Сбылись мечты

Пожарив шашлык и наевшись его до отвала, коллективно порешали отмокнуть в бане. Со стороны это совместное стояние у мангала выглядело как встреча старых друзей (и плевать, что с одной стороны к Саше жался Миха, а с другой то и дело прихватывал за локоть Князь, умудряющийся и до Михи доставать своими руками загребущими). Уже в душе под горячими струями Саша долго думал и смотрел на бутылку смазки, в спешке купленной и засунутой в самый дальний угол любимого походного рюкзака. Хотелось пиздец, уже надоело только фантазировать и просыпаться по утрам со стояком, такого даже в юности было меньше. А тут бери не хочу, оба рядом, оба ластятся, словно охмуряют невинную девочку-старшеклассницу. А Саша только и рад поддаться. Бутылка едва не выскользнула из мокрых пальцев, и дело вовсе не в трясущихся руках, нет. Он выдавил немного смазки и завёл ладонь за спину, громко выдыхая. На деревянных полках Сашу наконец-то расслабило. Он едва не съехал на пол, прикрыв глаза, но тут же их распахнул, когда дверь бани скрипнула, являя Миху, одетого в ничего. Опять не вытерся нихера, по его спине стекали капли воды, Саша проследил их направление против воли, тормознув на пояснице, и сглотнул. Задницу всё ещё потягивало после душевых приключений, а выдержка стремилась к нулю. Миха ещё и обернулся, просканировав с головы до ног, и Саша порадовался, что полотенце хоть немного скрывало его настрой. Хотя, судя по плотоядному тёмному взгляду, не очень-то и скрывало. Но Миха молча залез на полку, улёгся на живот и вытянул руки вдоль тела. Отлично, ещё лучше картина. Саша не удержался и провёл рукой по члену прямо сквозь полотенце, сжав зубы, чтобы не простонать. Дверь снова скрипнула, и Саша оглянулся на зашедшего Андрея. Тот тоже пытался сохранить остатки видимости, что они в эти два дня укреплять дружескую связь тут собирались. Его полотенце было короче, чем у Саши, и было совершенно противоестественно не залипнуть на его бёдра. — Уже устроились? Я тут веники притащил. Мих, с тебя начнём, ага? Что бы там Князь про себя ни говорил, актёрище из него отменный. Выдавали его только едва заметно подрагивающие руки, когда он подошёл к Михе и замахнулся веником. Ударил по спине несильно, так, для разминки, но Миха всё равно заёрзал и повернул к нему голову. — Не… не нежничай, Андрюш. Я ж знаю, как ты умеешь. — Ну тогда держись, — и провёл веником по спине, останавливаясь на заднице, и дальше по ногам. С полки послышался глухой стон. — Да не томи ты… бля. Саше тут же захотелось узнать, как он там умеет, и тут на Миху обрушился град ударов, где-то с явной силой, где-то потише, где-то едва поглаживая. Свободной рукой Андрей сжал его плечо, мышцы на крепкой спине перекатывались после каждого удара, и Саша не выдержал. Он развязал полотенце, удобнее устраиваясь на нём, и сжал головку, застонав сквозь зубы. Миха же совершенно не стеснялся, то негромко скулил, то стонал в голос, словно его уже отымели прямо тут, а потом он резко подскочил, едва не оттолкнув Андрея, уселся и притянул его к себе, впиваясь в губы. Тот опешил, но с готовностью примостился между широко расставленных ног и ответил на поцелуй с не меньшим рвением. Его пальцы сжали Михины бёдра, дёргая на себя, и Миха опасно покачнулся, чуть не свалившись с полки. Андрей оторвался от него, спустившись губами на шею, Миха откинул голову и встретился безумным взглядом с Сашей. Грудь словно сдавило в тисках, а ладонь сильнее заскользила по члену. Жар окутывал всё тело, и уже непонятно, что накрывало сильнее: вид жмущихся друг к другу таких желанных тел или температура в плюс двести по ощущениям, словно в адский котёл закинули. Но если его ад будет вот таким, Саша