Глава 25 | Снова дети
11 июля 2026 г., 19:00
Мегуми 6 лет. Сатору 19 лет. Они знакомы около года.
Когда веки Мегуми приоткрылись, он увидел жёлтый цвет. Звук дождя приглушал щебет птиц за окном. Солнечный свет лился внутрь, падая полосами на потолок через жалюзи. Мегуми моргнул. Его глаза были открыты, но он всё ещё чувствовал себя сонным. Частицы ворсинок парили в воздухе, словно снежинки, освещённые утренним светом. Мегуми наблюдал за тем, как медленно они плыли, но сам оставался неподвижен, не в силах найти в себе желание пошевелиться. Он считал жёлтые полосы на потолке. Он считал прошедшие секунды. Он считал белые пылинки, порхающие вокруг. Может, стоило протереть пыль. Он считал шаги, которые послышались за дверью его спальни. Именно это наконец заставило Мегуми сесть и потянуться к прикроватной тумбочке, чтобы выключить аппарат с белым шумом. Дождь затих. — Ты опоздаешь, — голос Годжо раздался из коридора. Эти слова, по всей видимости, служили заменой стуку, потому что через мгновение он открыл дверь и вошёл без разрешения. — Когда ты вернулся? — спросил Мегуми, потирая глаз тыльной стороной руки. — После того, как ты лёг спать, — ответил Сатору, зевая. Мегуми посмотрел на него — растрёпанные волосы, круги под глазами, одет в спортивные штаны и мятую футболку. Годжо выглядел так, будто ему не помешал бы душ. Он выглядел так, будто ему не помешал бы короткий 24-часовой сон. Было рано. Сатору проснулся сам, страдая от той же бессонницы, которая так часто мучила Мегуми, или он поставил будильник с намерением убедиться, что Мегуми не собирается один? — Одевайся. Я приготовлю тебе завтрак. Мегуми сполз с кровати, пытаясь пригладить растрёпанные волосы. Его тень выдавала, насколько сильно они торчали. — Я сам приготовлю, — решил Мегуми. — Ложись обратно. Ты мало спал. — Неа. Я отвезу тебя в школу. — Зачем? Чтобы ты уснул за рулём? — Ха! Это было бы забавно, — ответил Сатору, исчезая в коридоре. — Я в душ. Мегуми почистил зубы и оделся, надевая школьную форму сквозь пелену сонливости. Вот бы у людей был роутер, который можно перезагрузить — медленное соединение влияло не только на технику. Он достал из холодильника остатки риса и тушёных овощей и поделил содержимое между двумя тарелками, прежде чем взять нож и фрукты. Мегуми разрезал яблоко на четыре части, когда нож соскользнул с руки и задел кожу. Мегуми вздрогнул. Кожа на пальце разошлась. Кровь медленно заполнила ранку, а вскоре начала стекать вниз тонкими ручейками. Дверь в ванную открылась почти одновременно. Мегуми двинулся, чтобы убрать следы, и случайно уронил яблоко со стола в попытке схватить салфетки. Когда Мегуми не обернулся, чтобы забрать яблоко, и не посмотрел на Годжо, который сам поднял его, он понял, что совершил ошибку. — Что случилось? Мегуми быстро обернулся, близость голоса Сатору его напугала. — Я… Ничего, — ответил он. Затем спокойнее добавил: — Завтрак на столе. Годжо смотрел только на Мегуми, а не на еду. — Ага… Но что случилось? — снова спросил он. Мегуми спрятал руку за спиной. Порез был тёплым и чесался. Болел. — Просто будь благодарен, что я это приготовил, — резко ответил Мегуми. — Это ты взрослый здесь. Всё должно быть наоборот. Глаза Сатору сузились. — Я не об этом. Что-то не так. Мегуми промолчал. — Что у тебя за спиной? Мегуми ничего не сделал. — Ты поранился? Губы Мегуми приоткрылись. Он же не корчился, правда? Как Годжо смог понять это просто по его взгляду? — Ничего страшного, — он неохотно показал руку. С пореза на пальце сочилась кровь. — Я в порядке. — Крутой парень, да? Давай хотя бы обработаем. Сатору подошёл к Мегуми, подхватил под обе руки и без предупреждения поднял. — Эй! Годжо аккуратно посадил его на столешницу, включил кран и начал ждать, пока вода нагреется. Он