Забытый

      Тихий потрескивающий звук появился словно из ниоткуда несколько минут назад. Впрочем, Джао не был уверен, что мог оценить время правильно. Просто в какой-то момент он стал слышать это негромкое потрескивание, и так продолжалось уже какое-то время.       Такой знакомый и приятный звук посреди темноты.       Темноты?       Он открыл глаза и уставился перед собой.       Сперва он даже не понял, где именно находился. Потолок и стены были ему незнакомы. Он моргнул несколько раз, но ничего не изменилось. Тогда он сел и прислонил руку ко лбу. Лоб почему-то был мокрый.       «Что за чертовщина? Где я?».       Он ещё раз осмотрелся. Что-то всплыло у него в памяти при виде деревянных стен и потолка, но воспоминание было неясное и ускользало от него. Место, где он находился, казалось странно знакомым и незнакомым одновременно.       «Я будто уже был здесь... Но не могу вспомнить, когда...Почему я не могу вспомнить?».       Джао силился понять, что происходит, когда слева услышал негромкие шаги. И когда он повернулся в ту сторону, то увидел темноволосую женщину. Её синие глаза внимательно смотрели на него.       Стоп.       Синие глаза?       И тут воспоминания вернулись к нему одно за другим. Женщина с синими глазами – это Харуми. Она травница и лечит его. Потому что у него сломана нога и он не может нормально ходить. Этот дом, где он находится, стоит где-то на острове в океане. А он – адмирал Народа огня – пытается понять, как ему отсюда выбраться.       «Ну да, всё верно. Я живу здесь уже больше недели. Пью лекарства, ем суп, пытаюсь ходить на костылях. Но почему я это всё вспоминаю с таким трудом? Ещё минуту назад я не помнил ничего из этого. Это очень странно. У меня никогда не было провалов в памяти. Что, чёрт побери, произошло?».       И тут он вздрогнул, потому что боковым зрением внезапно уловили движение. Оказывается, пока он думал, из его сознания абсолютно вылетело, что Харуми была тут же, в его комнате. Сейчас она присела рядом с ним на корточках и продолжала внимательно смотреть прямо на него.       – Как ты себя чувствуешь? – спросила она, не сводя с него глаз.       Джао не знал, что ответить. Он понятия не имел, как себя чувствовал. Харуми молчала, потом снова спросила:       – Болит что-нибудь?       Джао задумался. Его тело воспринималось как-то странно и было словно в десять раз тяжелее, чем он привык. Однако никакой явной боли не было.       «Но ведь я помню, что у меня болела нога. Правое колено и немного руки. Я ведь вышел из дома, чтобы осмотреться, и пару раз упал, пробуя встать на костыли. Да, точно. Ещё я спускался по лестнице и поднимался по ней обратно. Потом я зашёл в дом и...».       – Джао?       Он вздрогнул, услышав своё имя. Харуми всё ещё сидела рядом с ним. Он опять забыл о её присутствии, пока пытался разобраться в своих воспоминаниях. Кажется, минутой ранее травница что-то спросила у него.       – Я...– Джао вздохнул, понимая, что не помнит её вопрос. Но он ведь точно его слышал.       «Что за дьявольщина со мной происходит? Давай, соберись! Я должен включить свою голову и прекратить этот бред. Хватит витать в облаках».       Он усилием воли заставил себя вынырнуть из мыслей. А затем, когда таки вспомнил слова Харуми, поднял голову и медленно ответил:       – Нет, ничего не болит.       Он помолчал какое-то время. Затем нахмурился и сказал:       – Вот только...всё опять как в тумане. Я словно забыл всё, а теперь опять вспоминаю. Голова не соображает толком. Что...что случилось?       Джао смотрел на Харуми, в надежде, что она знает ответ. Травница не сводила с него глаз, потом тихо произнесла:       – Ты спал и у тебя был жар. Тебе снились кошмары и ты кричал во сне.       Джао молчал. То, что сказала Харуми, было похоже на правду, но не то чтобы объясняло его состояние полностью. Тяжесть в голове могла быть вполне оправданной, но на его памяти кошмары ещё ни разу не приводили к провалам в памяти. Впрочем, за день до этого он ведь действительно нагрузил себя сверх меры. При его травмах это могло иметь больше смысла, поэтому Джао спросил:       – Ты хочешь сказать, что... из-за моей недавней прогулки мне стало хуже?       