только «за» всеми конечностями. Всеми. — Андрюха… Тормози, а то мы ща тут все откинемся нахер. Андрей нехотя оторвался от ключиц, к которым успел присосаться, и проследил за Михиным взглядом. И правда, откинутся, безжалостно и бесповоротно. Один жадный взгляд Саша ещё мог худо-бедно выдержать, а от двух сразу, с таким неприкрытым желанием пялящихся на его пах, стало совсем плохо. — Тогда это… В спальню? Проверим, насколько не наебали с кроватью. — Ты чё там за монстра купил? — Миха спрыгнул с полки, пошатнувшись, и Саша приник взглядом к его почти полностью вставшему члену. — Спросил, выдержит ли трёх взрослых мужиков, — ляпнул Андрей, не моргнув глазом, и прижал Миху к себе за плечи, подав руку Саше. — Ответили, что должна. Иначе возврат, моральный ущерб и всё такое. Ну а что? Миха заржал, складываясь почти пополам, и Сашу немного попустило. Но медлить уже было невозможно, и он рывком встал, хватаясь за протянутую руку. От долгожданного даже такого простого касания и без этого невыносимый жар спустился к низу живота. В дом летели чуть ли не наперегонки, Андрей укутал бубнящего Мишу в махровый халат («в смысле розовый, ты ебанулся?», «иди и не пизди»), и Саша в открытую смеялся, наспех замотавшись в своё полотенце. — Ух ты ж бля, — Миха тормознул на пороге спальни, разглядывая реально огромную кровать. Да тут не то что три здоровых мужика поместятся, тут и пятеро упадут и друг друга толкать не будут. — Вот это ложе. Это ты с кем тут развлекаться собирался, а, Андрюх? Подошедший Андрей посмотрел на него как на умалишённого, одним взглядом высказав всё, что думает, и прибил окончательно: — Да думал бордель организовать. Пока вы там мои концерты перекрываете, надо ж зарабатывать, семью содержать. От Саши не укрылось, как Миха помрачнел в ту же секунду. Что за два идиота упали на его голову? — Да шучу я, чего ты, — Андрей прижался к Михе со спины, медленно развязывая пояс халата. — Уже смехуёчки мои понимать перестал, приплыли. — Ничего себе смехуёчки! Сань, скажи ему, блять! — Саша бы охотно поверил, что Миха по-настоящему злится, если бы он не стоял покорно, пока Андрей наглаживал его обнажившийся живот, и не ловил ртом воздух. Его член ничуть не опал, так и стоял торчком, и Саше немедленно захотелось слизнуть выступившую смазку с багровой головки. Но ещё больше хотелось другого. Пока Миха старательно изображал вселенскую скорбь под губами и руками Андрея, Саша уселся на этот траходром, по-другому назвать язык не поворачивался. Матрас почти не прогнулся, и он со стоном развалился на спине, раскидывая руки. В голову пришла шальная мысль, и Саша бездумно озвучил её: — Чур, я первый клиент. Сделаете всё в лучшем виде? Андрей тут же оторвался от поедания Михиной шеи и уставился на кровать, как волк на добычу. Его обычно светлые глаза потемнели, и он следил, не отрываясь, как Саша стаскивает надоевшее полотенце и проводит пальцами по всей длине члена. Как же нравилось быть причиной таких жадных взглядов. Саша дураком не был, в зеркало себя видел, и в другой момент, может быть, и застеснялся, прикрылся, но всё нутро побуждало отдаться этой игре, и он запрокинул голову, сжав член сильнее и негромко простонав. К чёрту всё, может, больше и не подвернётся случая. — Бля. — Пиздец. Он не видел, только слышал, как заскрипели половицы, а матрас всё же прогнулся под тяжестью ещё одного тела. По груди прошлись крупные пальцы и стиснули сосок. — Саня, Саня, — Михин шёпот прозвучал рядом с ухом, и тут же он прихватил его губами, влажно целуя. — И это всё нам, да? — кто-нибудь, запретите Князю говорить так, что всё внутри сжимается и тянется навстречу. — И чем же мы его удивим, а, Мих? Рука с груди двинулась