опустил палец в струю, регулируя температуру, пока та не стала приятно тёплой. — Вот, — Сатору взял Мегуми за руку, направляя её так, чтобы порез оказался под водой. — Всё нормально? Мегуми кивнул. По сравнению с тем, через что ему пришлось пройти, это пустяк. Немного щипало, но проигнорировать было несложно. Годжо выключил воду и взял салфетки. Он обернул одну вокруг пальца Мегуми. — Держи так, — попросил он. Мегуми послушно держал, наблюдая, как Сатору вытирает всю оставшуюся кровь. — Я принесу пластырь. Годжо вернулся в ванную, а Мегуми потёр глаза и прокашлялся, чтобы избавиться от комка в горле. Это не имело никакого отношения к боли. Сатору вернулся с коробкой пластырей и тюбиком антибактериальной мази. Он потянулся за салфеткой и медленно снял её с пальца Мегуми. — Всё нормально? Мегуми кивнул. Годжо начал наносить прозрачный гель на рану, которая ещё не затянулась и продолжала кровоточить. Мегуми наблюдал за ним. Ловкие пальцы одновременно были нежными и тёплыми. Он не понимал, как Сатору это удавалось — обладать всеми возможностями причинять боль и способностями к разрушению и быть таким мягким одновременно. Он начал осознавать. Горло сдавило не от боли. Просто Мегуми привык залечивать свои раны самостоятельно. Было приятно, когда кто-то другой заботился о нём. Годжо обмотал палец Мегуми пластырем. — Всё нормально? — Хватит уже спрашивать. — Просто хочу убедиться, что ты не говоришь то, что, как тебе кажется, я хочу услышать. — Со мной всё нормально. Это просто небольшой порез, — настаивал Мегуми. — Ну вот, готово, — объявил Сатору. Затем он повернулся к раковине, чтобы ополоснуть руки. — Извини, — пробормотал Мегуми. — Извини? — переспросил Годжо, намыливая пальцы. — Всего лишь кровь, — добавил он. — К этому привыкаешь. Мегуми сожалел и об этом. Сожалел, что Годжо пришлось к этому привыкнуть. Сожалел, что и ему самому предстоит это сделать. — Как ты понял, что я порезался? Сатору пожал плечами. — Не знаю. Просто почувствовал, — он взял Мегуми за здоровую руку и помог ему спрыгнуть со столешницы. Мегуми посмотрел на Годжо. Он тоже почувствовал. — Тогда что с тобой? Сатору замер, глядя на Мегуми секунду. Он выглядел немного ошеломлённым, но это удивление медленно сменилось непроницаемым выражением лица. — Ничего. Просто голова болит. Мегуми кивнул и сел за стол. Сатору присел напротив. — Тебе незачем меня подвозить, — продолжил Мегуми. Годжо помотал головой. — Я сам хочу. Это же всего лишь твоя третья неделя, так?***
Мегуми давно перестал слушать голос напротив. Он слышал, как снаружи продолжалась жизнь — проезжали машины, слышались разговоры, смех. Всё шло своим чередом. Там происходили события, а он всё ещё сидел в этой комнате, где время будто остановилось. Мегуми подпёр голову рукой и уставился на место, где стена встречалась с выступом подоконника. Краска там была нанесена не очень аккуратно. Граница цвета, которая должна была быть ровной линией, получилась кривой. Она отслоилась, отошла и загнулась по краям из-за влаги. Мегуми предположил, что это просто то, что происходило со временем. Оно меняло. Перекраивало. Какие-то части отваливались. Какие-то изгибались и скручивались. Деформировались под влиянием смены времен года, холода и тепла. Он хотел бы, чтобы всё было иначе. Мегуми хотел бы, чтобы некоторые вещи навсегда оставались неизменными. Он хотел бы вернуться к ним. — Фушигуро-кун. Мегуми оторвал взгляд от облупившейся краски и посмотрел на стол перед собой. — Ты слушаешь? — спросил его директор. Слушал ли он? Глупая часть его самого хотела рассмеяться. Вокруг них гудели проклятия. Мир был заражён и охвачен бедствием. Кто-то умирал прямо сейчас. Кого-то прокляли. Кто-то терял сестру. А Мегуми сидел здесь и его ругали за то, что он посмел выступить