Годжо — горячий отец, классный дядя, ходячая катастрофа

      Пульс бешено колотился, отдаваясь стуком в ушах.       Из горла Инумаки хлынула кровь. В тот же миг проклятие оказалось рядом с Камо, нанося удар.       Мегуми метнулся влево, пытаясь смягчить падение Норитоши, и почувствовал, как его собственные кости и плоть столкнулись с чужими конечностями. Камо соскользнул вниз и рухнул на крышу. Мегуми не мог позволить себе смотреть вниз. Это проклятие было быстрым. Если он хоть на секунду отведёт взгляд, оно получит шанс для атаки.       — Ты жив, Камо-сан? — спросил он.       Ответа не последовало. Чёрт. Инумаки даже не использовал сильных слов, а его горло всё равно было практически уничтожено. Это существо действительно было настолько сильнее всех их.       Пульсация начала обретать форму. Она начала звучать как шёпот — бормотание в черепе, каждый раз становясь всё громче. Слабый, слабый, слабый.       Мегуми стиснул зубы и поднял руки перед собой. Они втроём не умрут здесь. Ему придётся просто…       Рука схватила его за плечо. Когда Мегуми оглянулся, он увидел Тоге. Его рот всё ещё был испачкан свежей кровью, но взгляд был твёрд и спокоен. Уверенно ступая вперёд, он без колебаний направился к проклятию.       — Инумаки… — рот Мегуми открылся сам собой. Он заговорил, не отдавая себе в этом отчёта. — Не надо!       Если Тоге продолжит в том же духе, он себя убьёт. Мегуми не мог остановить дрожь в руках.       — Улети прочь!       Проклятие отлетело назад, пока его тело не врезалось в строение здания. Деревья и обломки взметнулись в облако дыма.       А затем Инумаки упал, кровь хлынула из его горла алыми потоками.       И всё, что мог сделать Мегуми, — это стоять и смотреть.       Он ощущал каждый сантиметр своего тела. Чувствовал, как капельки пота охлаждали затылок и лоб. Ощущал дрожь, пробегающую по рукам и пальцам. Боль в руках от блокирования атак Камо. Скованность в ногах и напряжение в мышцах, готовых к движению. Мегуми чувствовал, как запульсировала кровь, ускоряя свой бег, когда проклятие выбралось из-под обломков.       — Ты не сможешь порезать меня этим тупым клинком.       Мегуми приоткрыл рот, но тут же понял, что эти слова были обращены не к нему. К Маки. Она мгновенно приблизилась с противоположной стороны крыши, замахиваясь оружием на голову проклятия.       Оно заблокировало лезвие рукой.       Внезапно каждая капля адреналина вспыхнула, побуждая Мегуми действовать. Проклятие отвлечено. Сейчас его шанс.       Он бросился вперёд, двигаясь так быстро, как только мог. Мегуми достал меч из своих теней и направил его к проклятию, целясь в один из корней в глазах.       Мегуми отошёл, чтобы увеличить расстояние между ними, и остановился рядом с Маки.       Корень отрос почти мгновенно.       — А вот этот клинок уже неплохой, — призналось оно.       — Его ветки в глазах более хрупкие, чем остальная часть тела, — прошептал Мегуми так, чтобы только Маки могла его услышать.       Мегуми опустился на одно колено, увеличивая размер своей тени, чтобы достать новый инструмент для Маки. Она усмехнулась, принимая оружие.       — У меня есть кое-что получше, — заявила Маки. — Хотя пользоваться им просто отвратительно.       Мегуми встал, крепче сжимая меч.       Маки бросилась вперёд так стремительно, что Мегуми едва успел это заметить. Она повернулась, набирая скорость, и направила своё оружие на проклятие.       — Проклятое оружие особого уровня: плывущее облако!       