Глава 8 | Светлячки
4 мая 2026 г., 19:00
— Ты точно не хочешь попробовать?
Мегуми сидел на ступеньках, ведущих к игровой площадке. Он упёрся подбородком в колени, наблюдая за Годжо. Тот сидел в нескольких метрах от него и раскачивался взад-вперёд на пружинной качели в форме кита.
— Ага, — безразлично ответил он.
Уроки закончились почти час назад. Несколько мальчиков играли на турниках, но кроме них никого не было.
Годжо спрыгнул с качели, схватил рюкзак Мегуми и перекинул его себе через плечо.
— Поиграй с ними, — предложил он, заметив, что Мегуми поглядывает на других детей.
Мегуми не двигался. Сатору некоторое время наблюдал, как дети лазают по турникам. Похоже, один из них пытался сделать сальто.
— Я знаю, ты умеешь. Тебе стоит пойти и показать им, как правильно.
Мегуми закатил глаза.
— Как показуха может помочь?
— Не показуха. Демонстрация, — поправил Годжо.
— Если бы им нужна была помощь, они бы попросили, — решил Мегуми.
— Мда, — Сатору вздохнул, направившись к машине. — Неудивительно, что твои шикигами — твои единственные друзья.
— Кто ты такой, чтобы судить? Тебе 22, а твой лучший друг — девятилетний ребёнок.
— Бывший лучший друг, если не будешь осторожен, ёжик, — Годжо указал на него пальцем.
— Обещаешь?
Сатору бросил рюкзак Мегуми на заднее сиденье. Рядом лежали несколько коробок и холщовых сумок.
— Что это всё такое? — спросил Мегуми.
Годжо ухмыльнулся, садясь за руль.
— Сюрприз.
Мегуми осмотрелся, замечая несколько спальных мешков.
— Ты любишь походы?
— Ну, технически я никогда не ходил на них. Но звучит весело, не так ли?
***
Мегуми прихлопнул комара на предплечье, рассеянно наблюдая, как Годжо с жалобным стоном откидывает все колышки палатки в сторону. — Это невозможно! — воскликнул он. Все колышки были перепутаны и зацеплены друг за друга. Москитная сетка зацепилась за кусты. — Чёрт побери! Как, чёрт возьми, они… — Ты прав, — кивнул Мегуми. Его ноги затекли после трёхчасовой поездки за город. — Это весело. Годжо редко выдавливал из себя смех. Но Мегуми понял, что на этот раз смех был натянутым, если не сказать, что граничил с безумным. Нечасто Сатору сталкивался с трудностями. Нечасто бывало так, что у него что-то не получалось сразу. — Знаешь, что ещё весело? — Ужинать? — спросил Мегуми. Годжо посмотрел на горизонт. Розовый оттенок начал окрашивать край неба, свет постепенно угасал. Годжо отказался от своего первоначального ответа, соглашаясь: — Да, да. Я займусь этим. Сатору подошёл к машине и начал рыться в коробках в поисках всего необходимого: зажигалки, нескольких чаш, воды, двух упаковок лапши быстрого приготовления и палочек для еды. Прошло около пяти минут, прежде чем он вернулся — вернулся к полностью установленной палатке. Годжо остановился. — Как, чёрт возьми, ты…? Мегуми бросил пустой чехол от палатки в сторону. — К ней прилагается инструкция, знаешь ли. — Инструкция, да? — Сатору наклонился, чтобы получше рассмотреть. — А там что-то говорится про то, как обращаться с детьми, которые слишком умны для своего же блага? — Не уверен. Но там написано, что не стоит идти в поход туда, где нет сотовой связи, если ты не понимаешь, что, чёрт возьми, делаешь. — Следи за языком, — сказал Годжо, запихивая запасы еды в руки Мегуми, чтобы разжечь костер.***
