Забытый

      Эту ночь он спал плохо, постоянно ворочался и то и дело просыпался. Утром он разлепил глаза гораздо позже обычного и, несмотря на сон, чувствовал себя совершенно разбитым. После вчерашней нагрузки, которую ему пришлось совершить ради того, чтоб выбраться из дома, его мышцы снова давали о себе знать, и каждое движение опять было мучительным. И если к обеду боль в теле и руках немного улеглась, то правое колено всё продолжало и продолжало ныть. Вчерашние падения явно не пошли ему на пользу. Джао решил, что сегодня беспокоить правую ногу ему нужно по минимуму. Впрочем, он и не собирался ничего делать сегодня. Он чувствовал себя слишком паршиво.       Как обычно Харуми принесла ему завтрак, и пока он медленно ел, его разум пытался собраться с силами и о чём-то думать. Однако всё, что приходило в голову Джао, были лишь разрозненные мысли, которые то и дело возвращались к болевшей ноге. Только по прошествии нескольких часов он наконец вспомнил в деталях вчерашний вечер. Ничего из того, что он увидел, не внушало оптимизма, и Джао решил отложить обдумывание ситуации на потом, чтобы не портить себе настроение ещё больше. В конце концов единственным, что у него было сейчас в избытке, было время.       Провалявшись около часа в полусонном состоянии, Джао затем всё же задремал, а когда проснулся, солнце било прямо в его окно. Это значило, что середина дня уже миновала. Чувствуя себя всё также бесполезно, он сел и стал было думать, что ему делать дальше, когда услышал приближающиеся шаги.       «Я же пропустил время обеда», – сообразил Джао.       И точно: чашка супа был в руках Харуми, вошедшей в комнату. Джао взял чашку, посмотрела на суп, затем на травницу, затем снова на суп. Он ожидал, что Харуми будет ругаться на него, но никак не приносить еду, будто ничего и не было. Конечно, это было не его дело, но такое поведение ему казалось странным. Поэтому Джао всё-таки спросил, помедлив:       – Ты не злишься?       – Злюсь?       – Ну, из-за вчерашнего...       – Уже нет.       Джао недоверчиво посмотрел в лицо женщины. Как ни странно, она и правда выглядела спокойной. Это сбивало с толку. Джао был уверен, что вчера она явно была недовольна его действиями.       Заметив замешательство на его лице, Харуми приподняла брови:       – Раньше тебя, кажется, не волновало, что я думаю. Что случилось? Неужели нога болит?       Джао сощурился и недовольно отвернулся. Он хотел развеять свою скуку хотя бы разговором, но теперь пожалел об этом. Слушать очередные нотации ему не хотелось.       – Как я уже сказала, твоя неосторожность вредит только тебе, – услышал он вопреки своему желанию голос Харуми, – так что я решила, что не буду тебе мешать в попытках сделать себе хуже. Слов ты не понимаешь, поэтому...развлекайся. Я даже отдам тебе костыли, если хочешь. Кажется, совсем недавно они были тебе очень нужны.       Джао молчал. Он снова начинал злиться. Если бы ему дали костыли вчера, он был бы этому очень рад, потому что ему не пришлось бы ползти за ними через весь дом. Сегодня же это предложение звучало как издевательство. И травница даже не пыталась это скрыть. А терпеть насмешки в свой адрес Джао не привык. Но когда он с недовольным лицом повернулся к Харуми, чтобы ответить, она уже выходила из комнаты. И, так как сегодня его голова работала не лучшим образом, он так и не придумал, чего бы такого кинуть ей вслед. Нахмурившись, Джао просто сидел, глядя перед собой и сжав кулаки. Колено пульсировало болью.       Минут через пятнадцать он услышал шорох слева, и, повернувшись, уставился в ту сторону, не веря свои глазам. У стены стояли костыли. Будто специально дразня его и приглашая прогуляться. Харуми действительно вернула их. В её словах не было ни капли шутки.       Это было уже слишком. Ни о какой ходьбе в ближайшее время речи быть не могло, Джао прекрасно это понимал. С разочарованным рыком он отвернулся к окну.  Он чувствовал себя осмеянным. Яркий свет как назло падал ему прямо в лицо, поэтому вскоре Джао лёг на спину и закрыл глаза, пытаясь избавиться от назойливого солнца. Он проклинал этот свет, так радостно светивший в его комнату, свою ногу и неспособность что-то делать. Он проклинал женщину, что сейчас издевалась над ним, свою судьбу, закинувшую его в это непонятное место и то, что он ни черта в итоге не узнал.       