Мы в одной клетке

***

Они уже давно потеряли значение времени. Часов в комнате не было. Да и вскоре после чудесного появления обджектов, Кнайф серьезно задумался: а может ли и время здесь течь по-другому? Если они оказались в комнате без дверей, окон и любой другой возможности выйти, еда появлялась способом телепортации, а отовсюду звучал голос, причём, как бы Кнайф ни приглядывался, он не мог обнаружить динамиков, то почему и другое не может сойти с привычных правил? То ли он стал сходить с ума, то ли Курасан стал симпатичнее. Может, так работает психика при стрессовых ситуациях? Без понятия вообще, но сейчас ему нравилось просто болтать на темы, которые ещё вчера Кнайф ни за что бы не упомянул. Или не вчера? Неважно. Женские голоса не появлялись долгое время, а сидеть в напряженной тишине было ещё хуже. Так что постепенно через незатейливый диалог, они узнавали всё больше и больше друг о друге. Однако Курасан вскоре начал зевать и наконец решил поспать. Он лёг практически на середину пледа и закутался другим концом. Одеяло было просто огромным, так что наверное они могли бы даже лечь спать одновременно, не мешая друг другу, но у серого были свои планы. Курасана долго ждать не пришлось. Он практически сразу отрубился, похоже, от стресса. В комнате немного потушили свет, изменив его на приглушенный оранжевый. Кнайфа и самого начинало клонить в сон, но он упорно тёр лицо и дёргал плечами. Он вполне мог тупо лечь спать, но тревога не отпускала его. Нет, они не должны спать с Курасаном одновременно. И даже если тот будет смеяться, что Кнайф выглядел смешно во время сна - плевать. Главное, чтобы один из них стоял на страже и хотя бы краем глаза следил за обстановкой. Может это и паранойя - плевать. Лучше предохраниться, чем жалеть. Хотя девушка была намного добрее Краткого. Да и кормила вкусно. Кнайф всё равно не доверял ей и втайне надеялся, что Курасану тоже тревожно, и он не один такой. Хотя рыжий трусил даже больше его. Кто бы мог подумать? Самый смелый лидер "банды" трясётся от такой пустяковой ситуации. Но Кнайф понимал, что преувеличивает: это не "пустяковая" ситуация. Лина, по всей видимости, была обучена магии, знала их имена, предпочтения, и возможно, даже видела их. Кнайф поёжился, пристально смотря на Курасана. Золотистые ресницы того дрожали, а губы поджимались. Кошмар что ли снится? Серый мог ему только посочувствовать и придвинуться ближе. Все же им надо смириться. *** Кнайф подскакивает, как ужаленный. По всей комнате жужжат помехи, словно майские жуки в разгар охоты. За то время пока Курасан безмятежно (под сомнением) спал, серый успел совсем выпасть из реальности. Пробуждение ото "сна" было таким резким, что он вмиг забыл о чем думал секунду назад. Оглянулся. Рядом сидел Курасан. Настолько близко, что они соприкасались коленями. Джинсовые шорты рыжего как раз задернулись и теперь обнажали половину массивного бедра. Кнайф даже сквозь собственные джинсы ощущал, насколько Курасан горячий. Однако кудрявый заметил, куда пялится Кнайф и ужаснулся. Он тут же стыдливо оправил ткань джинс, прикрывая бедра и отодвинулся дальше. Кнайф с непониманием посмотрел на него. С чего так отскочил? Но тот уже не смотрел на серого. Тем временем, помехи утихли и послышался голос. —Доброе утро, обджекты! Заранее простите, динамики могут издавать странные звуки.. Надеюсь, вам комфортно в данных условиях, а если есть претензии - вы можете обратиться ко мне в любое время, то есть позвать по имени.. Напоминаю, я Лина. Напоминание пришлось очень кстати, потому что, честно говоря, в прошлый раз Кнайф пропустил это мимо ушей. —К вам новые вопросы. Сразу же полился оглушительный гул помех. Кнайф съежился, а Курасан прикрыл руки ушами. И тут же неполадок словно не бывало. Все тот же, что и в прошлый раз голос. —Кнайфу. Какое дикое животное тебе нравится? Честно, он так и не понимал смысла задавать глупые