Харуми молчала. Её лицо не изменилось. Сейчас в её глазах Джао видел смесь тревоги, любопытства и сомнения. Затем он услышал негромкий ответ:       – Я не знаю. Твоё состояние было достаточно стабильно. Я думала, что настолько хуже тебе уже не станет.         – Настолько? Что это значит? Я не чувствую себя плохо сейчас.       – Тебе стало лучше только сегодня под утро. Но все три дня до этого ты метался и кричал во сне. Я не смогла тебя разбудить.       Травница сделала небольшую паузу и добавила:       – Признаться, я никогда не видела чего-то подобного.       Внутри Джао всё похолодело. Три дня? Он спал целых три дня?       – У тебя бывало такое раньше? – Услышал он голос Харуми.       – Нет, – ответил он хрипло, – никогда.       Джао снова встретился с внимательными синими глазами. Потом он зажмурился и провёл рукой по лбу. Ему казалось, что он сходит с ума. ***       «Я что-то упускаю. Что-то очень важное, что объяснило бы всё это. Ведь то, что происходит – точно ненормально».       Джао сидел, погрузившись в свои мысли. Харуми ушла несколько минут назад, оставив его одного. Несмотря на тяжесть в голове, Джао заставил себя думать и сосредоточился так сильно, как только мог. Он чувствовал, что докопается до ответа, если правильно сложит вместе кусочки своих мыслей.       «Во-первых, то, что мне приснилось – было кошмаром. Все, что я видел про свою смерть – бред. Это не может быть правдой, потому что я жив и сижу здесь. Но никогда раньше мне не снились такие сны. Мне вообще сны почти не снились. А теперь я почему-то три дня валяюсь в бреду. Нет, так не должно быть. Это всё имеет причину. Что-то точно случилось, из-за чего это происходит. И случилось там, на Северном полюсе».       Это было уже хоть что-то. Хотя мысли всё ещё неохотно подчинялись его воле, Джао чувствовал, что должен продолжать думать.       «Значит, во-вторых, мне нужно понять, что тогда произошло на Севере. А для этого нужно всё вспомнить».       Он выдохнул и затем закрыл глаза. За все эти дни, проведённые в доме Харуми, он думал только о будущем, о том, что ему нужно делать, чтобы отсюда убраться. Он ни разу не пытался как следует обдумать то, что произошло до того, как он сюда попал. Теперь ему предстояло попытаться осмыслить произошедшее. А для этого следовало разобраться в воспоминаниях, которые всё ещё путались с кошмаром. Джао меньше всего хотелось делать это сейчас, ведь страх и жуткие образы из сна всё ещё стояли перед глазами. Но он убедил себя, что это было необходимо.       Как ни странно воспоминания об отплытии были достаточно чёткими и упорядоченными. Он помнил, как разрабатывал план осады и держал военный совет, где разъяснял остальным суть предстоящей задачи. Затем была тщательная подготовка и, наконец, путь на север. Джао помнил всё в точности: как назначал позиции, как проводился инструктаж, сколько дней занял путь. Помнил, что, когда они приплыли к цели и крепость уже виднелась на горизонте, вперёд был послан корабль, чтоб нанести первые удары и разведать обстановку. А потом началась осада Севера.       Никаких сомнений в том, что осада была реальная, у Джао не было. Его память достаточно ровно выстроила последовательность: день непрерывной атаки флота, потеря нескольких судов, оценка ситуации и консультация с генералом Айро, перерыв на ночь, затем продолжение боёв и медленный но верный захват города. Племя воды яростно сопротивлялось и было сильно как никогда. Однако даже полная луна, дающая магам невероятную силу, не смогла им помешать. Потому что он был к этому заранее готов.       Также чётко, как и всё предыдущее, Джао помнил про план, известный только ему. Потому что обдумывание этого плана растянулось на несколько лет его жизни. И когда возможность воплотить план предоставилась, Джао вложил в это все свои силы.       Да, убрать луну с неба было дерзкой идеей, но все карты шли ему на руку. У него была вся необходимая информация и военная сила, поэтому сомнениям не осталось места. Зайти в сердце Севера. Убить земную форму духа и стать победителем.       