Годжо — горячий отец, классный дядя, ходячая катастрофа

      Июнь сменился июлем так же незаметно, как Годжо обычно входил в комнату. Дни тянулись утомительно, тяжело и бесконечно. Когда наконец наступала ночь, температура едва успевала опуститься ниже 24°С. Утро и вечер были посвящены тренировкам, пока погода на улице казалась терпимой. Между занятиями, когда солнце находилось в зените, приоритет отдавался обычной школьной работе, а также встречам со старшекурсниками, которые обсуждали и пытались выявить слабые стороны своих коллег из Киото.       Хотя лето было в самом разгаре, Мегуми не боялся грядущих недель. Он чувствовал, что наконец-то добивается небольшого прогресса и становится сильнее. Правда, постоянное солнце ему всё ещё было не по душе. Мегуми всегда был поклонником дождя.       — Привеееет!       Мегуми обливал себя холодной водой, когда услышал зовущий их голос. Он вытер влагу с глаз, прежде чем выпрямиться и заметить, как Годжо машет рукой с верхней ступеньки тренировочного поля.       Маки и Нобара прекратили спарринг, наблюдая, как Сатору приближается к ним.       — Значит, он вернулся, — сказала Маки, скрещивая руки.       — Его не было почти неделю, — продолжила Кугисаки. — Если бы это была я, я бы сразу легла спать.       — Не думаю, что он знает, что такое сон, — произнёс Мегуми.       — Не глупи, он должен спать. Сильнейший или нет, он всё ещё человек… да?       Ни у кого не было ответа.       — К тому же, — начала Нобара, — это всё из-за тебя, Фушигуро.       — А? Почему? — спросила Маки.       Мегуми переместился так, чтобы оказаться в тени дерева.       — Я сказал ему, что мне нужно поговорить с ним, как только он вернётся.       — Что неудивительно, — добавила Нобара. — Уверена, он примчался сюда вприпрыжку.       Мегуми закатил глаза.       — Я просто ещё не рассказал ему о своей новой технике. Он захочет узнать.       — К чёрту рассказывать, — губы Маки изогнулись в усмешку, и она начала вертеть своё проклятое орудие между руками. — Давай покажем ему, Мегуми. Помогите мне.       — Лосось, — спокойно произнёс Инумаки, нахмурив брови.       — Почти полдень, — заметил Мегуми. — Слишком много солнечного света.       — И что? Без света не бывает теней. У тебя есть вся тень под деревом, и есть тени, которые создаём мы все. Этого более чем достаточно, не так ли?       Мегуми не ответил. Он просто осматривался, сомневаясь.       — Сделай побольше, — потребовала Маки. — Это хорошая тренировка. Нельзя позволять окружению сдерживать тебя. Приспосабливайся.       Мегуми медленно поднялся на ноги, вздыхая.       — Я могу помочь тебе подкрасться к нему, но я не собираюсь выкладываться на полную.       Годжо уже почти подошёл к ним. Уголки губ приподнялись в улыбке, прежде чем он открыл рот, чтобы что-то сказать. Маки выставила вперёд посох, заставляя Сатору замяться.       — А? — он смотрел то на посох, то на неё, а затем перевёл взгляд на остальных учеников. — Вот это тёплый приём…       Маки двинулась вправо, заставляя Годжо повернуться спиной к Мегуми и Инумаки. Она замахнулась посохом прямо на него — очевидная атака, которую ему даже не нужно было блокировать, ведь его бесконечность справлялась сама.       — А, понятно. Ты злишься, что я не привёз тебе никаких сувениров.       Маки снова замахнулась, но Сатору поймал посох свободной рукой и отбросил его в сторону. Когда Маки сделала шаг назад, в воздухе раздался громкий визг.       Мегуми призвал Нуэ, и этот шум заставил Годжо обернуться вновь. Рука дёрнулась, когда шикигами бросился на него. Инумаки произнёс «замри», прежде чем Сатору успел применить какую-либо атаку, застыв с руками по бокам. Мегуми отпустил Нуэ, концентрируя свою энергию на открытии портала в тени у ног Маки.       Маки достала новый проклятый предмет и замахнулась им в сторону горла Годжо, пока тот всё ещё был обездвижен. Если бы это был кто-то другой, его голова была бы отсечена одним ударом. Но это Сатору, поэтому клинок остановился примерно в дюйме от его кожи, так и не коснувшись.       Он, возможно, не сможет двигаться всего три секунды. Наверное, даже меньше.       Тут же Годжо выкрутился, вырывая оружие из захвата Маки.       — Хм, — Сатору осмотрел оружие. — А это откуда взялось?       Маки достала из тени второй проклятый предмет, направляя его в сторону живота Годжо. Она не атаковала снова, а лишь усмехнулась.       — Что-то новенькое, — Сатору приподнял бровь и улыбнулся, поворачиваясь к Мегуми.       Мегуми прислонился спиной к стволу дерева, потный и уставший.       — Да.