вопросы. Чем этой девушке поможет это знание? Они с Курасаном наподобие зверей в зоопарке, которых все с интересом рассматривают и хотят узнать побольше? Сравнение обидное, но слишком верное. —Песец. Почему то название именно этого животного сорвалось с его губ. Он знает, что не просто так, но хоть убей не может вспомнить. Ощущение, словно серый упускает что-то важное из виду. —С каким животным ассоциируешь себя, а с каким Курасана? —Никогда не думал об этом всерьёз.. Но Лампчка говорила, что я похож на волка. Кнайф безразлично пожал плечами. Разве это важно? Но против воли задумывается какое же животное подошло бы Курасану. В открытую разглядывает его, а потом заявляет. —Фенек. Курасан не понимающе изгибает бровь. Серьезно? То, что его сравнили с маленьким подобием лисицы, которое меньше любой среднестатистической кошки и к тому же очень агрессивное, даже обижало. —Фенек? —Ты не знаешь, кто такие феньки? Теперь уже Кнайф вопросительно изогнул бровь. В его глазах слишком ясно читались слова "чем ты опять недоволен?" —Знаю. Но с чего я похож на них? —Не вижу проблемы. —А я вижу, —рыжий скрещивает руки на груди и отворачивается насколько может. Кнайф закладывал в это сравнение немного иной смысл, поэтому тем более не думал, что это может как то оскорбить парня. Какой же тот все таки сложный. —У тебя пистолет и полная безнаказанность на 24 часа, даже Краткий или Ёшка тебя не остановят,что делать будешь? Выплеснул бы накопившиеся эмоции на кого то? Ахуеть, какой плавный переход. И как удалось съехать с темы животных на тему убийства. Просто загадка. Этот вопрос напрягает обоих. Курасан мигом забывает о мелкой обиде и с интересом ждет, что ответит Кнайф, а серовласка.. А серовласка пытается найти подвох. Может он ошибался, и эта девушка заодно с Кратким? Хотя сейчас уже все равно, на ответ это никак не повлияет. —я не психбольной, чтобы лишать кого то жизни лишь из моих желаний. Это эгоистично, —Кнайф засовывает руки в карманы джинсовки, Курасан замечает, что плечи серого напряглись,—Если была бы полная безнаказанность, может я и навалял был кому нибудь, но точно не стал убивать. Хотя это не полная правда. В своих главных мечтах он бы пристрелил Краткого. Однако всё же понимает, что кишка тонка, и даже при таком раскладе, он струсит. Поэтому можно даже не заикаться. —Курасану. Какую бы способность хотел? Рыжий встрепенулся, явно оживившись. Кнайф едва сдерживает улыбку, как только видит искорки в глазах Курасана. Тот явно ждал своего звёздного часа всю жизнь. Напряжение немного спадает, обоим становится легче дышать. —Ускорять себя на короткое время. Или делать так, чтоб боль не чувствовалась. Ну типа как зелья, только без зелий. Сам могу. Разумно. Кнайф тоже бы хотел такой бонус. —Какая любимая игра была в детстве? Курасан улыбается. Кнайф ловит себя на мысли, что не видел этой улыбки очень давно - с тех пор, как они ещё были друзьями. Тогда она бесила. Сейчас - нет. Сейчас серый отдал бы все, лишь бы тот так улыбался всегда. Но лишь стыдливо отводит взгляд. Они больше не те друзья. —Да я все любил. Но у нашего двора была особенная игра. Мы играли в неё только когда уже стемнеет. Кто то включал фонарик, мы забирались на горку и выбирали человека, который будет пугать нас, выскакивая отовсюду. Мы должны были вовремя отскакивать и не давать ему дотронуться до себя, иначе ты станешь ма. Господи, это так глупо было и скорее всего мы всегда мешали. Но так весело.. Он иногда хотел вернуться в эти времена. Во времена, когда они еще жили обычной жизнью, а не попали в ловушку Краткого. И самое обидное было то, что в эту ловушку каждый попал самостоятельно. Никто не вынуждал их, все попали на шоу по своей воле. Кнайф уловил эту грустную заминку. В комнате повисла тишина. Каждый вспоминал о своем прошлом. —Ты получаешь полную свободу и всё то о чём ты когда либо мечтал, все друзья тебя ценят и любят, ты ни с кем не ссорился..