Дом, который построил Графф

Утро после возвращения домой было ленивым и сладким. Антон проснулся первым и долго лежал, разглядывая спящего Арсения. Тот во сне улыбался — расслабленный, счастливый, совсем не похожий на того опасного главу мафии, которым был наяву. Темные кудри разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, на груди мерно вздымалась россыпь родинок. — Красивый, — прошептал Антон, касаясь пальцем кончика его носа. Арсений тут же открыл глаза — щелчок, и он уже проснулся, уже смотрит, уже улыбается. — Подглядываешь, малыш? — Любуюсь, — поправил Антон. — Это разрешено. Я теперь официально твой, имею право. — Имеешь, — Арсений притянул его к себе, целуя в макушку. — Все имеешь. Что хочешь делай. Хоть весь день на меня смотри. — Тогда мы никуда не уедем, — фыркнул Антон. — А тебе на встречу с Сережей и Димой надо. — Откуда знаешь? — Ты вчера говорил. И потом, я чувствую, что у тебя там планы. Что-то важное. Арсений вздохнул. Эта связь была удивительной — Антон действительно знал, что у него на душе, даже без слов. — Да, малыш. Нужно обсудить информацию от Бориса. Решить, как действовать против «Северных». Но это скучно и долго. Ты со мной? — Можно? — Антон оживился. — Я посижу в сторонке, порисую. Никому не помешаю. — Ты никогда не помешаешь, — серьезно сказал Арсений. — Ты всегда нужен. Рядом. --- Кабинет на базе был заполнен дымом от сигарет и запахом крепкого кофе. Сергей сидел, развалившись в кресле, Дмитрий — напротив, с неизменным блокнотом в руках. Арсений занял свое место во главе стола, Антон устроился в углу с мольбертом, делая вид, что увлечен рисованием, но на самом деле внимательно слушая. — Значит, так, — начал Арсений, разложив на столе бумаги. — Борис дал нам полную раскладку по поставщикам «Северных». Оружие идет через порт, наркота — через границу с Финляндией. Если мы перекроем эти каналы, они останутся с пустыми руками. — А как перекроем? — Сергей подался вперед. — Там люди не наши. Там нейтралы работают. — Перекупим, — коротко ответил Арсений. — У меня есть суммы. Если предложить вдвое больше, они перейдут на нашу сторону. Никакой личной неприязни, только бизнес. — А если не перейдут? — Дмитрий поправил очки. — Тогда будут проблемы, — в голосе Арсения зазвенела сталь. — Но я надеюсь, до этого не дойдет. Лишняя кровь нам ни к чему. — Согласен, — кивнул Сергей. — Значит, действуем тихо. Без шума, без пальбы. Просто забираем у них кормушку и смотрим, как они захлебываются. — Именно. Дим, ты подготовь документы по нашим счетам. Сереж, свяжись с поставщиками, организуй встречи. Я сам буду говорить. — Сделаем, — хором ответили друзья. Антон слушал и удивлялся. Эти трое были не просто бандой — они были командой. Слаженной, умной, профессиональной. И при этом — друзьями. Настоящими. — Антон, — позвал Сергей, заметив его взгляд. — Ты там рисуй-рисуй, не отвлекайся. А то Арс потом скажет, что мы тебе работать мешаем. — Я не мешаю, — улыбнулся Антон. — Я слушаю. Интересно очень. — Интересно ему, — хмыкнул Сергей. — Арс, твой парень в мафию просится? — Нет уж, — Арсений покачал головой. — Он у меня художник. Пусть рисует. А стрелять и договариваться — моя работа. — А я и не прошусь, — Антон высунул язык. — Мне и так хорошо. Все рассмеялись. Напряжение спало. --- После совещания Антон остался на базе — Арсению нужно было еще решить кучу вопросов, а отпускать мальчика одного домой не хотелось. Антон не возражал. Ему было интересно здесь, среди этих суровых людей, которые теперь смотрели на него с уважением. Он ходил по базе, заглядывал в разные углы, и везде натыкался на одинаковую реакцию: люди здоровались, кланялись, уступали дорогу. Это было странно и непривычно. В спортзале, где несколько бойцов тренировались на тренажерах, Антон остановился в дверях. Парни тут же замерли, вытянулись. — Вольно, — махнул рукой Антон, копируя интонации Арсения. — Я просто мимо шел. Можно посидеть? — Конечно, Антон, — Костя, тот самый охранник из ТЦ, пододвинул ему стул. — Чай хотите? У нас тут есть. — Хочу, — улыбнулся Антон. — И давайте без "вы". Я Антон. И я пирожки принес. С вишней. Сам пек. Он вытащил из пакета, который захватил из дома, контейнер с пирожками. Парни