Проклятие отлетело, врезаясь в лес позади них. Мегуми призвал свою гончую. Та достаточно быстро исчезла, чтобы добраться до проклятия раньше, чем они с Маки.       — Меняемся! — крикнула Маки, бросая своё оружие в сторону Мегуми. Он поймал его и вернул меч обратно.       — Я обойду сзади, — ответил Мегуми, и они отдалились друг от друга.       Проклятие было отвлечено шикигами, что дало Мегуми необходимое прикрытие. Он увидел, как Маки вонзила меч в существо, открывая ему возможность для атаки.       Мегуми нанёс удар проклятым оружием, прежде чем остановиться с Маки.              Они снова поменялись оружием, бросая его друг другу одновременно. Пульс Мегуми участился, вены наполнились адреналином. Он чувствовал себя отлично. Возможно, вместе им было под силу справиться с этим.       — Не заставляй меня снова использовать эту штуку. Это неудоб… — слова оборвались, боль вырвала их из уст.       — Мегуми!       Мегуми опустился на одно колено, сгибаясь вперёд, словно пытаясь смягчить боль, распускающуюся во внутренностях. Он посмотрел вниз. Голова закружилась. Из живота проросли корни, вьющиеся и живые лозы.       Когда Мегуми поднял взгляд, к ним устремилась ветвь.       — Маки!       Маки удалось развернуться, избегая смертельного удара, но лезвие всё же пронзило плоть её плеча. Кровь начала стекать вниз, окрашивая воду у ног.       Чёрт! Это моя вина. Всё из-за того, что я облажался…       Проклятие начало говорить. Мегуми не слышал его. Становилось то жарко, то холодно. Сердцебиение стало слишком громким. Конечности задрожали. Гончая снова бросилась в атаку, но это отнимало у Мегуми слишком много сил. Он отменил технику, наблюдая, как собака исчезает в тени.       — Не стоит использовать проклятые техники, — заявило проклятие. На этот раз Мегуми мог слышать его сквозь стук в ушах. — Проросший в тебе бутон обожает ими лакомиться. С каждой твоей техникой он будет всё глубже пускать корни в твоё тело.       Дыхание Мегуми стало хриплым. Он чуть не задыхался при каждом вдохе. Горячая, маслянистая жидкость окрашивала его дыхательные пути. Мегуми сплюнул кровь, прежде чем поднять взгляд и ухмыльнуться:       — Как любезно с твоей стороны предупредить меня. Но ты всё равно собираешься нас убить. Так какая разница?       — Когда всё объясняешь, так гораздо проще работать.       Маки сдвинулась. Она была быстра. Мегуми едва успевал за ней, даже когда не терял кровь. А сейчас он оказался безнадёжен.       Чёрт.       С лба стекал пот, смешиваясь с водой, скопившейся вокруг рук и коленей. Зрение подводило, перед глазами начали плыть пятна. Мегуми умирал. Так они оба погибнут.       Использует свою технику или нет, скорее всего, он умрёт. Но Маки? У неё ещё был шанс. Мегуми было всё равно, погибнет ли он сам. Но он не допустит гибели ни одного из своих одноклассников. Больше никогда. Он должен выжать из себя всю оставшуюся проклятую энергию. Даже если это разорвёт ему живот.       Вот что он обещал делать — защищать хороших людей.       Мегуми стал сильнее, разве нет? Он справится.       Он должен.       Мегуми с трудом поднялся на ноги и вытянул руки вперёд.       Боль началась в глубине живота и продолжила разливаться по всему телу. Она ныла. Она жгла, горела, искрила. Мегуми слышал приглушённые крики. Ему смутно пришло в голову, что, возможно, он сам издавал эти звуки.       — Мегуми! Прекрати!       Голос Маки достиг его ушей.       — Наша работа сделана. Пора менять игроков.       Мегуми резко выдохнул. Перед ним появились Итадори и Тодо.       