НО! Взамен на это ты должен доверить свой самый страшный секрет, который может разрушить как минимум твой образ,своему врагу... Согласился бы? Этот голос вынуждает их вырваться из собственных воспоминаний. Они обречено вздыхают. Пора возвращаться в суровую реальность. —Смотря кто считается врагом. Они молча обмениваются взглядами. Они больше не враги. Хотя прошлые обиды за подлые поступки все еще висят над ними, словно грозовая туча. Вроде еще не роняет свои капли, но ещё чуть-чуть и обретет такую силу, что не остановить. —Пока что не могу ответить.. —Вопросы обоим! Слышала вам еду дали, вкусно хоть? Курасан сразу торопливо отвечает, словно пытаясь разрядить обстановку. —Очень! Мне рамён и колу дали. А Кнайфу рис и энергетик.. Кнайф не до конца понимал, зачем Курасан вдруг решил уточнить. Хотя уже давно заметил, что когда тот волнуется, то начинает тараторить и молоть всякую ерунду, лишь бы не замолкать. Сам при таких обстоятельствах, Кнайф замыкается. —Скучаете по кому то с поляны? Хоть вы тут и не долго, но всё равно. Кнайф заставляет себя порыться в своих чувствах, но как бы глубоко он не залезал - совершенно не чувствует грусти. Как то странно. Вроде не чужие ему люди, но без них.. Стало даже легче дышать. Поистине дорогих обджектов на поляне просто не осталось. Курасан же понуро опустил голову. Вспомнил Чашечку. Вспомнил, что даже не успел извиниться и на душе стало паршиво. Подумал о банде. Только сейчас, когда его поставили перед таким вопросом, он об этом задумался. Так может он действительно эгоист, как и сказала Чах? Курасан признался, хотя гордость и душила. —о банде и Чах. Чашечка больше, чем банда. Она лучшая подруга, которую он обидел. А может и не только подруга? Хотя тут же сам себя остудил: после того, что он ей наговорил, Чах вряд ли станет воспринимать его как прежде. Даже если и простит, то как раньше не будет уже никогда. Кнайф в противовес отвечает. —Странно, но нет. —Были в романтических отношениях с кем то раньше? По типу тех детских "отношений" на одну неделю. Курасан косится на серого. Тот поджимает губы и отводит взгляд. С тонких губ нехотя срывается: —Был. Рыжий понимает, что серый жалеет — интуитивно, по тому, как тот отводит взгляд и не хочет продолжать. Но это не его дело. Зачем он вообще обращает на это внимание? Кнайф ему никто, и Курасан не вправе лезть к нему в душу. —Я тоже был. Пару раз. —Хотели бы в будущем иметь детей? НЕ ДРУГ С ДРУГОМ(К сожалению) просто, было ли такое желание? Курасан брезгливо морщится. Кнайф не удивлён. Он помнит, как рыжий когда-то бросил «фу, это же противно» в ответ на чужой рассказ. Тогда Кнайф промолчал. Сейчас — тоже. Но внутри что-то неприятно сжимается. Они странно переглядываются. Кнайф с отрешением и практически незаметным разочарованием, а рыжий с недовольством, словно в этом вопросе целиком и полностью виноват серый. Курасан инстинктивно ищет реакцию на бледном лице, но тут же теряется. Резчик ножей смотрит в пол и выглядит притихшим. Слишком молчаливым, чтобы осуждать данное гадство. Тем временем, Кнайф отвечает. —это сложный вопрос. Если только в зрелом возрасте. Не питаю к детям особой симпатии. Курасан смотрит в плед, практически копируя положение серого. —.. Я хотел бы детей. Но это сложно и ответственности много.. Не сейчас точно. —Была ли у кого-нибудь из вас какая-то такая штука, на которой вы в своё время построили свою личность? Персонаж, еда, хобби, etc. Кнайф прыскает. Его бледные губы дрожат от сдерживаемого смеха. —Эл из тетради смерти. Курасан изучающе оглядывает его. Честно, и по облику Кнайфа можно было предположить, что он смотрит аниме. Сам рыжий не смотрел и считал детской, глупой лабудой. Его пытались переубедить, но ничего не вышло. Как всегда. Но, стоит заметить, однажды, он все таки взял у Чах почитать её мангу в единственном экземпляре и впечатлился. Сюжет был достаточно плоский, больше внимания на химии между героями и красивыми разворотами, но прикольно. Ему даже понравилось. Откуда взялась манга..? М, сложный вопрос,на который никто не мог ответить. Некоторые вещи просто..