3 года

В 6 утра Анна сдирала защитный скотч с коньков. Их нужно было привести в божеский вид, чтобы отец по пути на работу , завез на реставрацию. Нужно подточить лезвия и чуть подредактировать сам ботинок. Для Анны это всегда делали бысто, за счёт доплаты за срочность, и к обеду она уже могла их забрать. Забирая коробку из рук дочери Александр Генрихович наказал: - кушай хорошо и поиграй с Ольей, ладно?, - глаза груздного серьёзного мужчины всегда смягчались, говоря о дочках. Анна кивнула и натянула фальшивую улыбку: - хорошо пап, удачи на работе. Утро, после расставания с коньками проходило в прыжках и четырёх с половиной оборотах. Она оттачивала четверной на полу в комнате, хотя на первом этаже буквально был спортзал. Олька там бесилась на беговой дорожке по вечерам, а Анна туда заходила только после приступов переедания. Но отец не мог позволить, чтобы у его дочери-спортсменки не было всех условий для посещения себя спорту. К десяти утра в коридоре столкнулась с Олей, которая потерла сонные глазки и обняла Аню за ноги. Теплая рука старшей сестры поправила малышке растрепаеные волосы: - соня, никак не проснешься? , - прошептала Анна. Детёныш подняла голову на сестру и прищурила глаза. Глаза их отца. Анне никогда не было интересно, кто мать Оли, но все же. Олька зевнула и одновременно спросила: - у тебя во сколько тренировка? - в четыре, - прошептала Анна, а потом зачем то добавила, - потом с тобой лего пособираем. Глазки Оли сверкнули и она с писком обняла сестру: - самая самая лучшая, Аня! Выдох. По дороге в центр спорта, чтобы забрать коньки, водитель с кем то говорил по телефону. А Анна смотрела в окно. Видя одни и те же пейзажи январской Москвы. Перед тем, как забрать коньки, решила немного пройтись. Спорт инвентарь, все возможные мячи, ракетки, гантели, кроссовки, костюмы. Вот это очень кстати. Она подошла к олимпийкам. Оверсайз, плащевые. То, что надо бегать весной. Взяла 3 даже не примеряя. Проблема была лишь в том, что одна в её глазах серая, а на бирке не указано серый это цвет или синий. " Бог с ним, дома спрошу у приложения". Прошлась к размерам поменьше. Олька постоянно ходит за одеждой с Юлей, но это наверное будет другое..внимание сестры. Розовый костюмчик, свободный, нежный, с вышивкой у молнии "beautiful girl", себе бы Анна такое не взяла, но Оля ребенок, ей такое нравится. Стопка вещей в руках пополнялась. Ещё две футболки, спортивные штаны, пара шорт для тренировок, гетры. В общем и целом в последний раз терминал осветил "10510 рублей" И "Благодарим за покупку". Коньки ей вернули чуть ли не в девственном состоянии и за них расплата шла неофициально, наличными. В данном случае 10к стоило только привести ботинок в порядок, а заточка лезвий это отдельное искусство. В любом случае, через 3 месяца лезвия уже менять, но сначала их должны хотя-бы привезти из-за границы, как каждые полгода. Дома Олька визжала от подарка сестры, а Юля недовольно смотрела на Анну, но улыбалась малышке, которая кружилась в розовом костюмчике, улыбаясь сестре. Было ясно, Анна скоро станет совершеннолетней, уедет жить одна, и Юле никто не помешает официально занять место матери Оли и жены её отца. Групповые занятия шли стандартно. Спортзал, зал хореографии. Потом лёд. Перед тем как снять чехлы с коньков, тренер наклонилась к Анне: - сейчас никаких четвертных на людях. Как уйдут будем оттачивать. Кивок. Пока знать и видеть не должны, слишком большая конкуренция. А оттачивание шло тотальное. Первые два падения, затем взлеты и приземления. После реставрции коньки ощущались странно, даже непривычно. Анна то и дело пыталась оттянуть заднюю стенку ботинка и размять голеностоп. Тренер пока терпела. Любой каприз за ваши деньги. Приземляться щекой о лёд было больно, но кажется отрезвляло вообще от любых мыслей, кроме льда. Начался прокат старой программы, но все тройные аксели должы быть заменны на четвертные. 5/6 акселей пошли чисто. На последнем она упала, да так неудачно, что хруст голеностопного сустава отддался чуть ли не в мозг. Опять в эластичном бинте ходить.