Алый Первоцвет

Осень в Лондоне выдалась вновь безумно промозглой ,так что детектив сидел в маленькой кофейне на Стренде, грел озябшие пальцы о горячую кружку и наблюдал за прохожими через запотевшее стекло. Утро начиналось серое и тоскливое, каким и полагается быть утру в этом городе. В кармане его пальто лежала утренняя газета, которую он уже прочитал трижды,столько же раз свернуть на пополам,чтобы уместилась в этот самый карман,а потом ещё столько же раз вытащить и развернуть. На четвёртый раз глаза сами выхватили знакомую заметку – мелкую, на третьей полосе, но от этого не менее важную. “Париж. Сен-Жермен. Вчера ночью из тюрьмы Консьержери таинственным образом исчез герцог де Шеврез, приговорённый революционным трибуналом к казни. Охрана утверждает, что не видели ничего необычного, однако на подушке герцога был обнаружен алый цветок – примула. Власти в яросте. По слухам, гражданин Верлен, глава Комитета общественной безопасности, поклялся поймать неуловимого спасителя аристократов, которого в народе уже прозвали „Алым Первоцветом” “ Осаму усмехнулся и отложил газету. Верлен. Гражданин Поль Верлен…Он представил этого человека – фанатика революции, ненавидящего аристократов-предателей лютой ненавистью, готового перевернуть пол-Европы, чтобы поймать одного наглеца, который уж слишком регулярно утирает нос всей французской безопасности….где-то Дазай его даже понимал: самолюбие – страшная штука. Дверь кофейни скрипнула и шатен поднял глаза ,чуть не поперхнувшись кофе. В дверях стоял Фёдор. На нём тёмно-серое пальто с поднятым воротником, на голове ,как бы иронично ни звучало, шляпа федора, надвинутая на глаза. Ну прям самый обычный джентльмен, каких тысячи в Лондоне,но детектив узнал бы эту осанку и наклон головы из тысячи. Аристократ прошёл к стойке, заказал что-то у хозяина и, взяв маленькую чашку, направился прямо к столику Дазая. — Здесь занято? — вежливо поинтересовался он, хотя прекрасно видел, что детектив сидит один. ох уж эти петербуржские замашки… — Теперь, видимо, да, — Дазай сделал приглашающий жест. — Господин Достоевский, какая неожиданная встреча. Вы следите за мной? нежданный гость сел напротив, аккуратно поставив чашку на блюдце. судя по его весьма довольному лицу он был крайне горд собой за то,что так беспардонно занял место у человека,с коим знаком ,в сумме,меньше пятнадцати минут. — Слежу? — он поднял бровь. — Скорее, наши маршруты просто совпадают. Лондон не такой уж большой город, знаете ли. — Не такой уж большой.. — слегка вопросительно подметил Дазай. — И всё же интересно, что мы встречаемся то в парке, то в портовой таверне, то теперь здесь. Вы следите за кем-то конкретным, господин Достоевский? Фёдор сделал маленький глоток кофе. Его движения были такими же плавными и экономными, как всегда. Ни одного лишнего жеста. — Я наблюдаю, — поправил он. — Есть разница. — Какая же? — Слежка подразумевает цель,а наблюдение – это просто способ.. развлечения. Я всегда наблюдаю..за людьми,погодой, за тем, как падает лист с дерева. Это помогает понимать мир. Осаму откинулся на спинку стула,скрестив руки на груди. Нет,его определённо интересует этот безумный русский , причём с каждой секундой всё сильнее… — И что же вы поняли про мир сегодня утром? Достоевский посмотрел на газету, лежащую на краю стола: заметка об Алом Первоцвете была видна невооружённым глазом. — Сегодня утром, — медленно сказал Фёдор, — я понял, что некоторые люди очень любят привлекать к себе внимание. Алый цветок – это так… театрально. Не находите? — Нахожу, — Дазай улыбнулся. — Но театральность — это иногда лучший способ скрыть правду. Пока все смотрят на цветок, никто не смотрит на того, кто его оставил. — Интересная мысль, — Фёдор чуть склонил голову набок. — Вы, случайно, не изучали психологию? — Я изучал людей, — пожал плечами он. — Это часть моей работы. — Вашей работы в полиции? — уточнил аристократ. — Я слышал, вы служите в…кажется в Вооружённом детективном агентстве. Это что-то вроде частных сыщиков? — Вроде того, — Дазай не видел смысла скрывать очевидное. — Мы помогаем полиции в особо сложных делах. Ищем тех, кого официальные власти найти не могут. — Ищете тех, кого не могут найти, — повторил Петербуржец и в его голосе послышалась едва уловимая насмешка. — Звучит как вызов самой судьбе. Есть ведь люди, которые не хотят, чтобы их нашли. — Есть, — согласился Дазай. — Но обычно именно такие люди самые интересные. Они смотрели друг на друга через маленький столик,пока где-то за стеной переругивались торговки. Обычное лондонское