Годжо — горячий отец, классный дядя, ходячая катастрофа

      Годжо схватил Мегуми за запястье. Пальцы достаточно сильно впились в кожу, чтобы оставить синяки. Он рывком потянул его вперёд. В ушах засвистел ветер.       Мегуми чуть не врезался в дерево, едва успев подставить ноги, прежде чем земля ударила по ступням. Боль пронзила икры, колени и разлилась по бёдрам.       Он издал неровный вдох и нашёл устойчивую опору. Тело казалось тяжёлым. Футболка прилипла к влажной коже.       Сатору не приближался к нему. Вместо этого он остановился, положив руки на бёдра.       — Ты все эти годы тайно списывал, что ли? Я думал, ты умный, — он наклонил голову, подозрительно разглядывая Мегуми. — Видимо, нет.       — Пошёл ты.       — Давай же, — с лёгкой улыбкой произнёс Годжо. — Ты не можешь вечно полагаться на свой козырь. Подумай головой. Будь изобретательнее, — он сделал шаг ближе. Затем ещё один. — Я знаю, ты можешь призывать своих шикигами. Я знаю, ты неплохо управляешься с проклятыми предметами. Не будь таким предсказуемым. Заставь себя. Преодолей свои пределы. Сделай что-то новое.       Мегуми кивнул и подался вперёд, подняв руки перед собой.       Он всё ещё не мог отследить движения Сатору. Мегуми не удивился бы, если бы тот перемещался быстрее света.       Он не видел Годжо. Просто знал, что тот исчез прямо перед ним. Просто знал, что приближается очередная «атака».       Мегуми закрыл глаза, обостряя слух.       Если он не мог следить за ним взглядом, он будет следить за ним слухом.       Мегуми слышал, как ветер трепал одежду Годжо, когда тот двигался. Он слышал стук ботинок о стволы деревьев, когда тот перепрыгивал с одного на другое, кружа вокруг Мегуми и пытаясь дезориентировать его.       Сатору носился по лесу. Мегуми стоял тихо, терпеливо, ожидая перемены.       Жди.       Жди.       Что-то поменялось — следующий шаг Годжо стал громче, ближе, словно он приложил больше силы.       Мегуми превратил землю под ногами в тень и погрузился во тьму, едва увернувшись от взмаха руки Сатору, который бросился на него.       — Ха! Вот это уже ближе к делу!       Годжо резко остановился, используя дерево как опору, чтобы изменить направление и снова ринуться в атаку.       Мегуми быстро выхватил из тени предмет — не настолько быстро, чтобы нанести удар, но достаточно, чтобы заблокировать руку Годжо. Тот смог замахнуться, но костяшки его пальцев ударились о дерево, а не о плоть.       — Продолжай в том же духе, — ухмыльнулся Сатору. Он тут же исчез снова и отступил, чтобы найти новую возможность для нападения.       Мегуми внезапно рванулся вперёд, бросаясь к ручью, протекающему через этот лес. В голове вспыхнула идея.       Ему просто нужно было добраться туда.       Мегуми призвал зайцев — пушистое облако белого цвета, которое помогло ему скрыться. Те разбежались по листве, надеясь хоть на мгновение помешать Годжо увидеть его.       Мегуми услышал шум воды.       Он также почувствовал боль, сосредоточенную прямо между лопатками.       Удар был сильным, и Мегуми отлетел назад. Боль пронзила весь позвоночник, но вызвать Нуэ сил хватило. Он поймал Мегуми, прежде чем тот ударился о каменистый берег реки.       Мегуми прерывисто закашлял. Казалось, из лёгких вырвался весь воздух.       Нуэ аккуратно опустил его на землю. Сатору подошёл ближе, вставая в нескольких метрах впереди.       Годжо открыл рот, чтобы заговорить, но Мегуми сделал короткий вдох, не давая ему продолжить. Он бросил своё проклятое оружие, наконечник которого заострялся до игольчатой формы, целясь в середину туловища Сатору.       Это была очевидная атака — прямолинейная и легко блокируемая, но всё же отвлекающая. За доли секунды, которые потребовались Годжо, чтобы отойти в сторону, жаба Мегуми вытащила его из ручья. В это же время Нуэ бросился вниз и зарядил всю воду электричеством.       Мегуми не успел моргнуть, как Сатору снова исчез со своего места. Он вновь появился на берегу, целый и невредимый.       Мегуми был достаточно умён, чтобы понимать: он никогда не сможет ранить Годжо. По-настоящему. Разве что, если призвать Махорагу. Но сама идея была неплоха, и на ком-то другом она, вероятно, сработала бы. По крайней мере частично.       — Не останавливайся! Однажды, возможно, ты сможешь меня победить, — сказал Сатору, широко улыбаясь.       Мегуми, всё ещё тяжело дыша, достал из своих теней новый проклятый предмет.       — Мечтать не вредно.