ниже, остановившись на животе и сжав под пупком. Саша поёрзал, в жизни не думая, что и такое будет приятно. Миха плотнее притёрся к его бедру, явно раздумывая над ответом. — Я-то удивил вчера, — хмыкнул он, — рот никак не отпустит. — Так и знал, что без меня начали. — И закончим, если так и будешь стоять! — Саша охнул, когда Миха положил свои пальцы поверх его на члене. — Аг-га. Не томи уже, — он и сам не знал, что может звучать как настолько нуждающийся, но и правда терпеть было уже невмоготу. Андрей сверкнул глазами и с готовностью навалился сверху, удерживая себя на руках. Его губы сами нашли Сашины, и Князь почти жалобно застонал, прижимаясь ближе. Разомкнув губы языком, он углубил поцелуй, и Саша тоже не удержался, промычал ему в рот и наконец-то схватился за такую манящую спину. Его тяжесть не сбивала настрой, а лишь подстёгивала, и Миха не отставал, настойчивее вылизывая ухо. Тело горело, будто они всё ещё остались в бане, трогать Князя хотелось везде и всюду, и Саша подвинулся назад, с недовольством отрываясь от пары желанных губ. Не успел Андрей возмутиться, как громко ахнул, когда Саша закинул ногу на его бедро, стирая последние миллиметры расстояния между ними, и снова жадно поцеловал. — Блять… Какие же вы… Хриплый голос Михи ненадолго вернул в реальность, и Саша снова оторвался от губ Андрея, лизнул его под челюстью и мокрыми поцелуями добрался до уха, подцепив зубами серёжку. — Сань… Андрей уронил голову ему между плечом и шеей и вплёл пальцы в волосы. Саша едва не дёрнул серёжку, и в свободную от мыслей голову снова ворвалась его давняя фантазия. — Вас хочу… обоих… — буквы с трудом собирались в слова, и разъединяться хотя бы на минуту не хотелось совершенно, но смазка всё ещё была в душе, и твёрдые члены так горячо скользили по его телу, что медлить было нельзя. Миха уже увлечённо ставил на его шее засосы, кусал-зализывал, а свободной рукой мацал Андрея за ягодицу. Услышав Сашу, он отодвинулся с удивлённым взглядом. — В смысле обоих? Чё, прям туда обоих? Андрей сверху заржал, и Миха обиженно насупился. — Вот хули ты ржёшь? — Целомудренность ты наша, — он ласково потрепал Миху по голове, и от Саши не укрылось, как он дёрнулся навстречу руке, — у Сашки ещё есть другое «туда». Да, Саш? Он очертил пальцами Сашин рот, призывно разомкнувшийся, и ощутимо вздрогнул, когда Саша коротко облизнул пальцы и сжал их губами, втягивая глубже. — Да вы надоели, я сейчас тут кончу уже! — Неа, Миш, — не вынимая пальцы, Андрей повернулся к нему и притянул к себе за шею, — сначала мы с этим красавчиком разберёмся. Посмотри на него, как хочет уже. Давно же хочет, я знаю, каково это. Не будем его уже мучить, да? — прошептал он в самые губы Михе. Саша чувствовал, что вот-вот взорвётся, невозможно же, а Миха от полуприказного тона как-то обмяк, и глаза его чуть посветлели. — Там в душе… Смазка, — не вовремя вернулось смущение, только ему втиснуться было даже некуда. А так хорошо было лежать, окутанным двумя телами и обласканным двумя парами рук, и не хотелось отпускать приподнявшегося Андрея. — Так хотел, да, Сашка? — он коротко чмокнул его в нос, провёл ладонью по бедру и подскочил: — Не развлекайтесь тут без меня, ага? — раздалось уже от двери, а Саша еле заставил себя поднять взгляд от его задницы, на которой уже проступали синяки от крупных пальцев. — И чем ты в душе занимался, а? — Миха, оторвавшись от созерцания своих художеств, навалился Саше на грудь, скрестив руки. И про какое целомудрие Князь затирал, оно если и было, то осталось за дверями этого дома, а может, даже в Питере. Миха не тушевался, смотрел прямо в глаза, и Саша убрал у него с лица мешающиеся волосы, заправил за ухо. Короткая передышка