Когда он всё же успокоился, то снова вернулся мыслями к своей прогулке, из-за которой чувствовал себя сейчас так плохо. Он ещё раз попытался обдумать то, что увидел. Море, тянущееся на юг до горизонта, означало лишь то, что это был северный остров в океане. Получалось, что Харуми не соврала ему, отвечая на вопросы, но этого все равно не хватало для того, чтобы понять, что делать дальше. Где именно находится этот остров? Где ближайшее поселение или хоть какая-то цивилизация? Как часто кто-то бывает в этих водах и бывает ли вообще? Никаких ответов у него не было. А придумывать план действий без информации Джао не мог.       Заняться было абсолютно нечем, спать тоже не хотелось. Нога продолжала досадно пульсировать. Полежав так какое-то время, Джао наконец вспомнил, что ему нужно было делать упражнения для восстановления подвижности связок или чего-то там ещё. Это было не слишком веселое занятие, но никакой альтернативы у него в данный момент не было. Неохотно Джао сел на своей лежанке, вытянул правую руку перед собой, которая всё ещё была замотана бинтами, и стал медленно сгибать пальцы. Вчера ему было весьма тяжело держаться правой рукой за костыли, и его основной рабочей рукой всё ещё была левая. Поэтому он начал с этого простого движения, надеясь, что это поможет ему привести правую руку в порядок. После пары минут шевеления пальцами он почувствовал усталость в мышцах и слабую тянущую боль. Он посидел какое-то время, не двигаясь. Солнце падало на пол широкими лучами. В доме было тихо. Кажется, Харуми снова куда-то ушла. Джао бросил взгляд на костыли, но от одной мысли, что ему придётся подниматься себя на ноги, его затошнило. Нет, сегодня точно никаких прогулок.       Поразминав также медленно левое плечо, а затем корпус и левую ногу, он остался удовлетворён своей деятельностью. Конечно, это была лишь капля в море, и он скептически относился к пользе всего этого. Но заняться было всё равно абсолютно нечем. Суп он уже съел, до ужина было ещё несколько часов. На ум ничего не приходило, поэтому он просто лёг на спину и стал смотреть в потолок. Настроение было скверное. ***       Он шёл по металлическому полу корабля и слышал гулкое эхо своих шагов. Где-то с боков до него доносились голоса команды, звуки суетящихся людей, но никого вокруг он так и не увидел. Он вышел на палубу, упирая взгляд в бесконечную морскую даль. Берег был уже близко, он знал это, хотя пока не мог его видеть. Волны разбивались о борта судна, шумел ветер и холодом обдавало лицо. Впереди был Север.       Корабль замедлился, врезаясь в толщу льда, пока наконец не остановился совсем. Было темно, только звёзды тускло мерцали где-то сверху. Нос корабля с грохотом откинулся. Джао ступил на лёд и двинулся дальше пешком, ощущая лёгкий хруст под туфлями. Впереди перед ним расстилалась снежная пустыня. Никого не было вокруг, он шёл молча в абсолютной тишине. Каждый новый шаг такой же твёрдый, как предыдущий. Каждый шаг ведёт к цели. В воздухе мелькали курпицы пляшущих снежинок, растворяясь в тёмном пространстве. Никакого рельефа не было видно на горизонте, только бесконечная снежная гладь. Ему оставалось только идти вперёд в эту ледяную темноту, шаг за шагом. До тех пор, пока сзади на него не упала гигантская тень.       Он повернулся, и его лицо исказилось в ужасе. Дух Океана стоял прямо за ним. Он был огромен, он закрывал небо и практически касался звёзд своей головой. Его громадные руки с когтистыми пальцами были разведены в стороны. Одним своим ударом он мог бы раскроить землю до самого основания. Джао был ничтожен перед этой силой. Он мог только повернуться и бежать, зная, что всё равно не спасётся.       И Джао бежал, бежал прочь от этого монстра, так быстро, как только мог. Но что могут сделать две человеческие ноги в сравнении со всей мощью гигантского духа? Джао видел, как воплощённый Океан позади него делает замах, как его лапа опускается вниз, раскалывая лёд насквозь. Он, маленький человечек, бежал вперёд без малейшей надежды, чувствуя и слыша, как земля ломается за его спиной. Треск раздавался всё ближе и ближе. И вот трещина уже почти нагнала Джао, вот она достигла его ног и побежала дальше перед ним. Как бы Джао ни пытался, он не успеет.       