***

      — Приём, крошка Мегуми!       Мегуми резко открыл глаза. Лицо Годжо оказалось прямо перед ним. Мегуми оттолкнул его, чтобы освободить место и сесть.       — Что ты здесь делаешь?       — Что ты здесь делаешь? — повторил Сатору, выпрямляясь. — Ты же попросил меня отвезти тебя сегодня в больницу, помнишь?       Мегуми моргнул и бросил взгляд на часы у кровати. Пелена сна всё ещё затуманивала разум.       Уже почти полдень.       Он не помнил, когда в последний раз спал больше шести часов подряд.       — Есть кто живой? — Годжо легонько, почти не касаясь, постучал костяшками пальцев по голове Мегуми.       Мегуми свесил ноги с края кровати, упираясь локтями в колени.       — Ты невыносим.       — И всё же ты меня терпишь.       Мегуми вздохнул, наблюдая, как Сатору уходит.       — Одевайся, спящая красавица. Я сделаю тебе чай.       Мегуми потягивал тёплый улун, пока Сатору вёл машину.       — Включи что-нибудь, — предложил Годжо, передавая aux-кабель.       Мегуми подключил свой телефон, открыл плейлист на Spotify под названием «Старик» и включил воспроизведение в случайном порядке.       — Обожаю эту песню, — сказал Сатору, прибавляя громкость.       — Я знаю.       Песня закончилась, прежде чем кто-либо из них успел снова заговорить.       — Нууу, — Годжо забарабанил большими пальцами по рулю в такт следующей композиции. — Как поживаешь?       — Что в этих поездках на машине заставляет тебя копаться в моей личной жизни? — проворчал Мегуми.       Сатору пожал плечами.       — С тобой легче поговорить, когда ты заперт со мной.       Мегуми назло не произнёс ни слова.       — В последнее время ты не кажешься таким подавленным, — продолжил Годжо, вполне уверенно ведя разговор в одиночку. — Похоже, стоит меня за это поблагодарить. Маг особого уровня и сертифицированный терапевт в одном лице!       Мегуми фыркнул, чуть не подавившись чаем.       — Сертифицированный терапевт? Ты едва техникум закончил.       — Только потому что Яга имеет ко мне личную неприязнь.       — Интересно, почему.       — Это загадка, — согласился Сатору.       В машине снова воцарилась тишина. Следующая смена песни снова побудила Годжо продолжить.       — Ты любишь навещать Цумики, когда тебе плохо.       О. Так вот почему он беспокоился.       — Не всегда. Я навещаю её и в хорошие моменты, — возразил Мегуми. Цумики была первым человеком, которого он увидел после того, как подписал документы о поступлении в Техникум. Он пришёл к ней, когда узнал, что поступил. Он пришёл к ней после того, как изгнал своё первое проклятие особого уровня. Мегуми всегда держал Цумики в курсе. И хорошего, и плохого.       Губы Годжо изогнулись в улыбке.       — Значит, сейчас всё хорошо?       Мегуми пожал плечами.       Всё хорошо? Было ли когда-нибудь всё хорошо? Всего, чего добился Мегуми, он добился, стиснув зубы. И он не понаслышке знал, что такое потери.       Большую часть дней его гниль была так же голодна, как и его ярость. Боль давалась легко, а гнев согревал. Оба чувства были частью Мегуми так долго, что он не был уверен, кем бы он был без них.       Мегуми хотел бы знать.       Возможно, однажды он сделает это.       Возможно, однажды они ему больше не понадобятся.       Всё хорошо?       Если быть честным, по сравнению с другими, у Мегуми, вероятно, всё плохо. В сравнении с общей массой людей, большинство, наверняка, жили лучше, чем он.       