против людей, которым больше нечем было заняться, кроме как издеваться над слабыми и беззащитными. Слушал ли он? А почему он должен был? Они не слушали его. Они не могли понять, что он делал. А главное, зачем. Мегуми покачал головой. Зачем врать? — Не очень. Директор с раздражением выдохнул, а Мегуми опустил взгляд на свои руки. Пластырь, который Сатору наклеил утром, отвалился. Ему нужен был новый, а также несколько других. Костяшки его пальцев стали красными и фиолетовыми, некоторые из них потрескались. Если прищуриться, это выглядело так, будто по его коже рассыпали лепестки сирени. На чём-то другом этот цвет мог бы быть даже красивым. Мегуми услышал нажатие кнопок — директор набирал номер. Когда Мегуми поднял взгляд и увидел нахмуренное лицо директора, он понял, что звонок ушёл на голосовую почту. Мегуми медленно вдохнул, снова поворачиваясь к окну и пытаясь в очередной раз отстраниться от происходящего. Всё было как обычно: звоним по поводу вашего подопечного, Фушигуро Мегуми… нужно обсудить… снова затеял драку… неподобающее поведение для такого юного возраста… пожалуйста, перезвоните нам… организуем домашний визит… Мегуми резко вернулся в реальность. — Домашний визит? — повторил он. — Годжо здесь не при чём… Директор поднял руку, чтобы заставить его замолчать, а затем повернулся в кресле и продолжил говорить. Но Мегуми уже достаточно услышал. Он встал, молча поднял рюкзак и вышел за дверь, не произнеся ни слова. Как только Мегуми оказался достаточно далеко, он начал бежать трусцой, а выйдя через главные двойные двери, побежал во весь упор, уходя без разрешения. Уходя без сожалений.***
Мегуми вошёл в общежитие, где царила тишина, и почувствовал легкое сжатие в животе. Годжо почти всегда отвечал на звонки, но в школе он не поднял трубку. Он также любил подвозить Мегуми, когда был дома, но снаружи его никто не ждал. Сатору только что вернулся после долгой миссии. Неужели его уже отправили на новое задание? Нет. Годжо никогда не уходил, не попрощавшись. Но если бы он был здесь… он бы забрал Мегуми или, по крайней мере, поприветствовал бы его у двери. Но его нигде не было. — Я дома, — объявил Мегуми, не получив ответ. Когда он снял куртку и зашёл внутрь, то заметил ботинок на полу в гостиной. Сатору такой неряха. Мегуми подошёл ближе, чтобы поднять ботинок, и только тогда понял, что он надет на чью-то ногу. — Годжо? Он выглянул из-за дивана и увидел, что Сатору лежит на полу лицом вниз. — Годжо! Мегуми метнулся вокруг дивана и опустился на колени. Он схватил Сатору за плечо и сильно встряхнул. — Мм, — промычал Годжо в ответ. Мегуми ухватился за него, используя журнальный столик как опору, чтобы перевернуть с живота на спину. Глаза Сатору были закрыты, а лоб нахмурен. — Годжо, что случилось? Его слова звучали медленно и невнятно: — Я сп-лю. — Ты на полу. — Мм. Мегуми в панике осмотрелся. — Ты упал? Годжо на этот раз не ответил. — Ты заболел? По-прежнему никакой реакции. На мгновение тревога Мегуми сменилась раздражением, и он сузил глаза, настороженно глядя вниз. — Ты издеваешься надо мной? Мегуми протянул руку, чтобы ткнуть Сатору, и удивился, когда это действительно получилось. Бесконечность была отключена. Мегуми положил ладонь на его лоб. Довольно тёплый. Даже горячий. Мегуми отступил, оценивая текущее состояние Годжо. Он хотел бы поднять его на диван, но был недостаточно силён, чтобы сделать это в одиночку. А Сатору, похоже, был не в состоянии ему помочь. Вместо этого Мегуми положил подушку под голову Годжо и накрыл его одеялом. Затем он снова начал бежать. Ноги Мегуми ослабли, но адреналин продолжал держать его в вертикальном положении. Он выбежал из общежития и направился по территории кампуса. Внутри всё перевернулось. Рука сжимала сердце, кулак колотил по стенкам желудка. Прошло несколько минут, прежде чем запыхавшийся и вспотевший Мегуми добрался до медицинского корпуса. — Сёко! — он ворвался в её кабинет, не постучав. Она мгновенно вскочила на ноги, заметив явный страх на его лице. Горло сжалось — Мегуми едва мог подобрать слова. — Что-то не так…***
