Суперфуд

дорогая: брюки готовы. могу сегодня занести. как раз есть, что рассказать аня: даш, ты не поверишь… ты не поверишь, даш. дорогая: что опять? чучело оцелота в его естественном размере? планшет, который тебе не нужен? новый мужик? аня: … дорогая: ЧЕ аня: ты угадала дорогая: таки купила тот планшет? аня: мужика. не купила, правда. в подарок получила. с ленточкой. или, вероятнее, я сошла с ума и уже успела перейти на стадию бредового восприятия дорогая: уже выхожу

***

      — Леди, — слегка склонился Санджи, возвращаясь с перекура на балконе, чтобы поприветствовать только что вошедшую следом за мной Дашу.       — Эм, — протянула я, переводя взгляд с охуевшей подруги на лучшего-мужчину-мира. Неловкая какая-то ситуация. — Санджи, это Даша. Даша, это Санджи. С днём дня.       — Очень…       — …Погоди, что?! — заорала подруга, перебивая кока в самом начале его фразы. — Кто, блять?!       — Санджи, — потерянно представился он сам. — Кок. Пират. Что-то не так, миледи?       — Ёбаный же ж ты переёбаный, — выдохнула Даша, очевидно, потеряв всякую связь с реальностью.       Санджи, кажется, последовал прямиком за ней — в глубокую прострацию. Интересно, что так на него подействовало? Сплошной мат от дамы? Её взгляд? Ну, не важно. Отойдёт.       — Ага, — я хлопнула её по плечу. — Что ж, Санджи, теперь мы точно знаем, что я не выдумала тебя и не сошла с ума.       — Со вторым не согласна, — очнулась вдруг Даша, неспособная упустить ни единой возможности подстебать меня. — Выкладывай.       Эта женщина обожгла меня суровым взглядом и, быстро сбросив какие-то пакеты с третьего стула в кухне, ясно дала понять, что буквально требует, чтобы мы все устроились за этим столом и всё ей объяснили.       — Что тебе рассказывать, — устроилась я рядом, присев за отодвинутый Санджи стул (его манеры не пропадают даже тогда, когда пропадает он?..). — Возвращаюсь вчера домой, а перед дверью — он. Спит. Обвязан лентой, прямо как подарок на Рождество, — я указала рукой на мусорный пакет, из которого торчали обрывки ленты.       Пока я говорила, Санджи за моей спиной успел воспользоваться закипевшим чайником и подал нам напитки, присаживаясь за стол и сам.       — Подумала, какой-то пранк нового рода. Или, может, наш будущий пациент, — продолжила рассказ я. — Разбудила. Поняла, кто это. Так оно и вышло. Она, как ты уже, наверное, понял, тоже знает о мугиварах. Правда, только с моих беспорядочных рассказов, — добавила я пояснение для кока. — И спасибо за чай.       — Понял, да. Рад знакомству, мадмуазель, — улыбнулся он Даше. — Всегда к вашим услугам.       — Вау, — выдохнула подруга. — Он именно такой, каким ты мне его и описывала.       — Теперь готова посмотреть «Ван-Пис»? — хихикнула я, окинув её хитрым взглядом.       — Но как это возможно?       — Мы понятия не имеем. Санджи просто вышел на камбуз — и вуаля! Он в России. Сплошные чудеса. Но это точно из-за чего-то с их стороны, как ты понимаешь.       — Нет, честно говоря, нихуя я не понимаю. Я думаю, мы с тобой свихнулись. Обе. Или я одна, и всё это — результат моего сумасшествия. А может, очередной сон. Как тот, в который ты притащила мне инопланетян с колбасой. Ты всегда приносишь безумие.       — Справедливо…       Санджи в наш разговор не вступал, переводя взгляд то в одну, то в другую сторону. А потом, словно опомнившись:       — Миледи, вы, может, голодны?       — Вообще-то нет, — ответила Даша, даже не раздумывая. Зато мгновением после исправилась. — Погоди-ка… Да, я очень голодна. Мне жизненно необходимо, чтобы ты что-нибудь приготовил.       Я просто с бесконечным пониманием посмотрела на неё. Невозможно избежать этого, зная хотя бы что-то о Санджи. Кто вообще в этом мире не захочет посмотреть, как он готовит в реальности, и отведать итог его стараний?       Взглянув на свои часы, я поняла, что время уже вполне себе обеденное, и присоединилась к её словам. Винсмок тут же защебетал что-то одобрительно-обещающее и принялся за готовку, пока мы с Дашей многозначительно переглядывались.       — Ты хотела что-то рассказать?       — Это подождёт, — ответила моя подруга, не отрывая глаз от широкой спины кока. И, конечно, от того, что пониже. Уверена, она всё ещё помнит тот арт, который я сбросила ей в чате с подписью «да это же натуральный ОРЕХ». — У вас тут ситуация куда увлекательнее.       Я почесала щёку и бросила тихое «покурю». Как Санджи узнал о том, что и я пристрастна к сигаретам — это стоило отдельного упоминания. Поутру в этот день, когда блондин готовил завтрак, он уточнил у меня, не против ли я, если он закурит. Тогда я пояснила ему, что эта квартира съёмная — и, соответственно, что вообще такое «съёмная квартира» в нашем понимании, мало ли, — поэтому курить, конечно, можно, но стоит делать это на балконе. Кухня у меня, в общем-то, сразу выходила на балкон — буквально два шага от плиты, и всё, кури на здоровье. После пояснений и ответа на его вопрос, добавила, что он может выходить на балкон в любое время, но если пойдёт после завтрака — я присоединюсь.       Почему-то он был в достаточной степени поражён тем фактом, что я курю. Я так и не поняла причины, ведь в «Ван-Пис» были курящие девушки, и Санджи ничего на этот счёт не говорил. А может это была реакция на предложение о совместном перекуре? Чёрт его знает. Но покурили мы вместе. Я затягивалась, удобно умостив локоть на подоконнике, и смотрела на то, как солнечные лучи играют на его столь же солнечных волосах.       Санджи почему-то упорно смотрел вперёд — прямиком на довольно неплохой вид из окна. Он показался мне напряжённым. Было ли дело в общей ситуации или же в моём пристальном взгляде? Я бы сказала, что не хотела его смущать, но это чушь собачья. Я в целом из тех людей, что всегда выбирают себя и свои желания. Если я хочу смотреть на кого-то, я это делаю, и обычно меня не волнует, что этот человек думает и чувствует по поводу моего взгляда. Довольно грубо? Зато так куда веселее. И, по крайней мере, если меня попросят перестать, я и правда перестану.       Поэтому, да, я продолжала смотреть на кока всё время, пока мы курили. Пару раз он вставлял какие-то малозначительные комментарии — что-то о виде, о здании напротив, о птицах в небе. Я кивала и любовалась.       Только когда он всё же повернулся ко мне, я подумала, что, быть может, напряжён он был из-за той малой дистанции, которую я оставила между нами.       — Что-то не так? — мягко спросила я, когда он так и продолжил молча смотреть на меня.       — Я не уверен, — он слегка нахмурился, но в тот же миг его брови взлетели в резком осознании. — О, нет! В смысле, всё отлично, Аня-чан. Это просто мои мысли. Простите, если вдруг обеспокоил вас своим видом. Я не намеревался создать подобное впечатление. Напротив, благодаря вам моё пребывание здесь максимально комфортно, и…       В процессе взволнованной речи взгляд Санджи бесконечно скользил по моему лицу, в итоге ненамеренно окатив собой и зону декольте — дома я предпочитала довольно откровенные комбинации в качестве ночнушек, но при гостях, не привыкших к моему виду, ситуация спасалась длинным и достаточно закрывающим кожу пеньюаром в тон. Благодаря пеньюару, полагаю, утро прошло довольно спокойно — кок, конечно, сделал несколько комплиментов, но на этом всё. А вот в процессе нашего перекура из-за того, как я постепенно всё сильнее облокачивалась на подоконник, с одного плеча пеньюар столь же постепенно сползал. И к моменту его слов как раз оголился глубокий вырез комбинации, тоненькая бретелька которого уже почти не держалась на показавшемся из-под пеньюара плече.       Я отчётливо заметила этот самый момент, когда кровь прилила к его лицу и решила вырваться наружу через самый доступный путь — нос. Честно говоря, я была склонна считать, что в манге и, соответственно, аниме эффект преувеличивают — ну не может человек фонтанировать кровью из носа из-за пары слов, взглядов или видов. Человек в целом фонтанировать носовым кровотечением не может, это вам не артерия. Да, там хрупкие капилляры, и при массивном повреждении кровотечение может быть крайне обильным, но кровь будет течь, а не, блять, лететь фонтаном.       