появились из ниоткуда на поляне и словно, уже были частью гостей. Сколько Курасан не ломал над этим голову, ничего не складывалось в ясный пазл. Знал только то, что сам согласился на "шоу" и что до этого жил обычной жизнью. Но какой? И как он попал на поляну? Рыжий в очередной раз сжал плед до боли и зажмурился. Уже привычная ярость подкатила к горлу и он отвернулся, сжимая челюсти. Они просто марионетки. И он ничего не может изменить. Рыжий очнулся от того, что Кнайф пихнул его. Курасан повернулся на него и показательно отодвинулся. Серые глаза посмотрели непонимающе и даже немного осуждающе, но уже по обыкновению он промолчал на подобное поведение. Вроде только были друзьями. Хотя какими друзьями? Скорее хорошими знакомыми, а остальное серый уже сам себе надумал. —ты отвечать собираешься? Рассерженная маска слетела с рыжего и начался мыслительный процесс. Вся злоба, появившаяся из ниоткуда испарилась без следа. Очень странное явление, однако как бы ни было грустно, Курасан все чаще замечал за собой такое поведение. —Тайлер Дерден, —говорит без особых эмоций. Раздается голос сверху. —Кино или театр? (Или остаться дома?) —остаться дома и посмотреть фильм на телевизоре.. —Кнайф обнял колени руками и положил на них голову. Нескончаемый поток вопросов утомляет. Особенно потому что, в весьма долгий перерыв, он не спал. И теперь отчасти жалеет. —Кино, я не сильно люблю театр. —Как вы относитесь к тому, если в эту самую комнату в эту самую минуту прилетит огромная бандура-автомат с барабанами на борту? Так, чисто из научного интереса спрашиваю. Курасан тупо моргает пару раз. —Чего блять. А так можно? —Можно, —уже голос Лины. Ещё и она подслушивает. Неприятненько. —Не стоит, эта бандура всю комнату займет.. А из неё стрелять можно? Ответа не следует. Курасан надувает губы и грустно опускает голову. Хотелось бы узнать ответ на такой волнующий вопрос. Кнайф блаженно прикрывает глаза, едва не погружаясь в манящую дымку сна, как раздаётся звук, очень похожий на взрыв. Подскакивают оба. И Курасан по чудесным обстоятельствам снова оказывается рядом с Кнайфом. Они испуганно смотрят в потолок. Вот бы не бандура-автомат с барабанами на борту. Оттуда, однако, летит большая коробка. Они облегченно вздыхают, зря волновались. Коробка опускается при ярком свете, словно доставкой из самого рая. Летит так плавно, медленно, плюя на гравитацию с высокой колокольни. Рыжий и серый аж рты раскрывают. Воу. Захватывающе. Но свет обрывается и коробка падает прямо перед ними. Курасан нетерпеливо заглядывает и сразу же стонет от разочарования. —Я уж надеялся, что с таким божественным выходом будет что то реально..божественное. Кнайф тянется и смотрит в коробку. Ебанная лакрица. Он толкает её к Курасану, морща нос. —Я с этой ошибкой человечества даже рядом сидеть не хочу. —Надеюсь, ты не про меня. Кнайф смотрит на него —Я тоже надеюсь. —Интересно, это хоть кто то ест? Кнайф не успевает даже задуматься, как коробка вновь уплывает в потолок, однако уже без райского свечения. Голос из динамиков какой то слишком высокомерный, словно они простолюдины, а она княгиня из богатого рода.. Блять, он уже бредит. —Вы просто не ценители. Кнайф ловит себя на мысли, что это просто бред его невыспавшегося мозга. Он поворачивается к рыжему, надеясь, что он не один это видит. Курасан сидит с выпученными глазами и смотрит за лакрицей. Кнайф тоже поднимает голову. Прямо на их глазах, лакрица проходит через потолок и через буквально долю секунды от неё не остается ни следа. —Я надеюсь, что мы не шизофреники и это всё взаправду.. —Курасан говорит непривычно тихо, все еще под впечатлением. —Это уже как смотреть. Может даже лучше, если мы шизофреники. —Может.