Смотря в бездну

Тело превращается в одну натянутую струну. Тронь — и она порвётся. Или так только кажется? Я смотрю на себя как сторонний зритель. Я больше не дирижёр своего тела. Оно подчиняется тому, что природа вложила в каждого из нас, — реакциям. Руки становятся влажными. Я потираю их так сильно, что кажется, ещё немного — и услышу скрип собственной кожи. Это не помогает. Страх затапливает меня, поднимаясь от кончиков пальцев на ногах. В голове пульсирует одна мысль: я сейчас умру. Сердце отбивает бешеный ритм, будто бежит спринт. Дыхание рваное. Рот открывается так же часто, как у рыбы, выброшенной на берег. Даже это не помогает. Каждый вдох ощущается как сверхтяжёлая задача. Я закрываю глаза и пальцами массирую виски, цепляясь за простое желание — чтобы это прекратилось. Считаю про себя до пяти, выравнивая дыхание. Зажмуриваю глаза сильнее. Пальцы сжимаю до побеления. И только тогда на меня обрушивается осознание ситуации, в которой я оказалась. Время на секунду останавливается,а звук отключается. Возникает ощущение вакуума. Я медленно поворачиваю голову и упираюсь взглядом в зеркало. Смотрю не на себя, а будто сквозь отражение: сгорбленную фигуру, нелепо сидящую на стуле; тёмные, струящиеся по плечам волосы; немного длинный, но прямой нос; потухшие карие глаза с тёмными мешками под ними. Руки так сильно сжимают край стола, что кажется — на столе от ногтей останутся следы. Я выгляжу как загнанный зверёк в клетке. Резкий смех вырывается неожиданно — даже для меня самой. Звук заполняет комнату. Мне всё равно, что обо мне подумают и как я выгляжу со стороны. Это перестало иметь значение, когда я потеряла веру в себя и в людей вокруг. Если подумать — это не самое худшее, что со мной случалось. Это не катастрофа. Это — итог. Итог моей наивности. Моей веры в людей. Моего желания доверять тем, кто предпочитал отводить взгляд. Моего отчаяния, которое я долго называла надеждой. Комната для допросов. Стол. Два стула. И я — как финальный пункт маршрута, который начался задолго до этого дня.