Там, где никому не видно

Саша подставил лицо навстречу прохладному ветру, с наслаждением вдыхая свежесть. Погода в последние дни менялась со скоростью света: то Бриггс заливало бесконечными дождями, то, как сейчас, внезапно проглядывало яркое, почти ослепительное солнце. - Сегодня невероятно красиво, - негромко поделился мыслями Саша, завороженно рассматривая золотую листву на деревьях. - Я, кстати, в Центр за телефоном собирался. Ты уверен, что всё еще хочешь со мной? - Я же обещал, - напомнил Женя, внимательно следя за каждым движением Саши, словно сканируя его состояние. - Так что я вовсе не против. Саша перевел взгляд на него. Лицо Жени оставалось непоколебимым, почти суровым, и эта вечная, заземляющая серьезность его янтарных глаз заставляла безумное сердце Саши замедлять свой бег. Рядом с ним хаос внутри наконец-то уступал место тишине. - Слушай, - в голове Саши внезапно всплыло обещание, данное матери. - Сейчас такое теплое субботнее утро, никому никуда не надо спешить. Может, захватим наших мелких и отдохнем все вместе? Саша замер, напряженно наблюдая, как в глазах Жени запускается сложный мыслительный процесс. Он понимал: такое предложение от «золотого парня» с его репутацией звучит для осторожного Жени скорее как приглашение в ловушку, чем как обычная прогулка. Хотя сам Саша ни о чем подобном и не помышлял. Ему просто до боли хотелось провести один-единственный нормальный день. Без проблем, без боли, без крови… и рядом с Женей. - Хорошо, - наконец выдохнул Женя, и уголки его губ дрогнули, обнажая едва заметную, непривычно легкую улыбку. - Я позвоню маме и уточню, отпустит ли она Ксюшу. Женя выудил мобильный из кармана бежевых брюк и отошел на несколько шагов, чтобы спокойно обсудить с матерью неожиданное предложение Саши. Демидов же завороженно наблюдал за ним. Образ Жени - чистый, светлый, безупречно опрятный - казался Саше чем-то инопланетным. От парня исходил аромат легкой, сладостной кислинки, рожденной из его собственной энергии и терпкого парфюма. Саша досадно прикусил губу, остро ощущая контраст. Его одежда, которую он не менял несколько дней, казалась ему сейчас липким панцирем, источающим едкий, тяжелый запах - шлейф безнадежного бродяги, от которого не спасал даже утренний душ. Закончив короткие переговоры, Женя вернулся и коротко кивнул, передавая согласие матери. - Замечательно! - Саша воодушевленно хлопнул в ладоши и, крутанувшись на пятках, указал в сторону дороги к Верхнему Бриггсу. - Значит, сначала ко мне. Переоденусь - принятый у тебя душ явно не справился с этим удушливым запахом, - заберем Димку и двинем за Ксюшей. Женя молча последовал за ним. Саша шел впереди, слегка покачивая головой в такт какой-то внутренней мелодии. Тучи в его подсознании наконец разошлись, пропуская редкие, но такие необходимые солнечные лучи спокойствия. Они в расслабляющей тишине быстро добрались до поместья и вошли внутрь. Дом встретил их уютным ароматом свежей выпечки; на кухне негромко бормотала колонка и шумела вода. Как только парни показались в холле, кран смолк, и в дверном проеме появилась Василиса с бокалом в руках. Женя невольно проследил за движением ее кисти - густая красная жидкость напоминала вино, но он не был в этом до конца уверен. - Сашенька, зайчик мой! - радостно воскликнула она, завидев сына. - Папа сказал, что ты заглядывал сегодня… и он был прав: тебя будто через мясорубку пропустили! Божечки! Саша поспешно скинул куртку прямо на пол и махнул Жене, приглашая его пройти следом. Василиса тут же отставила бокал и принялась трепетно осматривать сына. Когда её взгляд упал на перебинтованные ладони Саши, в нем на миг промелькнула вспышка тяжелого понимания, но она не стала задавать лишних вопросов при посторонних. - Ой! - она внезапно переключила внимание на Женю. - Я Василиса, мама этого проказника. Саша с теплой улыбкой наблюдал, как его мать протянула свою хрупкую ладонь Жене. На её фоне парень казался настоящей незыблемой скалой. Женя был лишь немного выше Саши, но рядом с