К тому времени, как Сатору и Мегуми закончили есть, на улице уже совсем стемнело. Потрескивающий между ними костёр стал основным источником света. Годжо пытался напугать Мегуми несколькими историями о привидениях, но те лишь утомляли его. Мегуми тяжело выдохнул в наступившей тишине, бросая веточку в пламя. — Так куда ты на этот раз? Парк, эта особая прогулка. Годжо всю неделю сокращал свои тренировки. Мегуми умел читать между строк. — Это надолго, да? Годжо открыл пачку мармеладок и отправил одну из них в рот. — Полторы недели, где-то так. Взгляд Мегуми стал жёстче, а его живот напрягся. — Не думаешь, что тебе следовало бы тренироваться больше обычного на этой неделе, а не меньше? — Оу, — Сатору ухмыльнулся, — ты беспокоишься обо мне, Мегуми? — Твои навыки установки палатки не внушают мне особой уверенности, — пробормотал он. Годжо бросил фантик в щёку Мегуми. — У всех нас есть свои слабости. Знаешь, как у тебя с твоими социальными навыками. Мегуми выхватил упаковку из рук Годжо и взял себе немного мармелада. Сатору откинулся назад, заложив руки за голову, и устремил взгляд на звёзды, начинающие появляться на небе. Теперь, когда он не вёл разговор, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким треском костра; лёгким ветерком, шелестящим в высокой траве; и листве, окружавшей их лагерь. Мегуми жевал мармеладку с ягодным вкусом, делая вид, что наблюдает за огнём, но на самом деле украдкой поглядывая на Годжо. У всех нас есть свои слабости? Мегуми долго размышлял. О том, что могло бы одолеть Годжо. О том, что могло бы его задеть. Сначала он думал: ничто. Конечно, ничто. Годжо сильнейший. Но постепенно он начал понимать: всё. Всё. То же, что и у всех остальных. Мегуми начал сомневаться, искренние ли его улыбки. Он начал думать об отвлечении — все эти разговоры, все эти шутки, все эти тренировки, все эти незнакомки, которым он давал свой номер телефона — Мегуми не слеп. Годжо никогда не бывал неподвижен. Годжо никогда не бывал молчалив. Его жизнь вращалась вокруг потребности в отвлечении. Это цена быть сильнейшим? Любопытство взяло верх. — Годжо? — М? Мегуми занервничал, глядя на огонь. — У тебя есть семья? Сатору на мгновение замолк, а затем наклонился вбок, хватая новую упаковку конфет. — Конечно. Один из трёх великих кланов, — ответил он, отправляя в рот ещё одну сладость. — Ты же знаешь это. — Я не про кланы или магию, — произнёс Мегуми. — Ты же знаешь это. Губы Годжо оставались сомкнутыми, конфета выглядывала из-за щеки. — У тебя есть родители? Братья или сёстры? Сатору снова лёг. — Неа. Он звучал совершенно беззаботно. Мегуми проследил взглядом вверх, наблюдая за небом. — Но у меня всё равно есть семья, — продолжил Годжо. — У меня есть ты. Мегуми моргнул. Щёки залил румянец. Он был рад, что освещение потускнело, и Годжо не смог этого увидеть. — Годжо? — М? — Ты бы всё равно стал магом, если бы не был самым сильным? — спросил Мегуми. — Если бы ты не был из одного из трёх великих кланов, принял бы ты то же решение? Снова наступила тишина. Спустя мгновение послышался смешок Годжо. — Что? — спросил Мегуми. — Ничего, — Сатору покачал головой, его губы всё ещё были приподняты в улыбке. — Просто… один мой старый друг как-то задавал мне похожий вопрос. Тогда я не мог дать ему настоящего ответа. Мегуми прижал колени к груди, температура воздуха стала постепенно падать. — Да, — в конце концов решил Годжо. — Люди — это всё, что у нас есть. Я всегда защищал их, как мог. Хотелось бы верить, что ты — тому подтверждение. Хотелось бы верить, что я бы всё равно пытался что-то изменить, даже если бы не был уверен в своих силах. Мегуми на мгновение закрыл глаза, снова погружаясь в размышления. Хотел бы он и дальше быть магом, если бы последние четыре года своей жизни не провёл рядом с Годжо? Так ли сильно он бы стремился к успеху, если бы не чувствовал, что его слабость стала причиной потери стольких близких? Он хотел бы быть таким же уверенным в себе, как Годжо. Он хотел бы сказать, что это решение было его, и только его. Когда Мегуми наконец открыл лаза, его рот тоже приоткрылся, а брови поднялись вверх. — Что… — несколько беловато-жёлтых точек