Сэм в очках и другие проблемы выживания

— Эй, Гарри! Рон! — раздалось откуда-то снизу, и тяжёлый голос легко перекрыл шум двора. Сэм обернулся. Хагрид стоял у кромки леса, махая им рукой так, будто они могли его не заметить. — В гости зайдёте? Чаю попьём! Рон просиял мгновенно. — Конечно! Сэм кивнул чуть медленнее. Не отказался — просто на секунду задержался, оценивая расстояние, тропинку, линию деревьев за спиной Хагрида. Потом пошёл следом. Трава под ногами была влажной, пружинила, оставляя тёмные следы на ботинках. Лес стоял рядом — слишком близко, слишком тихо. Хижина оказалась ещё меньше, чем казалась издали. Дверь распахнулась с глухим скрипом, и их сразу накрыло теплом — дым, чай, старая древесина, и… Запах. Тяжёлый, густой, звериный. Сэм остановился на полшага раньше, чем вошёл полностью. — Это Клык! — радостно сообщил Хагрид, будто всё объясняя. Пёс вынырнул из-за стола, как небольшой медведь — огромный, неуклюжий, с висящими ушами и влажным носом. Он рванул вперёд, и пол под его лапами глухо отозвался. Рон рассмеялся. — Ничего себе! Сэм не отступил. Просто замер, давая псу самому выбрать дистанцию. Руки расслаблены, взгляд — на уровне морды, дыхание ровное. Клык ткнулся носом в его ладонь, шумно втянул воздух и, не найдя угрозы, радостно зафыркал. Сэм медленно выдохнул. Большой. Глупый. Контролируемый. — Видите? Добряк! — довольно сказал Хагрид. Они расселись за столом. Хижина быстро заполнилась звуками — скрип лавки, грохот кружек, голос Рона, который уже что-то рассказывал, перебивая сам себя. Сэм слушал, но не до конца. Он всё ещё чувствовал этот запах — не только от пса. От самого места. Как будто здесь всё было чуть более… настоящим, чем в замке. Сэм сидел на краю грубо сколоченной лавки, обхватив пальцами кружку, которая в его ладонях казалась размером с ведро. Чай был крепким, почти чёрным, и обжигал горло — именно такой отец заваривал в термосе перед долгими ночными засадами. — Ну, как школа? — Хагрид с грохотом выставил на стол блюдо с каменными кексами. — Профессора не сильно лютуют? Снейп, небось, опять придирается? Рон тут же пустился в красочные описания их злоключений в подземельях, размахивая руками и едва не задевая нос Клыка. Сэм слушал вполуха, его взгляд методично сканировал помещение. Здесь, в хижине, не было напыщенности Большого зала или холодного величия движущихся лестниц. Стены из неотесанного камня, связки сушеных трав под потолком, тяжелый арбалет в углу и огромные розовые зонтики… Сэм задержал взгляд на арбалете. Инструмент. Понятный, функциональный, смертоносный. Это вызывало больше доверия, чем любая палочка. — А Лес, Хагрид? — Сэм кивнул в сторону окна, за которым сгущались сумерки. — Почему он «Запретный»? Там… кто-то живет? Хагрид на мгновение замер, и в его глазах-бусинках мелькнула тень, которую Сэм узнал бы из тысячи. Так смотрят люди, которые знают, что за чертой света фонаря прячется нечто, о чем лучше не рассказывать детям на ночь. — Ох, Гарри… — Хагрид шумно вздохнул. — Там много чего живет. Существа древние, дикие. Не для первокурсников это место, уж поверь. Потому и запретный. Сэм едва заметно кивнул. «Классика», — подумал он. — «Периметр, за который нельзя выходить без оружия. Граница между миром людей и миром тварей». Рон, заметив серьезность Сэма, на секунду притих, переводя взгляд с друга на великана. Его «лицо с субтитрами» сейчас транслировало: «Ой, зря мы об этом спросили». — Но ты ведь туда ходишь, — утвердительно произнес Сэм, глядя на огромные ладони Хагрида. — Ты там вроде… егеря? — Вроде того, — Хагрид заметно расслабился и снова заулыбался. — Присматриваю за ними. Помогаю, если кто поранится. Лес — он ведь тоже живой, Гарри. Его понимать надо. Сэм сделал еще один глоток чая. Он уже решил: Хагрид — это его главный