этой миниатюрной женщиной его рост приобрел какое-то особенное могущество. Женя ответил ей нежной улыбкой и бережно пожал тонкую руку, увешанную золотыми браслетами. - Так это о тебе говорил мой муж, - улыбнулась Василиса, наконец отпуская ладонь гостя. Женя невольно засмотрелся: улыбка этой женщины была такой же искренней, широкой и капельку безумной, как и у её сына. В ней не чувствовалось фальши, только мягкое любопытство. - И что же он говорил? - Саша, не дожидаясь приглашения, потянулся к оставленному без присмотра бокалу. Василиса шутливо надула губы, наблюдая, как сын без лишних церемоний крадет её любимый напиток. Саша сделал глоток, довольно прищурился и кивнул ей, словно подтверждая какую-то только им понятную мысль. Женщина в ответ посмотрела на него уже серьезнее - между ними промелькнул тот самый безмолвный диалог, который бывает только у очень близких людей. Саша перевел взгляд на Женю. В его голосе не было ни капли напряжения, когда он спокойно произнес: - Всё в порядке, мам. Он знает о нас. Василиса перевела взгляд на Женю, медленно и внимательно изучая его. Тот невольно подметил, что вся их семья была словно сделана под копирку - пугающе красивые, статные и по-особенному пафосные. - Вася не смог проникнуть в его разум, - женщина плавным, почти кошачьим движением руки вернула себе бокал. - Парнишка умело скрывает свое подсознание от нас. Я тоже воткнулась носом в глухую темную стену. Кто научил вас таким трюкам, Евгений? Женя лишь неопределенно пожал плечами. Ему меньше всего хотелось выдавать вампиру второго, столь значимого ранга, тайну о существовании вампира без прописки, который обучил его этому блоку. - Жизнь преподнесла множество уроков, - беззаботно ответил Женя. Саша удивленно склонил голову. Он всегда отчетливо чувствовал энергию и настроение Жени, но и подумать не мог, что никогда не сумеет пробраться в его подсознание, пока тот сам не протянет ему заветный ключ. Влад мастерски использовал свой истинный первый ранг, обучив друга выставлять блок, который не каждому человеку был под силу. - Может, вам вина налить? - Василиса уже потянулась к бутылке, но тут же испуганно одернула руку. - Ой! Женечке же такое нельзя… Но я поищу другое, обычное вино. Для людей. Саша не сдержался и рассмеялся, глядя на непривычно растерянный вид матери, и поспешил перевести тему: - Мы сейчас в Центр поедем. Димку ведь отпустишь с нами? Ксюша тоже будет. - Ух ты! - Василиса удивленно и радостно вскинула тонкие, аккуратно очерченные брови. - Конечно, езжайте! Тем более с крошкой Ксюшей. Женя, она такая лапочка! Просто настоящее солнышко. Женя искренне и тепло улыбнулся, услышав похвалу в адрес своей сестры. Саша тоже не сдержал едва заметную улыбку, завороженно наблюдая, как веснушки на щеках парня пустились в пляс от этого простого проявления радости. - Ты иди переоденься хотя бы, балда! - Василиса критически оглядела нелепый вид сына и недовольно покачала головой. - Димке тоже вели скорее собираться. А я пока Женечке налью чего-нибудь… и у меня пирог как раз испекся! Ты ведь любишь пироги, Женя? Саша заметил легкое смущение, отразившееся на лице друга, по-доброму усмехнулся и наконец покинул кухню, оставив его наедине со своей озорной матерью. Василиса, не теряя ни секунды, усадила гостя за массивный темный стол из лакированного дерева и принялась хлопотать, расставляя приборы. Вскоре перед Женей уже красовался щедрый, душистый кусок домашней шарлотки и бокал с настоящим, «человеческим» вином. Василиса устроилась напротив, не сводя с него своих темных блестящих глаз и то и дело хлопая густыми длинными ресницами. - Вкусно? - с нескрываемым детским любопытством поинтересовалась она, едва Женя успел оценить её творение. - Очень вкусно, - довольно кивнул Женя, сделав глоток терпкого, чуть сладковатого красного вина. - Это ты ему руки перемотал? - вдруг спросила Василиса, и её голос стал непривычно серьезным. Она склонила голову набок, внимательно изучая реакцию Жени. - Он ведь сам никогда бы не додумался