Суперфуд

      — Видите? Так вы можете определить свежесть мяса.       — Ага… Знаешь, давай я просто оставлю готовку на тебя на весь остаток своей жизни, а? Как тебе такой вариант?       Санджи засмеялся. Видно, думал, что я шутила. О, нет, дорогуша. Никаких шуток. Ты думаешь, я тебя отпущу? Ни за что.       Говорить ему это я, конечно, не стала. Улыбнулась мило, словно бы и правда шутки тут шутила. Смех у него, кстати, был просто прекрасным. Мне нравилось заставлять его смеяться. Я всегда считала, что Санджи — самый недооценённый персонаж. Единственная подруга, смотревшая «Ван-Пис» хотя бы некоторое время, попросту отнесла его к «извращенцам» и забила. Кощунство. Восхищаться женщинами — не равно быть извращенцем. Я ведь действительно частенько веду себя также, как и он. И почему-то меня извращенкой никогда не называли. Двойные стандарты.       — Думаю, этого нам пока хватит, — подытожил Санджи, разглядывая набранную корзину продуктов. А затем добавил куда тише: — Некому ведь съедать всё за секунду.       С последней фразой лицо его помрачнело. Я замерла, разглядывая тени в его опущенном взгляде. Мало кто мог назвать меня эмпатичной или сочувствующей. Даже, наверное, никто. Но в этот момент мне действительно стало больно за человека рядом со мной.       Сможет ли он вернуться к своим накама? Я знаю, он хотел бы этого больше всего на свете. Остаться здесь для него почти равносильно смерти.       Нет. Как бы там ни было, но мы должны найти способ вернуть его обратно. Я… Да, я действительно очень хотела бы получить такой «подарок». И всё же, моя мечта была всего лишь мечтой. Чем-то невозможным, нереализуемым, слишком идеальным, чтобы быть правдой.       Я просто не могла принять подобный подарок. Ему не место здесь. Его дом — с мугиварами.

***

      Санджи адаптировался быстро. В этом не было ничего удивительного — в конце концов, он был коком на корабле Монки Д. Луффи. А это значило сталкиваться с хаосом буквально всегда. Неспособный быстро адаптироваться не выживет в самоубийственном безумии мугивар. Так что, да, он ничуть не удивился ни перемещению в какое-то странное мрачное пространство (российский подъезд, да…), ни алой ленте на своём теле, ни какой-то очумело застывшей над ним девушке. В любой возможной ситуации он оставался тем самым очаровательным и учтивым джентльменом. Угостил меня чаем, десертом… Пусть и в моей квартире.       Стоп, это главный плюс вообще-то.       Да, он был в моей квартире. В ней он, конечно же, и остался. Слава Мерлину, места у меня было достаточно — ни много ни мало, уютная двушка.       Пошёл второй день его пребывания в нашем… Эм… Мире? Я всё ещё была немного (много) в шоке. Я отнюдь не так привычна к мугиварскому хаосу, как он. Не каждый день на твоём пороге возникает… Прекрасный принц? Ха! А ведь и правда! В самом буквальном смысле! Я только в это мгновение поняла, что все эти комментарии в мою сторону в духе «нормальная девушка должна мечтать о принце» были неактуальны все эти годы вовсе не из-за их абсурдности. А из-за того, что я, оказывается, и правда мечтала о принце. Надо же. И то, что в итоге он пират, делает ситуацию только лучше.       Хихикнула себе под нос едва слышно от собственных мыслей. Санджи издал какой-то чертовски милый вопрошающий звук, взглянув на меня и солнечно улыбнувшись. Так выглядит рай, да? Спасибо, боженька.       Удивительно, но факт: кок смотрелся здесь более чем органично. Не удивлялся многоэтажкам и бесконечному обилию машин и экранов, не напрягался от другого окружения, вёл себя самым естественным образом и нёс ко мне домой эти пакеты с продуктами так, словно всю жизнь это и делал. Нужно поблагодарить Оду за то, что мир «Ван-Пис» — помесь всего на свете. Что ему удивляться или напрягаться, когда в его родном мире каждый остров отличается от предыдущего?       — Да так. Задумалась, — улыбнулась я блондину, не став пояснять недавний смешок.       — Рад, что мысли заставляют вас смеяться, миледи, а не огорчаться, — прокомментировал он, открывая дверь в нужный нам подъезд.       — Скажешь тоже… Но, если серьёзно…       — «Серьёзное» оставим на послеобеденное время, — бескомпромиссно, и всё же по-прежнему мягко сообщил Санджи.       