Никто из них не выглядел обеспокоенным. Маки немного расслабилась. Тодо, чёрт возьми, улыбался. А Мегуми ничего не мог поделать, кроме как сидеть, пока его разум кричал. Потому что их убьёт это существо. Они понятия не имели, насколько оно сильное…       — Не лезь, Итадори. Мы не сможем спра…       В какой-то момент Панда подошёл к Мегуми сзади. В какой-то момент Тодо передал Маки ему. Они разговаривали. О завесе. О Годжо. Мегуми не смог уловить суть. Но они были слишком спокойны. Все они были слишком спокойны. Они умрут. Итадори умрёт. Снова. На этот раз навсегда. В любую секунду эта штука нападёт и…       Мегуми наклонился вперёд, откашливая ещё больше крови.       — Подождите! — резко произнёс он. — Вы не можете…       — Фушигуро…       Это голос Итадори. Мегуми поднял взгляд и увидел, что Юджи смотрит на него. Он немного улыбался. Его глаза были спокойны.       — Всё в порядке.       Он посмотрел на него в ответ. Это ощущалось так же, как тогда, когда они были вместе в колонии для несовершеннолетних. В последний раз, когда Мегуми видел Итадори живым до…       Нет. Это другое. Он — Итадори — другой.       Они ещё увидятся. Мегуми был в этом уверен.       Мегуми не до конца понимал, откуда взялась эта вера. Но почему-то он был в ней уверен. Он был уверен в Итадори. Мегуми напряг взгляд, пристально глядя на Юджи, и заявил:       — Ещё раз умрёшь, прибью!       Панда схватил его и бросился бежать в противоположном направлении. Мегуми оглянулся через плечо и заметил, как Итадори стал исчезать из виду. Толчки усиливали боль в миллион раз, но затем заставили её полностью исчезнуть. Все ощущения ушли, а вместе с ними и сознание.

***

      Мегуми проснулся в своей собственной кровати. Он сбросил с себя одеяло и приподнял край своей кофты, обнажая живот. Зажило. Когда он сел, боль всё ещё чувствовалась, но она была ничтожна по сравнению с той, что была раньше.       Он выжил.       А как насчёт всех остальных?       Мегуми инстинктивно потянулся к телефону, но того на месте не оказалось. Проклятие разбило его раньше, когда Мегуми пытался позвонить Годжо. Мегуми подошёл к своему столу и начал рыться в ящиках, пока не нашёл один из своих старых телефонов. Он всё ещё был синхронизирован с iCloud, так что Мегуми смог получить доступ к своим сообщениям.       Одно сообщение от Сёко, объясняющее его состояние, и одно от Годжо, в котором тот рассказывал о ситуации. Ни один из учеников не погиб, но несколько магов — да.       Итадори и Кугисаки в порядке.       Мегуми облегчённо вздохнул. Его тело тут же обмякло. Вся напряжённость ушла, когда он вставил наушники и снова забрался в постель.       Он проснулся снова, когда один из его наушников выпал. Или, по крайней мере, Мегуми так показалось.       — Что слушаешь? — спросил Итадори.       Мегуми сел, хмурясь. Когда он не ответил, Юджи наклонился вперёд, пытаясь разглядеть название песни на экране телефона. Мегуми оттолкнул его.       — Ничего, что тебе бы понравилось.       — Откуда ты знаешь?       Мегуми попытался растереть сонливость в глазах.       — Потому что я знаю.       Пока Мегуми был занят с Юджи, Нобара вырвала телефон у него из рук.       — Эй…       — Какого чёрта, Фушигуро, — резко сказала она, прищурив глаза. — Ты же говорил, что у тебя нет Spotify.       — Верни, — потребовал Мегуми. Нобара лишь отступила дальше, листая экран.       — Это всё какая-то эмо-инди фигня, — заметила она.       — Отлично. Спасибо, что просветила всех. Теперь отдай.       — Эм, — Кугисаки остановилась, снова поднимая взгляд, — что это за плейлисты?       