этим заняться. Женя с трудом проглотил кусок шарлотки, заметив в глазах матери вспыхнувшую тревогу и глубокое, затаенное переживание. Он лишь молча кивнул, не решаясь вдаваться в подробности их непростого вечера. Василиса сделала долгий, тяжелый глоток и озадаченно уставилась в окно, погрузившись в какие-то свои, неведомые ему думы. - Он тот еще балбес у меня, - тихо выдохнула она, медленно прокручивая в пальцах бокал. - Никогда о себе не думает… Я правда рада, что нашелся кто-то, кто сделал это за него. Спасибо тебе. - Давно он занимается… этим? - запнувшись, спросил Женя. Он сам не ожидал от себя такого внезапного и острого любопытства к скрытой стороне жизни Демидова. - Давно… - Василиса медленно перевела взгляд на Женю. Ему на миг почудилось, что она всё же пытается протаранить его ментальный щит, отчаянно желая разглядеть, что за человек рискнул связаться с её сыном. - Очень давно… Их тихий, налитый свинцовой тяжестью разговор внезапно оборвался шумным грохотом с лестницы. Саша ловко, по-кошачьи балансируя на узком дереве, скатывался вниз по перилам, в то время как его младший брат вовсю топотал по ступеням, азартно пытаясь опередить старшего. Саша первым влетел на кухню, на ходу показав отставшему Димке победный язык. Женя невольно засмотрелся на его преображение: грязная, пропитанная едким дымом одежда сменилась на свежую и чистую, пахнущую горьковатым черным перцем с тонкими нотками спелой вишни. Теперь на нем красовалась увесистая черная толстовка с небрежными принтами, а штаны, хаотично увешанные цепями и ремнями, завершали его привычный дерзкий образ. На ладонях снова появились те самые непроницаемые митенки. Только в этот раз Женя знал наверняка: бинты всё еще там, под тканью. Саша просто умело скрыл улики от лишних глаз, давно превратив эти перчатки в часть своего грозного, почти неуязвимого стиля. Под нескончаемые напутствия и добрые пожелания Василисы парни покинули поместье и направились в сторону Нижнего Бриггса за маленькой принцессой. Дима вальяжно вышагивал впереди старших с таким видом, будто это не они приглядывали за ним, а он нанял их в качестве личной охраны. Маленький кавалер вырядился в свою лучшую дорогую одежду и старательно зачесал послушные темные волосы назад. - Почему ты всё-таки решил пойти со мной? - Саша никак не мог унять внутреннего червяка сомнений, не понимая, откуда в Жене столько внезапного радушия. - Я ведь не просил и даже не намекал. - Ты хотел сорваться, - в лоб ответил Женя. Саша осекся, понимая, что тот попал в самую точку: он действительно был на грани. - А я обещал, что этого не случится, - спокойно добавил Женя. - Всё еще хочется упиться до беспамятства? Саша перевел взгляд на идущего впереди брата, а затем озадаченно заглянул в светлые глаза Жени. Еще утром в кафе он грезил о том, как зальет в себя несколько литров пенного и будет часами лежать на старом диване в гараже у Вадима, сверля потолок пустым, мертвым взглядом. Но сейчас тот резкий, почти убийственный порыв куда-то испарился. Все мысли, на удивление, занимала лишь предстоящая прогулка по Центру. Парни замерли у светофора, дожидаясь зеленого сигнала. Саша поймал себя на том, что просто не может отвести взгляда от Жени. - Нет… - едва слышно выдохнул он, признавая, что желание сорваться отступило. - Ты всё еще сомневаешься в чистоте моих намерений? - догадался Женя, чуть склонив голову набок. Несколько светлых прядей выбились из хвоста и упали ему прямо на переносицу. - Всё гадаешь, чего я от тебя хочу? Демидов, ты придурок. Саша недовольно скривил губы - не от слов Жени, а от того, насколько точно тот считал его мысли. Парень, который еще недавно ненавидел его всей душой, вдруг бросается спасать и называет другом. В голове Саши никак не складывался пазл: зачем ему это? Какой в этом смысл? - Держи! - Женя решительно протянул ему свою открытую ладонь и тихо добавил: - Прочувствуй чистоту моих намерений на себе. Саша неуверенно взглянул на протянутую ладонь. Пересилив внутренние сомнения, он