И Джао помнил, что достиг цели. Он помнил всё, что случилось с ним на ледяных улицах Северного Полюса, как он ехал на своём носороге все дальше и дальше, пока не добрался до оазиса практически на самом верху крепости. Он точно видел в этом странном месте Духа Луны – маленькую рыбку, кружащуюся в танце со своим черным двойником.       Но дальше воспоминания начинали путаться. Джао помнил, что убил Духа Луны. По крайней мере он помнил, как наносил удар. Однако после этого картины смешивались, и как Джао ни старался, выстроить их в ряд не получалось. Вот всё вокруг потускнело и словно лишилось цвета. Маги воды бессильны, и его армия наступает. Вот он сражается с принцем Зуко, и луна снова в небе. А вот он тонет, утягиваемый на дно какой-то невероятной силой. Это было до или после того, что случилось у оазиса?.. Джао не знал. Он точно убегал оттуда, потому что Дракон Запада атаковал его. А ещё он убегал от гигантского синего Духа, который возвышался над всем городом, раскинув свои чудовищные лапы. И ещё Джао помнил, как задыхался в темноте, разрываемый болью на части.       «Стоп, это уже был кошмар. Или нет?.. Если я убил луну, значит, я победил. Но если бы я победил, то я бы вернулся героем в Страну Огня. Но я не там, я здесь. Значит, мой план не удался?.. Но я ведь точно убил Луну. Это последнее воспоминание, в котором я уверен. Как я мог сделать то, что хотел, и не победить? Ерунда какая-то...»       От напряженных мыслей в висках стало болеть. Джао пришлось закрыть глаза и две минуты просидеть так, прежде чем он смог снова продолжить размышлять. «Раз я не могу точно вспомнить произошедшее, значит, нужно думать логически. Я здесь, а не на родине. И я, мягко говоря, не в лучшей форме. Получается, что я... не победил. На победу это точно не похоже. Но если бы я проиграл, тогда... тогда меня бы убили ещё там. Этот Дух или Аватар, или маги воды. Не думаю, что я смог бы выбраться в таком состоянии. Хотя... когда я вообще получил эти травмы? В воспоминаниях, пусть они и путаются, мои ноги были в порядке».       Период между последними обрывками воспоминаний с Севера и тем, как он очнулся в доме Харуми, был абсолютно пустым. Ни единой мысли или образа про это время в голове Джао не было. Только звенящая пустота. Когда Джао спросил про дату вскоре после пробуждения, Харуми сказала ему, что была середина апреля. Получалось, что белое пятно в его воспоминаниях приходилось на март. Но не мог же он забыть целый месяц своей жизни? Или мог?       Джао всё ещё сидел, уставившись перед собой. Не было похоже, что у него получилось понять что-то определённое. Он чувствовал замешательство, а ещё страх и сомнения. За всю свою жизнь память его ни разу не подводила, а теперь он не мог вспомнить куски длинною в несколько недель. Это вызывало опустошение и беспомощность похлеще кошмара, потому что было не сном, а реальностью.       В этом состоянии смятения его и застала Харуми, когда вошла в его комнату ещё через некоторое время. На этот раз Джао услышал её шаги и повернул голову в её сторону, снова встретившись с синими глазами. Видимо женщина легко прочитала его мысли по выражению лица, потому что покачала головой и сказала:       – Не думай об этом сейчас, тебе нужно отдыхать.       Она присела и протянула ему в руки чашку с чем-то теплым. Знакомый травяной запах защекотал ему ноздри.       – Выпей, это поможет заснуть.       Джао поморщился, но проглотил всё лекарство. Он действительно нуждался в отдыхе. ***       Следующие два дня Джао проспал практически беспробудно, просыпаясь иногда лишь для того чтобы поесть. После трёх ужасных ночей его разум и тело были так изнемождены, будто он всё это время бегал на тренировках в морской академии. Теперь же ему наконец удалось спать без кошмаров и сновидений, восполняя силы.       