Ну, так вот… Она летела. Почти. По крайней мере, такого я в своей жизни ещё не видала, а повидала я многое, очень многое.       Балкон Санджи отмывал сам. Не то чтобы я рвалась это делать в любом случае, но он, предвосхищая любые мои слова, сразу заявил, что мне негоже этим заниматься.       Согласна, друже. Тут мне не поспорить.       Вспомнив события утра, знатно захихикала, отчего выпускаемый мною табачный дым пошёл клубами. Оглянувшись, отметила, что Санджи в процессе готовки уже достаточно расслабился, чтобы развлекать Дашу какими-то рассказами. Та восхищенно хлопала глазами и периодически смеялась.       А что, вдруг подумала я, если бы мы смогли пройти туда — в мир «Ван-Пис» — вместе? Санджи, я, Даша… У нас тут вся жизнь, конечно. Семьи, друзья, понятное будущее. А там что? Пираты, дозор, отсутствие привычных удобств — даже на очень развитых островах вряд ли найдется интернет со всеми сериалами и фанфиками. Даша вон книгу пишет. Брат её младший наконец-то выпустился. И моя сестра вернулась в Россию совсем недавно, я так этого ждала…       Глупая мысль, конечно. Мы ещё даже не знаем, как вернуть туда самого Санджи. Откровенно говоря, мы ещё даже не знаем, существует ли Санджи в самом деле, или это всё психоз какой-нибудь. Ну, это никак и не проверить так-то. Уж точно не настолько, чтобы можно было быть абсолютно уверенными.       Но если бы вдруг…       Я смотрела, как Санджи восхищённо взмахивает руками, рассказывая что-то — на балконе, несмотря на его расположение, почти не было слышно, что происходит в самой квартире. Смотрела, как горят глаза у Даши. У моей почти всегда подавленной, не особенно уверенной в будущем — и не особенно его желающей, в общем-то — подруги. Смотрела и вспоминала, как мы восторженно обсуждали, какими могли бы быть пиратами. То, конечно, было гипотетически. Даша хоть и не смотрела «Ван-Пис», но пиратскую эстетику любила люто. Как и я. Впрочем, при этом мы безусловно понимали, что минусов у такой жизни вагон и тележка впридачу.       А что, если бы?..       Я зажмурила глаза, отгоняя от себя глупые мысли, и затушила сигарету, бросая окурок в предназначенную для этого банку.       Достаточно ли мы безумны, чтобы отказаться от всего ради призрачного шанса выжить в таком мире, как тот?       Я открыла дверь и вернулась в кухню, отвечая на приветливую улыбку Санджи тем же. Устроилась на своём месте и глотнула чертовски вкусного чая.       В любом случае… Мир знает: я — да. Более чем.

***

      — Это было невероятно. Санджи, ты просто нечто, — удовлетворённо выдохнула моя подруга после, очевидно, лучшего обеда в её жизни.       — Согласна, — пробормотала я, не имея сил ни на что больше — переела до одури.       — Для меня нет большей чести, чем готовить для вас, прекрасные мелорин, — пропел кок, убирая со стола. — Я безмерно рад, что сумел вам угодить.       — Ты была права, Ань, — серьёзно сообщила мне Даша. — Он лучший.       — А то! — я расплылась в довольной ухмылке.       — Но всё-таки… Что вы собираетесь делать? Санджи не может вечно оставаться у тебя.       — Почему это не может?!       Одновременно со мной произнесённое Санджи «разумеется, я и не стану, миледи» безвозвратно потонуло в моём возмущении.       — В смысле, — я обернулась к блондину, чувствуя потребность пояснить свои слова, — я знаю, насколько для тебя важны твои накама. И, безусловно, я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе вернуться. Но, — вновь перевела взгляд на подругу, — он определённо может оставаться у меня столько, сколько сам захочет. А то ты меня не знаешь? Я буду только рада, если он останется. В идеале — на всю жизнь.       Даша, смотрящая во время моих слов на Санджи, вдруг засмеялась. Это вынудило меня вновь обернуться.       Кок был… Покрасневшим. Явно смущённым. Но подавленным, слава Мерлину, не выглядел. Он забавно открывал и закрывал рот, словно бы очень хотел что-то сказать, но говорить одним махом в целом разучился. Я, конечно же, тоже не смогла не засмеяться, до того забавно и мило он выглядел.       — Да, Санджи, сразу поясняю, ты всё правильно понял. Я, знаешь, правды не стесняюсь — будь моя воля, женила бы тебя на себе и всё. Хочешь — в море, хочешь — в замке, от души душевно похуй.       Он раскраснелся пуще прежнего.       — Ты так на парня-то не дави. Отпугнёшь и всё! Пропало твоё счастье! А вдруг ты вообще ему и не нравишься даже, а? Может он сбежать от тебя поскорее мечтает? Я бы не удивилась.       Здесь мы с Санджи были солидарны в своей реакции — Даше пришлось столкнуться с двумя охуевшими взглядами сразу. В моём так и горело «я? и не нравлюсь? как такое вообще возможно, дорогуша?!». Ей только и оставалось, что в очередной раз закатить глаза.       — Что вы такое говорите, моя леди? — наконец заговорил блондин. — Как я могу… Испугаться дамы? Ещё и… Не нравится… Сбежать…       Он, кажется, даже не мог найти слов, чтобы передать свои мысли.       — Окей, забыли. Пошутить даже нельзя, — цокнула языком моя подруга. — И? Какой план?       Я переглянулась с коком и ответила:       — Никакой, Даш. Веришь?       — Другого и не ожидала от тебя.       — Ну серьёзно. Что мы можем? Я часов с пяти утра пыталась до чего-то дойти в своих размышлениях. И потом — тоже. Наш мир никак не изменился из-за появления в нём Санджи. Ну, я, по крайней мере, не вижу признаков подобного. Ресурсы у нас всё те же, возможности — тоже. Я не могу построить портал в грёбаное аниме. Если мы принимаем за истину теорию мультивселенных — я всё равно не могу построить грёбаный портал в другую, мать её, вселенную. Я, блять, не гений. Санджи подобное тоже не под силу. Если бы такой мастер в квантовой физике существовал, мы бы уже на прогулки по мирам шастали. А что ещё мы можем?       Наступила тишина. Даша просто смотрела куда-то в пол, то ли размышляя, то ли огорчаясь. Санджи же не отрывал взгляда от меня. Я почувствовала, как поджались мои губы и хмуро сошлись брови. Да, мы с ним это ещё толком не обсудили, но, сколько бы я ни говорила, что готова всем помочь, помогать мне, в целом, нечем. Жильё, продукты, да даже оформить ему документы — это я могу, у меня есть подобные возможность, необходимые контакты, знания. Но вернуть его в другой мир? Тут даже ведьмы не помощники — не умертвие же, не призрак какой-нибудь.       — Мне жаль, Санджи. Но так уж обстоят дела. У меня нет реальных способов тебе помочь в возвращении туда, откуда ты пришёл. В обустройстве здесь — да, безусловно. Но вернуться домой самостоятельно или с моей помощью, или вообще с помощью кого-либо из этого мира, я боюсь…       — Я приношу свои извинения, Аня-чан, — серьёзно и веско произнёс он. — Я и не думал, что моя ситуация заставит вас так напрягаться. Вам не нужно об этом беспокоиться. Это вообще не ваша задача. Я должен решать этот вопрос, а не вы. Мне жаль. Непростительно, что я допустил подобное — чтобы вы искали пути решения моих проблем и огорчались из-за их отсутствия.       Я моргнула. Даша присвистнула. Ёлы-моталы, вот так завернул…       — Это было сильно, — прокомментировала его речь подруга.       — Вам действительно не стоит беспокоиться, — улыбнулся кок, только вот чуяла я в его улыбке нечто ломаное, потаённо болезненное. — Мои накама определённо разберутся с этим. Раз отсюда найти выход невозможно, они найдут вход и откроют его вновь.       Я молча смотрела на него пару мгновений как и прежде хмуро. А затем улыбнулась, тепло, поддерживающе:       — Я знаю, Санджи. И ты тоже. Поэтому ни в чём не сомневайся. Луффи — он же как раз такой. Всё невозможное — это к нему.       — Верно сказано, мелорин, — хмыкнул он, прикуривая и заметно расслабляя плечи.       — Курить там!       — О! Простите!       Мы втроём рассмеялись, и с этим смехом, казалось, растворилось всякое напряжение, всякое волнение. Всё будет хорошо. Ребята найдут способ вернуть Санджи домой. Я же позабочусь о том, чтобы, пока он здесь, никакие проблемы не коснулись его. А потом… Что ж… Всё всегда возвращается на свои места, не так ли?