аккуратно сжал её и закрыл глаза, которые в ту же секунду вспыхнули глубоким кровавым оттенком. Вокруг спешили десятки прохожих, бросая недоуменные взгляды на двух застывших парней, но никто из них не догадывался, что происходит между ними на самом деле. Волна теплой энергии Жени прокатилась по всему телу Саши, заставляя его невольно вздрогнуть. По сознанию ударил мощный прилив чужих чувств: горькая, вязкая тревога, которую вечно носил в себе Женя; резкий, почти кислотный запах его страха; и внезапное, горячее и сладостное биение сердца, живущего искренней любовью ко всему миру. Но во всем этом широком спектре эмоций не было ни капли лукавства, ни единой фальшивой ноты. Женя не искал выгоды. Он был абсолютно, до боли чист в каждом своем помысле. Саша вернул глазам привычный облик и медленно разомкнул веки, нехотя разжимая пальцы. Женя стоял перед ним всё с тем же непоколебимым видом, но теперь его взгляд загорелся для Саши совершенно иным светом - предельно честным и до боли красивым. - Убедился? - продолжал тихо спрашивать Женя, стараясь не привлекать лишнего внимания прохожих. - Остались еще вопросы или мы наконец покончим с этим недоверием? - Убедился, - так же тихо выдохнул Саша, чувствуя, как его сердце на мгновение замерло - точь-в-точь как тогда, когда он впервые увидел Женю в школьных коридорах. - Смотри, зеленый человечек. Потопали! Саша порывисто потянул Женю за локоть, бесцеремонно вырывая его из безмятежности и едва не заставляя вывалиться на пешеходный переход. Дима, всё это время молча и внимательно наблюдавший за ними со стороны, уже вовсю семенил впереди. Он не задал ни единого вопроса, прекрасно зная: дела старшего брата его не касаются. Да и, честно говоря, все его мысли сейчас занимала лишь скорая встреча со своей веселой болтушкой Ксюшей. Женя повернул ключ в замочной скважине и отворил дверь, первым переступая порог. Саша последовал за ним, а Дима замер, осторожно и с любопытством озираясь по сторонам - он еще ни разу не бывал в гостях у Макеевых. Саша ободряюще протянул брату руку, приглашая войти и не бояться незнакомой обстановки. На кухне вовсю надрывалась колонка, тонущая в звонком женском хохоте. Парни прошли прямиком в самый эпицентр этой негласной тусовки. Оксана, завидев гостей, поднялась с углового дивана, одарив их хмельной и необычайно веселой улыбкой. Саша с удивлением заметил, что рядом с ней сидит Екатерина. Еще утром в кафе она предстала перед ним строгой бизнес-леди в деловом костюме, а сейчас на ней красовалась мягкая розовая кофточка, а щеки густо залились багрянцем от выпитого спиртного. - О, мальчики! - Оксана потянулась к колонке, приглушая звук, и тут же открыла шкафчик, выставляя на стол две дополнительные стопки. - Возражения не принимаются: вы обязаны выпить с дамами! Саша, оторопевший от такого внезапного гостеприимства, даже не посмел возразить. Сейчас Оксана совсем не напоминала ту бойкую женщину из гаражей, которую он видел тем дождливым вечером. Сейчас она была просто веселой и открытой мамой Жени. Она ловко наполнила четыре рюмки крепкой клюквенной настойкой. Они дружно чокнулись и с хохотом осушили стопки. Горьковато-сладкий вкус мгновенно обжег горло, окончательно прогоняя остатки утренней хмурости. - Ксюша там уже вовсю перебирает наряды, - усмехнулась Екатерина, с интересом разглядывая притихшего и явно смущенного обществом взрослых дам Димку. - Теперь понятно, почему она так засуетилась: хочет быть в лучшем свете перед таким юным красавцем. Женя поставил пустую стопку на стол и направился в комнату, чтобы поторопить сестру. Дима тут же придвинулся поближе к брату; его детские щеки пылали от неловкости под взглядами взрослых дам, но взгляд оставался по-демидовски гордым и спокойным. - Как ты себя чувствуешь? - поинтересовалась Оксана у Саши, возвращаясь на свое место рядом с подругой. - Уже намного лучше, спасибо, - Саша смущенно почесал затылок. Дома он честно пытался привести прическу в порядок, но волосы, как обычно, жили своей жизнью и оставались