Часть 22
4 июля 2026 г., 20:52
Сэм сидел на краю больничной койки, глядя на Рона, чья рука после укуса дракона наконец-то начала приобретать нормальный цвет. Рон подался вперёд, его «лицо с субтитрами» светилось отчаянным любопытством и страхом одновременно.
— И что... Это? — прошептал Рон, боясь пропустить хоть слово. — Прямо пило кровь?
— Прямо из раны, — Сэм помрачнел, невольно коснувшись шрама на лбу. — Холод собачий, а в голове будто искры посыпались. Оно подняло морду, и я понял: эта тварь не из тех, кто пугается школьных заклинаний.
Рон сглотнул, вжимаясь в подушки.
— И Хагрид... он выстрелил из арбалета?
— Хагрид был далеко, — Сэм качнул головой, уходя в свои мысли. — Первым встал Филч.
Рон замер, и на его лице крупными буквами проступило: «Да ладно?!».
— Он не шелохнулся, Рон. Просто перехватил свой тяжелый железный фонарь за ручку, как дубину, и шагнул вперёд. Встал прямо между мной и этой тварью. Без палочки, без криков. Он смотрел на это нечто так, будто оценивал дистанцию для удара, а не ждал смерти.
Сэм замолчал, уставившись в одну точку. В этот момент он подумал об отце. Джон Винчестер, старый морпех, стоял бы точно так же — сухая, военная осанка, расчетливый взгляд и готовность сдохнуть на месте, лишь бы не пропустить врага к детям. Филч в ту секунду не был «злым завхозом», он был солдатом на посту. Сэм никогда не поверит, что этот мужик просто моет полы. Он — профессионал, который видел в этой жизни дерьмо и похуже Запретного леса.
— Знаешь, — Сэм наконец поднял взгляд на друга, — он единственный взрослый в этом замке, который не играет в магические бирюльки. Он реально понимает, что такое смертельная угроза. Он был готов драться тем, что было под рукой. Без спецэффектов. Просто человек против монстра.
Рон ошарашенно моргнул.
— Ты думаешь, он... ну, круче профессоров?
— Я думаю, он единственный, кто не забудет, с какой стороны держать оружие, когда у всех остальных закончатся силы на заклинания, — отрезал Сэм.
Сэм выпрямился. Пример Филча засел у него в голове прочнее любой лекции. Если старый сквиб готов стоять до конца с одним фонарём, то он, Сэм, тем более не имеет права трусить перед тем, что ждёт их под люком.
***
Сэм и Рон не спускали глаз с Квиррелла, но даже чутье охотника не подсказало, насколько быстро события сорвутся с цепи. Ситуация в одночасье превратилась из детективной слежки в полномасштабную операцию по спасению заложника. Сэм не успел даже выхватить палочку, когда маска заикающегося недотепы с Квиррелла спала. Профессор действовал пугающе быстро и технично — один точный удар заклинанием, и Сэм, обездвиженный, исчез в темноте коридора третьего этажа. Рон, Гермиона и Невилл видели это. Лицо Рона в этот момент напоминало открытую книгу, где огромными буквами было написано: «ТОЛЬКО НЕ ОН». — Мы не можем ждать учителей! — выкрикнул Рон, бросаясь к люку. — Гарри там один с этим психом! Они полезли следом — втроем, вопреки всем правилам и здравому смыслу. Невилл дрожал так, что зубы стучали, но шел вторым, сжимая в кулаке свой единственный «арсенал» — тяжелый медный котел. Гермиона на ходу твердила формулы защитных чар, ее голос срывался, но ноги не останавливались. Но замок словно восстал против них. Едва они спрыгнули в люк и прошли через Дьявольские силки, ловушки подземелья начали срабатывать одна за другой, отрезая их от Сэма. В зале с летающими ключами массивная решетка рухнула вниз прямо перед носом Рона, едва не придавив