Unraveled

Дуг только расстегнул толстовку и плюхнулся на диван с бутылкой вина, как зазвонил его телефон с незнакомого номера. Он чуть не сбросил звонок на голосовую почту. Чуть. — Алло? — Привет, это Дуг? Дуг… друг Энди? Дуг выпрямился. — Кто спрашивает? — Это Джейсон. Я работаю с ней в The Mirror. Простите, что беспокою вас, но я… эм… мне кажется, что‑то не так. Дуг уже потянулся за пальто. — Что значит «не так»? — Андреа стала очень бледной и тихой, потом сказала, что ей нужна вода, и как бы... сползла по стене в коридоре? — Что?! — Я её поймал! — быстро добавил Джейсон. — Она не упала. Сейчас лежит на диване в комнате отдыха. Она как будто не в себе и всё время бормочет, что «просто устала», и я не знал, что ещё делать, поэтому проверил её телефон, и там в разделе «Если всё пойдёт наперекосяк» был твой номер. Дуг уже вышел за дверь. — Где ты? Десять минут спустя Дуг ворвался в холл на седьмом этаже The Mirror. Андреа лежала, сгорбившись на диване, с наполовину надетой курткой и закрытыми глазами. Она выглядела бледной, ее обычно выразительное лицо было изможденным и серым. Джейсон сидел рядом, держа стакан с водой с торжественным почтением человека, который никогда раньше не видел, как женщина теряет сознание. Дуг действовал быстро. — Андреа. Детка. Что за чёрт? Андреа пошевелилась. — Я в порядке, — пробормотала она. — Нет, не в порядке. Джейсон говорит, что ты вырубилась, как героиня эпохи Регентства. Андреа застонала и медленно села. — Я пропустила обед. — Ты всегда пропускаешь обед. Это не новость. А вот то, что ты вырубилась, — это новость. Она отмахнулась, едва держась на ногах. — Я просто схожу в отделение неотложной помощи. Наверное, ничего страшного. Дуг моргнул. — Ты пойдешь одна? — Мне не нужны зрители, — пробормотала она, уже потянувшись за сумкой. Дуг встал, скрестив руки на груди. — По крайней мере, позволь мне вызвать тебе такси. Если ты снова упадёшь в обморок прямо на тротуаре, я себе этого не прощу. Андреа замялась, потом вздохнула. — Ладно. — Но если ты блеванешь, я сваливаю, — сказал Дуг, уже хватая ее сумочку. — Договорились, — сказала Андреа. Через пятнадцать минут она уже сидела в такси — Дуг смотрел ей вслед до тех пор, пока машина не свернула за угол, скрестив руки, словно заботливый старший брат. Андреа прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как город проносится мимо в размытом движении. В животе у нее медленно все переворачивалось, словно в стиральной машине, застрявшей на режиме полоскания, а во рту стоял металлический привкус. К тому времени, как она вошла в отделение неотложной помощи, её конечности словно превратились в резиновые, а нервы были на пределе. Она зарегистрировалась, назвала свое имя, заполнила бланк ручкой, которая едва писала. И ждала. Пальцы Андреа слегка дрожали, когда она разблокировала телефон. Экран был слишком ярким. Пульс всё ещё был слишком частым. Она нажала на «М». Раздался один звонок. — Дорогая, — раздался голос Миранды. Спокойный, знакомый, успокаивающий. Андреа сглотнула. — Привет. Я... я хотела предупредить тебя. Я не смогу сегодня прийти. Пауза. — Что‑то случилось? — Нет. То есть… нет. Не совсем. Просто… кое‑что произошло. Личное. Миранда помолчала. — У тебя какой‑то странный голос. — Я в порядке, — слишком поспешно ответила Андреа. — Просто устала. День был долгий. Ещё одна пауза. Затем осторожно: — Хочешь, я приеду? Андреа замерла. — В мою квартиру? — Да, — голос Миранды не дрогнул. — Я могу принести еду. Или ничего не приносить. Мне не нужна причина. Андреа тихо рассмеялась — слишком тихо, как будто пыталась вспомнить, как это делается. — Ты была там всего один раз. — Я помню, — сказала Миранда. — Маленький диван. Разномастные кофейные кружки. Одно очень унылое комнатное растение. — Теперь оно уже не такое унылое, — пробормотала Андреа, уставившись на трещину в плитке. — Я полила его. На другом конце провода послышался долгий вздох. — Где ты? Андреа колебалась. — Просто… кое-где. Выполняю поручения. Технически она не лгала. — И ты не можешь перенести это поручение на другое время? — Я… я бы предпочла этого не делать. Еще одна пауза. Затем Андреа сказала, стараясь, чтобы ее голос звучал легко и успокаивающе, стараясь не звучать как человек, который только что чуть не потерял сознание в коридоре на работе. — Я позвоню тебе позже. Хорошо? — Андреа… — Мне просто нужен вечер в одиночестве, — сказала она уже мягче. — Правда. Обещаю. Я