непокорно лохматыми. - Извините, что так вышло ночью… Я, признаться, совсем не помню, как оказался у вас дома, но мне всё равно ужасно стыдно. Правда, простите меня. - Не забивай себе голову! - беспечно отмахнулась Оксана, вытаскивая из кармана электронную сигарету. - Всё абсолютно в порядке. Тут в дверном проеме показался Женя, и из-за его спины вихрем вылетела Ксюша, тут же заключая Диму в крепкие объятия. Саша с нескрываемым удовольствием подметил, как идеально они дополняют друг друга: напыщенный, невозмутимый мальчик и эта яркая, говорливая девчонка. Наконец она выпустила Димку из рук и резко прильнула к Саше, так же приветливо обняв и его. Но в этот раз она вела себя чуть более сдержанно: Ксюша явно старалась держать дистанцию в присутствии своего лучшего друга, не желая заставлять его ревновать или смущаться еще сильнее. Ксюша принялась энергично выпроваживать всех на залитую солнцем улицу: ей не терпелось поскорее проветриться в такой приятной компании. Они быстро покинули квартиру, оставив дам допивать настойку под бесконечные обсуждения последних сплетен Бриггса. Первыми из подъезда, громко смеясь, выкатились младшие. Ксюша ни на шаг не отставала от Димы, в красках расписывая ему подробности прошлого визита его брата. Тот покорно слушал, лишь изредка вставляя свои веские замечания. Саша вышел следом, щурясь от яркого света. Женя поравнялся с ним, едва они миновали исписанные граффити стены подъезда. - Мы ведь на машине поедем? - вдруг обернулся Дима, уставив на брата свои предельно серьезные глазки. - Когда он приедет? Саша зашелся в искреннем хохоте, прикрыв слезящиеся от солнца глаза ладонью. - Ты не с отцом в Центр едешь, мелкий, - ехидно улыбнулся Саша и легонько щелкнул младшего по носу. - На автобусе поедем. Привыкай к обычному транспорту. Саша отчетливо почувствовал витающий в воздухе плотный ком удивления - и исходил он явно не от Димы. Он перевел взгляд на Женю: тот вопросительно выгнул бровь и чуть склонил голову, явно не ожидая подобной приземленности от самих Демидовых. Саша лишь улыбнулся ему и поторопил компанию активнее шевелить ногами в сторону остановки. Вскоре нужный автобус с шумом подкатил к бордюру. Они, слегка толкаясь в гуще таких же пассажиров, протиснулись внутрь душного салона. Саша мгновенно приметил два освободившихся места и усадил на них младших, а сам вместе с Женей остался стоять над ними, крепко вцепившись в поручни. Ксюша выудила из кармана маленький телефон в розовом блестящем чехле и принялась увлеченно демонстрировать Диме фотографии с их недавней поездки в Центр. Она рассказывала о витринах дорогих бутиков и забавно дула губки, когда видела, что для Димы всё это - скучная обыденность. Вскоре салон начал стремительно заполняться, критически съедая свободное пространство. На очередной остановке внутрь ввалилась новая толпа. Под мощным натиском людей Сашу отбросило в сторону, и он со всей силы впечатался в Женю. Тот невольно зашипел, когда их головы небрежно столкнулись. Саша зажмурился, не в силах скрыть такую же резкую, окатившую его волну боли. Когда он открыл глаза, то замер, чувствуя, как сердце вот-вот проломит грудную клетку. Пассажиры прижали его к Жене настолько плотно, что не осталось места даже для вдоха. Он отчетливо ощущал, как горячее дыхание Жени опаляет его лицо. Женя окинул Сашу колким, но совершенно дружеским взглядом, едва сдерживая смех. В его обычно спокойных янтарных глазах вдруг промелькнул азартный огонек. - И как тебе общественный транспорт, Демидов? - усмехнулся он. - Очень… - Сашу снова толкнули, еще сильнее впечатывая в Женю. Он почувствовал, как щеки предательски заливает жаром смущения. - Очень тесно! - Да ты что? А я и не заметил! - Женя продолжал беззвучно смеяться. Саша видел: для Жени эта близость - лишь повод для очередной шутки, в то время как его собственное сердце сходило с ума от бешеного ритма. - Да ладно, потерпи, нам осталось всего две остановки. Едва двери автобуса открылись, Саша первым вылетел на тротуар, предоставив