***

      Сегодня не очередь Мегуми готовить. На самом деле, он готовил каждый вечер на этой неделе. Но Годжо, вероятно, уже лежал в отключке, а Кугисаки просто заказала бы еду на вынос. Нанами научил его не тратить деньги на доставку. Поэтому Мегуми готовил сам.       Он нарезал морковь, когда Нобара со стоном плюхнулась на один из кухонных стульев, бросая на стойку свою тетрадь.       — Ты уже сделал домашку по математическому анализу? — спросила она, опираясь щекой на руку.       — Да, — ответил Мегуми, не отрываясь от дела.       — Отлично. Дай списать.       — Нет.       — Не будь придурком.       — Я не могу сдавать за тебя тесты, знаешь ли. В какой-то момент тебе придётся научиться это делать.       Лицо Нобары исказилось от отвращения.       — Хорошо. Тогда научи меня. Я не понимаю третью задачу.       — Ох, я бы с удовольствием, но сейчас я занят приготовлением ужина для тебя.       — Ты просто комок позитива, знаешь?       Мегуми выдавил самую фальшивую улыбку, на которую был способен, прежде чем его лицо снова стало бесстрастным. Кугисаки фыркнула, покачала головой, а затем взяла свою тетрадь.       — Пойду к Годжо-сенсею.       — А? Ни за что! Это худшее, что ты можешь сделать, — резко произнёс Мегуми, замирая с ножом в руке.       Она остановилась.       — Почему? Он плохо разбирается в математике?       Мегуми закатил глаза.       — Нет, он во всём потрясающий. Кроме объяснений. Он отвратительно объясняет. Если ты действительно хочешь узнать, как это решить, спроси Маки. Инумаки тоже мог бы помочь, но тогда тебе придётся просто смотреть и надеяться, что ты поймёшь, что он имеет в виду.       Нобара покачала головой, слегка улыбаясь.       — Что? — спросил Мегуми.       — Просто смешно. Он как бы самый инфантильный взрослый из ныне живущих и одновременно живой бог.       Мегуми раздражённо хмыкнул.       — Смешно — это не то слово, которое я бы использовал. Мы, вероятно, все обречены.       Нобара пожала плечами.       — Что тут ещё остаётся делать, кроме как смеяться? — она вышла из кухни, прежде чем Мегуми успел придумать подходящую альтернативу. Вместо того, чтобы услышать, как её шаги начали удаляться по коридору, Мегуми услышал, как открылась дверь его спальни.       — Кугисаки, — предупредил он, спеша закончить нарезать последнюю морковь.       — Ты же держишь домашку на столе, да?       — Кугисаки! — резче произнёс Мегуми. — Убирайся из моей комнаты.       — Без проблем. Спасибо за помощь! — ответила Нобара, возвращаясь в свою комнату с его тетрадью в руках.