немного привела в чувство, и его опять затопило дурацкой нежностью. — Про вас думал. — И чё надумал? Саша улыбнулся, продолжая поглаживать Миху по щеке, и в голове вновь стало пусто-пусто. Дикое возбуждение отошло на второй план, осталась только тихая радость от того, что он здесь, что Миха чистый, не выпивший даже, что Андрей окутывал и грязным словцом, и привычными шуточками, за которыми спрятано искреннее желание делиться своим теплом и греться в его лучах в ответ. Саша никогда бы не подумал, что его сердце способно вместить столько всего, что там спустя все эти сложные годы останутся два охламона с отсутствием такта и малейшего понятия о грамматике, орущие по поводу и без, обнимающие так, что кровь стынет в жилах, и иногда незримо, но всегда находящиеся рядом. Саша не любил бросаться громкими словами, но назвать по-другому свои ч у в с т в а сейчас просто не мог. — Да куда он провалился-то, ё-моё. Забыл, где душ у него? — Вдохновение, наверное, пришло, заперся опять, сочиняет. — у Саши что-то подозрительно ёкнуло под сердцем. — Пойду поищу. — Если там опять про голые коки, можете не возвращаться, — Миха рассмеялся, откинувшись на спину. — Ага, ещё скажи, что у тебя больше никогда не встанет. — Нуууу… Саша ущипнул его за бок и поднялся, оглянувшись. Взгляд упал на тот самый розовый халат, и он накинул его, с трудом затянув пояс и почти не отвлекаясь на Михин свист с кровати. Вот провёл бы Андрей сразу экскурсию по дому, Саше было бы проще, а не заглядывать в каждую попавшуюся дверь. В душе никого не было, и бутылки, легкомысленно оставленной прямо на раковине, тоже. И куда запропастился? Саша принюхался и учуял запах сигарет. Ох уж эти речи «да я бросил», «да я только когда пью». Нехорошие звоночки колотили на душе отчаяннее, и он двинулся к кухне, где запах ощущался куда сильнее, и не прогадал. Андрей стоял у открытого окна и курил, одеться так и не удосужился. Засмотревшись на ямочки на пояснице, Саша подошёл ближе и бездумно прислонился к его напряжённой спине. — Дай тягу. Андрей вздрогнул от вторжения, но послушно протянул руку, и Саша подцепил сигарету губами, невольно касаясь ими чужих пальцев. Дым наполнил кухню и тут же исчез в вечерней прохладе. — Ты чего свалил-то? Я, вообще-то, всё ещё неудовлетворённый. Вашему борделю два из пяти. Андрей хмыкнул, но как-то невесело, и спина под Сашиной грудью всё ещё была словно каменной. А если вот так потрогать? От невесомых прикосновений по животу, поднимающихся по груди к шее, Сашу самого повело, а вот Андрей расслабляться не спешил, но уже чуть откинулся назад в кольце рук. Ага, есть контакт. — Да я… Блин, чё так сложно-то. — А ты давай просто. Я никуда не тороплюсь. Ну точнее, тороплюсь, но с тобой если только. Спереди раздался тяжёлый выдох, и Саша пристроил пальцы где-то у сердца и ощутил, как суматошно оно колотится. И чего там навыдумывал себе, дурной? — Вы там так лежали хорошо… И вчера без меня вам точно было заебись. И нахер вообще всё… усложнять, если вам и вдвоём… — Ты точно дурак. Или глухой. Что во фразе «хочу обоих» было непонятно, а? — Саша заскользил губами по его плечу, замечая, как Андрей вцепился в подоконник до побелевших пальцев. — Хотеть-то хочешь. А… бля, забей. — Не-а, — плечо под губами покрылось крупными мурашками, Саша едва не простонал и наконец решился выдать всё, что так долго кипело: — Когда ты нас к себе позвал, я-то сначала решил, что только Миху, я вообще здесь причём. Не пришей пизде рукав. Пообжимались в горячке и хорош. Знаешь, как тебя не хватало? Сколько я тебя поцеловать хотел, сколько хотел вот чтобы как сегодня, да и просто рядом побыть? И с тобой, и с Михой. Думал, ёбнусь. Это я тут должен загоняться, что