Сбылись мечты

Как же Саша скучал по сцене. По этому урагану эмоций, энергии, по тому, как толпа орёт вместе с ними песни. По Яхе, по Пору, по Паше, по Захару, по скачущему туда-сюда Горшку. По… Он вытер мокрый лоб, безуспешно пытаясь убрать с лица мешающиеся волосы, как сбоку навалился буквально пылающий жаром Миха. Он что-то говорил в микрофон, кажется, про то, что блудный Ренегат вернулся. Вслушиваться было тяжело, как-то реагировать ещё тяжелее. Саша ведь правда надеялся, что ну всё, прошло уже, давно прошло. На первой после долгого перерыва репетиции его встретили шумом и гомоном. Саша плохо её помнил, потому что толком и не поиграли, купившись на Михино «а может это». Потом обрывками крутилось, как Яша что-то втирал про Андрея, Пор гипнотизировал свой стакан с пивом, а вот Миха… Миха был странный. Саша не придал этому особого значения, и продолжил соревноваться с Пашей в выпитых стопках. Хорошо запомнилось только как они с Михой курили за углом бара, и Саша ловил себя на том, что не может насмотреться. Вроде и виделись, и не поменялся Миха особо, только взгляд стал тяжелее что ли. На Сашу он почти не смотрел, молча затягивался и словно был где-то не здесь. — Мих. — А? — он резко повернулся, взмахнув рукой и едва не заехав сигаретой Саше в лицо. — Ты чего такой загруженный? — Да выжрал мало. Погнали, покажем этим салагам, как бухать надо. Его рука на плече грела, а лёгкая улыбка преображала хмурое лицо. Примерно тогда Саша и понял, что ему всё ещё пиздец. Он даже не пытался выяснять, что у них с Андреем случилось, что тот перестал выступать. И хотелось, и думалось, что не надо оно пока. Потом сам вывалит, если захочет. Не в Сашиных правилах в души лезть, и уж тем более в эти князе-горшковские разборки. Всегда у них так было, друг друга обложат хуями разной степени тяжести, а потом милуются, не отлепишь. Саша купился на Михину полуфальшивую улыбку и пошёл за ним внутрь. А сейчас смотрел на него, такого вроде бы и счастливого, но всё равно не такого, как обычно, и пропадал опять. Уже после концерта, в гримёрке, с привычным гвалтом и бутылками чего покрепче он обнаружил себя, подливающим Михе колу в коньяк и следящим, чтобы он не пропахал носом пол. Слушал полупьяные рассказы про дочек, про прочитанные недавно книги, про Тодда, и сам не понял, как они оказались совсем одни на узком диванчике. — Сань, — Михин голос резко посерьёзнел, а сам он развернулся к Саше, — я это, рад, короче. Что ты вернулся. Круто всё сделаем, да? Миха впервые за вечер улыбался открыто, так знакомо и незнакомо одновременно. Как же Саша скучал. — Я тоже рад, Мих. Он не удержался, закинул руку на плечо и прижал Миху к себе. На алкоголь спишет потом, отмажется как-нибудь, не впервой. С двадцати лет так живёт, и ничего. Ещё Лёха угорал над ним, и ведь почти не обиделся, когда Саша ушёл в группу к брату насовсем. А Миха и не сопротивлялся и неожиданно боднул плечо носом. — И хорош мне бухло бодяжить, думаешь, я не понял что ли? — он так и продолжил говорить в плечо, и Саша чувствовал, как его размазывает по дивану, как пиздюка, на которого девочка впервые посмотрела с чувством.