Мегуми зажал переносицу, стараясь не дать щекам покраснеть.       Нобара протянула телефон, чтобы Юджи мог рассмотреть экран. Его лицо не стало таким суровым, как у неё, а наоборот, просветлело. Итадори указал пальцем в экран, его глаза заблестели, а губы растянулись в улыбке.       — У тебя есть плейлист для меня!       — На самом деле, для всех нас, — заметила Нобара. — Для меня, тебя, Маки, Годжо-сенсея, Нанами, Иэири. Эй, а кто такая Цуми…       Мегуми вскочил с кровати и выхватил свой телефон. Улыбка Итадори исчезла.       — Чувак, тебе нужно отдыхать…       — Тогда проваливайте и не мешайте мне, — проворчал Мегуми, убирая телефон в карман.       — Но мы принесли тебе еду, — сказал Юджи, взяв коробку с пиццей со стола и поставив её на кровать.       Мегуми снова устроился под одеялом, а Итадори с Кугисаки придвинули стулья.       — Если на моих простынях будут крошки, я вас обоих убью.       Итадори засмеялся, раздавая кусочки пиццы.       — Так какие песни в моём плейлисте?       — Те, что я слышал, как ты слушал, — сказал Мегуми между укусами. — И те, что напоминают мне о тебе.       — Да ладно, — простонал Юджи. — Ты должен показать. Какие песни напоминают тебе обо мне?       Мегуми, не колеблясь, ответил:       — Дерьмовые.       Кугисаки засмеялась.       — Ты невыносим.       Юджи и Нобара снова начали разговаривать. Мегуми наблюдал за ними, но постепенно перестал вслушиваться в слова.       Итадори… он действительно сражался с этим проклятием? Сражался и вышел из боя невредимым. Он стал намного сильнее. Мегуми тоже думал, что он стал сильнее. Если честно, так и есть, но… прогресс шёл медленно. Слишком медленно.       Мегуми и Юджи… В какой-то момент они оба согласились, что, хотя их убеждения и разные, оба они правильные. А может, они просто одинаково ошибались. Кто знал? На некоторые вопросы не было ответов.       Но, в любом случае, ни один из них не добьётся своего, если будет слабым. Слабый маг не может ничего добиться.       Итадори стал сильным. Достаточно сильным, чтобы получить то, чего хочет. Достаточно сильным, чтобы изменить что-то.       В груди Мегуми снова разгорелась жгучая боль. Иногда ему казалось, что он состоит только из этой злости.       Он всё ещё был слишком слабым. После всех тренировок он всё ещё такой. Чертовски. Слабый.       Ему нужно работать ещё усерднее. Ему нужно стать сильнее. Он обязательно добьётся этого. Он достигнет своих целей как маг.       Он превзойдёт Итадори.       Именно смех Юджи вернул Мегуми в реальность.       — Ты не меняешься, Фушигуро.       Мегуми поднял взгляд. Чёрт, он что, сказал это вслух? Он всё ещё сонный…       — Не оставляйте меня позади, — проворчала Нобара. — Вы не единственные, у кого есть решимость, знаете ли.       — Это друзья моего брата, так что не удивляйся.       Все обернулись. Когда, чёрт возьми, сюда пришёл Тодо? Мегуми моргнул, заметив, как Итадори вылетел из комнаты. Тодо следовал за ним по пятам.       Кугисаки вздохнула, собирая коробку из-под пиццы.       — Нам пора идти. Скоро все должны собраться. Наверное, чтобы обсудить всё, что произошло.       Мегуми покачал головой.       — Я подожду здесь. Мне нужно поговорить с Годжо.       — Может, тогда стоит пойти в комнату для персонала? — спросила Нобара.       — Я получил травму, — ответил Мегуми, и сбитое с толку выражение лица Кугисаки побудило его пояснить: — Он придёт проверить меня.       — О. Хорошо. Увидимся через некоторое время.       