрывала взгляда от телефона: — Он сказал, что это «стиль». Я сказала, что это лениво. С тех пор он не смотрит мне в глаза. Андреа опустилась на своё обычное место на полу, натянув одеяло на плечи, словно физически привязываясь к реальности. — Дуг, — сказала она полусердито, полуулыбаясь, — пожалуйста, помни, что Миранда — реальный человек. Дуг серьёзно кивнул: — Я знаю. Я спокоен. Я очень спокоен. Я расслаблен. Он не был расслаблен. Миранда с нежностью и удивлением посмотрела на Андреа: — Он… преданный? Андреа вздохнула: — К сожалению. Дуг просиял: — Так что мы смотрим?   Дуг, как и следовало ожидать, в конце концов измотался. После двух серий сериала, который на самом деле никто не смотрел, одного импровизированного монолога об эволюции упаковки снеков и нескольких долгих взглядов на Миранду, словно он не мог решить, сделать реверанс или отдать честь, он наконец встал, потянулся и зевнул так театрально, что за это можно было бы получить премию «Тони». — Я ухожу, — сказал он, хватая свою сумку. — Это было… грандиозно. Спасибо, что терпела меня, Миранда. Миранда, которая уже давно перестала удивляться его высказываниям, лишь кивнула. Дуг повернулся к Андреа и поцеловал её в макушку: — Люблю тебя. Ешь. Не умирай. Андреа ухмыльнулась: — Я подумаю над этим. А потом остались только они. Дверь со щелчком закрылась. Андреа встала, потянулась и на автопилоте побрела на кухню, взяв чайник, как будто ей нужно было чем‑то занять руки: — Извини за него. — Я нашла его странно очаровательным, — сказала Миранда, наблюдая за ней с дивана. — В каком-то неумолимом смысле. Нечто похожее на тебя Андреа усмехнулась, всё ещё не поворачиваясь к ней спиной: — Да. Он мой гремлин хаоса. Но он не желает мне зла. Обычно. Миранда свернулась калачиком в углу дивана, обмотав халат вокруг талии и поджав под себя ноги. Она выглядела такой непривычно расслабленной — не настороженной, не хозяйкой положения, не наблюдающей за происходящим свысока. Просто была здесь. В пространстве Андреа. Андреа стояла в дверях и смотрела на неё дольше, чем позволяла вежливость. — Ты пялишься, — пробормотала Миранда, попивая свою третью чашку кофе. — Ты в моём халате, — ответила Андреа, медленно пересекая комнату. — Думаю, я имею право пялиться. Миранда взглянула на неё, и уголки её губ дрогнули в улыбке: — Хм. —На тебе это выглядит дорого. Андреа опустилась рядом с ней, повернувшись боком, чтобы упереться коленом в бедро Миранды. В наступившей тишине между ними появилось что-то мягкое — чего прежде не было, даже когда Дуг рассказывал об их жизни. Как будто теперь, когда шум стих, у правды, что была между ними, появилось пространство для раскрытия. Андреа протянула руку и легонько коснулась предплечья Миранды. Она почувствовала, как та вздрогнула — то ли от прикосновения, то ли от нарастающего между ними напряжения. Миранда слегка наклонила голову, а затем — с гримасой, настолько едва заметной, что она могла бы остаться незамеченной для кого-либо другого, — отклонилась назад всего на пару сантиметров. — Мне нужно принять душ, — тихо сказала она. — Этот халат из полиэстера, и, честно говоря, я пахну так, будто пробежала несколько кругов по архивам Шанель. Андреа моргнула. — От тебя пахнет человеком. Очень сексуальным человеком. Миранда сухо посмотрела на неё. — Я серьёзно. От меня воняет. Это оскорбительно. Андреа наклонилась и, прежде чем Миранда смогла остановить её, прижалась носом к изгибу её шеи. Она вдохнула, а затем улыбнулась. — От тебя пахнет моей квартирой, дешевым кофе и, может быть, немного потом, — пробормотала она. — Честно? Мне это даже нравится. Миранда уставилась на неё. — Ты ненормальная. Андреа поцеловала её в уголок губ. — Это ты сидишь в моём потрёпанном халате, без макияжа, пахнешь как человек, но всё равно выглядишь самой сексуальной из всех, кого я когда-либо видела. — Ты бредишь. — Так и есть, — шепнула Андреа и поцеловала её ниже, в ложбинку у горла. Миранда резко вздохнула. — Ты серьёзно? — спросила она, голос ее теперь был более напряженным. — Серьёзнее некуда, — понизила голос Андреа. — Если только ты всё же хочешь в душ… В таком случае я последую за тобой через десять секунд. Миранда обхватила Андреа за шею. — Ты просто невыносимая девчонка. — А ты такая красавица, что я вот-вот совершу преступление по обоюдному согласию Миранда тихо, удивлённо рассмеялась, и Андреа поцеловала её в губы — медленно, глубоко, пока Миранда не откинулась на спинку дивана, не распахнула халат и не запустила пальцы под футболку Андреа, притягивая её всё ближе. Андреа выдохнула, улыбаясь: — Всё ещё переживаешь из-за своего запаха? Миранда, затаив дыхание, приподняла бровь: — Внезапно я почувствовала себя куда увереннее.   