Утром третьего дня Джао проснулся полностью отдохнувшим. Также, к его немалому счастью, у него впервые ничего не болело. Это внушало некоторый оптимизм, учитывая недавние события. Когда он сел на своей лежанке и задумался о том, что ему делать дальше, то заметил костыли у стены. Поколебавшись немного, Джао решил, что ему всё же стоит умыться, хотя теперь он всерьез оценивал, не нужно ли подождать ещё немного, прежде чем снова пытаться куда-то ходить. Но чувствовал он себя действительно сносно. Поэтому, подтянув костыли к себе, он поднялся на них так аккуратно, как только мог. На удивление у него это получилось гораздо лучше, чем в предыдущие разы. Он без труда покинул комнату и, вылив в бане ушат воды себе на голову, вернулся в дом. Сев на табурет, Джао стал наблюдать за Харуми, которая снова резала какие-то растения, и параллельно обдумывать дальнейший план действий. Мышцы рук и груди чуть подрагивали от напряжения, но кроме этого никакого дискомфорта не было. И, слава богам, его правая нога не болела.       «Это уже что-то. Если так будет и дальше, я смогу выйти и разведать обстановку получше. Я всё ещё без понятия, где этот остров находится и есть ли какие-то способы уплыть отсюда».       В конце концов если он сможет добраться до Страны Огня, будет уже не так важно, что и где у него болит и какие сны ему снятся. Потому что он узнает все последние новости и разберётся в случившемся. Даже если он действительно потерпел поражение на Севере, совсем со счетов его вряд ли спишут. Хозяин Огня должен понимать, что его боевой опыт пригодится в любом случае. Ведь совсем скоро намечалось взятие Ба Синг Се, что определённо требовало значительной военной силы.       Тем временем стук ножа о доску прекратился, и через несколько минут Харуми подошла и встала перед Джао, ничего не говоря. Он отвлёкся от своих мыслей и поднял на неё голову. То ли ему показалось, то ли это была просто причудливая игра света, но глаза женщины словно светились теплотой. Гораздо чаще её взгляд был серьёзным и внимательным, чем мягким и довольным. Это насторожило Джао, поэтому он нахмурился и спросил:       – Что?       К его удивлению, на его вопрос травница улыбнулась.       – Я рада, что тебе лучше, – сказала она.       Джао моргнул несколько раз. Выражение глаз напротив него оставалось таким же мягким.       Это всё ещё было странно. Впрочем, ему не нужно было об этом думать. Ведь сейчас для него были вещи поважнее.       – Ты сказала, что твой дом находится на острове, а остров на северо-востоке, так? – спросил Джао.       Харуми кивнула. Он секунду помолчал, затем продолжил:       – А карта у тебя есть?        Надежды на это было мало, но он должен был хотя бы попытаться. Однако, как и ожидалось, травница в ответ покачала головой. Тогда Джао задал свой следующий вопрос, который обдумывал уже некоторое время:       – Если я нарисую карту, ты сможешь показать, где именно этот остров находится?       В глазах Харуми промелькнул интерес.       – Да, думаю, что смогу.       Джао облегчённо выдохнул, но затем опять нахмурился. С подозрением он спросил:       – И у тебя, конечно же, есть бумага, кисть и чернила для этого?       – Нет, откуда бы. Впрочем, дай-ка мне подумать...       С этими словами Харуми вернулась к столу. Она секунду постояла там в размышлениях, потом взяла доску, на которой недавно что-то резала, затем нагнулась к очагу и что-то вытащила оттуда. Через секунду Джао понял, что это был чёрный уголёк.       – Держи, – сказала женщина, протягивая ему оба предмета.       Помедлив, Джао взял уголь в левую руку – пальцы правой не работали должным образом и вряд ли бы смогли что-то нарисовать. Поэтому он положил доску на левое бедро и, придерживая её правой рукой, принялся наносить очертания северной части мира. Линия получалась не слишком ровной, однако он был уверен в том, что рисует достаточно точно, чтобы можно было ориентироваться и прикидывать хоть какие-то расстояния в дальнейшем. Травница молча наблюдала за его действиями, стоя рядом. Закончив работу, Джао протянул доску Харуми.       – Вот.       Женщина несколько секунд смотрела на рисунок, а потом подняла на него глаза. Джао не смог точно понять, что за эмоция была на её лице, однако Харуми точно о чем-то думала в этот момент. Но прежде, чем он смог сделать какое-то предположение, травница уже рисовала на доске.       – Думаю, что это здесь, – произнесла она и вернула ему изображение.       