поговорю с тобой завтра. Молчание. Затем тихо: — Хорошо. Андреа повесила трубку, не дослушав. Она прижала телефон к груди, словно он мог её поддержать. Медсестра позвала её по имени. Дверь открылась. Андреа встала. Коридор, освещенный флуоресцентными лампами, казался длиннее, чем был на самом деле. Она последовала за медсестрой в кабинет № 3, где на столе лежала смятая бумага, словно кто-то сложил в нее свое беспокойство. Медсестра была любезна. Деловита. Измерила показатели. Задала обычные вопросы. — Пульс немного повышен, но ничего серьёзного, — сказала она, что‑то записывая. — Возможно, из‑за стресса, возможно, из‑за кофеина. Вы сегодня ели? Андреа смущённо посмотрела на неё. — Немного. В последнее время у меня нет особого аппетита. — Понятно. Хорошо. Низкий уровень сахара в крови и обезвоживание могут подкрасться незаметно, особенно если вы на пределе. Андреа кивнула. — Вы молоды и здоровы, — сказала медсестра, постукивая по экрану планшета. — Никаких тревожных симптомов, но я позову врача, чтобы убедиться наверняка. Пока мы здесь, не хотите сделать тест на беременность? Вы упомянули, что ведёте активную половую жизнь. Андреа моргнула. — Э‑э‑э… Я имею в виду… Не думаю, что это возможно с биологической точки зрения, если только меня не выбрал ангел. Медсестра не растерялась. — К сожалению, непорочное зачатие не входит в сферу наших лабораторных возможностей. — Верно. Тогда нет, думаю, всё в порядке. Через несколько минут вошла врач — энергичная женщина с проницательным взглядом и располагающей манерой общения. Она просмотрела записи медсестры и внимательно осмотрела Андреа. — Все выглядит хорошо. Давление немного низкое, вероятно, из-за того, что вы не ели. Вода тоже играет роль. Вы не собираетесь упасть в обморок, но ваше тело определенно машет белым флагом. Вам нужен отдых. Еда. Вода. Вот план лечения — Значит… ничего серьёзного? — Нет, ничего такого, что требовало бы срочной госпитализации. Вы здоровы. Просто переутомились. Андреа выдохнула, словно сдерживала дыхание весь день. Врач ушла без лишних церемоний, оставив в качестве прощального подарка стопку документов на выписку и солидную сумму за медицинские услуги. Андреа посидела ещё несколько секунд в тишине. «Молодая и здоровая. Так они сказали». Тогда почему ей казалось, что она сделана из сахарной ваты и скотча? Её телефон снова зажужжал на сиденье рядом с ней. Она не стала смотреть. Она не хотела видеть имя Миранды прямо сейчас — не тогда, когда в голове всё ещё звучал её обеспокоенный голос. Андреа закрыла глаза, вцепившись в край смотрового стола. Вернувшись позже в свою квартиру, Андреа двигалась медленно — неспешно переоделась в пижаму, не обращая внимания на мигающий индикатор голосовой почты и забыв о чае. Она свернулась калачиком на диване с пледом и ноутбуком, не смотря сериал, который включила, и вообще ничем не занимаясь. Около девяти ее телефон снова завибрировал. Миранда: Дай знать, если передумаешь. Я не сплю. Андреа уставилась на экран. Напечатала. Удалила. Напечатала снова. Андреа: Спасибо. Я в порядке. Просто хотела немного передохнуть. Она отправила сообщение. Положила телефон экраном вниз. Шоу продолжалось, диалоги сливались в статичный шум, за которым она не могла уследить. Андреа плотнее закуталась в одеяло и свернулась калачиком, глядя в стену, а не в экран. Врач сказал, что с ней всё в порядке. Вот только в груди всё ещё было такое ощущение, будто что-то не так, а кожа по-прежнему покалывала, будто тело так и не получило сигнал «все в порядке». Она взяла кружку, сделала глоток и поморщилась. Холодная ромашка. Нет ничего печальнее. Андреа посмотрела на свой телефон. Экран был по‑прежнему тёмным, но она чувствовала, что он смотрит на неё так, как иногда смотрела Миранда, — спокойно, словно уже знала ответ и просто ждала, когда Андреа произнесёт его вслух. Она замешкалась. Закусила губу. Потом потянулась к телефону и быстро напечатала, пока не передумала. Андреа: Вообще‑то… Не хочешь зайти? Она нажала «Отправить». Вздрогнула. Сразу же последовал ответ: Миранда: Буду через двадцать. Андреа медленно и прерывисто выдохнула. Она посмотрела на себя — пижама с крошечными звёздочками, пушистые носки, которые не подходили по цвету, — и подумала, не переодеться ли. Но не стала. Она встала, наконец подогрела чай и зажгла свечу, о существовании которой она и забыла. И впервые за весь день ей показалось, что мир под ногами перестал вращаться.