По крайней мере, он на это надеялся.       В жизни Мегуми бывали моменты, когда он чувствовал себя совершенно одиноким, но теперь это прошло. Бывали моменты, когда ему казалось, что он не способен достичь ничего из желаемого, но теперь это прошло.       Мегуми окружали люди. Он верил в себя. В то, что способен стать сильнее.       Поэтому, сделав ещё один глоток чая, Мегуми ответил:       — Средне.       Сатору кивнул, и Мегуми посмотрел на него.       — А у тебя?       Годжо слегка ухмыльнулся.       — У меня всегда выше среднего.       Они были всего в двух минутах от больницы Цумики, когда телефон Сатору начал вибрировать. Мегуми поднял его для него.       — Это директор Яга. Хочешь, отвечу?       Годжо покачал головой.       — Просто проигнорируй.       — И ты ещё удивляешься, почему ты его раздражаешь.       Звонок ушёл на голосовую почту. Вызов исчез, показывая экран блокировки.       — Я тебя убью, — мрачно произнёс Мегуми, уставившись на свою фотографию — ту самую, которую Годжо показывал Итадори и Кугисаки на днях.       — Чего? Ты был таким хорошеньким!       — Я поменяю.       — Удачи, ты всё равно не зна…       Губы Сатору приоткрылись, когда Мегуми без труда ввёл пароль и разблокировал экран.       — Откуда ты знаешь мой пароль?!       — Ты сам решил сблизиться со мной, — произнёс Мегуми, — и не можешь винить меня за то, что я использую это против тебя.       Годжо наблюдал за дорогой, время от времени украдкой поглядывая на телефон, пока Мегуми просматривал его галерею.       — Надеюсь, я не найду никаких фотографий с…       — Держись подальше от моей скрытой папки, и всё будет хорошо.       — Ты отвратителен.       — Я не принимаю осуждения от людей, которые никогда даже на свидании не были.       Мегуми закатил глаза.       — Какую ты хочешь?       — Вот эту! — Сатору указал на фотографию, где он со всеми первокурсниками — они сделали её на День рождения Нобары.       — Ты как морской желудь, от которого не избавиться, — проворчал Мегуми, неохотно устанавливая её как заставку на телефон.       После этого Сатору замолк. Когда Мегуми бросил взгляд в его сторону, он заметил, что тот выглядит задумчивым. Он не стал расспрашивать. Никто из них больше не произнёс ни слова, пока Годжо не припарковался перед больницей.       Мегуми не потянулся к дверной ручке. Он знал, что впереди было что-то ещё.       — Помнишь, я говорил, что спас тебя? — наконец спросил Сатору, нарушая молчание. — Знаю, ты думаешь, что это не так, и…       — Нет, — Мегуми покачал головой. — Ты спас меня. На самом деле, ты спасал меня очень много раз.       Сатору слегка улыбнулся и встретился взглядом с Мегуми.       — Да, ну… Ты тоже спас меня. Просто по-другому.       Мегуми удивлённо посмотрел на Годжо. Он был категорически не согласен, ведь Сатору спас его во всех возможных смыслах.       Когда щёки начали краснеть сильнее, Мегуми решил открыть дверь машины, вместо того чтобы пытаться придумать какой-то внятный ответ.       — Я ненадолго.       — Можно с тобой?       Мегуми обернулся к Сатору.       — Ты хочешь увидеть Цумики?       — Вообще-то, не только ты её навещаешь.       — Ты её навещаешь?       Годжо уставился на Мегуми так, будто это было самим собой разумеющимся.       — Очевидно. Не похоже, что она может положиться на твои разговорчивые способности. Ты ведь не отличаешься болтливостью.       Мегуми снова промолчал, и на этот раз не из вредности.