Когда Миранда ушла, в её квартире царил небольшой беспорядок. Уютно, по-домашнему, но хаотично. Её футболка, брошенная на стул после вчерашних событий. Кофейные чашки там, где им не место. Неоткрытая почта и что-то клейкое за кофемашиной, которое пролежало там дольше, чем она хотела бы признать. Она решила, что пора навести порядок. Вчерашний день стал для неё хорошим сигналом к пробуждению. Ее телефон снова зажужжал. Она посмотрела на него. Нейт: Привет. Слушай, я тут кое‑что забыл в шкафу. Ту чёрную коробку. Она там ещё? Андреа уставилась на экран. Конечно, он пишет, как будто ничего и не было. Как будто не прошел год с небольшим. Как будто он не устраивал ссор, не обвинял ее в амбициях, не ушел в ту же секунду, как только она перестала извиняться за то, что хотела большего. Её палец завис над экраном. Она медленно встала и подошла к шкафу, одной рукой вытащив из коридора табурет. Взобралась на него. Дотянулась. Коробка была на месте. Всё ещё его. Всё ещё наполнена теми вещами, которые он не удосужился забрать. Она сняла её и уставилась на неё. Затем напечатала. Андреа: Да. Всё ещё здесь. Я оставлю её завтра в холле на стойке регистрации. Она нажала «Отправить». Без лишних слов. Она оставила коробку у двери и пошла на кухню, чтобы вскипятить воду для чая — нужно было чем‑то занять руки. Её телефон снова зазвонил. Нейт: Спасибо. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Андреа уставилась на сообщение. В голове у неё зазвучал голос Миранды: «Ты никому не обязана проявлять мягкость». Она не ответила ему. На улице город затихал после полудня. Андреа глубоко вздохнула. В груди всё ещё болело, но это была уже не просто усталость. Это было что‑то другое. Что‑то более тяжёлое. Что‑то более серьезное. Но она держалась. И у неё были дела. Её телефон загорелся от нового сообщения. На этот раз оно было не от Нейта, а от Дуга, который прислал мем и добавил: «Пожалуйста, подтверди, что ты не умерла». Она ответила смайликом, приложив размытую фотографию заваренного чая — в основном для того, чтобы купить молчание. Затем она свернулась калачиком на диване, укрывшись одеялом, и уставилась в потолок, а коробка по-прежнему стояла у входной двери, словно обвиняя её. Она не думала о Миранде. Хотя, на самом деле, думала. Не в романтическом смысле — не в том, от которого перехватывает дыхание и мурашки бегут по коже. По крайней мере, не сейчас. Иногда она всё ещё слышала голос Нейта в своей голове: «Ты можешь просто перестать пытаться быть кем‑то, кем ты не являешься, хотя бы на пять минут?» И её собственный голос в ответ: «Можешь ли ты перестать бояться моего роста как личности?» Последнюю фразу она так и не произнесла вслух. Но Миранда бы это сделала. Миранда бы сделала. Андреа плотнее закуталась в одеяло. В этот момент зазвонил её телефон, и, к счастью, на этот раз звонок был от более приятного абонента. Миранда: Я обнаружила, что на самом деле скучаю по кофейным пятнам на бесценных поверхностях. Представь себе. Миранда говорила, что скучает по ней — хотя, конечно, единственным способом, которым Миранда когда-либо это делала: слегка раздраженно и в форме жалобы. Андреа смотрела на сообщение дольше, чем собиралась. Затем ответила. Андреа: Я тоже уже скучаю по тебе. Спасибо за сегодняшний день. Повисла пауза. Затем: Миранда: Я не так уж плохо провела время. Андреа: Принято к сведению. Она подумала о своей захламлённой квартире. О коробке у двери. Андреа положила трубку. Опустила голову на подушки. Она не чувствовала, что все уладилось. Даже и близко. Но она и не чувствовала себя одинокой.