утро. — Господин Достоевский, — вдруг сказал Дазай, меняя тон. — Можно задать вам личный вопрос? — Можно. — Где вы были прошлой ночью? Фёдор не моргнул. Его лицо осталось абсолютно спокойным. — Прошлой ночью? — переспросил он. — Спал. Как и любой приличный человек в это время. — И никто не может подтвердить? — Моя прислуга, — брюнет сделал ещё глоток кофе. — Но боюсь, они тоже спали. Так что алиби у меня, прямо скажем, так себе. Он улыбнулся – открыто, почти дружелюбно и от этой улыбки у Дазая побежали мурашки по коже. — Вы кого-то подозреваете? — спросил Фёдор. — В этом деле с цветком? — Подозреваю? — Дазай покачал головой. — Пока только строю догадки…но знаете, что интересно? Герцога де Шевреза увезли из тюрьмы прямо под носом у охраны. Кто-то подкупил тюремщиков, кто-то подготовил лошадей, кто-то провёл герцога через чёрный ход. Это ведь требовало организации. И денег. Много денег. — Деньги, — задумчиво протянул аристократ. — У многих есть деньги. Но не у многих есть смелость. — Смелость? — Идти против системы, — поспешно пояснил он. — Против целого государства. Это требует не просто денег. Это требует убеждений. Веры в то, что жизнь человека ценнее любой идеологии. Дазай смотрел на него и пытался понять – играет он или говорит серьёзно? — Вы верите в это? — спросил Дазай прямо. — В то, что жизнь человека ценнее идеологии? Фёдор помолчал. В кофейне было тихо, только шипел пар из кофеварки. — Я верю, — наконец сказал он, — что каждый человек – это целый мир: со своими страхами, надеждами, грехами и уничтожать этот мир во имя абстрактной идеи – это… расточительно. я бы даже сказал убого. — Он поднялся, оставив на столе монету за кофе. — Благодарю за беседу, господин Дазай. Вы очень интересный собеседник. — Уже уходите? — Осаму тоже встал. — А как же ваше наблюдение? — Наблюдение закончено, — Фёдор поправил шляпу. — На сегодня я увидел достаточно. Он направился к выходу, но у двери остановился и обернулся. — Кстати, — сказал он негромко. — Если вы действительно хотите поймать этого… Алого Первоцвета… советую обратить внимание на тех, кто недавно приехал из Франции. И ещё на тех, кто слишком хорошо знает Париж. Дверь звякнула, он исчез в утреннем тумане пока стоял посреди кофейни и смотрел на закрытую дверь. — Слишком хорошо знает Париж…? — продублировал он. — или тот, кто там часто бывает… — Он опустил глаза на стол и замер, потому-что под чашкой Фёдора лежал маленький клочок бумаги. детектив развернул его. На бумаге был грубо нарисован цветок. Примула. Алый первоцвет. И ни одной подписи.

***

Куникида ворвался в кабинет, когда Дазай как раз рассматривал рисунок под лупой. — Ты где был? — с порога начал Доппо. — директор ищет тебя уже час! Там такое дело… — Тише, Куникида-сан, — Дазай поднял руку. — Я тоже кое-что нашёл. Он протянул коллеге бумажку,но тот намёка не понял: посмотрел, нахмурился. — Что это? Детский рисунок? — Это, — Дазай откинулся на спинку стула, — визитная карточка. От человека, который знает больше, чем говорит. — От кого? — Пока не уверен,но, думаю ,скоро узнаю. Куникида тяжело вздохнул и сел на свой стул. — Ладно, с этим потом. У нас проблема: сегодня утром, в Лондоне, нашли тело,причём французского эмигрант, графа де Бомон. он был убит в своей квартире. Осаму поднял бровь и уставился на коллегу так,словно тот на латыни начал говорить. — Убит? Какое отношение это имеет к нам? почему этим не займётся обычная полиция? — Самое прямое, — Куникида понизил голос. — При нём нашли записку,да ещё и на французском: “Передай привет Англии от гражданки Гильотины”,а рядом – алый цветок. Тот самый. Дазай замер. Алый цветок в Лондоне? Но Первоцвет всегда работал только во Франции. Спасал аристократов от гильотины, а не убивал их в эмиграции,так что это не вписывалось ни в какую логику. — Кто-то подражает, — медленно сказал он. — Или хочет подставить настоящего. — Или настоящий сошёл с ума, — буркнул Куникида. — Фукудзава хочет, чтобы мы занялись этим делом. Убийство в Лондоне – наша территория. Осаму кивнул, но мысли его были далеко,а если точнее,то он вспомнил утренний разговор. “Обратите внимание на тех, кто недавно приехал из Франции”. Он знал. Знал, что произойдёт что-то, связанное с Первоцветом, здесь, в Лондоне. Или… Или он сам это устроил, чтобы отвести подозрения? но от кого? От Первоцвета или от…себя? совсем ведь нелогично…да и слишком много совпадений,слишком много намёков. И этот рисунок – что?