***

Спустя год эйфория сменилась безысходностью. Было приятно стать вторым голосом во всех смыслах и не оглядываться на «с Андрюхой обмозгуем, понимаешь, да?», но Михе нещадно рвало все тормоза, он словно хотел успеть всё. Упахивался над Тоддом, орал на всех, но иногда извинялся, в перерывах бухал по-чёрному. На интервью поливал Князя по чём свет стоит, будто и не было между ними двадцати лет передружбы-недохуйпоймичего, а после курил и смотрел в одну точку. Саша насмотрелся всякого и отчасти понимал, почему Андрей не выдержал. Миха ведь хороший, только заносит его постоянно, и неважно, закинулся он чем-то с утра или просто проснулся. Приходилось ржать вместе с парнями, только ржать совсем не хотелось. И Андрея хуесосить вместе со всеми Саше не очень-то и хотелось тоже. Князь, конечно, тот ещё фрукт и всегда им был, но кто тут не без греха. Саша иногда вспоминал Америку, моменты, когда они с Андреем сблизились, и он впервые п о ч у в с т в о в а л. Сам загнался, но перестать никак не мог. Когда засматриваешься на одного мужика, это ещё можно списать на помутнение рассудка, а вот на двоих… В общем, он был рад, что жизнь сложилась так, и было много времени на подумать и забыть всякое, что в груди колыхалось от Андреевой улыбки или Михиных прикосновений. Как-то само получалось, что они с Михой зависали вечерами вдвоём. Парни то ли уставали жутко, то ли не выносили Михин пиздёж, приправленный Сашиными занудствами (он уже даже не обижался на это), и сваливали по своим номерам. И Саша как ребёнок ловил каждые мгновения и уже не пытался себя тормозить. Обсуждал с Михой всё подряд, радовался, когда он смеялся с его шуток, не всегда уместных, и не пытался свалить в туалет с белым пакетиком. Влетел снова как шестнадцать лет назад, если не ещё хуже. Коньяк заканчивался, идти за добавкой было невыносимо лень, да ещё и Миха лежит под боком почти. Кровать и так маленькая, как вдвоём на ней поместились вообще. Не сразу Саша заметил, как Миха вывернулся и прижался лбом к его руке. Он часто стал так делать, к Сашиной радости и загонам одновременно. Ч у в с т в а всё больше выползали из раковины, где он их прятал годами, и отказывались заползать обратно. — Я хочу, чтобы он вернулся. Как мы, блять, так, а? Саша замер. Они таки не обсудили толком, что тогда произошло с Андреем, он довольствовался путаными объяснениями парней и рявканьем Михи, когда эта тема опять поднималась. Интервью были совсем больной мозолью, Миху несло и несло, если кто-то спрашивал про Князя. Однажды Саша попытался расспросить, но был красочно послан куда подальше, правда, спустя полчаса Миха приклеился обратно к нему, и Саша делал вид, что не замечает его огромных зрачков. — Я знаю, что я мудак иногда, — Саша подавил смешок, но Миха, кажется, даже не заметил, — но блять, столько лет в пизду послать. Сказочник хуев. Ненавижу. — Но ты же, — подбирать слова ещё никогда не было так сложно, — сам говоришь, что… — Да похуй, чё я говорю, Сань, — взревел Миха и поднял голову, — сидит там блять, залы нихуя не собирает, кайфует он. Своё делает. Долбоёб. — Ты следишь, что ли? — А ты нет прямо? Уж не пизди, ё-моё. Ренегат ты и есть. — А сейчас обидно было. Миха закатил глаза и лёг обратно. По сердцу резало то, сколько разных чувств было в его голосе. Чего-чего, а их он прятать не умел никогда, так и живёт с сердцем нараспашку. Как только с ума не сошёл. Саша бы никогда так не смог. — Поговори с ним. Выпьете, как раньше, и все ваши разногласия обсудите, может, придёте к консенсусу. — Да пошёл он на хер. Много чести. Сам приползёт, тогда посмотрим. И хорош выёбываться, консенсус-хуенсус. В ту ночь они так и не разошлись и впервые отрубились рядом. Утром, когда Саша разглядывал спутанные длинные волосы и умиротворённое лицо, он окончательно понял, что всё, конечная.