***

      Мегуми закрыл мангу, дочитав последнюю главу. Это был пятый полный комплект Итадори, который Мегуми закончил читать. Осталось всего три.       Он бросил взгляд на часы. Два часа ночи. Стоило бы поспать. Мегуми знал, что все его попытки будут напрасны, поэтому вместо этого встал с книгой в руке, готовясь поменять её на новую.       Мегуми едва сделал три шага по коридору, когда заметил Кугисаки, выходящую из своей спальни. Он спрятал мангу за спину.       — Что ты делаешь?       — Возвращаю твою домашку, — ответила она, бросая тетрадь ему в грудь. Мегуми поймал её свободной рукой. — А ты?       — Просто иду за водой.       Нобара самодовольно улыбнулась и скрестила руки на груди, опираясь частью веса на стену.       — Нет смысла лгать. Я знаю, ты снова идёшь к нему в комнату, — она вытянула шею, пытаясь заглянуть Мегуми за спину. — Ещё одну закончил, да?       Мегуми опустил руку, пойманный с поличным.       — Откуда ты знаешь?       Нобара пожала плечами.       — Я искала толстовки, чтобы надеть. Заметила, что некоторых его книг не хватает.       Мегуми кивнул. Никто из них не сделал попытки уйти. Они просто стояли в коридоре, погружённые в молчаливые размышления. Кугисаки нарушила тишину первой.       — Ему нравились истории, где парень добивается девушку, да? — спросила она, явно сама пролистав некоторые из них.       — И где хорошие парни всегда побеждают, — добавил Мегуми.       Нобара откинула голову назад, упираясь в стену.       — Вот бы это всегда было так. Тогда бы он ещё был здесь.       — Да, — согласился Мегуми. Он был благодарен за то, что в данный момент у него в руках что-то лежало. Благодарен за то, что было за что держаться, что сжать, за что ухватиться. Мегуми уже не хотелось плакать. Даже если хотелось, слёзы не шли. Вместо этого осталась только злость.       Мегуми точно не знал, когда именно произошёл этот переломный момент. Пытаясь не быть постоянно грустным, он как будто просто стал злым. Это лучше или хуже? По крайней мере, это не так пусто. Злость заменяла кровь, пока всё тело не наполнялось жаром и не пульсировало этой же злостью. Она поглощало его. Несправедливость всего происходящего. Его собственная некомпетентность. Это раздражало.       — Итак, — Кугисаки откинула волосы с лица. — Завтра, — уголки её губ приподнялись. Она совсем не выглядела нервной. Мегуми невольно задался вопросом: действительно ли Нобара была так уверена в себе или просто умела это скрывать. — Ты готов?       В животе появилось лёгкое беспокойство. Мегуми был подготовлен. Он чувствовал себя… сильнее. Но он никогда не был мастером в борьбе с нервами. Его лицо почти не выдавал эмоций. Но это вовсе не значило, что он ничего не чувствовал. Наоборот.       Губы Мегуми приоткрылись, но следующие слова он услышал не из своих уст.       — Разве вы двое не должны быть в своих кроватях?       Оба посмотрели дальше по коридору, наблюдая за приближающимся к ним Годжо.       — Что ты тут делаешь так поздно? — спросил Мегуми.       — Прогуливаюсь. А вы?       Мегуми пожал плечами. Сатору усмехнулся. Честно говоря, улыбка шла ему больше, чем обычное спокойное выражение лица.       — Нервничаете из-за завтрашнего дня?       — Из-за чего? — спросила Кугисаки, скрестив руки. — Это им стоит нервничать.       Мегуми глубоко вдохнул и прислонился спиной к стене.       — Есть какие-нибудь наставления напоследок?       Годжо, не задумываясь, ответил:       — Победите.       — Потрясающе, — сухо ответил Мегуми. — Спасибо за твою мудрость.       — А вы победили? — спросила Нобара, выпрямляясь. — Когда были студентом?       — Не заводи его, — застонал Мегуми.       — Конечно! — Сатору начал рассказывать, как он и его лучший друг полностью затмили всех старшекурсников.       — Уже поздно, — прервал его Мегуми.       — Верно, — кивнул Годжо. — Вам определённо нужен отдых, — он потянулся, чтобы ущипнуть Мегуми за щёку, но тот быстро отвёл голову.       — Мне надо закончить собираться, — призналась Кугисаки, проходя мимо них. — Увидимся утром.       — Собираться? — переспросил Мегуми, но Нобара уже закрыла дверь своей комнаты.       — Хочешь, я уложу тебя спать? — спросил Сатору.       — Нет.       — Да ладно! Как в старые добрые…       — Иди спать, старик.       — Я даже могу тебе напеть!       — Уверен, звуки машин будут более успокаивающими, чем это, — Мегуми открыл дверь своей спальни.       — Засыпай, Мегуми. Завтра большой день! Тебя ждёт много сюрпризов.       И тон, и улыбка Сатору были откровенно намекающими, но у Мегуми не было ни терпения, ни сил, чтобы выпытывать у него ответы.       — Мои любимые, — проворчал Мегуми, прежде чем закрыть за собой дверь.