переглянулись. — Это нам? — недоверчиво спросил молодой боец, которого, кажется, звали Макс. — Вам, — кивнул Антон. — Угощайтесь. Я много напек. Через пять минут вся база знала: Антон раздает пирожки. Через полчаса вокруг него собралась небольшая толпа. Антон сидел на ящике в коридоре, раздавал выпечку и болтал с бойцами. — А откуда вы, Антон? — спросил кто-то. — Из Воронежа. Приехал поступать в Академию художеств. А тут... ну, вы знаете. — Знаем, — кивнул Костя. — Наши тогда быстро все разрулили. Графф чуть всех не перестрелял. — Я знаю, — Антон улыбнулся. — Он у меня такой. Заботливый. Бойцы заулыбались. Кто-то даже рассмеялся. — Графф — заботливый, — повторил Макс. — Никогда б не подумал. Он же зверь зверем обычно. — Со мной другой, — пожал плечами Антон. — И вы не такие страшные, как сначала казалось. Нормальные ребята. — Ну мы ж не звери, — обиделся кто-то. — Мы люди. Просто работа у нас такая. — Знаю. Потому и пришел познакомиться. Я тут теперь надолго, наверное. Хочется, чтобы мы дружили. Эта фраза растопила последние льды. К вечеру Антон знал по именам половину базы, а его пирожки были съедены под восхищенные комментарии. — Антон, а вы еще приходите, — попросил Костя на прощание. — С вами хорошо. Светло как-то. — Приду, — пообещал Антон. — Завтра, может, печенье принесу. --- Арсений наблюдал эту картину из окна своего кабинета. Антон в окружении его людей, смеющийся, счастливый, раздающий пирожки. В груди кольнуло. — Ревнуешь? — Сергей появился бесшумно, как всегда. — Нет, — слишком быстро ответил Арсений. — Врешь, — усмехнулся Сергей. — Вижу же. Глаза горят. — Он с ними... такой свободный. Улыбается. А я с ним... я старый, с проблемами, с войной. — Дурак ты, Арс, — Сергей хлопнул его по плечу. — Он на тебя смотрит так, как на них не смотрит. Ты — его мир. А они — просто люди, с которыми ему комфортно. Это разные вещи. — Знаю, — Арсений вздохнул. — Просто... непривычно. Я никого никогда не делил. А теперь делю его со всеми. — Не делишь, — поправил Сергей. — Ты даешь ему жить. Это правильно. Он же не вещь. — Знаю, — повторил Арсений. — Справлюсь. Он действительно справился. Когда Антон вечером, счастливый и возбужденный, рассказывал ему о своих новых знакомых, Арсений слушал и кивал, подавляя уколы ревности. — Они такие классные, Арс! — щебетал Антон. — Костя обещал показать, как стрелять из пистолета. Макс рассказал, что тоже любит рисовать, у него жена художница. А Степан... — Малыш, — Арсений остановил его, притягивая к себе. — Я рад, что тебе хорошо. Правда. Просто... можно я буду единственным, кого ты целуешь? — Глупый, — Антон чмокнул его в нос. — Ты и так единственный. А они — друзья. Теперь и мои тоже. — Хорошо, — выдохнул Арсений. — Тогда дружите. Но на ночь ты — мой. — Всегда твой, — улыбнулся Антон. --- Прошла неделя. Антон освоился на базе окончательно, его знали и любили все. Он приносил выпечку, болтал с бойцами, даже начал учить Косту рисовать. Но где-то в глубине души жила тоска. Он скучал по учебе. По мольберту не здесь, в углу кабинета, а в настоящей мастерской, с преподавателем, с другими студентами. По запаху красок и скипидара, по шороху кистей, по критике и похвале. Он хотел поступить в Академию. Это была его мечта с детства. Но сейчас, в их ситуации, с постоянной опасностью, с необходимостью быть рядом с Арсением... как сказать об этом? Он боялся. Боялся, что Арсений не поймет, запретит, обидится. Боялся, что придется выбирать между любовью и мечтой. Антон сидел за мольбертом в кабинете Арсения, водил кистью по холсту, но мысли были далеко. Он рисовал портрет Арсения — обещал же, — но сегодня линии не складывались, краски смешивались не так, рука дрожала. Арсений заметил это сразу. Он вообще замечал все, что касалось Антона. Каждое движение, каждый вздох, каждую смену настроения. — Малыш, — позвал он, откладывая бумаги. — Иди сюда. Антон послушно подошел, сел на колени к Арсению, уткнулся носом в его шею. — Что с тобой? — спросил Арсений, гладя по спине. — Я чувствую, что ты грустишь. Расскажи. — Ничего, — соврал Антон. — Не ври, — мягко, но твердо сказал Арсений. — Я чувствую. Давай говори. Антон молчал долго, собираясь с духом. А потом выпалил: — Я хочу учиться, Арс. Я