Вчера было уже достаточно поздно, когда вся эта история началась. На моё заявление о том, что это другая планета, кок отреагировал довольно растерянно — прежде всего потому, что до этого ему не доводилось сталкиваться с понятием «планета». А этот факт заставил растеряться уже меня, потому что, хей, серьёзно? То есть в «Ван-Пис» ни разу не упоминаются планеты? Ну, должны же были! Звёзды же там есть, а моряки звёздное небо должны знать как свои пять пальцев, так что… Да и это, как его, оружие Плутон же было! В смысле не знают о планетах? Но, ладно, с этим мы вроде разобрались. Санджи понял, в чём суть, а следом заметил, что я выгляжу слишком сонной. Это было справедливое замечание — я всегда ложилась около 22-23 часов вечера, а тут уже второй час ночи шёл. Так что я поблагодарила его за внимательность и показала, где он может остаться, пока мы со всем не разберёмся.       Сначала Санджи, конечно… Сопротивлялся. Слегка так. Знаете, манеры. Мол, не пристало джентльмену оставаться с дамой. Пусть даже это соседние комнаты в одной квартире, а не одна постель (а жаль…). Но позже понял разумность предложения и согласился, пообещав в ответ обеспечивать меня самыми вкусными блюдами на это время.       Я выдала ему всё необходимое — постельное бельё, полотенце, даже новую зубную щётку — к счастью, у меня частенько оставались подруги, а потому всё всегда было в наличии. И пожелала добрых снов. Лишь сам факт, что я пожелала добрых снов Санджи Винсмоку, честно говоря, уже приводил меня в состояние «дайте мне повизжать во все лёгкие». Но я держалась. Как могла. Только чуток в подушку повизжала, ладно, признаюсь…       К счастью, великое «прибытие» произошло в пятничный вечер, а выходные у меня планировались абсолютно свободными. Достаточно времени, чтобы обсудить всё срочное. И не придётся оставлять его в квартире в одиночку. Откровенно говоря… Мне казалось, он держался только из-за меня. Не в том смысле, что я какая-то важная в его жизни птица, вовсе нет. Просто я была рядом, я видела его, и он не мог позволить себе впадать в уныние перед дамой. Мне казалось, если я уйду, если оставлю его одного… Осознание того, как далеко сейчас его накама, ударит одним махом. Каково это, быть одному в совершенно чужом для тебя мире? В мире, где ты никогда не бывал, и где нет никого, кого бы ты знал?       Незаданный, риторический вопрос опустился камнем на моё сердце. Если вдруг ты действительно появился здесь — не как моя галлюцинация или мой бред, — и если вдруг это и впрямь произошло из-за моего желания… Прости меня. Прости, Санджи. Мне так чертовски жаль. Я вовсе не хотела из-за собственного эгоизма отрывать тебя от твоих накама, лишать тебя привычной жизни…       …Так, что за самобичевание какое-то пошло?! С каких пор я вообще грешу подобным?       — Вот здесь, — указала я коку на местонахождение очередного ингредиента в моей квартире. — Если какая-то особая приправа нужна будет, ну, или в целом что-нибудь понадобится, я всегда могу заказать. Хм, у вас там имеются курьеры?       — Разумеется, — ответил он, перебирая мои пакетики с приправами.       — Ах, да. Птицы. Чайки? Не суть важно. В общем, у нас тут это одна из самых востребованных профессий, — засмеялась я. — Всем лень ходить по магазинам или ресторанам, поэтому существуют люди, которым платят за то, чтобы они принесли из магазина, ресторана, аптеки, чего угодно, то, что необходимо.       Закончив говорить, я заметила, что Санджи сместил свой взгляд на меня. Непривычно серьёзный и напряжённый взгляд.       — Что-то не так? — поддавшись атмосфере, столь же напряжённо уточнила.       — Откуда вы знаете? Про чаек. Насколько я заметил, здесь подобное не в ходу.       Ага… Так. Я не сказала ему, не так ли? Думает ли он уже о том, что, возможно, я отнюдь не случайная добросердечная прохожая, а вполне себе потенциальный враг? Такого нам не надо, спасибо.       Я выдохнула и, бросив тихое «секунду», покинула кухню. Вернулась буквально через пару мгновений, подгоняемая его пристальным взглядом. Да, не стоит забывать, что, как бы ни был Санджи мил с женщинами, он, пусть и никогда не нападёт, всё же остаётся воином. Пиратом. Человеком, бьющимся за свою жизнь каждый день, знакомым со смертельной опасностью не понаслышке.       Оказывается, быть объектом его пронзительного взгляда может быть не только восхитительно, но и очень — очень — некомфортно.       — Не представляю, к чему это приведёт, но вот. Смотри, — я протянула ему первый том «куска». На русском, да, но, очевидно, он на нём и говорил. Как так вышло — не представляю. Может быть дело в том, что, по логике, язык, на котором говорят в мире «Ван-Пис», вовсе не должен существовать в мире нашем. Он же там один. Ладно, давайте начнём с того, что мира «Ван-Пис» в целом существовать не должно… Не важно.       