Мегуми ждал в гостиной. Сёко и Нанами помогли отнести Годжо в его спальню. Сейчас они были там — оценивали его состояние. Он сидел с щенком на коленях и с комом в животе. Когда Сёко, наконец, вышла из спальни, Мегуми был готов выпрыгнуть из собственной кожи. Она устало вздохнула и направилась на кухню. — Ты уже поел? — спросила Сёко. — Давай посмотрим, — она открыла холодильник, осматривая его скудное содержимое. Мегуми поднялся на колени, глядя на неё через спинку дивана. Внутри что-то сжалось — ему очень хотелось понять, о чём она думает. Взгляд Сёко был спокойным. Губы ровными. Мегуми не мог понять, что это значит… Она почти выглядела скучающей. — Тут есть упаковки с раменом. Или замороженные токпокки. Что-нибудь из этого тебе нравится? Сёко бросила взгляд через плечо, встречая широко раскрытые глаза Мегуми. Почему она ничего не говорит о Годжо? Она пытается его защитить? Всё настолько плохо? — Годжо умрёт? — спросил Мегуми. Эти слова вырвались из него без предупреждения. Словно воздух, выбитый из лёгких. Неужели Мегуми потеряет и его? — Что? — Сёко повернулась к нему, поднимая руки. — Нет! С ним всё хорошо. Мне даже не пришлось использовать свою технику, милый. Это всего лишь грипп. Дыхание Мегуми стало тяжёлым и неровным. — Он просто большой ребёнок, — добавила Сёко. Мегуми попытался кивнуть, понять её слова, позволить им успокоить его. — Через день-два он будет в порядке. Мегуми отпустил шикигами и поднялся с дивана. — Ну что, будешь есть? Мегуми покачал головой, безразлично проходя мимо. В его глазах снова появился жар. — Я не голоден, — сказал он, возвращаясь в свою спальню. Он ждал несколько часов, пока Сёко и Нанами не оставили их одних. Только тогда Мегуми вышел из своей комнаты. Закутавшись в одеяло и крепко прижимая к себе подушку, он направился к комнате Сатору и, не раздумывая, вошёл без стука. Годжо спал, занимая почти всю свою односпальную кровать. Мегуми опустился на пол. В ту ночь он спал рядом с ним. На всякий случай, если Годжо что-то понадобится. На всякий случай, если Сатору станет хуже. Определённо не потому, что Мегуми беспокоился за него. Просто на всякий случай, если Годжо что-то понадобится.***
Когда Мегуми проснулся, Годжо всё ещё спал. Он приподнялся, заглядывая через край кровати, чтобы рассмотреть его. Дыхание Годжо было глубоким, медленным. Мегуми попытался прикоснуться к его лбу, проверить температуру, но рука наткнулась на сопротивление. Неужели его Бесконечность снова была включена? Это должно было означать, что Сатору становится сильнее, правда? Наверное, это означало, что он будет в порядке. Мегуми встал и направился на кухню. Он заварил чай и вернулся в комнату Годжо, чтобы поставить тёплую чашку на прикроватную тумбочку. Он размышлял, стоит ли его будить. Попытаться. Убедиться, что с ним всё хорошо. В конце концов, Мегуми решил этого не делать. Возможно, его простуда была вызвана не вирусом, а какой-то жестокой комбинацией недосыпания и переутомления. Годжо слишком сильно нагружали. Мегуми вернулся в гостиную. Он начал ждать здесь. За исключением тех моментов, когда он вставал и заглядывал в комнату Сатору. Что он сделал, наверное, раз десять за день. Раз или два каждый час. Мегуми сидел на диване, смотрел фильмы и игнорировал тревогу, гниющую внутри. Затем он проходил десять футов по коридору, проверял Годжо, а потом возвращался на диван, чтобы повторить всё сначала. В какой-то момент Мегуми решил сделать паузу в своем бесцельном