источник по бестиарию. Пока в замке учили махать щепками, здесь, на опушке, можно было узнать о реальных угрозах, которые не боятся школьных правил. «Сэм сидел в хижине Хагрида, когда его взгляд упал на обрывок «Ежедневного пророка», лежащий на столе. Заголовок кричал о недавнем происшествии: «ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ВЗЛОМЕ ГРИНГOTTCА». Винчестер мгновенно подобрался. Для обычного одиннадцатилетки это была просто сенсация, но для Сэма — прямая улика. — Хагрид, глянь, — Сэм ткнул пальцем в газету. — Тут пишут, что кто-то вскрыл сейф в Гринготтсе. Тридцать первого июля. Хагрид, собиравшийся подлить чаю, замер. Его огромная рука с чайником дрогнула, и Сэм отчетливо заметил, как великан отвел глаза. — А… да, — пробасил Хагрид, стараясь звучать безразлично. — Слыхал. Но там ничего не украли, Гарри. Сейф был пуст. — Пуст? — Сэм прищурился, анализируя дату. — Мы ведь были там тридцать первого июля. В тот самый день. В голове Сэма щелкнуло. Он вспомнил, как Хагрид с таинственным видом забирал какой-то грязный сверток из сейфа номер 713 — того самого, который, судя по газете, пытались ограбить всего через несколько часов после их ухода. «Случайность? В нашем деле случайностей не бывает», — подумал Сэм. — «Если кто-то рискнул вломиться в самый охраняемый банк мира ради пустого сейфа, значит, он знал, что там лежало раньше. И он опоздал всего на пару часов». Сэм посмотрел на Хагрида. Добродушный великан явно что-то скрывал по приказу Дамблдора. В этом замке всё было завязано на секретах: трехголовый пес, запретный коридор, а теперь еще и попытка ограбления объекта, который Хагрид лично перевез в школу. — Хагрид, — тихо сказал Сэм, — в том свертке было что-то очень ценное, да? То, за чем сейчас охотятся те, кто вскрыл банк? Хагрид замахал руками, едва не сбив лампу. — Не спрашивай меня об этом, Гарри! Это дела директора Дамблдора и Николаса Фламеля! Слишком опасно для… Он осекся, поняв, что сболтнул лишнее. «Николас Фламель», — Сэм мысленно занес имя в свой «черный блокнот». Первая настоящая зацепка. Сэм медленно поставил кружку на стол. Картинка в голове сложилась с сухим щелчком, как патрон в патроннике. — Тот сейф обчистили через пару часов после того, как мы оттуда вышли, — тихо сказал Сэм, глядя Хагриду прямо в глаза. — Значит, то, что ты забрал, Хагрид, сейчас здесь. В замке. Хагрид начал усиленно ковырять ногтем пятно на столе, избегая взгляда мальчика. — Под тем люком, — продолжал Сэм, игнорируя испуганное сопение Рона. — Коридор третьего этажа. Сторожевой пёс. Эта махина сидит там не просто так. Она сторожит тот самый сверток из Гринготтса. Сэм почувствовал, как по спине пробежал холодок, но не от страха, а от азарта. Это была классическая схема: объект особой важности перемещают из защищенного хранилища в «безопасное место», которое на поверку оказывается проходным двором для монстров и детей. — Гарри, ты чего? — Рон дернул его за рукав. — Хагрид же сказал — дела директора! — Дела директора подставили нас под зубы трехголовой псины, Рон, — отрезал Сэм. — Если в школе прячут вещь, ради которой вскрывают самый охраняемый банк в мире, значит, за этой вещью придут. И вряд ли они будут стучаться в парадную дверь. Сэм перевел взгляд на Хагрида. Великан выглядел так, будто случайно выдал государственную тайну и теперь ждал расстрела. — Николас Фламель, — повторил Сэм имя, которое сорвалось с губ лесничего. — Запомни его, Рон. Это наш ключ. Если мы поймем, что этот старик делает и зачем ему такая охрана, мы поймем, во что нас втравил Дамблдор. Сэм уже знал свой следующий шаг. Пока профессора заставляли их учить теорию, он собирался заняться настоящей разведкой. В мире, где за тобой охотятся профессиональные грабители сейфов, лучше знать, на чем ты сидишь.