Земля уходит у него из-под ног. Он падает, встаёт, снова бежит, снова падает. Дыхание сбивается, он опять пытается встать, но безуспешно. Льдина качается у него под ногами. Треск в ушах, треск вокруг него. Ветер и ночь, звёзды мелькают где-то сбоку. И вот он соскальзывает, срывается и падает, летит вниз. Чёрная толща воды поглощает его, тело мгновенно становится тяжелее свинца. Лёд  обступает его со всех сторон, закрывая небо. Больше никакого света, вокруг только темнота. Джао начиначет кричать, но задыхается. Холод пробирается в лёгкие, мешая двигаться, мешая дышать.       Это конец. Он тонет. Надежды нет. ***       Джао резко открыл глаза. Его сердце бешено колотилось. Дышать было тяжело. Он ведь только что тонул, погребённый под толщей океана. Удивительно, что он мог дышать сейчас. Лёгкие словно всё ещё были наполнены водой.       Но никакой воды вокруг не было. Приглядевшись, Джао понял, что лежит в своей маленькой комнате. За окном было темно. Присмотревшись, он различил знакомые силуэты мешков в углу, деревянные балки, занавешенные тканью. Это был дом Харуми, а всё, что он видел до этого, было всего лишь сном.       Джао выдохнул и закрыл глаза. Всего лишь сон. Это всё было не по-настоящему. Просто кошмар, который ему приснился. Сейчас он снова уснёт и всё забудет. Всё придёт в норму. Но те несколько минут, пока он засыпал, его сердце всё никак не могло успокоиться. И хоть он знал, что даже не вспомнит об этом на следующий день, непривычное для него чувство всё скреблось и скреблось где-то внутри. Чувство страха и беспомощности.       Не покинуло оно его и тогда, когда он проснулся утром следующего дня. Всё было как обычно, но всё было словно иначе. Джао не чувствовал себя уверенно, когда ел, когда смотрел в окно, когда рассеянно отвечал что-то Харуми. Весь его разум будто принадлежал не ему вовсе, а был инструментом в чьих-то невидимых руках. И единственный сигнал, который доходил из этого разума, был сигнал тревоги.       Джао даже не мог сказать, что толком делал в этот день. Всё слилось в какой-то один размазанный поток, из которого, кроме постоянного беспокойства, он смог уловить только обрывки воспоминаний. Вот он сидит с чашкой супа в руках, вот он видит через окно кроны деревьев, качающиеся на ветру. Вот силуэт Харуми у очага, треск огня, и пляшущие тени на шкуре в углу. Всё это казалось каким-то зыбким, призрачным, нереальным. Словно он был не тут. Словно его  тянуло прочь отсюда.       Желая прекратить это дурацкое состояние, Джао взял костыли и, хромая, вышел из дома. Может быть глоток свежего воздуха поможет ему прийти в себя. Никогда раньше он не испытывал такой острой и беспричинной тревоги. Что-то внутри него словно было не в порядке.       Дверь скрипнула и отворилась. Солнце упало ему на лицо. Джао стоял, зажмурившись, вдыхая свежий воздух. Потом открыл глаза.       Океан встретил его переливающимися бликами. Сверху над ним летали чайки. Проследив за одной из них, Джао снова опустил глаза на воду. Её толща была насыщенного тёмного цвета со светлыми оттенками ближе к поверхности. Глубокий синий цвет, разливающийся во все стороны. Однако в какой-то момент Джао показалось, что вода вдалеке потемнела. Он присмотрелся внимательнее – и точно, внутри как будто было чёрное пятно, какой-то сгусток, не пропускающий свет. Джао вглядывался в него, стараясь разобрать, что это, пока не понял, что пятно двигается. Вот оно покачнулось, поменяло форму, затем ещё раз и ещё. При этом оно будто росло и увеличивалось. Части пятна стали вытягиваться и удлиняться, пока наконец не приняли знакомые очертания. В тот момент, когда Джао понял, чем именно было это пятно, стало уже поздно. Потому что Дух Океана вставал из воды, разрывая морскую гладь своей гигантской тушей и поднимаясь во весь рост.        Джао охватил ужас. Почему это существо здесь? Это всё было на Северном полюсе, это всё случилось там. Дух не мог быть здесь, просто не мог добраться так далеко. Всё, что произошло на Северном Полюсе, должно было остаться там. Не было ни одной причины, по которой этот монстр мог бы до него доплыть. Но видя надвигающуюся фигуру, Джао с замиранием сердца понимал, что Океан всё равно смог найти его, и сейчас двигался вперёд с единственной целью – забрать его жизнь.       