В чёрных водах я любовь свою нашёл, но затем бесследно потерял.

После того как убили Ши Уду: Хе Сюань подошёл к Ши Цинсюаню, и тот потерял сознание из-за всего пережитого. Ши Цинсюань очнулся. — ... Он убил моего брата..., — слова, что были обращены к пустоте, вырвались из груди вместе с тяжёлым вздохом. — Почему не убил меня?..Чего ты ждёшь Мин-сюн... нет Хе Сюань... Бывший небожитель дёрнулся, и звон металла разрушил тишину. Тяжёлые цепи впились в запястья и лодыжки, затрагивая кожу обжигающим холодом. Они уходили в каменную стену, намертво приковывая его к месту. Каждое движение отдавалось скрежетом железа о поверхность. Комната тонула в сырой темноте. В воздухе, густом и неподвижном, ощущался металлический запах крови и чего-то ещё непонятного. Он был здесь совершенно один. Ши Цинсюань вновь обратился к Хе Сюаню, будто тот стоит прямо перед ним: — Чего ты убил только брата, убил бы и меня..... чего ждать?...., — теперь же слова были обращены к брату: ..Брат, зачем ты это сделал... мы могли прожить спокойную жизнь, даже если бы я был бы простым смертным, — говорил он, словно его услышат. Парень был совсем в отчаянии, ему было страшно, он не знал что будет с ним, и какая судьба его ждёт. Вдруг он произнёс: — ...я хочу умереть. — Размечтался, — сказал вдруг появившийся Хе Сюань. Ши Цинсюань посмотрел на него: — Почему ты до сих пор не убил меня, — произнёс он с недоумением. Хе Сюань подошёл ближе, смотря свысока на свою жертву: — Просто убить тебя... будет слишком просто, — и пристально посмотрел ему в глаза. — Когда ты спросил согласен ли я умереть за брата... я был готов к этому, чего же теперь ждать.... Я не хочу жить.... убей меня..., — взмолился он. Ши Цинсюань стал смотреть в пол, и попытался хоть как-то объясниться: — Я не знал этого... брат поступил с тобой очень плохо, мои извинения будут не к месту.... но если моя смерть тебя увеселит, то я сам убью себя. Усмехнувшись, Хе Сюань произнёс. — Это будет слишком просто, — сказал демон и упёрся рукой в стену рядом с головой Ши Цинсюаня, — будет интереснее, если ты помучаешься перед смертью. Парень немного помолчал и прошептал: — Моя жизнь мне не нужна... делай что хочешь... В голосе бывшего небожителя не осталось жизни, он говорил безразлично, без каких-то либо эмоций, понимая, что жизнь его скорее всего скоро оборвётся. Демон взбесился: — Да что с тобой, почему ты не сопротивляешься! — А зачем, я простой смертный, без духовной силы, ты убил моего брата, теперь у меня больше никого нет...... я понимаю тебя, ты всё это время мучился, надеюсь моя смерть тебя порадует. — Да что ты понимаешь?! — Хе Сюань схватил его за горло и злобно прошипел, — моя жизнь это сущий ад и ничего большего, тебе это не понять! Я мог быть небожителем, а стал демоном и живу в этом аду! Ты тоже виноват в этом! Ши Цинсюань недоумевал: — Почему?... я даже не знал этого. — Поэтому ты тоже виновен, я сделаю твою жизнь хуже моей, ты будешь страдать. Я изнасилую тебя, переломаю руки и ноги, а затем брошу на улице и ты сдохнешь! Ш — Раз ты меня ненавидишь, то зачем тебе это? Хе Сюань приблизился в нему, оставив между их лицами небольшое расстояние: — Чтобы очернить твоё тело....., не оставить шанса на спасение, сделать тебя настолько жалким, что никто не захочет тебе помочь. — Ты не сделаешь этого.... Х — Ошибаешься... Хе Сюань отпустил его шею и сломал цепи, прикованные к рукам и ногам Ши Цинсюаня и потащил куда-то за руки, затем швырнул на кровать и навис над ним. Парень сжался, в попытке защититься — Нет, не надо... Х — Ты сам сказал делай что хочешь, чего теперь сопротивляешься? Небожитель прошептал: — Прошу не надо.... Хе Сюань стал рвать одежду Ши Цинсюаня, истерзывая его тело. Он кусал, царапал