закружилось вокруг их лагеря. — Что это? Годжо приподнял бровь, оглядываясь, пока не заметил их. — Ты никогда не видел светлячков? Мегуми покачал головой. — В городе их никогда не бывает. Годжо заметил, как Мегуми встал и пошёл вперёд. Каждый раз, когда он задевал травинку, на которой сидел светлячок, тот начинал улетать, периодически освещаясь. Мегуми протянул руку, пытаясь поймать хоть одного, но они быстро ускользали. — Эй, Мегуми, — Годжо улыбнулся, поднимаясь на ноги. — Закрой глаза на секунду. — Зачем? — Просто сделай это. Мегуми послушался, крепко зажмурившись. Сатору двигался. Он мог это делать чертовски быстро. Мегуми чувствовал лишь лёгкое дуновение воздуха перед собой. Голос Годжо раздался снова, где-то сбоку. — Всё. Открывай. Мегуми посмотрел прямо перед собой, но, казалось, будто его взгляд был устремлен вверх, в небо. Они были повсюду — жёлтые светлячки. Их были тысячи, они мигали и летали над травой так далеко, как только мог видеть Мегуми. Внезапно воздух наполнился снежинками. Внезапно ветерок наполнился лепестками цветов. Всюду мерцали точки. — Ого, — прошептал он. — Мегуми, — Сатору указал на его руку, где сидел жучок. Мегуми ахнул, заметив, как тот загорелся. — Как они светятся? Годжо пожал плечами, осматриваясь. — Какая-то особая химия, наверное. — Понятно, — Мегуми кивнул, продвигаясь вперёд, пока не оказался в самом центре всего происходящего. Свет вокруг него порхал. Они какое-то время стояли там, наблюдая, как насекомые светились. А потом Годжо начал бежать, пытаясь поймать как можно больше. И Мегуми последовал за ним. Его лицо сияло от обилия жуков. Они придумывали игры: как долго можно следить за одним и тем же? Сколько можно держать одновременно? Найди того, кто летит выше всех. Найди самого большого. Найди самого маленького. Один даже приземлился на нос Годжо, несколько раз вспыхивая. И Мегуми смеялся. Он действительно смеялся. Они поймали нескольких светлячков и выпустили в свою палатку. Ночные огоньки. Компромисс. Потому что Мегуми не хотел, чтобы это заканчивалось. И даже так, даже когда Годжо крепко уснул, Мегуми бодрствовал как можно дольше. Он смотрел на жёлтые искорки сквозь сетку палатки, сколько мог. Он не хотел засыпать. Мегуми знал, что как только он проснётся, их всех уже не будет. Мегуми знал, что ничто не длилось вечно, особенно если он этого хотел.***
— Возьми меня с собой, — потребовал Мегуми. Годжо промолчал. Он поправил очки повыше на носу, продолжая собирать сумку. Они вернулись в техникум незадолго до полудня — всего несколько часов назад. — Я справлюсь, — добавил Мегуми, стоя в дверном проёме спальни Годжо. — Ты никогда раньше не сражался с особым уровнем. Ты даже никогда не сражался с первым уровнем. Это всё ещё слишком опасно для… — Ты шутишь? — Мегуми сложил руки на груди. — Нет ничего слишком опасного. Не в твоём присутствии. Сатору вздохнул, прерывая свои дела, чтобы посмотреть Мегуми в глаза. — Я сильнее в одиночку. Ты потрясающий для своего возраста, Мегуми, но даже маги особого уровня мне только мешают. Я не могу присматривать за тобой и… — Но тебе и не придётся присматривать за мной. Я говорю тебе, я справлюсь. Годжо прочистил горло, опускаясь на пол. Мегуми сделал то же самое, садясь лицом к Сатору. — Я знаю, тебе не нравится, когда я ухожу. — Это не имеет к этому никакого отношения. Мне уже давно не нужно, чтобы ты был рядом, чтобы уснуть. — Давно, значит? — Годжо ухмыльнулся. — Я не такой древний, как ты. Один год — это долго, когда ты прожил всего девять. Глаза Сатору расширились. Он откинулся назад, опираясь на руки. — Ты даже не официальный студент. Представляешь, сколько проблем у меня будет с Ягой, если я возьму тебя на миссию особого уровня? — У