хождении и переключился на уборку, пытаясь игнорировать растущий в глубине панический страх. Он достал тряпку из ящика и вытер пыль в своей спальне, затем в гостиной и на кухне. Он протёр столешницы. Очистил окна от грязи. К вечеру Мегуми решил попытаться разбудить Годжо, чтобы поужинать вместе. Поэтому он начал готовить рамен. Мегуми использовал готовые пакетики с лапшой и приправами, но добавил и другие ингредиенты — свежие овощи и травы. Он нарезал зелёный лук, морковь и бок-чой. В каждую порцию Мегуми добавил яйцо и несколько ломтиков нарутомаки. — Пахнет вкусно. Мегуми чуть не вскрикнул, резко обернувшись. Сатору стоял позади него. — Ты встал! Годжо держал пустую чашку чая в одной руке, почесывая затылок другой. Он опустился на один из стульев. Его осанка была более сгорблена, чем обычно. Мегуми следил за каждым его движением. — Всё нормально? Уголки губ Сатору приподнялись. — Хватит уже спрашивать, — произнёс он, слегка ухмыляясь. Мегуми потребовалось мгновение, чтобы понять, что Годжо просто повторил то, что он сказал ему накануне. И именно эта шутка, наряду с беззаботным выражением лица Сатору, наконец успокоили его. Дыхание выравнялось. Желудок успокоился. Тревога улетучилась. Да. С ним всё будет в порядке. — Сёко сказала, что я тебя напугал, — сказал Годжо, пока Мегуми заканчивал подготавливать тарелки. — Извини. — Напугал? — повторил Мегуми. Эта мысль заставила его нахмуриться. — Я не был напуган. Сатору плохо скрыл улыбку за рукой. — Ага, конечно. Щёки Мегуми покраснели. — Замолчи. Он унёс рамен в гостиную, ставя обе тарелки на журнальный столик. Годжо присоединился к Мегуми, оба сели перед телевизором. — Что мы смотрим? Мегуми отпил бульон. — Принцесса Мононоке. Ты видел? Сатору кивнул. — Хорошее аниме. Мегуми согласился. — Уверен, тебе нравятся волки, — добавил Годжо, толкая Мегуми в плечо. — И олени тоже. Сатору продолжил жевать лапшу. — Думаешь, когда-нибудь сможешь призвать одного? Мегуми пожал плечами. — Посмотрим. Они ели в относительном молчании, смотря телевизор. Когда оба закончили и расслабленно откинулись на диван, Мегуми не смог сдержать любопытства и протянул руку. Он хотел ткнуть Годжо в плечо, но палец упёрся в пустоту примерно в сантиметре от цели, не в силах коснуться. — Ну, это отвечает на один вопрос. Сатору посмотрел на Мегуми сверху вниз. — На какой вопрос? — Блокирует ли твоя бесконечность микробы. — Хм, — Годжо задумался. Мегуми немного пододвинулся к нему, снова поднимая взгляд. — Можешь выключить ненадолго? Одна из бровей Сатору приподнялась, в его взгляде появилось подозрение. — Что? Зачем? — Просто сделай это. — Ты хочешь ударить меня? — Сделай. Сатору отключил свою бесконечность. Мегуми подполз ближе, прислонился головой к его груди и обнял. Годжо на мгновение замер, но затем опустил руку, отвечая на объятие и притягивая Мегуми к себе. — Не вини меня, если простудишься. Мегуми улыбнулся, и что-то внутри него согрелось. — Не буду. Пока они лежали там, тихие и близкие, усталость и облегчение смыли все сомнения Мегуми. Они смыли колющую боль, пронизывающую его. Большую часть дней детство Мегуми тянулось за ним, как тяжкий груз. Они были связаны вместе за запястья — он и это мёртвое существо. Что-то неизбежное. Что-то тяжёлое. Но сейчас всё было иначе. Благодаря Годжо. Он дарил спокойствие. Безопасность. Обещание. Что однажды, когда Мегуми станет старше, он сможет оглянуться на своё детство, и его воспоминания не будут такими уж холодными. Не будут такими острыми и ранящими. Некоторые моменты будут светлыми. Мягкими. Некоторые моменты будут хорошими. И, может быть, Мегуми ошибался раньше. Может, не всё меняется со временем. Может, некоторые вещи не разрушаются. Может, некоторые вещи крепнут. Может, некоторые вещи становятся лучше.