ваше гнездо разворошил. А Миха? Да у него сердечки в глазах, как в мультиках, когда про тебя говорит. — Ну прям уж сердечки. — Ему это смотри, не пиздани, а то опять обидится. Андрей усмехнулся уже расслабленнее и медленно развернулся в объятиях, наощупь утопив окурок в кружке с водой. Его щёки покрыл нежный румянец, и Саша поцеловал их по очереди, потом вздёрнутый нос и коротко, чтобы не увлечься, губы, растянутые в довольной улыбке. — Пойдём, а то опять буянить начнёт, — Саша отстранился и, пытаясь не раскраснеться, взял со стола смазку. Андрей проследил за ним, закусил губу и первым вышел из кухни, подцепив Сашины пальцы. — Нет, ну я так состарюсь, пока вы миловаться будете, ну ё-моё! — в коридоре их встретил насупленный Миха. — Так и скажите, что без меня собрались поебаться, я бы и сам справился. Трёхголовый змей с одной и той же мыслью во всех глупых головах. Саша не удержался и рассмеялся в голос. — Про голые коки я всё слышал. Про твой хуй в следующий раз напишу и буду орать со сцены, — Андрей щёлкнул Миху по носу и схватил за ладонь, — а ебаться только вместе, понял? Миха закатил глаза, но сцепил их пальцы, и до спальни они шли как детсадовцы на прогулке. Детсадовцы с хуями наперевес, именно. — На чём мы там остановились? — Саша чуть не вскрикнул, когда Андрей повалил его на кровать и устроился между бёдер. Опавший член снова подал признаки жизни, а Андрей пригладил яйца (не напевать в голове «голые коки», не напевать) и спустился ниже, озадаченно подняв глаза. — Андрюш, не тяни, ну точнее, тяни… — никакого терпения у Саши уже не оставалось. — Ты всё равно меня не вытянешь, тянииии! — Миха, блять! — заорал Андрей, Миха в ответ стиснул зубы на его плече и тут же, извиняясь, зализал укус. — Так и знал, что тебя возбуждает акустический, поэтому его говнишь. — Да займитесь вы уже делом! — Саша взорвался, ловя два охуевших взгляда. Миха сглотнул и потянулся к брошенной бутылке, передавая её Андрею. Тот кое-как открыл её, выдавил себе на пальцы и снова скользнул ниже, пачкая простынь. От таких долгожданных прикосновений Сашу едва не подбросило на кровати. Андрей осторожно проник пальцем дальше и, не встретив сопротивления, задвигал вперёд-назад, то почти вынимая, то погружая по самые костяшки. — Растянутый уже, готовился, да, — сквозь цветное марево в голове голос Андрея лился в уши словно мёд, и Саша даже не заметил, как тот добавил второй палец и ускорил движения. Он неловко двигал ногами, пытаясь насадиться сильнее, потому что мало, мало, блять! Андрей как-то удачно двинул пальцами, и Сашу аж подбросило. Оно, да, у самого с трудом получалось нащупать с первого раза, и он двинул бёдрами, не удержавшись. — Бля, дай я тоже. Снова щёлкнула крышка, к ритмично растягивающим его пальцам добавился ещё один, крупный, и Сашу совсем размазало по кровати. Он приоткрыл глаза и наткнулся на самозабвенно целующихся Андрея и Миху, так слаженно двигающих руками, и невольно восхитился. Миха тихонько стонал Андрею в рот и тёрся о его бедро вставшим членом. На секунду мысль о том, чтобы «туда» сразу двоим, перестала казаться абсурдной, но это как-нибудь в другой раз. В другой раз… — Всё уже, хватит, — просипел Саша, в противовес себе же насаживаясь на пальцы сильнее. — И кого куда, а? — вот как с ними вообще трахаться, если Саше опять захотелось ржать с вопроса Андрея, прозвучавшего в таком умилительном тоне? Но на самом деле, а кого куда, если хотелось обоих и везде? Саша посмотрел на блестевший член Андрея и вспомнил вчерашний вечер, фантазию, кинувшую его за грань. Приподнявшись, он потянул Андрея на себя, и тот едва не запутался в ногах. — Ага, понял, понял. Натренировался вчера, да? — Вообще-то, это