Жене самому выводить младших из душного плена. Он жадно сделал глубокий глоток свежего, прохладного воздуха, пытаясь унять пожар в груди. Раньше он без особых проблем катался на общественном транспорте, но эта поездка заставила его сердце буквально плавиться от невыносимо близкого контакта с Женей. Саша ожидал чего угодно: ворчливых старушек, спящих в проходах бродяг или шумных школьников. Но он никак не думал, что это тесное пространство подарит ему такой интимный момент, который - он был уверен - в тот миг ощущал только он один. - А куда мы сначала пойдем? - Ксюша едва успела спрыгнуть на тротуар, как тут же принялась засыпать всех вопросами. - А мы покушать сходим? А поиграть? О! Или в парк - тут есть один такой кра-а-асивый! - Сначала за телефоном сбегаем, - Саша решительно перебил этот неиссякаемый поток детского звона. - И восстановим сим-карту. Саша украдкой перевел взгляд на Женю. Он кожей чувствовал, что его собственные щеки всё еще залиты предательским румянцем, пока лицо друга оставалось всё таким же непоколебимо невозмутимым. Женя спокойно оглядывался по сторонам, с интересом рассматривая шумный Центр Бриггса, в котором на каждом шагу кипела и бурлила громкая жизнь. Они быстро собрались с мыслями и направились в нужный салон. Саша, не долго думая, попросил последнюю модель своего любимого телефона и сразу заявил о необходимости восстановить сим-карту. Пока он возился с заметно уставшей от работы сотрудницей, дети вовсю носились по залу, завороженно разглядывая дорогую технику. Женя же, словно строгий отец семейства, то и дело оттягивал их от витрин и бдительно следил за чересчур любопытными ручонками. Веселая компания покинула салон, наконец давая вежливой сотруднице возможность перевести дыхание перед следующими клиентами. Ксюша тут же заприметила возвышающееся рядом здание торгового центра и, крепко схватив Женю за подол пальто, потащила его к автоматическим дверям. Остальным ничего не оставалось, кроме как послушно следовать за этим маленьким ураганом. Внутри огромного комплекса теснилось бесконечное множество магазинов, но детей сверкающие витрины с одеждой не заинтересовали. Они наперебой подбежали к информационной карте и принялись лихорадочно выискивать на схеме фуд-корт и зону развлечений. Дима, сохранив завидную ориентацию в пространстве, быстро нашел нужный этаж и уверенно повел всех к лифтам. Спустя минуту они оказались на третьем этаже - в пространстве, насквозь пропитанном запахом гамбургеров и оглушительными детскими криками. Внимание детей мгновенно приковал к себе шумный автодром. Они вцепились маленькими ручонками в ограждение, завороженно наблюдая, как их ровесники с визгом гоняют на ярких машинках. - Пойдете? - Саша присел перед ними на корточки, оказываясь на одном уровне с восторженными взглядами. - Можно?! - в один голос выпалили младшие, устремив на него свои сияющие, полные надежды глаза. - Нужно! Саша тут же подошел к сотруднику и, не глядя приложив карточку к терминалу, передал двух проказников во власть аттракционов. Женя тем временем занял столик прямо напротив автодрома, устало подперев голову рукой и наблюдая за этой суетой. Саша подошел следом и занял место рядом. Они завороженно смотрели, как их младших усаживают за руль и терпеливо объясняют нехитрые правила вождения. - Сколько за билет Ксюши перевести? - спросил Женя, выуживая телефон из кармана пальто. - Нисколько, - небрежно отмахнулся Саша, с облегчением откидываясь на спинку стула. - Просто забей на это. Я даже не знаю, сколько они стоят. Женя медленно положил телефон на стол, не желая сейчас затевать спор из-за денег. Саша кожей чувствовал, как парень продолжает буквально сверлить его взглядом. Он ощущал эти глаза, которые теперь изучали его шею, всё еще украшенную потемневшими синяками. - Ты сказал, что ему нужен ты, - еле слышно завел тяжелый разговор Женя. - Что это значило на самом деле? - То и значило, - резко бросил Саша, чувствуя, как руки начинает бить мелкая, предательская дрожь. - Давай