Мегуми потянулся к книге, когда Кугисаки вышла из комнаты. Как только она ушла, тут же снова заглянула обратно.       — Ты что, экстрасенс? — прошипела Нобара.       Мегуми услышал голоса в коридоре, а затем в комнату вошёл Сатору, закрывая за собой дверь.       — Слышал, ты пострадал, — взгляд Годжо скользнул вниз, к животу Мегуми. — Всё нормально?       Мегуми перевернул страницу, продолжая читать.       — Так ты теперь интересуешься, в порядке ли я?       После секундного колебания Сатору спросил:       — Что с тобой? Токио побеждает! Ты должен быть в восторге!       — Люди погибли, — сказал Мегуми. Его тело напряглось, когда Годжо опустился на край кровати.       Мегуми отбросил книгу и выпрямился, чтобы направить взгляд прямо на Сатору.       — Ну, хотя, это ты сказал, что люди погибли. Кто знает, действительно ли они мертвы. Учитывая последние события, они все, вероятно, живы и процветают.       Годжо выглядел так, будто хотел рассмеяться, но сумел сдержаться.       — О, так вот из-за чего ты расстроен.       Глаза Мегуми сузились.       — Ты серьёзно, чёрт возьми?       — Нет. Обычно нет.       Мегуми неровно вдохнул, пытаясь, но не сумев сдержать свой гнев на приемлемом уровне.       — Почему? — потребовал он. — Почему ты мне не сказал?       Сатору слегка наклонил голову.       — Людям небезопасно было знать. Давай, ты же знаешь…       — Мы говорим не о людях. Мы говорим обо мне, — перебил Мегуми. Он сжал край одеяла в кулаках, охваченный непреодолимым желанием за что-нибудь ухватиться. Он не знал, почему. — Я умею хранить секреты. Ты знаешь, я бы никому не рассказал.       Годжо сидел в солнцезащитных очках, но его глаза были видны почти полностью. Мегуми заметил, как он занервничал. Сатору моргнул несколько раз, подбирая ответ. Затем, когда он наконец что-то решил, его лицо озарилось теплом:       — Юджи нуждался во времени. Он сказал, что ему нужно стать сильнее, прежде чем снова встретиться с вами двумя. И я думаю, тебе тоже, — мягко пояснил Годжо. — Будь честен. Это сделало тебя сильнее. Это помогло тебе продвинуться вперёд.       На этот раз Мегуми хотелось рассмеяться. И он не сдержался. Он засмеялся, ядовито и сухо.       — Конечно. Да, ты прав. Я стал сильнее с тех пор.       Мегуми был достаточно самокритичен, чтобы признать это. Он осознанный человек. И, вероятно, именно поэтому это так его съедало — дело не только в том, что они солгали, но и в том, что он этого не заметил.       — Я потерял почти всех в своей жизни. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо. И ты заставил меня думать, что я потерял и его.       Брови Годжо опустились. Он не улыбался. Мегуми понял, что наконец-то донёс свою мысль. И это не принесло того удовлетворения, на которое он надеялся.       Сатору глубоко вздохнул. Его взгляд опустился, скользя по тёмно-синему одеялу, лежащему на кровати Мегуми. Он зажал ткань между пальцами, потирая её взад и вперёд.       — Это же то самое одеяло, которое я купил тебе, когда мы только приехали сюда…       Ему не нужно было задавать это как вопрос. Они оба знали, что это так.       — У тебя одно и то же одеяло с тех пор, как ты был маленьким, — Годжо поднял взгляд, встречаясь им с Мегуми. — Иногда я забываю, что ты уже не та мелочь.       Мегуми моргнул. Его желудок скрутился в узлы.       — Знаешь, сколько бы тебе ни было лет, в моих глазах ты навсегда останешься тем маленьким пятилетним мальчиком, которому нужна была моя защита.       