тебя и так с ним проблемы чуть ли не каждый день. Какая разница? Годжо снял очки, полностью открывая свои глаза. — Разница в том, что я не хочу, чтобы ты пострадал. — Но не оставляй меня в этот раз. — Мегуми… Мегуми посмотрел прямо в глаза Сатору, его брови сдвинулись ниже. — Ты так уверен, что я не смогу? — спросил он. — Я думал, ты говорил, что я сильный. Но, видимо, всё это время ты просто покровительственно ко мне относился. — Тебе девять. — Почти десять. — Ты сильный, но для этого ещё недостаточно силён. Мегуми кивнул. Почти всегда ему удавалось сохранять на лице совершенно невозмутимое, если не сказать слегка скучающее выражение. Единственное исключение — гнев. Это единственная эмоция, которая, казалось, пробивалась наружу. Годжо заметил, как раздражение Мегуми забурлило под его кожей, и он ненавидел быть его причиной. С напряжением в животе он твердо заявил: — Ты не можешь пойти. Прости. Рот Мегуми приоткрылся. Он собирался придумать очередной ответ — бросить оскорбление или колкость. Сатору понимал это по выражению его лица. Он видел это по тому, как покраснели щёки Мегуми. Но прежде чем Годжо успел что-то сказать, Нанами постучал в дверной проём, прерывая их обоих. — О, вы оба здесь, — отметил Нанами. — Хорошо. Просто хотел сообщить, что я ухожу. Годжо переводил взгляд с одного на другого. На плече Нанами висела сумка. У него тоже было задание. — Нанами, — глаза Годжо слегка сузились, а уголки губ приподнялись. — У меня есть предложение для тебя.***
— Не могу поверить, что ты согласился нарушить правила Яги, — признался Мегуми, сидя на заднем сиденье рядом с Нанами. — Три недели отдыха стоят одного выговора. Мегуми заметил, как Нанами пролистывал различные новостные статьи на своём телефоне. — У Годжо действительно есть время, чтобы прикрывать твои миссии, помимо своих собственных? Нанами не поднял глаз. — Он когда-нибудь говорил тебе, что ему приходится уходить на встречи с начальством? Мегуми кивнул. — Да. Примерно раз или два в неделю. Нанами покачал головой, вздыхая. — Обычно они собираются только при серьёзной угрозе или чрезвычайной ситуации. Может, раз пять в год. Встреча с начальством — это просто то, что Годжо говорит, когда у него свидание, — объяснил Нанами скучающим голосом. — Он легко может найти время, если пожертвует личной жизнью. Почему-то это показалось важным — Сатору жертвовал своей личной жизнью ради Мегуми. — Как я уже говорил Годжо — ты можешь пойти со мной, но участвовать не будешь. Ты всё ещё ребёнок. Я не собираюсь рисковать твоей безопасностью. Ты будешь просто наблюдать и слушать всё, что я скажу, даже если в данный момент это не будет иметь смысла, понял? — Да-да, — ответил Мегуми, подперев голову рукой и сосредоточив взгляд на проносящемся за окном пейзаже. — Я понял. Он уже почти задремал, когда колёса начали замедлять ход. — Это здесь? Они припарковались возле церкви. Тротуар вокруг был потрескавшимся и заросшим сорняками. Некоторые витражи были отколоты и разбиты. Входные двери были заперты цепями. — Это здесь, — кивнул Нанами, когда они вышли из машины. — Местные дети приходят сюда на спор. Цель — провести всю ночь внутри. Мегуми пришлось сдерживать желание подойти поближе и заглянуть внутрь, пока Нанами опускал завесу. — Они надеются увидеть призраков. Уходят проклятыми. Или не уходят вовсе, — продолжил он. Нанами достал завёрнутый клинок со своего бока. Мегуми ожидал, что тот снимет ткань, но этого не происходило. Нанами просто подошёл к цепям, запирающим вход, и с лёгкостью рассёк их. Те упали на землю с громким звоном. Нанами распахнул дверь. Пыльные скамейки и битое стекло усеивали пространство. Здесь остались следы пребывания людей — обёртки от