***

Андрей выглядел как обычно. Сороки со всех хвостов доносили, как там у него всё плохо, Миха гыгыкал, едва заслышав это, и подливал масло в огонь. Но внешне казалось, что всё замечательно у Андрея, он улыбнулся, руку, правда, дежурно пожал, но Саша даже не обиделся. Понимал, что они как ни крути, вставляют ему палки в колёса. Он вообще не ожидал, что Андрей согласится встретиться, пока обдумывал свой гениальный план. И сейчас, сидя напротив него в прокуренном баре, не знал, как начать разговор, только рассматривал. Запоминал снова. — Ну чего хотел-то? Не до конца загнобили на интервью, лично позвал поглумиться? — Чего? — Саша опешил. Вот тебе и радушный приём и улыбочка. — А что? Погоду обсудить захотелось? Или поржать, как по моим билетам на ваши концерты ходят? Давай, не стесняйся, Лось. Что бы там Миха не пиздел, они же и правда одинаковые. Разве что бровь у Князя смешно дёргается, когда злится. Оба идут нахрапом, особо не пытаясь выслушать и дать вставить слово. У Саши потерялись все речи, которые он не заготовил. — Да чего ты, я же поговорить просто. — О чём? — Да нахера ты пришёл тогда, — Саша не выдержал. Ссориться ой как не хотелось, на них и так посетители смотрели с нескрываемым интересом. Не подумал он, что уединённое место надо выбрать, а не бар на Петроградке, — если не хочешь по-нормальному? — Чё по-нормальному? А вы, блять, по-нормальному? Андрей резко сдулся и одним глотком осушил половину бокала. А Саша по-дурацки залип на то, как на его губах осела пивная пена. — Горшок там совсем с катушек слетает, а вы и рады поддакивать. Ты вообще кайфуешь, наверное, к кумиру, блять, приблизился… — Ты прекратишь орать или нет? — Не затыкай меня, понял? — Пошли, выйдем, — терпение медленно уходило, Саша сдержал себя, чтобы не схватить Андрея за воротник свитера и потащить за собой. Но он встал, едва не опрокинув стул, вытащил из кошелька несколько купюр и зло бросил их на стол. Позер, ебать. Здорово поговорили. — Во-первых, — Саша трясущимися от бешенства руками еле подкурил сигарету под прожигающим взглядом Андрея, — я просто хотел поговорить. Без скандалов и обвинений. — Ну я тебя слушаю. — Серьёзно, что ли? Андрей вздохнул как-то горько, засмотрелся на выдыхающего дым Сашу и тут же отвёл взгляд. — Ты тоже пойми. Я… — протянутую сигарету он едва не вырвал из рук и так же судорожно подкурил. Саша помнил, что он бросил, но неведомое чувство говорило, что сейчас это ой как нужно, — я же не хотел так. Вы бы своего цирюльника поставили, я бы концерты покатал, и обратно, дальше дело наше делать. Успокоились бы оба, и всё. — А что произошло-то? — Версии сторон собираешь, да? — Андрей ухмыльнулся. — Князь! —Да не ори ты. И так уже весь Питер в курсе, завтра новостей жди, «Король и шут обсуждают возвращение Князя и кидаются стульями». — Не собирался я кидаться в тебя стулом, — Саша хмыкнул невесело. — А обратно звать собирался? Опять эта приподнятая бровь, ухмылка, уже больше похожая на улыбку. Раздражение не ушло, но потихоньку затухало. Саша устало курил, уже сам не зная, зачем позвал и чего добиться хотел. Глаза снова приклеились к Андрею. Он тоже почти не изменился, разве что морщин прибавилось, подкачался, судя по тому, как свитер обтягивал его тело, и в глазах прибавилось усталости. Саша помнил, как они горели раньше, как горели в Америке, на концертах. И только сейчас понял, как скучал по его дурацким шуткам и по искреннему смеху. Ещё одно ч у в с т в о всколыхнулось не вовремя. Как же мало ему было надо. Спасибо, что член не реагировал на взгляды, одним из которых его неожиданно одарил Андрей. Саша поёжился, убеждая себя, что от холода, а не от голубых глаз, чуть ли не сканирующих душу. — Ладно. Чё ты там хотел?