Джао повернулся, чтобы бежать обратно в дом. Это была его маленькая надежда. Может быть, если он спрячется там, то Дух его не достанет. Но никакого дома позади не было. Джао просто стоял, со всех сторон окруженный океаном. Он посмотрел себе под ноги – там должно было быть деревянное крыльцо. Крыльца тоже не было. Его босые ноги утопали в песке, размываемом водой. Волны всё накатывали и накатывали на него со всех сторон, утягивая всё глубже и глубже вниз. Джао пытался вытащить ноги, вырвать их, чтобы бежать вперёд. А песок и вода всё хватали и хватали его, пока он наконец не упал на колено, больно расцарапав его обо что-то. Оказалось, что под ним уже был не песок, а острые грани надломанного льда. Они торчали, словно шипы, навстречу ему, поднимались слой за слоем. Вдруг стало очень холодно, тень упала на лёд и закрыла собой всё пространство. Внутри Джао всё ухнуло куда-то вниз. Он повернулся, уже зная, что увидит.       В этот раз страх оказался таким сильным, что сковал его ноги и тело, не давая шевелиться, не давая возможности бежать. Потому что лик Духа был поистине страшен: гигантские тело и лапы закрывали половину неба, рыбья морда охватывала своим взглядом абсолютно весь мир. И всё, что бы Джао ни делал, было бесполезно. Дух нашёл его. Он проиграл.       Светящиеся глаза Океана пронзили тело Джао насквозь, смотря в самую душу. Они словно пытались достать её, вырвать и утащить куда-то за пределы земного мира. В глазах монстра Джао видел отражение себя – крохотного, испуганного человека, у которого не было и шанса на спасение. Он видел, как этого человечка хватает огромная лапа, и как игрушку сжимает и сдавливает со всей силы. Человечек корчится и кричит, но Духу нет никакого дела до этого. Он всё продолжает и продолжает сжимать гигантскую руку, слышится хруст и чавканье, к крику подмешивается какой-то неестественный булькающий звук. Затем наконец тело обмякает, словно кукла, и безвольно повисает в лапе монстра. Джао смотрит и не может отвести взгляда от этой страшной картины. Ужас сковал его тело и разум, а глаза Океана держат душу в стальной хватке.       Через бесконечно долгое время Дух наконец разжимает лапу, и Джао слышит всплеск. Что-то соскользнуло с этой лапы и упало в воду. Джао всё ещё смотрит на духа, когда краем глаза видит, что это нечто медленно плывёт к нему по волнам. Джао не хочет знать, что это. Но, как бы он ни пытался этого избежать, плывущий силуэт всё равно оказывается у самых его ног, и игнорировать его больше не получается. Джао медленно опускает глаза на воду. Там на волнах качается мёртвое тело.       Он не в силах отвести взгляд от этого трупа. Красная потрёпанная форма, тёмные волосы, собранные в пучок. Тело лежит спиной вверх, поэтому лица не видно, однако Джао знает наверняка, кто это. Знает и не хочет в это верить. Его сердце бешено колотится. «Это не может быть правдой. Я здесь, я стою тут, я живой. Это кто-то другой, очень похожий на меня и в похожей одежде. Если я сейчас переверну его, я увижу совсем другого человека». От одной мысли дотронуться до тела мороз пробегает по коже. Но Джао чувствует, что если не сделает этого, так и не будет уверен в том, что только что сказал сам себе. Поэтому, сжавшись внутри, он медленно протягивает руку и переворачивает плавающий в воде труп. И тогда его глаза стекленеют. В воде лежит он сам. Лицо адмирала Джао застыло, словно маска. Он бледен и словно бескровен, просто замер, качаясь на волнах, устремив невидящий взор на себя самого.       На себя самого?       Ну да. Он и есть адмирал Джао. И это он сейчас качается на волнах.       Тот, другой Джао, который в ужасе смотрит на меня, ещё может что-то делать. А я, который глядит на него пустыми глазами, уже давно не существую. Меня убил Океан, отомстив за свою любимую. Поэтому меня нет. Я – лишь сон, воспоминание, которое скоро поблекнет и исчезнет.       И если когда-нибудь кто-то спросит, как закончил свой путь убийца луны, молчание и шум моря будут ему ответом. ***       Однако в маленькой хижине на небольшом островке где-то посреди океана травница Харуми уже третью ночь не спускает глаз со своего пациента. Потому что он кричит и стонет, у него жар, ему снятся кошмары. На четвёртый день этот человек, оказавшийся на острове по воле какого-то причудливого рока, успокаивается и затихает. Сон без сновидений наконец-то принимает его в свои объятия.