Я устроилась на стуле и стала наблюдать за тем, как он листает страницы манги.       — Это… — поражённо выдохнул он.       — Да, это история о Луффи. О ваших приключениях. Тебя в это время ещё не было в его жизни. Это только первый том. Ты, насколько я помню, как персонаж появляешься томе в пятом. К сожалению, у меня только первые четыре. Но мы всегда можем найти нужное в интернете.       Он не ответил. Продолжал молча рассматривать страницу за страницей.       — Интернет — понятие, наверное, незнакомое… Всемирная паутина, — я продолжила пояснения, отчего-то остро чувствуя волнение и желая занять себя хоть чем-нибудь. — В переносном смысле. Никаких реальных пауков и паутин. Но такое название вполне передаёт суть. Это средство связи, передачи и хранения информации. Вот у вас есть ден-ден муши, которые могут транслировать события из разных уголков мира. У нас это возможно через интернет и специальные устройства — ноутбуки, компьютеры, смартфоны. Это одновременно огромная библиотека, вычислительная машина и канал, связывающий между собой все уголки мира. Проще, наверное, будет показать…       — Я понял, — прервал меня Санджи, закрывая, наконец, книгу. Лицо его оставалось не на шутку серьёзным. — Получается, вам здесь известна вся наша история, так? Для вас мы — персонажи выдуманного рассказа?       — Вроде того, — замявшись, неловко подтвердила его слова. Отчего-то говорить подобное было неприятно. — Видимо, не настолько и выдуманного…       Блондин присел за стул напротив, откладывая мангу на стол. Морщинка меж его бровей явно давала понять, что он погружён в активные размышления. Импульсивно захотелось разгладить её.       Санджи всегда так восхищался всякой девушкой. Поклонялся им, боготворил. Жизнь был готов отдать за благополучие каждой. И почти всегда, конечно, получал за это по морде… Восхищался ли когда-нибудь и им хоть кто-то? Получал ли он когда-либо в ответ то, что так естественно дарил? Я знаю, здесь — на Земле — у него немало фанатов. Тех, кто им искренне восхищён. Но всё это не имеет значения, ведь там, в его жизни, никого из них нет.       Прошу, позволь мне? Позволь мне одаривать тебя тем же восхищением и уважением, которыми ты сам так щедро делишься. Позволь мне показать тебе, каково это — чувствовать себя драгоценным в глазах другого.       Я так хотела бы быть причиной твоей улыбки. Подбадривать тебя, избавляя от этих напряжённых морщин. Утешать, позволяя хоть где-то расслабиться. Я…       — Так, — начал он, вырывая меня из моих неведомо куда забравшихся мыслей. — Это определённо даёт пищу для размышлений. Однако, — он наконец улыбнулся, поднимая на меня взгляд, — я не могу позволить себе сидеть так, пока дама передо мной голодна.       — Да всё в порядке, Санджи.       — Ничего подобного, миледи. Подождите пятнадцать минут, и вас будет ожидать прекрасный стол.       Я ответила на его улыбку столь же тёплой своей. По крайней мере, он, кажется, пришёл как минимум к одному выводу — врагом ему я вряд ли являюсь.       Оставив кока в его стихии, я перебралась в свою спальню. Мне хотелось бы дойти до каких-нибудь мыслей, чтобы суметь сказать ему хоть что-то внятное. Однако я действительно даже представить не могла, как он попал сюда и как ему вернуться.       Это не могло быть спровоцировано кем-то по эту сторону, не так ли? В нашем мире нет никаких колдунов или путешественников между мирами. А даже если есть — они или, скажем, бог — с чего бы им исполнять именно моё желание и именно это? Среди миллиардов человек, среди сотен тысяч, мечтающих о том же, почему именно я? Бред величия, конечно, звучит, как то, что мои подруги назвали бы «идеально подходящим» мне, но я всё-таки пока не склонна считать себя центром мироздания. Нет, шансы, конечно, есть всегда и у всего, но они ничтожно малы по сравнению с иным вариантом.       Куда более вероятно, что попал сюда Санджи из-за действий кого-то с «той» стороны. Фруктовик? Или учёный в духе Вегапанка? Но почему именно Санджи и именно сюда? Кому это может быть нужно?       Нет, это всё, конечно, интересно, но куда более важными являются иные вопросы. Не «почему» и «кто», а «как». Вот, что узнать важнее всего. Как его переместили сюда и, что ещё значимее, как ему вернуться обратно?       От мыслей оторвал тактичный стук в дверь.       — Аня-чан? Обед готов.       Аня-чан.       Охренеть.       — Иду!       Я моментально вскочила с постели, неосознанно провела ладонью по волосам, пару раз приглаживая их для более адекватного вида, и помчалась к этому восхитительному, умопомрачительному коку.       