я тренировался, — Миха быстро сообразил, уселся на место Андрея, закидывая Сашины бёдра на свои. — Потом проверю, как тренировался, — Андрей быстро поцеловал его, нащупал подушку, подкладывая Саше под голову, перекинул ногу через его шею, и член покачнулся прямо перед лицом. Саша облизнулся и потянулся вперёд, смыкая губы на сочащейся головке. Андрей над ним простонал и погладил его по щеке. Одновременно Саша почувствовал, как его растягивает Михин член, услышал, как тот порыкивает, явно сдерживаясь, чтобы сходу не вставить по самые яйца. Дальше всё слилось в один сплошной пиздец. Саша позволил Андрею двигаться самому, и тот осторожно толкался в рот, впился в волосы на затылке и в голос стонал, почти сев Саше на грудь так, что он кое-как дышал через нос. Сам сжал пальцы на его заднице, подталкивая и кайфуя от её мягкости и упругости, и мычал, когда Миха приноровился и задевал простату на каждом толчке. Он крепко держал Сашу за бёдра, громко дыша, поднял их ещё выше, чтобы наклониться к Андрею. Саша видел только его лоб с налипшими волосами, он жался Андрею в затылок и уже натурально рычал. Кровать опасно скрипела, но эти звуки доносились сквозь туман в голове. Саше было так хорошо, как никогда. Мечты сбываются, чтоб их. Он почувствовал, как Миха начал толкаться всё резче, и Андрей ускорился, сбиваясь с ритма. — Я почти, — он простонал, вытаскивая член изо рта и яростно двигая кулаком, одновременно Миха едва не сложил Сашу пополам. Он ощутил пустоту и едва не расстроился, но зрелище перед ним быстро отвлекло от всех мыслей. Андрея выгнуло первым, он кончил, откидываясь назад, на Миху, что бережно его придержал. Капли спермы снова попали на лицо, Саша зажмурился и облизнулся, сам напряжённый до предела. — Миха, давай, — полушёпотом сказал Андрей, — покажи, как ты нас хотел… — Блять… Саша и думать забыл о себе, вид прикрывшего глаза Андрея и рвано дрочащего себе Михи, который подполз ближе, добивал и без стимуляций, и будь он чуть помоложе, кончил бы прямо так, от одной этой совершенно блядской картины. Наконец Миха прорычал, впиваясь в шею Андрея, и тоже кончил, заляпывая простынь и Сашину руку. — Это самое, — Андрей осторожно слез с Сашиной груди и прошептал Михе в губы, — покажешь всё-таки, как тренировался? Миха оскалился, и оба, не сговариваясь, наклонились к Сашиному члену. Миха насадился сразу до середины, а Андрей потянулся ещё ниже, сгрёб в горсть налившиеся яйца и покрывал бёдра суматошными поцелуями. Саше много не надо было, он дёрнул бёдрами, опять кончая Михе в рот и запоздало осознал, что предупредить бы. — И даже мне не оставил, слышь, собственник! — Андрей стёр с уголка его рта сперму, и Саша вздрогнул, когда Миха впился в его губы, широко открыв рот, и делясь… Блять. Они его доведут, проклятые, ей-богу, доведут. Оба обессиленно навалились по бокам от Саши, восстанавливая дыхание. Сил не было даже поднять руки и приобнять, хотя он-то просто лежал и кайфовал, но по нему будто поезд проехался. Не то чтобы Саша был против — и заулыбался, когда с двух сторон его стиснули в объятиях. — Ну как вам услуги нашего борделя? Придёте ещё? Саша заржал, а Миха подхватил, боднув лбом его плечо, и расслабленно погладил опавший член. — Шесть звёзд из пяти. А завтра можно опять? — Если кровать выдержит, — произнёс Андрей задумчиво. — Только я тоже так хочу. Мне, как хозяину борделя, такие плюшки положены? «Всё тебе положено, всё вам положено», — думал Саша. Вместо ответа он по очереди поцеловал Миху и Андрея и уже в красках представил, как они оставшиеся дни будут толкаться на кухне, курить вместе, ржать до хрипоты и слишком много целоваться, а потом и продолжение будет. Пока кровать не сломают.