Взгляд Мегуми опустился. Прошло пять секунд тишины. Десять. Эти слова снова и снова отзывались эхом в голове. Он подумал о том, что такие слова могли бы сказать мама или папа. Защищать детей от жестоких истин… Разве это не типичное родительское поведение? Мегуми считал так. И жар в его груди начал утихать.       Годжо и Нанами скрывали правду. Но они оба заботились о нём. Утешали. Приходили ночью, когда мысли Мегуми становились особенно громкими.       Возможно, именно это и важнее всего.       Через некоторое время Мегуми, смягчившись, произнёс:       — Нет, это всё чушь. Ты просто хотел раздуть целую историю.       — Что?       — Не ври. Мы оба знаем, что идея с коробкой была твоей. Не так ли? Ты просто ждал драматического эффекта, — пошутил Мегуми.       Глаза Годжо загорелись.       — Не говори мне, что это не было лучшим сюрпризом в твоей жизни…       — Нет, не было.       — Ну, я думал, ты будешь рад его видеть.       — Я рад его видеть! — резко ответил Мегуми.       Сатору не спешил с ответом. Его взгляд задержался на сжатых кулаках Мегуми, его безрадостном лице и низко опущенных бровях.       — Ага. Конечно. Ты просто светишься от счастья.       Мегуми закатил глаза, расслабил тело и слегка покачал головой.       — Я думал, это будет понятно.       — Понятно что?       — Ты всегда понимаешь, когда я говорю правду, а когда нет. Я тоже так думал — думал, что смогу распознать, когда ты лжёшь.       — Ага, — Годжо откинулся назад, пытаясь устроиться поудобнее. — Я довольно хорошо умею скрывать свои эмоции, когда хочу, — его брови приподнялись в ожидании реакции Мегуми, но её не последовало. — Понял? Скрывать.       — Ты просто выставляешь себя дураком.       — Нет. Я не позволяю себе испытывать смущение.       — Вау. Теперь всё так понятно… — Мегуми выдохнул и посмотрел на Сатору, пока не почувствовал, что нужно нарушить тишину.       — Что?       — Мм, ничего, — Мегуми пожал плечами. — Просто интересно, что ещё ты от меня скрываешь.       Годжо застонал.       — Знаешь? Это, на самом деле, была единственная причина, по которой ты мне сначала понравился. Хоть я и был ребёнком, ты был единственным, кто всегда говорил мне правду.       — Ладно, ладно, — Сатору вскинул руки, словно сдаваясь. — Я больше не могу выносить это чувство вины. Прости, что солгал. Доволен?       Мегуми слегка улыбнулся.       — Надеюсь, ты и с Нанами не церемонишься.       — Нет. Я уже простил его.       — Ты настоящий ёжик в моём боку. Серьёзно, кто тебя воспитывал?       Мегуми скинул с себя одеяло и Сатору похлопал его по плечу.       — Пойдём, выиграем это дело, а?

***

      — Что нам опять нужно? — спросил Итадори, забираясь на заднее сиденье.       — Просто продукты заканчиваются, — ответила Кугисаки, устраиваясь рядом с ним.       Мегуми опустился на пассажирское сиденье и посмотрел в сторону, пока Годжо устраивался за рулём.       — И водители, судя по всему.       — Вам повезло. Я домчу нас в три раза быстрее обычного. Мегуми, засекай время!       — Пристегните ремни, — сказал Мегуми, пристегивая свой.       — Кто хочет быть диджеем? — спросил Сатору, поднимая провод.       — Давай, Фушигуро, — решила Нобара. — Включи свой плейлист для Годжо-сенсея. Мне интересно.       Мегуми подключил телефон, зашёл в Spotify и включил песни Годжо в случайном порядке. Кугисаки и Итадори начали смеяться, когда заиграла «Stupid Hoe».       — Ты сам напросился, — предупредил Сатору.       — В чём дело? — спросил Мегуми. — Ты же всё равно не позволяешь себе смущаться, да?       Годжо проигнорировал его.       — Засекай время, — снова сказал он, переключая машину на передачу.