***

Миха бегал по квартире как ужаленный, на ходу кидая шмотки в стиралку и грязные кружки в раковину. Будто приём королеве устроить собрался. Саше-то плевать на бардак, и не такого насмотрелся в юности. Он всего-то предложил засесть с пивом, может, чего посочинять, пока они в Питере, не умотали в Москву на финальные прогоны Тодда. И пока в Питере Андрей. План казался гениальным в своей тупости, ну в самом деле, он детей что ли маленьких мирить собрался. Самому же было на руку, что Андрей в своей группе, где-то на расстоянии, а не льёт в уши своё. Но после той встречи в баре Сашу накрыло по-новой. У обоих не отболело, оба обижены, и уж точно оба не хотят, чтобы так было всю жизнь. Была мысль, что оба не оценят Сашиных стараний быть матерью Терезой, но он запихнул её глубоко внутрь. Поближе к ч у в с т в а м. — Мих, да успокойся ты уже. Генеральную уборку ещё начни. — Ну бля, ты видел, какой тут пиздец? — Миха уже включил воду в раковине и судорожно намывал кружки и стаканы. На самом деле что ли только пивом тут питается? Саша едва успел подхватить пикирующий на пол стакан под Михин бубнёж и устроился рядом, чтобы помогать вытирать и убирать. Как парочка стоят тут, посуду намывают, ей богу. В груди даже не щёлкнуло. Почти. Его отрезвил дверной звонок. Саша машинально вспомнил, куда убрал все ключи, порадовался, что Миха без лишних вопросов сказал, где запасные. — Это кого ещё принесло? — Миха дёрнулся было, но Саша быстро поймал его за локоть. — Сейчас открою, домывай, — он искренне постарался натурально улыбнуться, Миха пожал плечами и плеснул в кружку моющее средство. Доверчивый, как и всегда. Саша открывал дверь деревянными руками. Андрей выглядел ещё лучше, чем пару недель назад, улыбался как давнему другу (Саше хотелось верить, чтобы они были таковыми хоть немного) и помахал звенящим пакетом. — Опять с порога орать начнёшь? — Саша пропустил его в квартиру, кусая губы и пряча радостную улыбку. — Ну порешали ж вроде. С тобой. Думал, ты поближе живёшь, занесло же тебя. — Да я тут… — Сань, кто там? Андрей замер с курткой в руке и полуснятым ботинком. Миха, блядство, ну не мог ты чуть попозже заорать. — Это чё за нахер? — Андрей… — На, бухайте, я пошёл, — пакет припечатался точно в грудь, Андрей развернулся, но Саша был проворнее и схватил его за плечо свободной рукой, не давая вырваться. — Да подожди ты. — Чё подожди-то, блять? Ты охуел? — Ты там оглох, Лось? Рога мешают? О, бля. Миха вышел в прихожую, отряхивая руки, и уставился на них, не мигая. Только бы тоже какой хуйни не сотворил, только бы… — Так. Меня это достало. Что один с кислой мордой ходит, что второй обижен на весь белый свет. Надоели оба. Нормально же умели разговаривать? Вот и вперёд, бухло есть, развлекайтесь. — Не дохуя на себя берёшь, Сань? — Миха зверел в геометрической прогрессии — Дохуя, Мих. Спасибо потом скажете. Оба. Ключи не ищи, я все забрал. Саша вылетел за дверь и судорожно её захлопнул, еле попадая ключами в скважину. С другой стороны её отчётливо пытались выломать. — Мудила, блять, открой! — Не-а. Не переубивайте там друг друга. Похороны дорого стоят, я узнавал. — Вот же сука, — судя по глухому стуку, Миха приложился головой о дверь. — Ренегат он и есть. — Не говори. Вот, первые подвижки, уже по два слова друг другу сказали. Саша усмехнулся, даже фразы у них одинаковые.