Джао взял доску в руки и уставился на маленькую точку справа вверху, которой секунду назад там не было. От его радостного настроения не осталось и следа. ***       То, что он увидел, разрушило чуть ли не все его надежды и планы на ближайшее возвращение на родину. Потому что точка, нарисованная Харуми, действительно была очень далеко от любой другой суши и цивилизации. Если верить нарисованной карте, остров, где они находились, располагался восточнее Ба Синг Се и значительно севернее самого Королевства Земли. И вполне вероятно, что это была единственная суша на много миль вокруг. Даже на корабле народа Огня от ближайшей земли до сюда пришлось бы плыть несколько дней. Но основная проблема была в том, что эта часть света не представляла никакого интереса ни для Народа Огня, ни для любого другого. Это значило, что никаких торговых путей рядом не было, если кто-то вообще знал о том, что этот остров существует.       Конечно, небольшая надежда для Джао всё ещё оставалась. Какой-нибудь рыбак всё-таки мог заплыть в эти воды, и тогда это был бы шанс уплыть вместе с ним. Хотя бы до ближайшего населённого пункта, где бы он ни находился. А уже оттуда понять, что дальше делать, будет гораздо проще. Но даже такого стечения обстоятельств можно было ждать месяцами. Джао уже второй день обдумывал все возможные варианты, и ничего лучше этого ему в голову не приходило. Флот его собственной страны сосредотачивался в основном в западной части, и хотя они и контролировали большую часть вод, ближайшей их целью был захват Королевства Земли, а значит основная масса ресурсов и военных сил шла именно на это. Получалось, что на свой корабль, случайно заплывший так далеко на восток, ему надеяться точно не стоило.       – Как ты вообще здесь оказалась?       В какой-то момент Джао не выдержал и раздражённо повернулся к Харуми. Он опять обдумывал ситуацию, в которой был, и опять не мог придумать ничего толкового. Это порядком его раздражало.       – Что, прости? – Травница на секунду отвлеклась от приготовления еды.       – Это самый заброшенный угол, который только можно себе представить! Здесь ничего и никого нет. Почему ты вообще живёшь тут?       – В каком-то смысле поэтому здесь и живу, – услышал он негромкий ответ.       – Что? – Джао на секунду опешил. – И что это должно значить?       – То, что я сказала. Впрочем, ты не совсем прав насчёт того, что тут ничего нет, – в голосе женщины чувствовалась улыбка. – Здесь растут редкие лекарственные растения, которые сложно было бы найти где-то ещё.       – Да какое мне дело до твоих растений!       – Тебе, может, и нет дела, а мне есть. Я – лекарь, если ты забыл, и эти растения мне весьма пригождаются.       – И кого ты тут лечишь? Вокруг ни души! Чтобы быть врачом, нужны люди, которых нужно лечить!       – Я лечу тебя. Кстати, один из отваров, который ты пьёшь, как раз делается из редких трав, растущих здесь. Без него твоё восстановление протекало бы гораздо медленнее.       – Но ты не могла знать, что я здесь окажусь! Это всё ещё бессмысленно!       – Бессмысленно или нет, но всё же ты тут, и тебе нужна помощь. Значит, я делаю то, что нужно делать.       Джао раздражённо мотнул головой.       – Речь не об этом. Я всё ещё не понимаю, как ты можешь здесь жить! Тут вообще ничего не происходит! Там, за морем, целый мир, а здесь... пустота! Нет ни домов, ни улиц, ни людей, никаких событий или новостей – ничего! Так и свихнуться недолго. И потом, разве у тебя нет родных и друзей, с которыми ты должна быть?       Нож в руках Харуми остановился. Травница повернулась, оценивающе глядя на него, затем сказала:       – А что насчёт тебя самого? Друзья, семья? Ты хочешь скорее попасть на Большую Землю, значит, есть те, кто тебя ждут?       Джао раздражённо ответил:       – Конечно, есть! Я просто застрял здесь, и уплыву при первой же возможности. Если бы не моё состояние, я бы уже...       Он отвернулся, нахмурившись, и сжал кулаки. Мерный стук ножа о доску возобновился.       – Что ж, если тебе есть, куда возвращаться, то это хорошо. Тем, у кого есть цель, проще идти на поправку.       Харуми стояла к нему спиной и он не мог видеть, что она чуть улыбнулась, говоря эти слова.