***

      Ему было не привыкать оказываться в подобных ситуациях. Не то чтобы Санджи часто обнаруживал себя обвязанным красными лентами, но в остальном? Он был членом команды мугивар, он знал, что такое хаос. Хотя, конечно, в обычные дни хаос не приводил к тому, что он просыпался от нежных рук прекрасной мелорин. Нет, он определённо не имел ничего против подобного поворота событий.       Мелорин, к тому же, оказалась не только прекрасной, но и бесконечно доброжелательной и открытой. Она позволила ему войти в свой дом, хозяйничать на её кухне, одолжила необходимые бытовые принадлежности и даже предложила свой спортивный костюм в качестве сменной одежды (Санджи, конечно, был безмерно благодарен, но едва ли этот костюм был бы ему впору).       Аня-чан, помимо прочего, ответила на все его вопросы и позволила остаться у неё до тех пор, пока он не найдёт способ вернуться обратно.       Осознание, что он находится в другом мире, конечно, было не самым приятным моментом. Да, хаос был привычен. Смертельная опасность, которую Луффи всегда называл «приключением», — тоже. Но никогда ещё всё это не доходило до того, чтобы кто-либо из них оказывался в другом мире. Не то чтобы они вообще подозревали о его существовании в целом. Так что, да, Санджи мог признать, что немного всё же растерялся. Ненадолго. Это просто немного иной уровень безумия. В конце концов, они были в Гранд Лайн. Чем дальше они шли, тем более безумными становились их пути. Вполне закономерно.       И, в конце концов, Санджи знал своего капитана. Свою команду. Он, безусловно, не из тех, кто будет бездействовать, но, если вдруг у него не выйдет выбраться самостоятельно, они уж точно найдут способ вытащить его отсюда. Где бы это ни было.       Впрочем, после ночи в чужом мире, мрачные мысли всё же нашли уголок в его сознании. Санджи упорно их отгонял, и всё же… Он не мог не думать о том, насколько это всё-таки иной уровень. Перемещение между мирами определённо не то, с чем они сталкиваются на регулярной основе. Или вообще — «сталкиваются».       Иными словами, спалось в ту ночь ему не особенно хорошо. Кок был рад столкнуться с владелицей жилья рано утром — пусть это и было непозволительной слабостью, но в этот конкретный момент ему не хотелось и дальше пребывать в одиночестве.       Он пожелал даме доброго утра, справился о её самочувствии, предложил варианты для завтрака. Быт был… Лёгким. Отвлекающим и расслабляющим. Что-то спокойное, почти привычное. И, между тем, прежде совершенно чуждое — вот так вот встречать утро лишь вдвоём, разделять сонливый вид и первые кружки кофе. По какой-то причине это ощущалось совсем не так, как на корабле. Как-то почти интимно, что ли.       Они прошлись по магазинам, и Санджи делился с девушкой своими познаниями. Рассказывал, как лучше обращаться с рыбой и как правильно пассеровать лук. Знакомил её с правилами выбора продуктов и смеялся, когда та шикала на него, запрещая торговаться — совсем не так, как Нами-сан, — мол, так здесь не принято.       Она была яркой. Аня-чан. Яркой, живой, внимательной, тёплой. Её шоколадные волосы пусть и были постоянно растрёпаны — кажется, она бесконечно старалась что-то с этим сделать, — всё равно так и притягивали взгляд. Такого же цвета глаза казались глубокими до невозможного. А ладная, несколько спортивная — он чётко заметил выделяющиеся мышцы — фигура изумительно дополняла общую картину. Кто-то другой мог бы назвать её внешность обыкновенной. Среднестатистической. Но только не Санджи. Красота в глазах смотрящего, вот в чём кроется истина. И Санджи всегда видел только красоту. Каждая чёрточка женского лица, каждый изгиб фигуры, любые мелочи, для другого выступающие недостатками, он сам отметит, как признаки бесконечного совершенства.       Так что, нет, Аня-чан не была обыкновенной. Она была прекрасной, невыносимо прекрасной. Согревала своим присутствием, улыбалась Санджи почти что ежеминутно. И порой смотрела на него так, что он ощущал себя то ли тайным кладом, то ли добычей, то ли персонификацией всего божественного. Было странно ощущать подобное. Её отношение… Оно было каким-то другим. Она, казалось, знала его. Знала так хорошо, как не знал никто иной. Она слышала его, а не просто слушала.       Да, она была поистине прекрасной. Санджи был искренне рад, что именно она была той, кто нашёл его.       Даже когда он узнал, что сам для неё не больше, чем персонаж из выдуманной истории.