***

Второй бокал пива ушёл ещё быстрее, чем первый. Саша думал взять чего покрепче или, прости господи, какой-нибудь коктейль, а всё уходило впустую. Он не думал, что эти двое разнесут квартиру, максимум друг друга на хуй пошлют и глотки будут рвать в криках, но какое-то предчувствие не давало покоя. Ещё и телефон садился, а зарядку у Михи оставил. Бармен явно узнал его, развлекал пустыми разговорами, а Сашу тянуло обратно в квартиру. Всё-таки идиотская была затея, теперь оба будут на него волком смотреть. Андрей-то ещё ладно, он не постоянно рядом, а с Михой надо вместе играть, по гастролям ездить. Спустя ещё час, приговорив третий бокал пива, он снова оказался у знакомой квартиры. Прислонился ухом к двери, надеясь, что не услышит звуков рукоприкладства, но за дверью было тихо. В окно-то уж точно не выйдут, хотя с Михи станется, но он был уверен, что Андрей не даст. Ключ проворачивался в замке слишком громко, Саша открыл дверь и осторожно зашёл. Тишина его насторожила, настолько налакались, что вырубились что ли? Он разулся, скинул куртку и прошёл на кухню. Никого, только на столе открытая бутылка водки и две недопитых стопки. Саша нахмурился, пошёл к гостиной и тут же замер, думая, что ему послышалось. Ну не может же Миха там стонать, не может. Бабу никакую не могли позвать, дверь же закрыта. Но стон повторился, да такой, что у Саши в паху потяжелело. Твою же мать. Можно же просто найти зарядку и уйти обратно, да и вообще нахер сдалась ему эта зарядка, ну в самом деле. — Мишка… Пиздец. Дверь в комнату была приоткрыта, и Саша весь обратился в слух, подойдя к ней. Андрей как-то шутил про лосиную грацию, и именно с ней он споткнулся о порог и ввалился в комнату. Пиздец дважды. Саша не знал, что ему делать. Бежать сломя голову на улицу или… Да какое или. Член уже подавал признаки жизни, натягивая штаны, а на диване… Если Саша скажет, что это не одна из его главных фантазий, то глубоко наебёт себя. Миха, совсем голый Миха, лежал, раскинув ноги, между которыми на коленях стоял Андрей в одних штанах и целовал его шею, пока Миха вцеплялся пальцами в мощную спину. Они даже не обратили никакого внимания на незваного гостя, Миха тихонько стонал, выгибаясь всем телом, а Андрей никак не мог оторваться от шеи. И если раньше Саша себя успокаивал тем, что он представлял в постели только их молодые версии, то сейчас все успокоения пошли на хуй. Он бы и не вспомнил под дулом пистолета, какие там они молодые были, а вот на эту картинку будет дрочить ещё ой как долго. Помирил, получается. И в себе разобрался. — А я тебе говорил, что он тоже. Саша вздрогнул. Андрей смотрел прямо на него, ухмыляясь и тяжело дыша. Его влажная от пота спина блестела, он переставлял ноги, покачивая задницей, и у Саши заканчивался кислород. Миха заворочался под Андреем и тоже уставился на нарушителя их спокойствия. И в его глазах совсем не было смущения, только жадность, с которой он с ног до головы осмотрел Сашу и сильнее вцепился в спину Андрея. — Чё замер-то? Или пиздуй или сюда иди. — А вы… — А нехуй было обжиматься со мной по ночам. Думал, я ничего не замечал что ли? И как ты Андрюху глазами раздевал? — Сааашкааа, — вот таких заискивающих интонаций в голосе Князя он не слышал никогда. Плюс одно прекрасное воспоминание, — иди уже сюда. Хочешь же, да? И где-то здесь Саша