***

      — Да ни за что! — крикнула Кугисаки, тыча пальцем в лицо Мегуми. — Я не могу поверить, что ты…       — Ты помолчишь?       — Ты заставил меня поверить, что всё это будет происходить в Киото!       — Никто никогда этого не говорил.       — Заткнитесь, — рявкнула Маки. — Они здесь.              Все пятеро повернулись, замечая приближающихся противников. Мегуми по очереди осмотрел каждого из них, вспоминая имена, уровни и техники. Маки и Нобара обменялись несколькими мелкими колкостями с членами Киото. Мегуми не обращал особого внимания. Слова не имели значения. Сегодня всё решало мастерство.       Сенсей из Киото, Иори, несколько раз хлопнула в ладоши, призывая учеников прекратить разговоры. Она рассеянно оглядела их, вздохнула и спросила:       — Где этот дурак?       — Сатору опаздывает, — ответил Панда.       — Этот идиот никогда не появляется вовремя, — добавила Маки.       Как по заказу, этот самый идиот ворвался к ним, толкая перед собой какую-то странную тележку.       — Простите за опоздание! Я только что вернулся из-за границы, — объяснил он, не переставая улыбаться. — Позвольте раздать сувениры!       Годжо схватил кучу каких-то розовых предметов.       — Вот. Студентам из Киото защитные талисманы одного племени.       — Будто это их защитит от нас, — прошептала Нобара, поочередно щёлкая костяшками пальцев.       — Что касается моих дорогих токийских студентов, ваш подарок здесь! — Сатору указал на коробку.       — Чрезмерно ликующие взрослые выглядят жутко, — снова прокомментировала Кугисаки.       Мегуми не мог с ней не согласиться. Что с Годжо? Он вёл себя ещё более неловко, чем обычно…       — Это ваш покойный друг, Итадори Юджи-кун!       В тот момент, когда Мегуми увидел его — Итадори, выпрыгивающего из коробки с улыбкой на лице, одетого в ту же форму, в которой Мегуми видел его смерть, — его разум превратился в телевизионный шум.       Какого…чёрта.       Итадори… жив?       Мегуми почти ничего не слышал, кроме пульсации собственной крови. Как такое возможно? Он был там. Он видел, как вырвали сердце Итадори. Он видел, как тот рухнул. Он искал несуществующий пульс. Он…       Нет. Юджи силён. Мегуми всегда знал, что он силён. Но даже он не способен воскреснуть из мёртвых. Нет, это явно дело рук Сукуны. Проклятие легко могло бы исцелить себя с помощью обратных техник.       Но это всё равно не имело смысла. Сукуна сам вырвал сердце Итадори. Он был доволен тем, что его сосуд умер. Так что же изменило его решение?       Нобара успела двинуться раньше Мегуми. Он оцепенело наблюдал, как она зашагала вперёд и пнула ящик, в котором всё ещё стоял Юджи.       Мегуми последовал за ней, не чувствуя своих ног.       — Эй, — он услышал голос Нобары сквозь приглушённый стук. — Ничего не хочешь нам сказать? — её голос был тихим, но даже так в нём слышалась злость.       Итадори занервничал с полуоткрытым ртом.       — Эм…       Тело Кугисаки было напряжено, брови нахмурились.       Мегуми, помимо шока, почти ничего не чувствовал. Он понимал, что, наверное, должен злиться. Или радоваться. Чувствовать облегчение. Но на самом деле он не ощущал ничего. Всё, что он мог, — это просто смотреть, пока Кугисаки выражала все эмоции за них двоих, сжимая кулаки по бокам.       — …простите, — хрипло выдавил Юджи, — что молчал о том, что жив…       Кугисаки стиснула зубы. Её челюсть оставалась сжатой на протяжении всех остальных представлений, во время инструкций к групповому бою, и даже после, когда обе группы отпустили, чтобы подготовиться к первому обменному мероприятию. Она набросилась на Итадори, как только они вошли в свою зону ожидания, и потребовала более подробных объяснений.       Юджи всё же объяснил. Коротко. О тренировках с Годжо. О том, как он стал достаточно сильным, чтобы защитить себя. Даже о том, что он выполнял задания с Нанами.       В этот момент Мегуми наконец что-то почувствовал. В животе разлился жар и тяжесть — злость. Отлично. Значит, Годжо не единственный, кто ему солгал.       Тем не менее, несмотря на всё, что рассказал Итадори, они узнали удивительно мало. Он не вдавался в подробности того, чем занимался. Но что бы это ни было, Мегуми понимал, что это было непросто. Он заметил, что Юджи изменился. Его поведение, взгляд — глаза уже не были такими широко раскрытыми. Юджи казался… менее рассеянным. Менее наивно счастливым.       Когда-то Мегуми мечтал об этом дне. Но теперь, когда он настал, что-то казалось неправильным. Отсутствие улыбки на лице Итадори выглядело неестественно.       — Если так призадуматься… Это смахивает на издевательство, — пробормотал Юджи. Нобара заставила его держать рамку с чёрной лентой в наказание за то, что он солгал всем.       — Просто заткнись и стой так, — резко ответила Кугисаки.       — Ладно тебе, — вздохнул Панда. — Он же всё объяснил. Пощади его!       Молчание Мегуми — это согласие. Панда был прав. Это не вина Итадори.       Это вина Годжо.       Остальные начали разговаривать, объясняя свои техники, но Мегуми не мог сосредоточиться. Сатору солгал ему. Итадори был жив всё это время. Годжо знал, как сильно смерть Юджи повлияла на Мегуми, и всё равно молчал.       И Нанами тоже.       Мегуми покачал головой, пытаясь вытряхнуть навязчивые мысли. Ему нужно было отложить их в сторону. Нужно было сосредоточиться на препятствии, стоящем перед ними.       — Так какой план? — спросила Маки, возвращая всех к делу.       — План? — переспросил Юджи.       — Ты разве не слышал? — она приподняла бровь. — Токио собирается уничтожить Киото в этой битве.