я иначе поставлю вопрос, - не унимался Женя. - Что именно ты сделал, чтобы он подписал договор? Саша судорожно отвел взгляд от сосредоточенного лица Жени. Сказать правду - значило выставить напоказ свою самую жалкую, отвратную изнанку. Но он до дрожи не хотел лгать этому человеку. Тому, кто рискнул дать ему шанс быть собой - тем, кто давно пал и разбился под ударами вечной боли. - Отдал ему себя, - Саша процедил правду сквозь плотно сжатые зубы. - Просто отдал свое тело. В глазах Жени вспыхнуло яростное пламя понимания, которое тут же смешалось с настоящим, живым ужасом. - Я правильно понимаю… ты продал себя за этот договор? - голос Жени ощутимо вздрогнул от собственного предположения. - Именно, - Саша из последних сил попытался натянуть привычную маску беззаботности, но тело предательски не слушалось. Перед глазами, перекрывая яркие огни фуд-корта, всплыли недавние воспоминания: то, как Семен с грубой силой вжимал его в матрас, не оставляя права на вдох. Эти видения выжигали всё внутри, не давая снова надеть защитный образ безумца. - Но это было необходимо, - Саша процедил слова сквозь вязкий ком в горле. - Иначе бы я никогда не добился встречи с Графом. Женя тяжело облокотился на стол, плотно закрывая рот ладонями и опуская взгляд в пол. Саша с болезненным уколом заметил, что пальцы парня дрожат ничуть не меньше его собственных. Женя словно на мгновение выпал из реальности, стремительно погружаясь в вязкую глубину своих мыслей, а в его глазах всё еще застыл немой, дикий ужас. - Долго они там еще будут? - Женя коротко кивнул в сторону шумного автодрома, не поднимая головы. - Минут пятнадцать-двадцать, не меньше, - Саша озадаченно склонил голову, боясь неосторожным словом разрушить это хрупкое, звенящее напряжение. - Пошли курить. Не дожидаясь ответа, Женя решительно поднялся и, не оглядываясь, направился к лифтам. Они стремительно вышли на улицу и свернули в пустой переулок за углом. Женя, не говоря ни слова, требовательно протянул руку. Саша, мгновенно считав этот жест, выудил из портсигара две сигареты и одну передал ему. Он чиркнул зажигалкой, завороженно и с долей оторопи наблюдая, как парень, всей душой ненавидящий табак, выпускает в прохладный воздух плотное облако дыма. Пальцы Жени продолжали биться в бешеном ритме, а остекленевший взгляд застыл где-то в пустоте. - На днях меня пробрал интерес, - тяжелым, севшим голосом нарушил тишину Женя. - Я порыскал в новостях и, буду честен, досконально перерыл твою страницу. Что-то внутри не давало мне покоя, и я нашел причину. Вы знакомы с Семеном еще с твоих юных лет… Я никак не мог взять в толк: что взрослому мужику могло быть нужно от тебя тогда? Женя опустил глаза на тлеющую сигарету, которая ходила ходуном в его пальцах. - Неужели… именно это? Саша почувствовал, как после этого вопроса табачный дым перестал приносить мнимое успокоение - теперь он заживо обжигал легкие. Сердце в груди вдруг замерло, словно готовясь к неизбежной гибели. Весь мир вокруг, со всеми его витринами и шумом, начал стремительно крошиться и распадаться на куски. Женя резко обернулся к нему, и их взгляды в ту же секунду намертво пересеклись. Саше не нужно было выдавливать из себя ни слова: Женя всё прочитал по застывшему в его глазах животному ужасу и неимоверному, почти осязаемому страху. - Твою мать… Демидов… - Женя свободной рукой плотно закрыл рот в немом, запоздалом осознании всей той грязи, через которую Саше пришлось пробираться в одиночку. Неожиданная вибрация в кармане куртки Саши разрезала это тягучее оцепенение. Он выудил новенький мобильник, и последнее призрачное спокойствие этого субботнего дня окончательно рассыпалось в прах. - Встреча с Графом назначена на понедельник, вечер, - глухо сообщил Саша, убирая телефон обратно. Весь этот день, до краев наполненный невероятной близостью и звонким, исцеляющим смехом детей, внезапно ушел за кулисы. Теперь на сцену выходили новые дни - те, что обещали принести с собой лишь свежие раны и ворох болезненных переживаний.