окончательно пропал. Плевать уже на всё. Он как в тумане снимал с себя свитер, чуть с корнем не вырвал ремень, кое-как стянул штаны с носками и на негнущихся ногах добрался до дивана. Андрей схватил его за руку и уронил рядом словно пушинку. — Сашка, ну какой ты… Он вздрогнул от пальцев Андрея, почти невесомо ведущих по груди к животу. Так сосредоточился на них, что не сразу понял, как к уху прижались губы, и позволил себе легко простонать. — Красивый, чертила, да, Андрюш? — Миха на миг оторвался от своего занятия и провёл пальцем по Сашиным губам. Он машинально приоткрыл рот и позволил им проникнуть глубже. — Красивый, красивый. Мне всегда такие нравились. Высокие, тёмненькие и с большими… Саша застонал в голос, когда Андрей сжал его член через трусы и заскользил рукой вверх-вниз. Всего было слишком много. Рука на члене, пальцы во рту, разгорячённые Миха и Андрей, прижимающиеся друг к другу. Миха явно неудобно выворачивал ладонь, но от спины Андрея он не отрывался, двигая бёдрами навстречу его. — Представлял вот так, да? Или что представлял, скажи? Проворная рука уже стянула трусы ниже и с нажимом провела по колом стоящему члену. Саша захлебнулся стоном, а рука двигалась всё быстрее. Он не успевал сосредоточиться, то ли на ласкающей руке и пронзительном взгляде Андрея или на терзающем его шею Михе. — Давай, давай, ещё чуть-чуть. Саша потерял счёт времени, его неожиданно выгнуло и он излился на живот. Напряжение не отпускало до конца, и он сквозь ресницы смотрел, как Андрей слизал сперму со своих пальцев, а потом потянулся к Михе с поцелуем. Тот с готовностью впился в его губы и прижался ещё ближе. Как же красиво они смотрелись вместе, как двигались в унисон. Как синхронно боролись с пряжкой джинс Князя, и в четыре руки стягивали такую лишнюю сейчас одежду, и Андрей обхватил свой член, громко простонав и уткнувшись Михе в шею: — Я почти. — И я… Бля. Мысль пришло молниеносно, и Саша легко потянул Андрея на себя и приоткрыл рот. Его глаза загорелись. — Блять. Мих, давай. Оба неожиданно резво подскочили и встали на колени над Сашей. Его глаза бегали то по Михе, запрокинувшему голову и тяжело дышащему, то по Андрею, приобнявшего Миху и уткнувшемуся в его волосы. Как на сцене, блять. Даже дрочил себе левой рукой. Миха вскрикнул и кончил первым, едва не толкая член Саше в рот. Несколько капель всё же попали на язык, и Саша облизнулся. А если правда ему отсосать потом… — Давай, Андрюш. Они снова целовались, и Миха накрыл руку Андрея своей, приближая к развязке. Андрея тоже не хватило надолго, он откинулся немного назад и отпустил себя. Саша даже не хотел представлять, как сейчас выглядит его лицо, всё в белых потёках. Он устало прикрыл глаза и вздрогнул, когда почувствовал, как по щекам осторожно проводят чем-то мягким, а потом прикасаются к ним губами. Дыхание никак не восстанавливалось, мысли путались, бегая от «какого это вообще сейчас было» до «а когда ещё?» — Ну ты конечно, Саш… — Андрей устроился прямо на Михе, уложив голову его на грудь. Миха гладил его по волосам и смотрел так тепло, что Саша ни на секунду не сомневался в своём решении. Не должны они быть по отдельности. Не совсем такого, он, конечно, ждал, но тоже неплохо. И не ждал, что его в две руки подтянут к себе, а на утро разбудят настойчивыми прикосновениями губ и жадных рук.