***

      — Мне это не нравится.       — Да.       — Они отправляют его одного.       — Да.       — Должно быть что-то, что мы можем сделать, чтобы помочь, — настаивал Итадори.       — Не мешать ему — это и есть помощь, — ответил Мегуми. — Если там будут другие маги, это, скорее всего, только помешает. Сейчас он может действовать на полную.       — Я понимаю, но…       — Ладно. Вы знаете свои команды, да? — спросил Нанами.       — Это мне тоже не нравится, — пробормотал Юджи, чтобы его услышали только Мегуми и Нобара. — Мы хорошо работаем вместе. Зачем нас разделять?       — Чтобы студенты были с опытными магами, — ответила Кугисаки.       — Я знаю, — сказал Итадори. — Просто имел в виду, что вместе нам лучше…       — Да, — в третий раз произнёс Мегуми.       — Мне всё равно, с кем я, — хмыкнула Нобара. Затем её улыбка смягчилась, и она локтями подтолкнула обоих парней.       — Ладно, — улыбнулся Юджи, засучивая рукава толстовки. — Мы справимся.       Он протянул кулак, ожидая. Нобара с Мегуми пошли ему навстречу, сталкиваясь костяшками пальцев.       — Будьте осторожны, — произнёс Мегуми, получая в ответ кивки. Итадори по-прежнему улыбался. Кугисаки выглядела решительно. Мегуми бросил взгляд на них обоих, а затем отступил, присоединяясь к Нанами и Ино.       Мегуми был согласен с Юджи.       Он хотел бы остаться рядом с ними.

***

      Нанами опустил телефон, заканчивая разговор.       — Что случилось? — спросил Ино.       Нанами повернулся к ним обоим.       — В зданиях прятались трансформированные люди, и теперь они начали нападать на обычных людей. Мы войдём в завесу сейчас. Впрочем, больше всего меня беспокоит…       — Завеса от магов, которая опустилась в то же время? Годжо уже довольно давно зашёл внутрь. Зачем им понадобился барьер сейчас?       — Либо что-то случилось внутри, либо же они изначально планировали поставить его с задержкой. Очевидно лишь то, что наш противник подготовился к сегодняшнему дню, — Нанами прошёл мимо, останавливаясь прямо перед завесой. — Я займусь теми, кто опустил завесу. А вы, будьте добры, спасайте гражданских.       Мегуми кивнул, опуская взгляд на свой телефон. Прошёл почти час с тех пор, как Сатору вошёл в завесу.       Он просмотрел их последнюю переписку: Годжо Будь осторожен.

Мегуми

Говоришь очевидное.

Годжо Это непростые проклятия. И ситуация тоже непростая.

Мегуми

У них есть план?

Годжо Определённо. Так что будь начеку и не погибни.

Мегуми

Ладно. Что-то ещё?

Годжо Увидимся позже.

Мегуми

Пока.

      Мегуми убрал мобильный телефон, и они с Ино шагнули сквозь завесу, следуя за Нанами.