его. — Гермиона, жги замки! — орал Рон, кидаясь на прутья. — Невилл, помогай! Они ломались, пытались выбить препятствия, использовали всё, чему научились за год, но залы Гриффиндорских испытаний были спроектированы так, чтобы задерживать лучших. Пока Сэма тащили всё глубже к Зеркалу, его друзья бились о магические преграды, понимая, что не успевают. — Мы не дойдем... — выдохнула Гермиона, глядя на бесконечные ряды гигантских шахмат, которые преградили им путь. — Рон, это займет часы! А Сэм в это время уже стоял в последнем зале. Квиррелл развязал ему язык, и Сэм почувствовал, как затылок профессора обдает его жаром и запахом тления. — Смотри в зеркало, Поттер, — прошипел Квиррелл, и голос его больше не заикался. — Найди мне Камень.Сэм стоял перед зеркалом, чувствуя, как затылок Квиррелла обдает его жаром и запахом гнили. Маска заики была сброшена окончательно — из-под тюрбана на него смотрело Нечто. Голос Волан-де-Морта, сухой и шипящий, проникал прямо в мозг, требуя отдать Камень. Сэм смотрел в Зеркало Еиналеж. Он видел в нем не отца и Дина, как в прошлый раз. Он видел себя, опускающего руку в карман и вытаскивающего тяжелый, кроваво-красный булыжник. В ту же секунду он почувствовал, как ткань его мантии натянулась под реальным весом. — Ну же! — прошипел Квиррелл, хватая его за плечи. — Что ты видишь?! Сэм не успел ответить. Едва пальцы профессора коснулись его кожи, замок наполнился криком. Но это был не крик ярости, а запредельная, нечеловеческая боль. Квиррелл отпрянул, глядя на свои ладони, которые начали покрываться волдырями и обугливаться. Сэм не раздумывал. Отец учил: если враг открылся — бей. Он не знал заклинаний, способных убить, но он чувствовал, что его прикосновение — это яд для этой твари. Он рванулся вперед и вцепился в лицо профессора. Воздух в подземелье пропитался запахом паленой плоти. Квиррелл стоял, неестественно согнувшись, и тянулся скрюченными пальцами к мальчику. Кожа под ладонями Сэма буквально плавилась, превращаясь в серый пепел. В этот момент в зал ворвался Филч. — Гарри! — рявкнул он, перекрывая вой Квиррелла. Мальчик не слышал. Он сжимал пальцы, чувствуя, как жизнь утекает из врага, пока тот наконец не рухнул, превращаясь в пустую оболочку. Тень, вырвавшаяся из тела профессора, с диким воплем пронеслась сквозь Сэма, вышибая из него остатки сознания. Мир качнулся, и Сэм рухнул бы на камни, если бы Филч не перехватил его за плечи. — Отпусти его! — Филч встряхнул его, заставляя разжать скованные судорогой пальцы. Сэм моргнул, возвращаясь в реальность. Он смотрел на свои руки, которые мелко дрожали и всё еще хранили жар чужой агонии. — Я… — его голос сорвался, став тонким и ломким. — Я не хотел… я его убил? Этого слова нельзя было избежать. Филч опустился перед ним на колени, накрыв горячие ладони мальчика своими — мозолистыми и холодными. — Он сам выбрал этот путь, Гарри, — тихо, но твердо произнес он. — Не ты впустил в него эту тварь. Мальчик перевел взгляд на то, что осталось от профессора, и его лицо исказилось не от страха, а от внезапной, удушающей вины. Филч тут же резко развернул его к себе, заставляя смотреть прямо в глаза. — Смотри на меня. Ты не начинал эту войну, ты просто её закончил. Запомни это. — Но ему было… так больно, — прошептал Сэм. — Я это почувствовал. Филч промолчал, лишь крепче сжал его руки. Он знал этот взгляд. Взгляд человека, который только что переступил черту, за которой детство заканчивается навсегда.