конфет, следы от обуви, зажигалка, брошенный спальный мешок. Однако, помимо обилия насекомых, заполонивших заброшенную инфраструктуру, место казалось пустым. Взгляд Нанами сузился, устремляясь к двери, ведущей за алтарь. Лоб Мегуми нахмурился. Он сконцентрировал внимание на полу, следуя за Нанами, пока наконец не увидел то же самое, что и он — остаточную проклятую энергию. Они проходили через ряд небольших комнат, вероятно, когда-то служивших офисами и кладовками, пока не дошли до лестницы, ведущей вниз. — Подожди здесь, — сказал Нанами, без колебаний спускаясь. — Но… — Ты сказал, что понял, — напомнил Нанами, продолжая спускаться, пока Мегуми не перестал его видеть. — Жди там. Мегуми резко выдохнул, оставаясь на месте, и без разрешения призвал одну из своих гончих, ожидая любого повода для действия. Он услышал слабый шум. Через мгновение часть проклятой энергии, окружавшей пространство, ослабла, но не исчезла полностью. Должно быть, это было множество низших проклятий, а не одно высшее. Это продолжалось больше минуты — энергия ослабевала снова и снова. — Фушигуро-кун, — голос Нанами раздался из темноты. Гончая начала рычать. — Фушигуро-кун! — шаги становились громче, но Нанами всё ещё был далеко. — Назад. Мегуми не послушал. Наоборот, он подошёл ближе к проходу, сжимая кулаки. Первое проклятие оказалось зажато в зубах гончей ещё до того, как оно успело добраться до верхней ступеньки. Из темноты вывалились ещё двое проклятий — трехногие, одноглазые, издающие дрожащие визги из несуществующих ртов. Они были примерно вдвое ниже Мегуми. Быстрые, но довольно слабые. Мегуми сразу же отбросил одного ногой, держа его на расстоянии. Второе прыгнуло на Мегуми, и он взмахнул рукой, отталкивая его от себя ударом. Призвав свою вторую гончую, Мегуми наблюдал, как та сжала челюсти вокруг головы проклятия. Осталось одно. Они не очень сильные. И не умные. Мегуми снова пнул проклятие — то ударилось о стену и упало на пол, прямо перед лестницей, откуда только что вышел Нанами. Он быстро осмотрел комнату, замечая собак Мегуми, которые заканчивали пожирать проклятия, прежде чем повернулся и разрубил последнее проклятие пополам. Мегуми чувствовал это — проклятая энергия начала рассеиваться, остаточные следы исчезли. Это было последнее. Нанами стряхнул кровь с меча, убрал его и повернулся к Мегуми с суровым выражением лица. — Что произошло? — потребовал он. Мегуми бросил взгляд на своих собак. — Я их изгнал…? Нанами покачал головой. — Что произошло с тем, чтобы слушать всё, что я тебе говорю? — перефразировал он. — Я сказал тебе уйти. Не вступать в бой. Мегуми пожал плечами, отпуская своих шикигами. — Проклятия были довольно громкими. Они, должно быть, заглушили тебя, — солгал он. Нанами посмотрел Мегуми в глаза. Никто из них не отводил взгляд. Выражения их лиц были твёрдыми. — Мы закончили, — наконец Нанами нарушил тишину, направляясь к выходу. Мегуми снова последовал за ним. Когда они вышли обратно на свет, завеса рассеялась. Впереди ожидала машина, чтобы отвезти их домой. По отдельности они были лишь проклятиями четвертого уровня. В зависимости от их количества, если бы они все напали на одного человека, их можно было бы классифицировать как проклятия второго уровня. Тем не менее, несмотря на их слабость, в жилах Мегуми всё ещё ощущался прилив адреналина. В животе разливалось тепло. Это был его первый опыт изгнания проклятия вне тренировок. Это был первый раз, когда он изгнал проклятие, которое не было представлено ему Годжо в качестве учебного задания. Нанами вздохнул, как только они оба сели. Мегуми не смотрел в его сторону, пока тот не начал говорить. — Неплохо, Фушигуро-кун. Мегуми моргнул, а затем медленно улыбнулся. Неплохо?