вызов? Приглашение к игре? Предупреждение? шатен улыбнулся. — Куникида-сан, я займусь этим делом лично. — Ты? — Куникида подозрительно прищурился. — С чего такая инициатива? — Просто, — Дазай поднялся и напялил бежевое пальто, — мне кажется,что я знаю, где искать первого свидетеля. Он вышел из управления и остановился на крыльце,пока туман сгущался. Город утопал в серой мгле, и только редкие фонари разгоняли тьму жёлтыми пятнами света. Он достал из кармана рисунок с цветком и посмотрел на него. — что за игры вы задумали…. — обратился детектив к рисунку,но ответа,конечно,не получил,так что пришлось спрятать бумажку обратно и топать в сторону особняка Достоевского,о расположении которого он узнал благодаря очень…очень болтливому и смущенному Ацуши. *** Особняк находился в тихом переулке, вдали от шумных улиц. Трёхэтажное здание из серого камня, с узкими окнами и тяжёлой дубовой дверью. Никаких признаков жизни — ставни закрыты, трубы не дымят. Осаму постучал и уже через пару секунд дверь открыл пожилой слуга с лицом, не выражающим никаких эмоций. — Господина Достоевского нет дома, — сказал он, даже не дослушав вопроса. — А когда будет? — Неизвестно. Господин уехал по делам. — Далеко? Слуга посмотрел на Дазая с лёгким презрением. — Это не моё дело – знать, куда едет господин. Всего хорошего. Дверь закрылась перед носом,пока Дазай стоял на пороге, размышляя. Уехал по делам. В то самое утро, когда в Лондоне находят тело с поддельным цветком? Или настоящим? И куда мог уехать русский аристократ, который только утром пил кофе с ним? Ответ был только один. детектив развернулся и быстро зашагал в сторону порта. Если Фёдор и есть тот, кем Дазай его подозревает, то после убийства он должен был исчезнуть. Или, наоборот, появиться там, где его меньше всего ждут. Порт встретил его обычным шумом, криками чаек и запахом рыбы. Он прошёлся вдоль причалов, вглядываясь в лица матросов, грузчиков, случайных прохожих. И вдруг увидел его. Фёдор стоял на пирсе у самой воды, спиной к Дазаю, смотрел на отходящий корабль. В руке аристократ держал трость, на голове – та же шляпа, что и когда они сидели вместк. Дазай подошёл ближе, стараясь ступать бесшумно. — Красивый корабль, — сказал он, останавливаясь в паре шагов. — Куда плывёт? Достоевский не обернулся. — В Кале, — ответил он спокойно. — Во Францию. — Вы собираетесь на нём плыть? — Пока нет. — А когда? Русский наконец повернулся. В его сиреневых глазах отражалось серое небо, и от этого они казались почти прозрачными. — Когда посчитаю нужным, — сказал он. — Вы следите за мной, господин Дазай и это начинает становиться неудобным. — Не более неудобным, чем находить рисунки под чашками в кофейнях, — парировал Дазай. — Что это было? — Что именно? — Цветок. Фёдор чуть улыбнулся. — Просто рисунок. Я люблю рисовать. Успокаивает нервы. — У вас есть повод нервничать? — У всех есть повод нервничать, — Достоевский перевёл взгляд на корабль, который уже отходил от причала. — Особенно в наше время…особенно в этом городе…особенно когда за тобой следят. Он сделал паузу. — Вы знаете, что сегодня нашли тело? — Знаю, — Дазай подошёл ближе. Теперь они стояли почти рядом. — Французский граф. С цветком. — С цветком, — повторил Фёдор. — Интересно. Настоящий Первоцвет не убивает. Он спасает. Значит, либо это кто-то другой, либо… — Либо что? Фёдор посмотрел на Осаму долгим, изучающим взглядом,но не более. интерес,который только начинал зарождаться где-то внутри. — Либо кто-то хочет, чтобы вы думали, будто это Первоцвет,чтобы вы искали не там и тратили время на ложный след. — И кто бы мог хотеть такого? — Не знаю, — пожал плечами Фёдор. — Возможно, сам Первоцвет. Чтобы отвлечь внимание от настоящего дела…или его враги, чтобы подставить его. а может и вовсе просто сумасшедший, который решил поиграть в опасные игры. Ветер с моря усиливался. Фёдор поправил шляпу, которая норовила улететь. — Зачем вы мне это говорите? — спросил Дазай прямо. — Зачем помогаете? — Помогаю? — Фёдор улыбнулся той самой ледяной улыбкой. — Я просто рассуждаю вслух. Если мои рассуждения кому-то помогают – что ж, тем лучше для этого кого-то. Он развернулся и пошёл вдоль пирса, но через пару шагов остановился. — Господин Дазай, — сказал он, не оборачиваясь. — Будьте осторожны. Те, кто ищет правду, иногда находят её слишком поздно. Или не находят вообще. — Это угроза? — Это совет, — аристократ пошёл дальше. — Бесплатный. Такие теперь редкость. Дазай смотрел ему вслед, пока чёрная фигура не растворилась в портовом тумане. В кармане у него лежал рисунок с цветком. В голове роились вопросы. А в груди билось странное, почти забытое чувство — азарт.

игра начиналась.