***

      Мегуми толкал тележку по проходу с овощами и фруктами, рассматривая клубнику, когда к нему подбежала Нобара.       — Только самое необходимое, — сказала она, кладя в тележку краску для волос, нарезанный кубиками арбуз, рамен, масло для кутикулы и готовые суши.       — Понятно, — ответил Мегуми. Он отказался от ягод (в это время года они слишком дорогие) и взял вместо них яблоки.       Когда Мегуми обернулся, Нобары уже не было, но к нему подошёл Итадори с охапкой продуктов. Он небрежно свалил всё в тележку.       — Эй, осторожнее! Следи за своими покупками, чтобы потом разделить счёт на кассе…       — Не нужно! — Сатору появился из ниоткуда, чтобы положить в телегу разнообразные конфеты и замороженные десерты. — Я угощаю.       — Спасибо, сенсей! — Юджи улыбнулся.       — Видел, у них появился новый вкус рамена? — спросил Годжо.       — Мы должны попробовать!       И они снова убежали прочь.       Мегуми вздохнул и положил клубнику в корзину.

***

      К тому времени, как они вышли из продуктового магазина и загрузили пакеты в багажник, солнце уже садилось. Вместо того чтобы вернуться на главную дорогу, Годжо объехал магазин сзади, где парковка была почти пуста.       — Кто хочет порулить?       Юджи и Нобара подались вперёд, споря о том, кто попробует первым.       — Ты же знаешь, что мы не можем получить права до восемнадцати лет, да? — спросил Мегуми.       Сатору пожал плечами.       — Надо же когда-то начинать практиковаться.       Итадори первым сел за руль. Годжо занял место рядом с ним, а Мегуми и Нобара наблюдали с заднего сиденья. Мегуми пристегнулся и схватился за дверную ручку для дополнительной опоры.       — Ты был хорошим другом, Фушигуро.       — А? — лицо Мегуми исказилось, и он резко повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на Кугисаки. — На кой чёрт ты это говоришь?       — Ну, знаешь. На случай, если Итадори убьёт нас прямо сейчас.       — Ха-ха, — Юджи хихикнул, нажимая на газ. Двигатель заревел, но машина не двигалась.       — Ты всё ещё на парковке, гений. Не думаешь, что стоило рассказать ему об управлении и всём остальном, прежде чем… — проворчал Мегуми.       — Тормоз слева, газ справа! Поехали! — крикнул Годжо.       — Он даже не пристегнулся, — заметил Мегуми.       — Эй, кто здесь взрослый? — огрызнулся Сатору.       — Очевидно, не ты! Ты только ростом с небоскрёб. Итадори, ты вообще видишь что-нибудь в зеркало заднего вида сейчас?       — Ага! — кивнул Юджи. — Я вижу потолок машины.       Мегуми потёр переносицу.       — Тебе нужно видеть через заднее окно, — сказала Кугисаки.       — Ооо, ладно, — Итадори начал возиться со всеми зеркалами, пока не настроил их правильно.       Далее они разобрали поворотники, фары и дворники, а затем аварийные огни и ручной тормоз.       — Хорошо. Чувствуешь себя готовым? — спросил Годжо.       Юджи кивнул, ухмыляясь.       — Готова там, мам? — спросил Сатору, оглядываясь через плечо на Мегуми.       — Я не для того пережил целую жизнь проклятий, чтобы сдохнуть в машине вместе с вами, идиотами, — пробормотал Мегуми. В тот же миг Итадори тронулся с места.       Машина начала медленно двигаться вперёд, когда Юджи снял ногу с педали тормоза.       — Для начала давай просто сделаем круг вокруг тех четырёх фонарных столбов, — указал Годжо.       Итадори кивнул, повернул руль и медленно задвигался в указанном направлении.       — Я просто великолепен. Это так легко!       — Вау. Поздравляю. Ты проехал три метра, не врезавшись, — сказала Нобара.       — Заткнись. Ты будешь намного хуже меня.       — Как будто она была намного хуже в Mario Kart? — спросил Мегуми.       Юджи проигнорировал.       — Эй, сфотографируйте меня!       Нобара делала снимки, пока Юджи ловко объезжал фонарные столбы, постепенно набирая скорость по мере того, как осваивался.       — Чувствуешь себя увереннее, да? — с улыбкой спросил Сатору.       — Я профи. Давайте теперь на трассу!       — Давайте не будем испытывать судьбу, — возразил Мегуми.       — Итадори, перестань так рулить! — вмешалась Кугисаки.       — Как так?       — Как будто ты управляешь проклятым пиратским кораблём! Просто держи руль нормально и поворачивай легко. Будь более плавным. Ты же не горилла!       — Знаешь, что мне нужно сделать? Мне нужно нажать на газ, — Юджи нажал на педаль сильнее, теперь скорость составляла почти 48 км/ч.       — Ладно, ладно, хорошо, — запротестовал Мегуми.       — Эй, там едет другая машина! — заметила Нобара.       — Да, Юджи, лучше тормози, — сказал Годжо. Машина резко остановилась.       Наступила тишина, пока мимо них проезжал фургон.       — Хорошо. Кто следующий? — спросил Сатору, хлопая в ладоши.       Кугисаки пошла второй. Мегуми — последним. Всё это время они шутили, снимали видео для своих историй и пытались превзойти друг друга в водительском мастерстве. Когда Годжо снова сел за руль, он резко надавил на газ и круто повернул руль влево. Задние колёса начали скользить, и машина развернулась по кругу. На цементе остались тёмные следы от шин.       Мегуми опустил окна в машине, и Сатору с Юджи начали радостно кричать. Нобара высунула в окно голову, а Мегуми — руку, чтобы почувствовать ветерок. На улице уже совсем стемнело, стоянку освещали лишь фары машины и высокие уличные фонари.       По дороге домой Итадори поставил музыку, а Мегуми записывал названия песен, пополняя свой плейлист.       — Эй, это официально! — воскликнула Кугисаки, показывая свой телефон. — Маки сказала, что я была лучшим водителем из всех нас.       — Да ладно. Покажи свою историю, — Юджи выхватил у неё телефон. — Вот видишь? Ты плохо меня сняла!       — Я сняла тебя лучше, чем ты меня! Смотри, половина кадра закрыта твоим большим пальцем.       — Это не большой палец, а указательный!       — Да какая разница, какой палец, придурок! Главное, что один из твоих пальцев загораживал…       Они продолжали спорить, но как только Годжо выехал на шоссе, шум ветра стал настолько громким, что заглушил большую часть их разговора.       А Мегуми чувствовал, будто тонет.       Ветер звонко и резко хлестал его по щекам. Сквозь него был едва слышен гул музыки. Сзади доносился смех, и откуда-то изнутри исходило тепло. Уличные фонари мелькали мимо один за другим, освещая дорогу лишь настолько, чтобы хватило до следующего. Мегуми охватило ощущение, словно его укутывало одеяло. Никогда прежде он не переживал этого момента, но в нём было что-то ностальгическое. Время казалось желеобразным. Все вокруг было густым и медленным. Как в детстве, когда год казался целой жизнью, а понятия часа, минуты или месяца не существовало.       И Мегуми совершенно не представлял, что такое разбитое сердце. Или боль. Утрата.       Мегуми слегка улыбнулся, сам не зная почему. Вокруг происходило миллион событий. Миллион поводов для беспокойства, миллион причин злиться, грустить или чувствовать себя подавленным.       Но время тянулось, и он застрял в этом моменте. И Мегуми было просто… хорошо.       Он не думал, что любит или даже просто испытывает симпатию ко многим вещам, но вот те, о которых он мог вспомнить:       Его аппарат белого шума. Чтение. Прослушивание музыки. Животные. Дождь. Пробуждение рано утром с ощущением, что он единственный человек в мире. Наблюдение за звездами. Взгляд на луну. Забираться в свою собственную постель после долгого отсутствия.       Цумики. Нанами. Сёко.       Езда поздно вечером без определённой цели.       Все те, кто сейчас с ним в машине.       Мегуми хотел бы, чтобы у них не было никакой конкретной цели. Он хотел бы, чтобы они могли просто оставаться такими, в этой машине и в этом моменте. И ехать вечно.