хочу в Академию. Я мечтал об этом всю жизнь. А сейчас... сейчас я не знаю, как. Я не могу тебя бросить, не могу уехать, не могу... Я запутался. Он замолчал, боясь поднять глаза. Арсений слушал. В голове проносились мысли: опасность, враги, возможные угрозы. Но потом он посмотрел на Антона — на этого мальчика, который пожертвовал своей мечтой ради него, — и понял: так нельзя. — Малыш, посмотри на меня, — попросил он. Антон поднял глаза — влажные, испуганные. — Ты думаешь, я запрещу? — спросил Арсений. — Я не знаю, — честно ответил Антон. — Я боюсь. — Глупый, — Арсений поцеловал его в лоб. — Твоя мечта — моя мечта. Я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Учеба? Будет тебе учеба. — Но как? — Антон не верил. — Там опасно, там люди, там... — Там будет охрана, — перебил Арсений. — Я найду лучшего преподавателя, который будет давать тебе частные уроки. Три раза в неделю. В удобное время. В безопасном месте. С моими людьми рядом. — Правда? — Антон просиял. — Правда, малыш. Только с условием: ты будешь брать охрану. Без вариантов. И если я буду чувствовать опасность — ты сразу вернешься домой. — Да! — Антон обхватил его шею руками, прижимаясь изо всех сил. — Да, Арс, да! Спасибо! — За что? — улыбнулся Арсений. — Ты мой. Твое счастье — мое счастье. Вечером они обсуждали детали. Дмитрий нашел преподавателя — профессора Академии, пожилого бэтта с идеальной репутацией, который согласился давать частные уроки у себя в мастерской. Охрану обеспечит Костя и еще двое проверенных ребят. Маршрут будет продуман до мелочей. Антон светился от счастья. Впервые за долгое время он чувствовал, что жизнь налаживается. У него есть любовь, есть дом, есть люди, которые стали семьей, и есть будущее. Настоящее, светлое будущее. --- В тот же вечер, за тысячи километров от Петербурга, в мрачном особняке на окраине Мурманска, раздался телефонный звонок. — Есть информация по Граффу, — голос в трубке был сухим, деловым. — У него появился омега. Истинный. Молодой, красивый. Пахнет вишней. На том конце провода заинтересованно хмыкнули. — Истинный, говоришь? У самого Граффа? Интересно. Очень интересно. Фото есть? — Скинули. Смотрите. Через минуту на экране ноутбука появилось изображение. Антон. Снятый издалека, на базе, с пакетом пирожков в руках. Смеющийся, счастливый, красивый. Метка на шее отчетливо видна. — Какой лакомый кусочек, — протянул мужчина, разглядывая фото. Темные волосы, холодные серые глаза, тонкие губы, сложившиеся в хищную усмешку. Егор Северцев, новый глава «Северных». Тридцать пять лет, альфа, безжалостный и амбициозный. Он только недавно занял место после разгрома, который устроил Арсений, и горел желанием отомстить. — Вишня, значит. А Графф у нас, говорят, бурбон. Интересное сочетание. — Что думаете делать? — спросил голос в трубке. — Думаю, — Егор откинулся в кресле, поигрывая ручкой. — Если убрать омегу, Графф сломается. Альфы без истинных долго не живут. А если не сломается — ослабнет. И тогда мы его дожмем. — Брать его? — Пока нет. Рано. Пусть думают, что мы ничего не знаем. А мы пока подготовимся. Присмотрись к нему, собери информацию. Где живет, где бывает, кто охраняет. Мне нужно все. — Понял. Связь прервалась. Егор еще долго смотрел на фото Антона, облизывая губы. — Вишня, — прошептал он. — Интересно, какая ты на вкус, вишня Граффа. Может, попробую. А потом убью. Чтобы ему было больно. За окном выла вьюга. Над Петербургом сгущались тучи. --- Антон ничего не знал об этой угрозе. Он сидел на диване, обняв Арсения, и смотрел очередной ужастик. В страшных моментах он зажмуривался и прятал лицо у него на груди. Арсений гладил его по голове и улыбался. — Спасибо тебе, — прошептал Антон в перерыве между фильмами. — За что? — За все. За учебу. За заботу. За то, что ты есть. — Это тебе спасибо, малыш, — Арсений поцеловал его в макушку. — За то, что ты появился. За то, что теперь есть ради кого просыпаться. Антон улыбнулся и прижался крепче. — Я люблю тебя, Арсик. — И я тебя, мой хороший. Навсегда. За окном падал снег. В комнате было тепло. А где-то далеко на севере затаилась угроза, готовая в любой момент обрушиться на их счастье. Но сейчас они были вместе. А значит, все будет хорошо. Пока они вместе.