***

      Они шли.       Они знали, в каком направлении нужно двигаться — изобилие проклятой энергии, исходящее от станции Сибуя, просто ошеломляло. Мегуми смог бы добраться туда даже с закрытыми глазами.       Но они просто шли.       Мегуми хотел спросить Нанами об этом, но не делал этого. Он хотел бежать, но не делал этого.       Он доверял суждениям Нанами. И если он считал, что неторопливый подход и бдительность — лучший путь вперёд, то Мегуми придётся стиснуть зубы и следовать этому.       Улица, на которую они вышли сначала, была жутко тихой. Те, по которым они шли дальше, были такими же. Ни людей, ни магов, ни проклятий, ни трансформированных людей. Только мерцающие уличные фонари и низкий гул ветра, проносящегося между высокими зданиями по обе стороны от них.       Каждый глухой удар ноги медленно превращался в имя. Правая, левая, правая, левая… Сатору, Юджи, Нобара, Маки, Тоге, Панда…       Всё ли с ними в порядке?       Переживали ли они сильнее, чем он?       Они…       Нанами поднял руку, и все замерли.       Мегуми задержал дыхание, его сердцебиение участилось. Он осмотрелся, переводя взгляд слева направо. Пальцы подёргивались, готовые к действию.       — Что…       Ино замолк, когда слева от них возник шум — одиночное проклятие, едва ли выше колена, едва ли сильнее мухи. Оно выскочило из гостиничного входа и покатилось к ним на полной скорости, которая, впрочем, не была особо впечатляющей.       Нанами даже не достал оружие — одного удара хватило, чтобы изгнать эту тварь.       Тем не менее, выражение лица Нанами было серьёзным, и он устремил тяжёлый взгляд вдоль улицы.       Мегуми глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. Внезапно он понял, о чём именно думал Нанами: многое ещё было впереди. Окружающая их проклятая энергия была густой и запутанной, почти осязаемой и невероятно мощной.       Мегуми пытался дышать, прижав ладонь к груди и сильно надавив на рёбра.       Да. Многое ещё было впереди.       — Пойдём, — сказал Нанами, и они продолжили движение. — В этой сторо…       Его прервал приглушённый звук.       Они остановились во второй раз. Но когда звук повторился, он не стал яснее.       — Что это?       Это произошло в третий раз, и хотя Мегуми не смог разобрать слова, голос показался ему знакомым.       — Это Итадори, — он не ждал указаний Нанами, а просто побежал вперёд. — Оттуда доносилось…       Мегуми мчался дальше, петляя по переулкам и безлюдным улицам, пока Нанами не крикнул ему: «Стой».       — Нанамин!       Голос Юджи прозвучал снова, теперь уже понятнее, ведь они приблизились.       — Он пытается что-то сказать, — сказал Ино. Они остановились, молча ожидая следующего приглушённого крика.       — Годжо-сенсей только что был запечатан!

Что?..

      Из лёгких Мегуми вырвался весь воздух. Дыхание прервалось. Он не вдыхал. Он не двигался. Даже не моргал. Единственное чувство, которое сейчас имело значение, — это слух. Мегуми было необходимо сосредоточиться на слухе.       Потому что, конечно, он ослышался.       Очевидно, он ослышался.       Голос Итадори раздался снова. Громкий. Отчётливый. Но всё, что Мегуми смог разобрать, — это та же фраза.       — Нанамин!

Годжо-сенсей

только что

был запечатан!

      Мегуми поглотил белый шум — в ушах зазвучал высокий гул. Тело казалось расплывчатым и нечётким. Мегуми не мог определить, где начинались и заканчивались его пальцы. Давление на ноги исчезло, будто он парил в воздухе. Наверное, так и существовали души — без осязаемой формы, только мысли. Только чувства.       Страх.       — Запечатан? — Мегуми не понимал, откуда исходил его голос. Он узнал его как свой собственный, но не чувствовал, как двигались его губы.       Нанами появился в поле зрения, и Мегуми начал искать в выражении его лица хоть какое-то успокоение.       Мегуми просто ослышался. Он просто неправильно понял. Итадори кричал издалека, и здания заставляли его слова разноситься эхом. Что-то потерялось в пустом пространстве между ними. Он просто неправильно расслышал.       Это было единственным возможным объяснением.       Сердце бешено заколотилось, отбиваясь от стенок груди. Всё тело онемело. Кроме желудка, который сжимался и болел, словно пожирая самого себя. В голове звенела, выла сирена.       Годжо был запечатан.       Выражение лица Нанами стало мрачным. Трещина в его обычно сдержанном облике позволила Мегуми на мгновение заглянуть внутрь и увидеть тревогу.       Нанами беспокоился? Беспокоился, потому что…       …это правда.       Нанами сделал шаг вперёд, и грудь Мегуми разорвалась на две части. Что-то внутри него треснуло и вырвалось наружу. Он был бессилен это остановить.       Мегуми не вдыхал почти минуту. Единственная ясная мысль, которую он мог сформировать: нет.       Нет…       Его не могли запечатать.       Нет!       Не могли!