ногтями, оставляя кровавые следы и синяки, впивался в его губы, кусая их до крови. В его движениях не было ни капли нежности, лишь грубость и желание завладеть без остатка. Ши Цинсюань не мог сопротивляться, у него попросту не хватало сил, чтоб вообще что-то предпринять. Хе Сюань не давал ему на это не единого шанса. Демон не оставлял живого места на его теле. Тело парня ныло от боли, но тот пытался не издавать ни звука. Но вдруг Хе Сюань схватил сосок Ши Цинсюаня зубами и больно укусил, из-за чего небожитель издал протяжный болезненный стон и жалобно попросил: - не надо.... Из его глаз катились слёзы. Хе Сюань не успокаивался: — Громче, я хочу услышать твои стоны. — потребовал он и укусил второй сосок. Хе Сюань кусал его, причиняя боль. Когда же Ши Цинсюань стонал, демону приносило это неумолимое удовольствие, ему хотелось слышать их больше. Хе Сюань резким движением снял с Ши Цинсюаня, разорванные остатки одежды, выкидывая их сторону, а затем снял с себя часть одежды. Он широко раздвинул ноги парня, схватил своей рукой обе руки Ши Цинсюаня, заломив их над его головой, и сразу же без какой-либо подготовки, резко вошёл во всю длину в его тело. Он двигался в быстром темпе, хотя давалось это с трудом. При каждом толчке он сжимал до боли бедра Ши Цинсюаня, оставляя алые следы пальцев на нежной и нетронутой прежде коже. Из ануса появилась кровь, что хоть немного, но смягчило движения. Но боль не прекращалась. Ши Цинсюань просто желал умереть в эту секунду. Он стонал и плакал от боли, просил Хе Сюаня остановиться, но тот не обращал внимания на это. Парень чувствовал, как его органы и нижняя часть тела адски болели, как и остальное тело в принципе. И было очень жарко. Разум затуманивался. Демон наслаждался муками жертвы, не давая ни секунды передышки. Почувствовав что больше не может терпеть, Хе Сюань наконец кончил прямо в Ши Цинсюаня. После этого кинул ему свои верхние одеяния: — Прикройся, — произнёс демон безразличным и с ноткой отвращения голосом. Ши Цинсюань промолчал, но взял одежду и закрылся ей насколько смог, а затем повернулся к демону спиной. Его терзали мысли о произошедшем: — За что? Зачем?... Всё тело болит, что даже не могу нормально пошевелиться. Он убьёт меня.... хотя да, он же обещал это сделать... и сделает.... ненавижу его... но я ведь любил его.... но теперь нам точно не быть вместе..., — он пустил горькую слезу, — ненавижу... зачем?... что я такого сделал, чтобы ты так со мной поступил.... Вереница мыслей не давала ему уснуть, но силы покинули его, заставив провалиться в страну Морфея. На следующее утро. Ши Цинсюань проснулся, глаза его были закрыты, боясь пошевелиться, тело до сих пор болело и горело от различных царапин и синяков. Хе Сюань уже не спал. — Можешь уходить отсюда, твоя одежда лежит рядом с тобой, — обратился он к небожителю. Парень промолчал, не веря его словам. Х — Я знаю, что ты не спишь. Иди, пока я не передумал. Ши Цинсюань украдкой взглянул около себя, вправду увидев рядом с собой небольшой чёрный столик, на котором лежала простая одежда светлых тонов с чёрными элементами. Он взял одежду, оделся и пошёл, прихрамывая при каждом шаге. Хе Сюань наблюдал за ним, но ничего не говорил. Ши Цинсюань шёл, но остановился у самого выхода и тихо, практически шёпотом, так чтобы Хе Сюань не услышал, произнёс: — Я люблю... тебя..., — и ушёл, не обернувшись. Когда Ши Цинсюань шёл, Хе Сюань посмотрел ему вслед и услышал его признание. Он не мог поверить своим ушам, ему стало больно от этих слов. Черновод произнёс заветные, глубоко сидящие в давно мёртвом сердце, слова: — Прости... я тоже..... люблю тебя, прости меня за то, что я с тобой сделал..... прости... Но Ши Цинсюань уже ушёл и не услышал это признание.